Through the years

- Сань, она тройной флип ели выкручивает, куда я её заявлю? На какие соревнования? - Анна психовала, вскидывала потеющие от волнения руки, расхаживая по комнате кругами. Саша в последнее время стала слишком спокойной, сразу даже не скажешь, у кого из девушек во время соревнований нервы сдавали чаще. Она мирно сидела опустошая чашку с горячим напитком, будто данная беседа её абсолютно не волновала. - Наступит ли момент, когда Саша Трусова изменится? - Я думаю что нет. Александра Трусова - другая, Сашу больше не найти. Затерялась, где-то два года назад на итальянских трибунах, ощутила что все проходящие спортсмены косо смотрят, фыркая, проходят мимо. Саши Трусовой в мире больше не было. Исчезла так же ярко, как и появилась, огненные волосы испарились, оставив после себя длинное русое каре и девушку, которая раз в три месяца ровняет концы. Домашние животные, также как и дерзкий характер пропали, после того как муж, узнавший о зарождении новой жизни в его жене, хлопнул кулаком по столу, заявив что в их семейном очаге он отныне главный и раз уж у них появится маленькое чадо, четвероногие друзья в их доме будут лишними. Спустя два года, после Миланской олимпиады, они развелись. Саша забрала всех собак от родителей, но одной с малолетним ребёнком и аравой четвероногих друзей она жить не могла, не нанимая няню принципиально. Со слезами на глазах позволила себе распределить всех собак между братьями, взяв с них клятву, что они будут давать созданиям всю свою любовь. Александра снежная королева, даже со своими самыми близкими людьми, со всеми, кроме четырёхлетней дочери, которая купалась в материнской любви с самого рождения. Юля - девочка с характером, немного избалованная, но упёртая и целеустремлённая, из-за чего Саша находила себя в своей дочери. Наотрез отказавшись учиться кататься на коньках, маленькая девочка каждый раз фыркала, когда маме приходилось брать её на свою работу. Что вообще интересного может быть в ледовых тренировках? Юля, насупившись, каждый раз сидела в углу, потирая замерзший от холода нос. Мама и "тётя Аня" изредка кидали на неё свой взор, кажется, лишь чтобы удостовериться что с ней всё хорошо. После нескольких шалостей с её стороны, например, пробежки по только что залитому льду в кроссовках или срывание вдруг тренировки, ну а про то, что она спрятала чужие коньки вообще стоит умолчать, на каток её брать перестали и девочка ещё больше хныкая, отправлялась в детский сад по утрам. - На какие хочешь. Травма у неё лёгкая, не перелом же. На этапах она должна выступать также, как в прошлом сезоне, пробивая 80 баллов в короткой. - Абсолютно безэмоционально вставила Трусова, не обращая внимания на заведенную и насившуюся туда сюда старшую. - У нас олимпийский сез.... - Все соревнования важны. - Саша выкидывает пластиковый стаканчик в мусорку, выходя из комнатки на арену, оставляя Анну на полном взводе. Альпы - через 7 месяцев. А все девицы абсолютно потеряли сноровку и не могли скрутить даже четверной тулуп, для Саши это было из ряда вон выходящего, вспоминая Малининский пятерной в Италии. Чистый, с выездом, на положительные надбавки, что казалось абсолютно невозможным. И Саша улыбалась тогда, сидя на трибунах огромной арены, но радость с лица стёрлась, когда Илья после произвольной, проходя мимо фыркнул, тихо пробурчав что-то о том, что рыжая больше ни на что не годится и он не думал, что она так просто исчезнет после сопливых пекинских ночей, которые до сих пор по кругу в голове мчатся. Илья за это время для Саши стал звездой. Будто она вновь маленькая девочка, смотрящая на дисплей смартфона, всё также на американца как и десять лет назад. Но вот Малинин стоит перед ней в коридоре, с золотой медалью и смотрит с высока. Никакого восторга, никакой радости в его глазах не было, словно к нему вновь пристала фанатка. - Я буду работать. Заканчивать не собираюсь, я поеду на ещё одну олимпиаду, ясн тебе?! Не брошу все как ты. - Илья дёргает свою руку, возвращая к себе край рукава, который так крепко держала Саша. Она конечно не ожидала что Малинин кинется к ней на шею, говоря что мечтал с ней познакомиться, но... Ожидала увидеть хотя бы улыбки? И сердце разбивается, когда Саша остаётся опустошенная посреди пустого коридора. Глаза предательски щиплет, но плакать нельзя. Рыжеволосая с того самого момента в огромную льдину превращается, не роняя и слезинки, хотя, ощущение, что если она ещё раз в жизни увидит Малинина в таких же обстоятельствах - слёзы градом польются и Саша уже не будет в силах их удержать. - Александра, я вам забыл кое-что сказать! - Помощник подбегает, мнётся на месте, готовится к