🌞Лето и немного хаоса🌳

Лето в деревне вступило в свою зрелую фазу: воздух густел от жары, стрекозы жужжали, как миниатюрные вертолёты, а Илья и Макс всецело были заняты новым чувством, что тихо, но уверенно зрело между ними. В один из бесконечных дней они сидели на крыльце дома бабы Зины, объедаясь её пирогом с тмином, когда Катя ворвалась во двор, как ураган в джинсовых шортах. — Парни, у меня возникла крутая идея! — она бросила на стол свёрток с пыльными журналами, от которых пахло старым чердаком. — Опять? — Макс фыркнул, отодвигая тарелку. — В прошлый раз твоя «идея» закончилась тем, что мы мыли Барбоса в речке. — И он до сих пор на нас обижается, — Илья кивнул в сторону пса, который, как назло, проходил мимо, демонстративно виляя хвостом в другую сторону. — Это не просто идея! — Катя развернула журнал, тыча пальцем в статью под заголовком «Деревенские традиции: как сплотить общину». — Нам нужно провести фестиваль единства! — Единства? — Макс поднял бровь. — Ты хочешь, чтобы мы с Ильей обнялись на сцене? Или ещё чего? — Лучше! — Катя улыбнулась так сладко, что у обоих ёкнуло в животе. — Вы будете организаторами! Детский «фестиваль» Им по десять. Катя, тогда ещё малышка с косичками, заставляет их устроить «праздник урожая» в сарае. Илья изображает пугало, Макс — страшного духа кукурузы. Гостей аж трое: курица Рябка, кот Дикарь и баба Зина, случайно зашедшая за граблями. «Фестиваль» заканчивается тем, что Дикарь устраивает бой с «духом», а Илья падает с топчана. Катя плачет и жалуется, что «они всё испортили», но через час они уже смеются, деля имбирные пряники. — Нет уж. — Илья бросил журнал на крыльцо. — Мы не будем ничего организовывать. — Ага, — Макс кивнул. — Мы и так уже местные клоуны, благодаря тебе. — Ой, перестаньте! — Катя схватила их за руки. — Между прочим, вся деревня говорит, что вы… — она замялась, подбирая слова. — Что мы? — саркастически хмыкнул Илья. — Кто говорит? — Что вы не серьёзные. Легкомысленные обалдуи. И вообще толку от вас ноль. Наступила тишина. Даже мухи перестали жужжать. Макс сжал вилку так, что костяшки пальцев побелели. — И кто говорит? — его голос звучал тише обычного. — Марфа, Таня, дед Архип… — Катя перечислила на пальцах. — Да все! Они думают, вы опять поругаетесь и продолжите хулиганить. Илья встал, отряхивая крошки с джинсов. Его лицо стало очень серьёзным, что случалось редко. — А что, если мы докажем, что они не правы? — Как? — Макс тоже поднялся, переглянувшись с ним. — Сделаем что-то… — Илья подумал. — Вместе. Что-то большое и серьёзное. Чтобы все увидели — мы не просто… — Не просто что? — Макс подошёл ближе. — Не просто два идиота, которые дерутся из-за ерунды! Катя застыла, как мышь перед котом, чувствуя, что вот-вот родится гениальный план. — Фестиваль, — прошептала она. — Мы устроим фестиваль. А вы будете его главными участниками. Макс усмехнулся: — То есть опять клоунами? — Нет! — Катя достала блокнот с надписью «Секретные планы». — Вы будете испытателями. Пройдёте три задания, чтобы доказать, что вы — команда. — Какие ещё задания? — Илья нахмурился, чувствуя подвох. — Построить качели для детей устроить магическое шоу! И... И придумаем ещё что-нибудь, — Катя скороговоркой выпалила слова, как будто репетировала их заранее перед зеркалом. — Магическое шоу? — Макс фыркнул. — Я даже карты держать не умею! — А я научу! — Катя достала из сумки колоду. — Это же так символично! Вы создадите прекрасную иллюзию, а люди поверят в чудо! — Или в наш бред, — Илья вздохнул, но в уголке губ дрогнула улыбка. Позже, когда солнце село, и деревня погрузилась в тишину, Илья и Макс сидели на крыше сарая, глядя на звёзды. — Зачем мы вообще на это согласились? — Макс бросил камешек в темноту. — Чтобы доказать, что мы не… — Илья запнулся. — Не что? — Повзрослели. Макс повернулся к нему, и в лунном свете его глаза казались почти чёрными. — А мы на самом деле повзрослели? — Нет, конечно. — Илья