тому, что на него может политься шквал ярости и злости, мысленно ищет место, куда можно спрятаться. - К нам тут приехал кое-кто... - Кто? - Нервно, уже на взводе спросила Трусова, гневно смотря на собеседника. - Мм... Саша поворачивает голову в сторону льда, и глазные яблоки у неё сейчас натурально выпадут. Илья Малинин. Собственной персоной. - Короче... У него льда на этот сезон нет, на домашнем каждый день шоу, поэтому они с родителями переехали на время в Москву и он до мая здесь. - Пропищал помощник, щурясь, готовый к собственному расстрелу. ДО МАЯ? С ума сойти можно. Разве раньше постоянные шоу ему мешали? Саше на глазах багровеет, становясь сине-фиолетовой от злости Ну нет, до мая она его здесь не выдержит. Почти год на одной арене.. да они же... они же поубивают друг друга. - Нет, нет, нет, нет, я на такое не подписывалась, - твердит Саша, поднимая ладони, в упор смотря на помощника, - почему не в Питер? Или им Юбилейный уже не подходит по статусу. Саша пылает, чуть ли не искрится, и в последний раз такое было, кажется, лет семь назад. Да, пожалуй в Пекине. - Я не знаю, - пожал плечами, - может, жилье нашли хорошее. Да какого хрена он здесь находится?! Малинин невесомо скользил по льду в одиночку, лезвиями оставляя отпечатки на гладкой поверхности. Он легко перепрыгивал с ноги на ногу, пробовал новый для себя каток - размер, температуру, поверхность. Пока что все Илье нравилось, что Сашу категорически не устраивало. Так, Челленджер, 2 этапа Гран-при, Чемпионат США, Олимпийские игры, Чемпионат мира - продумывала Трусова и фраза эта тянулась, долго проецировалась в голове, от чего у рыжей во рту вязало. Саша села на лавку, сглатывая и... она натурально дрожит всем телом, прерывисто дышит, пытается совладать с собой и устаканить все мысли в голове. Поверить не может. Русая зависла и абсолютно не сообразила, когда мягкие, мужские подушечки пальцев коснулись её голени, присаживаясь перед ней на одно колено. У Трусовой внутри все неприятно скручивается - то-ли от удивления, то-ли от наглости младшего. Но уместно ли его сейчас так называть? Илья больше не тот семнадцатилетний подросток эфиры которого она смотрела. Илье - двадцать четыре года. У Ильи - недавно подстриженные волосы, падающие на глаза. Илья - гладко побрит, чем не славился ни один из Сашиных ухажоров. Илья - высокий и сильный, способный закрыть так, чтобы её никто не видел. Илья. Илья. Илья. - Скучала? - Ехидно спрашивает собеседник, проводя ноготком по икре девушке, словно изображая какой-то рисунок, чувствуя пульсирующую под руками венку. - Ещё чего. - Кривит зубы Саша, всматриваясь в голубые глаза напротив. Казалось, только это осталось у неё с подросткового возраста чему, между прочим, могла похвастаться далеко не каждая девочка. Саша могла выжигать взглядом, смотреть пока человек ломается на глазах, вталкивать его на дно. И Илья такой-же. Саша - на Илью. Илья - на Сашу. Со стороны кажется, они готовы вцепиться друг в другу в глотки, как звери. Съесть по частям, оставляя прах и не единой клетки живого организма. Но было в этом что-то... своё. Словно два диких существа встретились после разлуки и один второго пытается приручить. Конечно, при желании девушка могла врезать ему коленом в нос, но почему-то делать этого ей не хотелось. Саша не понимает, что он творит. Он вжимается, трется о её лосины носом в районе голени, массирует и мозг от такого натурально плывёт, в особенности когда Малинин щекой прижимается к её ноге, как раненный, почувствующий вину зверь, заодно руками подталкивает часть её тела к себе, которая будто ослабевает в его руках. Словно Милана и не было. Илья подтягивается к ней, ладонью сдавливает коленную чашечку, приближается к уху и Саша еле понимает, раскладывая его шепот по слогам, пока он параллельно горячим дыханием опаляет её всю, с ног до головы. - Не думай, что что-то изменилось. Я всё также разочарован в тебе, просто нам необходимо держаться ближайший год как люди, не ненавидящие друг друга. Это будет тяжело. Эти предложения ходуном в голове ходят и Трусова невинно моргает, теряя взгляд грозной львицы, когда Илья хлопает её по бедру, быстро сматываясь куда-то с арены, словно ничего не было. Саша сидит на лавке, готовая упасть назад, вперёд - куда угодно. Что, чёрт возьми, только что произошло? Она уже несколько лет ничего не ощущала от людей, маленькая Юля была не в счёт. Было непонятно, что произошло только что. Противно, хорошо, приятно, дрожаще, страшно, безбожно, неправильно... Слова в голове смешивались. Не в силах образовать нормальное предложение, Саша встаёт с лавки, выдыхает, прикрывая глаза на секунду, а затем - работа ждёт.