толкнул его плечом. — Но ты же мой личный тмин. Они тихо рассмеялись, и смех их унёс в темноту последние сомнения. *** Качели. Солнце висело в зените, словно раскалённый медный таз. Илья и Макс стояли посреди поляны, уставившись на груду досок, верёвок и ржавых гвоздей, которая, по замыслу Кати, должна была превратиться в «самые крутые качели в их деревне». Воздух дрожал от жары, а где-то в кустах стрекотала насекомая живность, будто смеясь над их будущими потугами. — Качели? Из этого хлама? — Макс вертел в пальцах гвоздь, покрытый рыжими пятнами. — Ты вообще в своём уме? Илья, сидя на корточках, размахивал перед ним листком бумаги, где чёткими линиями было нарисовано нечто, отдалённо напоминающее качели. — Баба Зина сказала, если не построим — напичкает пирогом тмином. На этот раз намертво. — Ага, а если построим — завещает нам своих кур, — Макс пнул доску, и та со скрипом проехала к кусту крапивы. — Не ной, — Илья встал, отряхивая джинсы от опилок. — Ты же сам хотел доказать, что мы не клоуны. — Доказать можно и без самоубийства, — Макс поднял ржавую пилу, которая скрипела, как голодный ёжик. — Где тут у тебя «чертёж»? Илья развернул лист бумаги, тыча пальцем в каракули: — Вот опора, тут сиденье, а тут... э... ручки для безопасности. — Это ручки? — Макс прищурился. — Больше похоже на какую-то рогатку. — Это такой стиль! — Илья фыркнул. — Ты просто завидуешь моему креативу. Катя, наблюдавшая за ними из тени яблони, крикнула: — Мальчики, вы там живы? Или уже убили друг друга? — Пока нет! — ответили они хором, и это было первое, в чём они согласились за последний час. Первые качели Им по восемь лет. Они находят в лесу старую покрышку и верёвку. Макс, стоя на пне, кричит: «Я выше всех залезу!» Илья дёргает верёвку: «Если упадёшь — не ной!» Качели обрываются через пять минут. Макс приземляется в лопухи. Илья хохочет, пока не видит кровь на его коленке. Тогда он молча рвёт свою футболку, чтобы сделать бинт. — Не говори никому, — Макс бурчит, пряча лицо. — Сам не проболтайся, — Илья толкает его, но потом помогает дойти до дома. Работа началась с того, что Макс попытался распилить доску, но пила застряла на третьем зубце. — Ты хоть смазывал её? — Илья скрестил руки на груди. — А где взять масло? — Макс вырвал пилу с треском. — Ты думаешь, у меня в кармане мастерская? — У тебя в кармане только дырки! — Сам дурак! Катя, снимая их на телефон, комментировала: — Так, сейчас будет драка… О, нет, просто пилят доску. Скукота. К полудню каркас качелей напоминал покосившийся вигвам. Илья, придерживая столб, кричал: — Левее! Левее! — Я и так как циркач на канате! — Макс балансировал на пне с молотком в зубах. — Если упадёшь, я тебя не поймаю! — И не надо! Гвоздь, вбитый криво, выскочил с противным скрипом. Доска рухнула, едва не придавив Илье ногу. — Видишь? — Макс спрыгнул, размахивая молотком. — Это нереально! — Ты просто ноешь, безрукий! — Илья схватил верёвку. — Держи, пока я привязываю. — Держи сам! Верёвка выскользнула, хлестнув Макса по руке. — Ты специально! — Сам виноват! Катя, устав ждать «экшна», подошла и ткнула пальцем в их творение: — Вы хоть проверьте, выдержит ли. — Проверить? — Макс усмехнулся. — Да они развалятся от ветра. — Тогда я сама испытаю! — Катя прыгнула на сиденье, прежде чем они успели её остановить. Качели взвизгнули, закачались и… — Осторожно! — Илья рванулся вперёд, но было поздно. С грохотом, достойным падения метеорита, конструкция рухнула в крапиву, увлекая за собой Катю. — А-а-а! — её крик смешался с хрустом зелени. Макс и Илья застыли, а потом ринулись вытаскивать её из жгучих «объятий». — Ты жива? — Илья отряхивал с неё листья. — Гениально! — Катя вскочила, красная от крапивных ожогов. — Шедевр! — Шедевр? — Макс поднял качели. Теперь они висели под углом 45 градусов. — Они же кривые! — Зато прочные! — Илья толкнул сиденье, и оно, скрипя, качнулось. — Видишь? — Вижу, — Макс сел