***

Саша закрыла глаза, выдыхая уперлась затылком в стену, выгибая конечности чтобы избавится от боли. Кости стоп неприятно хрустят после долгого обучения детей на льду, надо же, были времена когда она могла провести на арене ещё больше и тело не жаловалось. Пот выступает на лбу, скатывается к носу, ниже, к линии подбородка, выходит волнами мягкой тяги на тренировочной кофте. Учащенное дыхание внутри отдаётся неприятной болью где-то в районе груди. Трусова устала как собака, полностью обмякнув на очередном стуле. Обмякла. Марк. Ласка. Камила. Пощёчина. Треск. Перелом. Мерзость. Ломка. Аня. Дочь. Выходка. Холод. Илья. Боль. Лицемерие. Нет. Не сейчас. Не надо... Панических атак не было с времен развода. Саша, что называется, держалась огурцом, не позволяя себе слабость. Ни разу. Марк - это ласка. Ласка - это прикосновение. Камила - это измена. Пощёчина - это раскрытие. Треск - это развод. Перелом - это стопа. Мерзость - это отвращение. Ломка - это Милан. Аня - это Пекин. Дочь - это улыбка. Выходка - это истерика. Холод - это лёд. Илья - это восхищение. Боль - это разочарованность. Лицемерие - это предложение. П а н и к а. Саша дышит, как собственные собачки, через рот, прикрыв глаза на которых появляется прозрачная пелена. Жуть. В голове самое отвратное - победа Ани, измена Марка, "предательство" Ильи. Милан. - Неужели я не достойна золота? Этого гребанного куска. - Я не принимаю твое решение, ты ужасна. - Мама, ты не понимаешь! - Саш, я хотела сказать, что завтра награждение. - Ты не приносишь мне удовольствия, ты кукла. - Она лучше. Слезы не выбиваются из глаз, лишь ходят позади прикрытых век, вклиниваются в суть Саши, растекаются по всему телу. Ладони трясутся, дрожат, ногти втыкаются в тыльную часть, скребывают, дерут, разъедают, оставляют красные следы из которых кровь каплями хлыщет. Панических атак не было давно. Тем более таких сильных. Саша на грани смерти, когда нос медленно леденеет и дышать через него уже не получается. Русая окончательно запрокидывает голову назад. Вся мокрая, на пол с тренировочной одежды вода хлыщет. До тех пор пока... Плохо. Плохо. Плохо. Две живые, тёплые ладони ложатся на колени, надавливают, заставляя перестать дрожать и она чувствует на шее тёплое дыхание. Зубы, прикусывающие её кожу, возвращают к жизни, заставляя Сашу, болтающуюся в спазме, начать дышать. Трусова не раскрывает глаз, не видит своего спасителя. Чувствует лёгкую боль на шее, укусы, адреналин, который человек напротив пытается ей дать, чтобы вернуть к жизни. Оттягивает, прикосновение к мочке, причмокивание. - Ч-ш-ш-ш. - Сиплый голос тает в комнате, забивается в жилки, раздаётся в Саше огромным всплеском гормонов. Трусова раскрывает глаза, замечая перед собой Илью, который уже отстранился, но руки с колен не убирал, всё также держал. - Ч-что, ч-что ты делаешь? - Молвит Александра, опять обессиленно закрывая глаза. Малинин охлаждает, разглядывает подсушившуюся девушку под ним, медленно ведёт руки выше, и всё равно, что руки Саши сопротивляются, пытаясь отогнать его ладони от своих бедер, которые забираются ещё выше. Илья заползает руками под кофту, выводит круговое движение на животе, мнет его, приподнимает ткань, оголяет, идёт выше, наслаждается. Пальцами медленно, выводит движения на рёбрах, идёт змейкой, пересчитывает их, подушечкой касаясь линии бюстгальтера. Саша словно оцепенела чувствуя его прикосновения, но глаза не открывала, сглатывала от каждого неожиданного спуска и подъёма её тела. Но инстинкты обостряются и выравнивая дыхание, и она открывает глаза, смотря на своего искусителя. Она не понимает, что делает Илья. Это приятно, но в этом нет никакой любви, никакого чувства которое тянет внизу живота нет. Но страха тоже не существует. На удивление, Трусова думала, что увидев Малинина сбудется её самый страшный сон и она будет шарахаться от него на каждом шагу. А сейчас он её спасает. Илья Малинин - вампир, дьявол во плати. Илья Малинин - ранит, съедает по кускам. Илья Малинин - спасает, приносит удовольствие. Илья Малинин. Илья. Малинин. Саша окончательно выдыхает, когда мужские руки из под её кофты вылезают и он кладёт их с двух сторон от её тела, облакачиваются, пока она выгибается в спине, навстречу. - Я о тебе позабочусь. - Сквозь зубы шепчет Илья, цепляя мочку уха зубами, а потом опять оставляя Сашу одну. *** Длинные ногти постукивают по автомобильному рулю и пробка кажется нескончаемой, когда мысли заполнены лишь прошедшим месяцем. Уже целый месяц Илья катается на арене, работая рядом с ней каждый день. И в голове мысли о том что ученица ногу сломала и в сезон нормально не сможет выйти даже не появляются. Все заполнено лишь одним, когда-то таким родным по характеру, мужчиной. Кем-то, кто ей восхищался. Но Илья словно - каждый день становится добрее - это отражается в его взгляде. Саша не поверит, что это наигранно. - Але, мам, - начинает русая в трубку, понимая что голос как мертвеца, откашливается, - ты Юлю из садика можешь забрать? Я в пробке, видимо надолго. Сердце, как у маленькой провинившейся девочки трясётся, когда русая слышит разочарованный вздох на другом конце. - Ладно. Но из тебя