на траву, вытирая пот. — Только дурак будет на них качаться. В этот момент из-за кустов выбежали Петька и Алёнка, местные сорванцы. — Ого, качели! — Петька взвизгнул. — Дайте покататься! — Пока нельзя. — Макс поднял руку. — Опасно. Они неустойчивые, надо закрепить. — А мы не боимся! — Алёнка уже карабкалась на сиденье. Илья и Макс переглянулись, а потом, словно по команде, встали по бокам, страхуя неугомонных детей. Качели скрипели, визжали, но держались. — Ну что? — Илья легонько стукнул кулаком Макса в плечо. — Гений я или не гений? — Гений-хрений, — Макс насмешливо фыркнул, но улыбка выдавала его. — Ладно, ладно… всё почти получилось. Катя, снимая видео, шептала: — И это только начало, мальчики. Только начало. *** Гусь-мститель и штаны в клочья. Речка искрилась под полуденным солнцем, будто усыпанная алмазами. Илья и Макс брели по берегу, вооружившись палкой от бабы Зины и пакетом, набитым чёрствым хлебом. Воздух был густ от запаха тины и тревожного птичьего гомона. — Гусыня Марфа сбежала! — Баба Зина вручила им оружие (кривую палку, похожую на костыль) всего час назад, но казалось, прошла вечность. — И теперь атакует всех, кто в красном! — Почему мы? — Илья нервно засунул красный шарф под куртку, будто пряча улику. — Потому что вы хорошие парни, — Катя решительно сунула им пакет с хлебными корками. — А ещё Марфа обожает хлеб. Только не кормите её слишком много — растолстеет. — И что, теперь мы должны подкупить её батоном? — Макс пнул камень, и тот шлёпнулся в воду, распугав стайку мальков. — Лучше подкупить, чем получить клювом в лоб, — Илья поёжился, вспомнив, как Марфа гоняла его в прошлом году за кражу яблока. Великая яблочная война Год назад. Илья прокрадывается в сад бабы Зины за яблоками. Макс, случайно оказавшийся рядом, решает «помочь» — и швыряет яблоко так, что оно падает прямиком в гнездо Марфы. Гусыня, защищая кладку, атакует обоих. Илья позорно бежит, а Макс орёт: «Это всё твоя вина!» В итоге они падают в канаву, а Марфа торжествует, хлопая крыльями. С тех пор Илья избегает гусей, как чумы. — Смотри! — Макс указал на следы в грязи: широкие, с перепончатыми отпечатками. — Она где-то тут. — Ага, и, кажется, не одна, — Илья пригнулся, заметив в камышах движение. Из зарослей вышла Марфа — белая, как привидение, с оранжевым клювом, острым, как кинжал. За ней ковылял выводок пушистых гусят, жалобно попискивающих. — Мамаша-героиня, — Макс усмехнулся, но голос дрогнул. — Как трогательно. — Не издевайся, — Илья сунул ему пакет. — Кидай хлеб, пока я её отвлекаю. — Кидай сам! — Макс отпрыгнул, когда Марфа вытянула шею, шипя, как змея. — Трус! — Илья швырнул кусок хлеба в сторону. Марфа клюнула было на приманку, но тут же вернулась к гусятам, распушив перья. — План Б, — Макс схватил палку. — Отгоняем её, хватаем гусят, бежим. — Это слишком жестоко! — Илья возмутился. — А что, оставить их здесь? Баба Зина сказала: «Верните Марфу, а то гусята пропадут!» — Тогда ты отвлекай, а я возьму гусят! — Почему я?! — Потому что ты в чёрном! — Илья толкнул его в сторону гусыни. Марфа, почуяв угрозу, взмыла в воздух с гоготом, не хуже боевого клича. Макс замахнулся палкой, но споткнулся о корягу. — Ой, блин! — он рухнул в грязь, а гусыня скакнула ему на спину, клюя в затылок. — Держись! — Илья рванулся к утятам, но один из них заковылял к воде. — Чёрт, не плыви, дурачок! Марфа, услышав писк, бросила Макса и помчалась к реке. Илья, схватив двух гусят, побежал к Максу, крича: — Вставай! А то она нас убьёт! — Ага, спасибо, что предупредил! — Макс вскочил, держась за порванные штаны. — Она мне всю голову исклевала! Илья, не выдержав, расхохотался. Гусята в его руках запищали, Марфа гналась за ними, как торпеда, а Макс ковылял, прикрывая дырку на штанах. — Беги! — Илья бросил очередную корку в сторону кустов. Марфа замедлилась, вновь клюнув на приманку, и они рванули к дому бабы Зины, неся утят, как драгоценный груз. Спасение котёнка Им по двенадцать. Они находят в канаве промокшего котёнка. Макс, заявив, что «это не его проблема», всё же снимает куртку, чтобы завернуть дрожащий комок. Илья бежит домой, чтобы принести молока, а прабабка Марфы (тоже та ещё злюка) гонится за ними, пока они не прячутся в сарае. — Назовёшь Барсиком? — спрашивает Илья, вытирая котёнка. — Нет, это твой ушастый кошмар, — Макс бурчит, но через неделю тайно подкармливает Барсика сосисками. У бабы Зины во дворе царил хаос. Катя уже расставила миски с водой для гусят, а Марфа, вернувшись, немедленно загнала их под крыльцо, шипя на всех, кто приближался. — Вы настоящие герои у меня! — Баба Зина вынесла им пирог, но Макс отстранился: — Только не с тмином! — С вишней! — она улыбнулась так широко и лукаво, что стало немного страшно. Илья, осматривая порванные штаны Макса, не выдержал: — Гляди, теперь у тебя модный вырез. — Нравится? Сам носи! — Макс швырнул в него грязным носком. Катя, снимая финал «спасательной операции», добавила в историю хэштег: #Гусе-спасатели. *** Магия, Барбос и летающий пирог. Двор бабы Зины преобразился до неузнаваемости: гирлянды из флажков висели между яблонями, столы ломились от пирогов, а на импровизированной сцене лежали старые двери, положенные на козлы, и красовалась афиша: «Великие иллюзионисты Илья и Макс!». Виновница торжества тетя Груня — именинница 80-лет, сидела в кресле-троне, сделанном из сена и лоскутного одеяла, и требовала: «Покажите же магию, а то я сейчас усну!» — Фокусы? — Илья с лёгким ужасом уставился на коробку с реквизитом, которую Катя притащила с чердака. Там лежали карты с прилипшими жвачками, платок с дыркой и «волшебная» палочка, похожая на ветку от веника. — Я даже карты тасовать не умею! — А я буду твоим ассистентом, — Макс натянул чёрный плащ с блёстками, оставшийся от школьного спектакля. Плащ был мал, и рукава заканчивались на середине предплечий. — Ты говоришь «абракадабра», а я делаю вид, что исчезаю. — Ты и так исчезнешь, если мы сегодня провалимся, — Илья вздохнул, примеряя цилиндр, из которого выпал паук. Детский цирк Им по тринадцать. Они устраивают очередной «цирк» во дворе: ящики вместо трибун, три курицы в роли зрителей. Илья прыгает через костёр из газет. Штаны загораются, и Макс тушит их, вылив на него ведро воды. Катя, тогда ещё малышка, кричит: «Браво!» и кидает в них яйцами вместо аплодисментов. — Ты обгорел! — вечером Макс мажет Илью сметаной. — Зато всем понравилось, — Илья кряхтит, пахнущий как огурчик в маринаде. — Внимание! — Катя ударила в гонг (крышка от кастрюли). — Начинаем великое шоу! Илья вышел на сцену, споткнувшись о провод, который ни к чему не был подключён. Цилиндр съехал набок. — Эээ... Добрый вечер! — он поправил цилиндр, и из него выпал носок. — Сегодня вы увидите... э... магию высшего пилотажа! — Где же этот высший пилотаж? — закричал дед Архип с третьего ряда. — Я ещё выше на тракторе забирался! Макс, выйдя из-за занавеса (простыни с цветами), поднял руки: — Тишина! Сейчас я исчезну! Он накрыл себя плащом, но споткнулся о край двери-сцены и рухнул в кусты. — Иллюзионист исчез в реальности! — Илья пошутил, но публика озадаченно молчала. — Это провал, — Макс выполз из кустов с листьями в волосах. — Давай следующий трюк. Илья достал яблоко из кармана: — Сейчас это яблоко исчезнет! Он швырнул его в цилиндр, но яблоко отскочило и покатилось к публике. Барбос, дремавший под столом, рванул за ним, снося по пути стакан с компотом. — Вот. Исчезло! — Илья развёл руками. — Магия! — Ну да, магия собачьего аппетита! — заржал тракторист Сергей. Катя, не теряя времени, начала торговать билетами на «второе отделение»: — Уникальное шоу! Поцелуй иллюзионистов! Всего 50 рублей! — Мы не будем целоваться! — Макс покраснел, как маков цвет. — А я добавлю сто, чтобы вы перестали! — крикнула тетя Груня. — А сейчас... — Илья вытер пот со лба. — Летающий стол! Они с Максом вытащили на сцену