мама, как... - Да, мам, я знаю, я плохая мать, забываю про ребёнка и головы у меня на плечах нет. Просто забери её, прошу тебя. - Тараторила Саша, медленно нажимая ногой на педаль газа. Светлана соглашается и теперь уже Саша, говорящая спасибо, кидает трубку судорожно выдыхая. Будоражит. Господи, ну зачем он появился в моей жизни? Будто и без него проблем мало. Ладно, Юлю мама заберёт - и на том спасибо. Светлана дочку - не воспитывала, дрессировала как свою собственную собачку. С раннего возраста - погона за медалями, потом готовность поскорее выскачить замуж и родить внуков. А итог? Юле определённо нужна няня, либо хоть кто-нибудь, кто захочет сидеть с ребенком, который передышку не даёт и характер у маленькой девочки - ещё тот. Спустя два часа, словно съедающей изнутри пробки, Саша оказалась дома и ужаснулась от новых для неё новостей. Светлана после прихода дочери - прочитала ей лекцию и громко хлопнув входной дверью, оставила русую в коконе потрясения и непонимания. В особенности - как поговорить с Юлей, не навредив. -Юль... - Саша аккуратно, неспеша придвинула стул, поставив его напротив дивана где сидела маленькая голубоглазая девочка. Юля - до жути красивая. Голубые глаза, которые были гораздо ярче, чем у её отца, словно светились. Русые, густые волосы, росшие не по дням, а по часам, струились и спускались по её спине всё ниже и ниже. И мамин характер - стойкая, упёртая, моментами гневная, а иногда и робкая. - Скажи пожалуйста, зачем ты побила того мальчика, Юль? А если бы с ним что-то случилось? - Спрашивает Саша, наклоняя голову, пытаясь заглянуть в глаза. - Он сказал что ты ужасная фигуристка, я сказала что он имеет права тебя так называть и ударила его в плечо, а он наябедничал. - Строго сказала девочка, не поднимая головы. - Да там даже синяка не осталось! - Послушай, знаешь сколько мне такого писали, когда я выступала? Много. - Фигуристка придвинулась, поглаживая дочь по плечам. - Не обращай на них внимания, ладно? - Ладно, мам... - Сдалась Юля, услышав нарекания мамы, встала с дивана и обняла её, чувствуя поглаживая по голове. Саша на следующее утро - решается вновь её на каток взять и девочка как всегда бегает вокруг катка - на удивление за пол дня ни одного замечания Юле не было сделано и Трусова поняла причину только тогда, когда заметила остатки шоколада около губ дочери. - Кто дал? - Спрашивает Трусова, пригинаясь к дочери. - Вот тот мальчик. - Указала девочка на завязывающего коньки Малинина. Мальчик. Смешно. Двадцать четыре года как-никак. Хотя именно Илья и тянет на мальчика, за эти годы он сохранил свою детскую непосредственность, но при этом - вырос в её глазах, возмужал. Ком в горле подступает. Ладно. Хорошо. Да. Допустим. Илья. Малинин. С Юлей. Убиться можно. Малинин так быстро нашёл общий язык с маленькой девочкой, что Саше - завидно. Завидно, что он играет с ней в догонялки и она с радостью его обнимает, принимает шоколадки, которые он, разламывая плитку, по кусочкам укладывает ей на высунутый язык. И внутренний голос Трусовой твердит: Ну какая из тебя мать? Саша злобится, моментами срывается на своих подопечных и руками в короткие волосы зарывается весь день, наблюдая их взаимодействия. - Юль, пора домой. - Тащила мама свою дочь к выходу, пока та отпиралась. - Нет, ну мам, давай возьмём Илью с собой, или я останусь здесь! - упираясь, тараторила девочка. - Я уверена, у него есть свой дом и... - Мама, ты ничего не понимаешь, мне с ним интереснее! - Говорит Юля и отбегает от мамы, находит неподалёку стоящего Илью и мчится в объятия мужчины. У Саши мир разваливается. Ощущение, как все разы до, когда её бросали как слепого котёнка. На олимпиаде - раз. Измена - два. И, видимо, сейчас - три. Саша уверена, что Илья сейчас ухмыльнется и всё также начнёт играться с её дочерью, будто специально на её глазах, заставляя чувствовать её... ⠀странно, подавленно? Он же - разочарован. Он никогда не говорил что он её ненавидит. Он разочарован. Для Саши это было хуже ненависти, это была утрата. Утрата, которая нарочно резала внутри, вызывая слезы. Трусова тяжело вздыхает, садится на диван, наблюдая за сценой перед ней. Илья - растерялся, смотрит то на маленькую Юлю, то на Сашу. Наконец, опускается, вставая на корточки перед девочкой. - Посмотри, как твоя мама расстроилась, м? - Указывает на русую Илья, играет бровями, и девочка слегка пугается такого резкого смены поведения её новоиспеченного друга. - Ты же не хочешь чтобы мама плакала? - Юля отрицательно замотала головой. Малинин медленно разгинается маленькую девочку подводит к маме, а потом вновь опускаясь позади Юли, руководит не рукой, вытягивая маленький детский мизинчик. - Мирись, мирись, мирись и больше не дерись, а если будешь драться, я буду кусаться. - Улыбается Малинин, смотря на чуть виноватое лицо Юли, которая почувствовала, что её маме больно. Саша медленно тянет мизинец и сплетает его с пальцем дочери, чуть трясёт в воздухе, улыбаясь, но в глазах все равно осталось что-то разрушительно болезненное. Саша не знает, что произошло с Ильёй за эти дни. Он будто оттаял, будто вновь ему пятнадцать лет и он смотрит все соревнования с девочкой (ой-тоесть-королевой-квадов) вундеркиндом. Пока Юля болтала с уходящими с катка девочками, Малинин, не собираясь как либо передвигаться, пепелил взглядом Трусову. - Саш...Мы не ругались в принципе, но... - Илья замолкает и с надеждой тянет к ней свой мизинец. Смотрит, будто боится что Саша сейчас уйдёт, а он не сможет её остановить. И Саша делает вздох, когда начинает приближать свою руку. Прикосновение. Переплетение. И это, кажется, было самым главным. - Хочешь, я отвезу вас домой? - Шепчет Илья, разглядывая, все ещё "тусклую" Сашу. - Ну, если тебе не сложно... - Робко отвечает Трусова, вытаскивая ключи от своей машины из кармана. Илья забирает их, встаёт в полный рост, протягивает Саше руку на которую та скромно кивает, поднимается и подзывает Юлю к себе. Малинин открывает дверь для двух дам, впуская их на заднее сидение. - Какой вы галантный. - Ухмыляется Саша, сверкая глазами. Для Ильи. Малинин смеётся, закрывая дверь автомобиля и садясь за руль. Трусова сразу отмечает, насколько он плавно едет. Даже у неё так не всегда получается. У олимпийского чемпиона словно нервы стальные и когда кто либо подрезает машину на дороге - ни одна венка на мужской шеи не дёргается. Юля, после бурного дня, почти сразу засыпает на плече мамы, сладостно сопит. Но напряжение в воздухе остаётся и Саша словно боится - не знает, чего ей ожидать от Малинина. Может быть, он просто втирается ей в доверии или это всё просто игра, а она подумала, что взаправду? Илья медленно паркует машину. - Ты мог бы на аварийку перед подъездом встать. - Шепотом говорит Саша с заднего сидения. Илья вздрагивает. - Я бы... Я хотел, ну, думал... - Ты бы хотел зайти? - Да. - Робко отвечает Малинин. Саша вздыхает, и наконец кивает, одобряя его желание. Трусова выходит из автомобила, тогда как Илья с другой стороны тянется за спящей Юлей, ловко умещая девочку в своих руках. Говорят, дети чувствуют добро. И Александра внимательно наблюдает, как дочка вжимается в Малинина, крепко держит его, улыбаясь во сне. Даже у неё на руках она не спит так сладко. Зашедшие в квартиру, Илья сразу же идёт уложить на кроватку ребёнка, а Саша ожидая его, садится за барную стойку. Может, он добрый? Может он хотя бы не презирает? Но с Ильёй Малининым - тяжело кашу сварить. То он нежно притронется к талии, удержав, чтобы старшая не упала на льду. То будет стоять в стороне, выжигая взглядом "разочарования". То снова приблизится, обжигая горячим дыханием мочку её уха. Илья Малинин - самые настоящие эмоциональные качели для Саши Трусовой. Вроде взрослый, но внутри неугомонный, резкий, безудержный и бесящийся ребёнок, которого не в силах успокоить даже его родители-тренера пребывающие на катке круглые сутки. Саша в тумане, когда Илья проходит в кухню и медленно, словно на мягких лапках передвигает стул перепендикулярно к Саше и садится за барной стойкой. - О чём думаешь? - Шёпотом спрашивает Малинин, укладывая руки на стол и подпирает щеку своим кулаком. - Небельхорн когда? - Уставившись куда в стену спрашивает Трусова. - Через две недели. - Ты поедешь? - Да. Саша поджимает губы, кивая. - Хочешь... - Сглатывает Илья, начиная тянуть свободную руку в её плечу, - поедешь со мной? - Зачем? - Выпросительно, удивлённо, слегка усмехнувшись спрашивает Трусова, - у тебя же есть свои тренера, да и Юлю я не могу так просто оставить, родители её только в феврале согласились взять к себе. - Я бы... хотел, чтобы ты поехала со мной. - Я поеду с тобой на Олимпиаду. - Обещаешь? - Обещаю. Куда она денется. Свои же ученицы туда тоже едут. Илья придвигается, оказываясь напротив Трусовой. И настолько близко, что колени соприкасаются. Малинин медленно кладет обе свои ладони поверх ладошек Саши, проходясь пальцами по нежной коже. - Если будет золото, я отдам его тебе.

***

Небельхорн-Этапы-Финал Гран при и все развивается также быстро и стремительно, как и сближение Ильи и Саши. Илья сначала начинает следить, играться с Юлей. Потом продолжает отвозить двух "его девчонок" домой, укладывая спать обеих. Саше чай в обед заваривает, кормит почти что с рук, когда у той времени чтобы нормально покушать не остаётся. Илья после тяжёлого дня подталкивает к себе в объятия, аккуратно, невесомо касается талии и прижимает горячие губы к виску девушки, гораздо меньшей его по росту. Илья после третьего места на Финале - приезжает, словно молнией пораженный. Отстраненный и складывалось ощущение, что Малинин - это подросток, который не готовился к экзаменам и лишь ухаживал за понравившейся в школе девочкой. Русый ожидает, что Саша от него сейчас отвернется, перестанет разговаривать, что угодно, но фигуристка лишь грустно улыбается, поглаживая Илью руками по волосам, пытаясь избавить его от чувства вины. И только когда Илья уезжает на Национальный Чемпионат - Саша чувствует, что потеряла частичку себя. Понимает, что не может ночью уснуть без его тихого шепота, что успокаивающих сильных рук на талии не хватает, что кушать совсем перестала и именно за это от Малинина получит, когла он приедет и увидит исхудавшую её. Их тянуло друг к другу, безумно тянуло, до жути, до такой степени, что гормоны внутри организма играют как у пятнадцатилетних