старый кухонный стол, к ножкам которого Катя привязала леску. По замыслу, Саша и Витя должны были дёргать за неё из-за кустов. — Абракадабра! — Илья взмахнул «волшебной» палочкой. Стол дёрнулся, поднялся на 10 сантиметров и... рухнул, придавив ногу деду Архипу, который храпел в первом ряду. — Ой, дед, ты жив? — Макс рванулся к нему. — Я-то жив, — дед Архип открыл один глаз. — А вот стол — нет. Зал взорвался смехом. Тетя Груня хохотала так, что с неё слетел платок и выскочила искусственная челюсть изо рта, а Барбос лаял в такт, хватая всех за шнурки. — Ну что, — Илья снял цилиндр, из которого выпала ещё одна картофелина. — Мы провалились? — Думаю, нет, — Макс ухмыльнулся, поправляя плащ. — Мы же развлекли народ. Катя, подсчитывая выручку, крикнула: — 2000 рублей! Хватит на торт и новую палку для гуся! — Ура? — Илья посмотрел на Макса, и они одновременно расхохотались. *** После шоу. Тени удлинялись, окрашивая двор бабы Зины в золотисто-синие тона. Гости разошлись, унося с собой остатки пирогов и обрывки смеха. Илья и Макс сидели за сараем на старых брёвнах, которые когда-то были частью забора. Между ними стояла вспотевшая бутылка лимонада. — Помнишь, как мы спалили штаны в цирке? — Макс толкнул Илью плечом, оставляя вишнёвый отпечаток от джема на его рубашке. — Помню, — Илья усмехнулся, откручивая крышку бутылки. — Ты тогда вылил на меня воду, а потом уверял, что это «волшебный эликсир». — Ну, а как ещё объяснить бабушке, почему ты пахнешь как квашеная капуста? — Макс отхлебнул лимонада, сморщившись от кислинки. — Зато теперь я пахну пирогом, — Илья указал на пятно джема, растёкшееся по рукаву Макса в форме загадочного материка. — Вишнёвая карта мира. — На вот тебе, — Макс провёл пальцем по джему и размазал его по щеке Ильи, оставив липкую полосу. — Теперь ты ещё и сладкий. — Ну ты, блин! — Илья замахнулся, но вместо удара схватил Макса за запястье, чувствуя, как под пальцами заполошно бьётся пульс. Где-то вдали кричала сова, а ветер шелестел листьями яблони, с которой падали перезрелые плоды. Макс не отводил взгляд, и в его зелёных глазах отражались последние лучи заката. — Эй, маги! — из темноты вынырнула Катя, держа фотоаппарат, как снайпер винтовку. — Улыбочку для истории! Они не успели опомниться, как вспышка ослепила их. Илья прикрыл лицо рукой, а Макс попытался закрыть объектив плащом, но получилось только смешнее. — Кать, хватит уже! — Макс заслонился пакетом из-под хлеба. — Ты уже столько фоток наделала сегодня! — Ага, просто море шедевров, — Катя перемотала кадры. — Смотри: вот ты падаешь в кусты, вот дед Архип орёт, а вот… — она остановилась на фото, где они оба смеются, держа летающий стол. — Это станет культовым снимком. — Культовым? — Илья фыркнул. — Нас же засмеют. — Уже засмеяли, — сказал Макс. — И что? Зато было весело. Катя присела на корточки, её глаза весело блестели: — А знаете, что будет завтра? — Нет, — они хором ответили, чувствуя подвох. — Продолжение! — Катя достала из сумки плакат: «Свадебное шоу Ильи и Макса: магия любви!» — Что?! — Макс вскочил, опрокидывая бутылку лимонада. — Да, шутка! Шутка! — Катя прыснула от смеха. — Пока что. Она скрылась в сумерках, оставив их наедине с гудящими от усталости головами и липким джемом на щеках. — Ей нужен надзиратель. Или парень. — Макс вытер лицо рукавом. — Или нам нужно бежать отсюда, пока она не придумала что-нибудь хуже, — Илья встал, протягивая руку. — Бежать? — Макс посмотрел на его ладонь, потом в глаза. — Куда? — Хоть на край света. — С тобой? — Макс усмехнулся, но взял его руку. — Ладно, пойдём. Они шли через поле, освещённое луной, не зная куда, но точно — вместе. Илья нёс цилиндр с паутиной, Макс волок по траве плащ, собирая на блёстки росу. Где-то позади лаял Барбос, провожая их в ночь, полную новых глупостей и смеха. А Катя, прячась за углом сарая, снимала их уходящие силуэты. «Ещё одна история для альбома», — думала она, улыбаясь.