подростков и до потрясывает, когда по ночам просыпаешься от сна, где тёплые губы прижимаются к устам напротив. Но звонить - не звонят. Строят вид, что всего лишь знакомые (ну да, и поцелуи не снятся). Илья словно ожидает её звонка, будто хочет, чтобы она тоже сделала вперёд, хотя бы один шаг. А Саша боится. Боится будущего. Боится их общего будущего, которое с каждым днем стремительно поднимается, собираясь дойти до предела, потому не звонит, застывая каждый раз перед кнопкой набора номера. А потом пальцами в свои волосы зарывается, когда чувства внутри переполняют. Малинин возвращается с Чемпионата Америки и Саша в спешке мчится на каток, забегая на арену. Трусова улыбается во все тридцать два, когда видит Илью, который раскатывается на льду. Старшая медленно подходит к бортику, в том месте где выход на лёд, чувствуя как внутри все трясётся. Илья её замечает и Саша издалека видит его улыбку и то, как он быстро едет в её направлении. Малинин позволяет руки на шею закинуть, русая мажет по его щеке своими губами и чувствует, как её поднимает, медленно вращая в воздухе, пока та поджимает ноги, весело посмеиваясь. Младший ловит себя на том, что не хочет её отпускать. Саша думает, что его одеколон приятно голову дурманит, заставляя вжаться носом в его плечо, пока не подходит время отлепиться друг от друга. Трусова вся розовеет на глазах, поджимая губы, словно смущаясь, когда Илья отъезжает, продолжая раскатываться. Дни идут. Не так - летят со скоростью света, проходят незаметно, пока не подходит момент... Олимпиады. - Веди себя хорошо, зайка, договорились? - Щёлкает Малинин по носу Юлю в аэропорту, которая вцепилась в маму, хныкая. Настолько долго без Саши она не оставалась, потому переживала и единственное что успокаивало - поглаживая женской руки и тёплые слова фигуристки. Светлана - смотрит отойдя в сторонку. Смотрит на Илью, словно оценивает. И Саша думает, что сейчас они правда похожи на семью... как странно. Илья держит две большие сумки - свою и сашину, стоит за спиной своей "подруги" и разговаривает с Юлей, так крепко прижавшейся к матери, а Саша лишь слегка покачивается, успокаивая ребёнка. "Молодая парочка".

***

Альпы встречают настоящим зимним холодом и, как всегда, атакующей рутиной олимпийских игр. У Ильи круглые сутки холодный нос - со льда почти не вылезает, Саша потому ему горячие напитки в термосе носит, отпаивая, как ребёнка. Ребёнок этот в раздевалке сидя, придвигает стоящую перед ним Сашу за бедро поближе, жалобно скулит, утыкаясь в женский живот, пока пот со лба скатывается. В командном соревновании всё таки не участвует. Причём когда родители его весь сезон упрашивали он отказывался, но когда приходит Саша, ласково поглаживая его по голове, Илья в гипноз впадает, готовый сказать "да" на каждую просьбу девушки. Команда России, в основном благодаря одиночницам под воспитанием Трусовой, выигрывает и хочется лишь молиться, чтобы как восемь лет назад не произошли страшные обстоятельства. Подопечная на следующий день подбегает, надевая на свою тренершу золотую медаль олимпийских игр - у Саши внутри всё вяжет, отдаётся болью, сердце постанывает, вспоминая моменты слез в Китае, зарывшись в плечо подруги. Личный турнир уже совсем близко и Саша все таки успевает вылететь к Илье, до тех пор пока он бы вышел в тренировочный зал. Трусова припадает к нему, чувствуя как сердце внутри груди у парня бешено бьётся. Новое поколение наступает на пятки, что пугает, особенно после третьего места на Финале Гран При. Трусова садится куда-то на верхние трибуны в компании Щербаковой, сжимает пальцами сидушку, когда наступает время последней группы участников. Илья - сосредоточенный со сведенными бровями, словно в тумане очерчивает весь лёд и выглядит даже уверенно, по ощущениям Саша больше волнуется. Трусова, в целях уберечь младшего от травм, настаивала на том, чтобы он не прыгал четверной аксель в короткой и он согласился, но, Господи, это же Малинин! Ей ли не знать про упертость в характере? Илья выходит на лёд. Начальная поза. Хочется вдохнуть и не выдыхать до конца его программы. Саша с рычанием хлопает по сидению, у Ани глаза расширяются, когда видят четверной аксель первым же прыжком. Ну, кто бы сомневался. Нет, если он пойдёт на пятерной в произвольной, она собственноручно даст ему в лоб. Легонько конечно, любя. Для профилактики. Малинин выкатывает всё чисто и на поклоне, безусловно, видит кулак от Саши с трибун, от чего искорки в глазах ещё больше светятся. Илья подъезжает, даёт “пять“ отцу, надевая олимпийку американской сборной. Scores please: Ilia Malinin from United States of America 106.82. Second place. Какого чёрта так мало? Вспыхивают все. Недоумевающие Роман и Илья в Kiss&Cry, Саша с Аней на трибунах, почти все люди, находившиеся на катке, которые даже не были фанатами Малинина - удивлены. Илья, понятное дело, расстроен, сглатывает, опуская голову, а Трусовой остаётся лишь лицо в своих ладонях прятать. Малинин, ели сдерживаясь, даёт интервью надоедливым журналистам, а потом невыносимо злой идёт в раздевалку, хлопает себя по щекам, дерёт волосы, садясь на стул. Сама не понимая как, Саша в помещение проникает, аккуратно стучит по двери, приоткрывая, смотрит на зажмурившегося Илью, который в одиночестве сидит, словно в кошмаре. Трусова медленно подходит, тянет пальцы к младшему, но он в этот момент резко дёргается, заставляя Сашу отойти. - Отстань! Меня не нужно успокаивать! - Зарычал Илья, оттягивая свои пряди пальцами, когда только через секунд десять, до него дошло то, что он сказал и кому. Саша сжалась, опустила голову вниз, смыкая руки за спиной в замок. - Чёрт... Прости, прости, прости меня, извини... - Илья, как всегда, тянется к ней, цепляет за внутреннию сторону бедра притягивая и лбом вжимается в живот, чувствуя как по его волосам, с особой заботой, проходятся пальцами. Малинин небесно-голубые глаза раскрывает, голову вверх поднимая и всё также прижавшись, смотрит на Сашу снизу. - Я не хочу, чтобы ты уходила. - Скулит. Трусова наклоняется, влажными губами прикасается ко лбу младшего, а потом устраивает свой подбородок поверх его макушки. Когда проходит два дня, Илья во второй раз в жизни просыпается с мыслью - день икс. Малинин помнит, как перед уездом потрогал свою золотую медаль прошлой олимпиады, а в мыслях была лишь Саша и ему кажется, что новый стимул выиграть в Альпах - это Саша Трусова. И если она исчезнет, олимпиада ему не нужна. В планах - семь четверных. И если он хочет выиграть, он обязан сделать всё, что в его силах. Весь день - в тумане, напряжённый, трясущийся, нервный и боится, что сил вечером не хватит, пытается любыми силами отгородиться, даже пошёл смотреть короткую танцев, нагло решив уместить свою голову на коленях старшей, от чего та улыбнулась, одобрительно кивнув. Спустя пару часов выходя на лёд, конечности немеют и остаётся придерживаться лишь мышечной памяти. К бортику после разминки приезжает всё такой же дерганный, особенно замечая встревоженный взгляд отца, разговаривающего с Арутюняном. - На, - протягивает папа плитку шоколада, - успокойся. Илья садится куда попало, когда Рафаэль и Роман с двух сторон напротив него стоят, изредка что-то спрашивая (на самом деле, выглядели - как охранники). Нервно сжимает и разжимает кулаки. Илья уже не знает кому молиться, в последний раз кинув взгляд на трибуны. Увидел Сашу, которая в воздух на секунду метнула кулак. Квад флип - есть. Хороший, пролетный, сам будто не ожидал, что на такой чистый флип способен. Квад лутц с тройным сальховом - готово. Единственное, о чём мог думать - что-что, а любимый прыжок своей подруги он завалить просто права не имел. Квад аксель - без вопросов. Ну тут конечно вся публика на трибунах начала сходить с ума, уже который год. Квад риттбергер - степ-аут. Кто-то выкрикнул на русском "держись" и лёд и Ильи под лезвиями заискрился. Саша нервно теребит край своей куртки. Квад сальхов с тулуп - недокрут. Чёрт. Впереди два четверных, а сил уже нет. Но Илья вспоминает - ради чего он это делает. Может, у них даже что-то получится? Ему хочется в это верить. Особенно сейчас. На табло - в принципе уже боснословные числа, и что-то Саше подсказывает, что он уже может претендовать на высшую ступень. Русая поворачивает голову к двадцатидвух летней Левито. - Если ты пойдёшь на пятерной, я тебя урою. - Лишь мямлит она, когда Илья с лёгкостью заходит в пятерной тулуп. В Милане именно Изабо спасала его от ужасных болей в коленях после выполненного пятерного. Квинт тулуп - готово. Трусова вздрагивает, миллионы раз видившая это на тренировках в этом году, она всё равно не привыкла. А тем более пред-последним прыжком. Четверной тулуп с тройным акселем - и Саша рот руками прикрывает, когда Илья кулаком в воздух выстреливает, понимая - победа. На трибунах после конца проката - дикий гул, пока Трусова лишь надеяться на то, что Малинин ничего себе не повредил после такого проката. Илья подъезжает к бортику, когда отец сгребает его в охапку, обнимая. Рафаэль бьёт по плечу, что-то приговаривая и не расцепляюсь они доходят до зоны получения оценок. Scores please: Ilia Malinin from United States of America 229.31 total: 336.13 First place. Илья весь искрится от счастья, понимая - все получилось, особенно после такого провального Финала Гран-При. Запрыгивает на высшую ступеньку пьедестала, весело машет всем, когда после всех публичных заявлений, наконец удаётся попасть в номер, натыкаясь там на Сашу, которая шепчет что-то. Впрочем, Илья уже не понимает, лишь заваливается на кровать, впихивая русую в свои объятия, а она и не сопротивляется. Утром Трусова сидит на кровати, повернутая к окну весело щебечит всё, что только приходит на ум, до тех пор, пока на шею не опускается что-то тяжёлое. Саша в непонимании опускает голову, замечая на своей шее золото, от чего глаза расширяются. - Я же обещал... - Горячим дыханием младший греет её плечо, которое резко покрылось мурашками от его действий. - Илья... - Молчи. Саша слушается, медленно тянет пальцы к железяке на груди, и... резко понимает, что все это не важно. Н е в а ж н о. Не важно с тех пор, когда Илья зашёл на каток, прекратил её паническую атаку, помог с Юлей, укладывал спать после кошмаром. Все это давно не важно и Саша лишь думает о том, что Илья Малинин - гораздо важнее этой золотой штуки на груди. Илья - сам весь из золота. Ожидаемо, после Игр на Чемпионат Мира он не едет, предпочитая остаться в Москве подольше, но у русой все внутри трясётся, при понимании что сезон закончился и его отъезд все ближе и ближе. А Илья на эту тему совершенно спокойно говорит, изредка тараторит: какие вещи в Америку возьмёт; что золото Альп здесь оставит, Саше, как и обещал; что по родному дому соскучился и... билеты купил. На последней фразе у Трусовой внутри все скручивается, осознавая - всё. Финал. И вместе с этим понимания, что она влюбилась. Влюбилась, как маленькая девочка в красивого старшеклассника и каждый раз хочется под его прикосновения подставится, что угодно сделать, чтобы он снова тронул. - Лиз, где моя кофта тренировочная? - Спрашивает Илья у сестры в день отъезда, когда бродит по катку, собирая оставшиеся вещи. Нет. Нет. Нет. Она не хочет, чтобы он уезжал. Настолько, что думает - потеряет часть души. Илья просто ждал. Просто ждал, когда она сама это скажет. Он не хотел уезжать, он хотел остаться рядом, но только если бы она этого хотела. Разве он бы делал это всё, если бы не был влюблен? Ему хотелось Саши касаться, хотелось трогать нежную девичью кожу и мазать по тонким розовым губам. Малинин, проходящий мимо, цепляется взглядом за Сашу, облакотившуюся на бортик и если бы его не было сзади - она бы явно упала. Илья медленно делает несколько шагов, отказываясь в непозволительной близости, склоняет голову, позволяя, сцепить свои пальцы сзади её тонкой талии, склоняет голову. У неё глаза солёная пелена медленно заслоняет и взгляд расфокусируется, она видит лишь две ясно-голубые точки перед собой. - Саш... - Мм? - Единственное, что может сказать дрожащая, поджав губы. - Просто скажи. Трусова непонимающе пытается его рассмотреть, когда зрачки бегают. - Ты знаешь что. Илья своим лбом стукается о её, не отстраняется и оба понимают, что судьба решается прямо сейчас. И внутри у них все колыхается, спазм окутывает, Сашу - то в жар, то в холод кидает, когда она медленно трётся о него, и слезы её Илья своим большим пальцем ловит, стирает, оставляет такую чистую, невинную, беззащитную девочку перед ним. И он уже сам заплакать хочет, потому-что, чёрт, ему не хочется в Америку. Ему хочется к ней. - Я не хочу, чтобы ты уезжал. Следующее мгновение - горячие губы на её искусанных, цепляющие, нежные, словно общение, не отстраняются, лишь ближе притягивают, до тех пор пока воздух не заканчивается. Саша глаза не открывает, только счастливо улыбается, трётся своим красным носом о его, набирая в лёгкие побольше воздуха. И после этой фразы - всё абсолютно понятно. Он не уедет. Никуда от неё не уедет, лишь крепче сожмёт в крепких руках. И они вместе посреди этого катка.

***

2033 год.

- Пап, пап! - Трясёт Юля мужчину за край кофты. - М? - Кивает Илья обращая внимания и с лёгкостью восьмилетнию девочку на руки поднимает, смотрит, куда она указывает. Медленно идёт к красивой полке с медалями, которая никак не давала покоя маленькой девочкой, завораживала её. - Это за командник в Милане, - указывает отец, кивая на золото, которого коснулась девочка, - а это букетик оттуда же. - Красиво. - Юля никогда не могла насытиться, все рассматривала и рассматривала - гордилась своими родителями. Девочка за последние три года - освоила благодаря Илье почии все азы фигурного катания: быстрые, хорошие вращения, почти все тройные прыжки - было видно, что она имеет особый талант, передавшийся от мамы. Первое время Саша, разумеется, была против тренировок, но Малинин точно знал, как её уговорить: тихо шептал, что не причинит Юле ничего плохого, будет следить внимательно, параллельно нежно целовал Сашу в любимые места, от чего она контроль теряла, соглашаясь. Илья был слишком многогранный. Он мог быть ответственным, серьёзным где это надо - при этом никогда не воспитывал строго Юлю, лишь изредка хмурился и объяснил, что она сделала что-то плохо. С Ильёй можно было повеселиться - покрутиться на льду, поиграть в догонялки, смеяться до упаду. Он прекрасно помнит момент, когда девочка начала называть его папой. Около года назад, когда Илья собрался ехать в магазин, пока Саша кутала шарф вокруг его шеи и в квартире резко раздалось: - Пап, а ты конфетки мои любимые купишь? - Юля выглянула из комнаты. Саша замерла. Илья сглотнув, расширил глаза, теряясь. - А... да, да, куплю. - Заикаясь кивнул Малинин, повернул свой взор обратно на улыбающуюся Сашу. - Она назвала тебя папой. Кажется, гордость внутри Трусовой билась огнём, после этого момента. - О, видишь, мама приехала! - Сказал Илья, услышав звук входной двери и выглянул в коридор. Рыжие, уже как полгода, прядки играли по спине Саши. Волосы выросли и она явно не хотела их стричь. Для Юли самое главное - видеть, что мама расцвела, что улыбается каждый день, влюблённо смотря в голубо-небесные глаза. И всё слишком прекрасно, когда Илья медленно опускает девочку на пол, отправляя играться к четвероногим друзьям. К слову сказать, Малинин вернул Саше почти всех собак, после того, как они съехались. Подходя к любимой и хватает её холодные, после мороза, губы в поцелуй, согревая. - Как день прошёл?