В тени воспоминаний

Умирать херово, но проживать жизнь после смерти — еще хуже. Один мрак, нет ни звуков, ни чувств, ни эмоций, и, тем более, ни намека на лучик света, который мог бы спасти меня от этого ужаса. Сколько я уже мертв? Двести лет? Триста? Я брожу в этой темноте уже долгое время. В темноте, которая не имеет ни начала, ни конца. Наверное, я уже схожу с ума, возможно, осталось совсем немного до того, как я стану ничем. Существом без чувств, эмоций, воспоминаний… хотя, воспоминания с ним я буду беречь до последнего. За них я готов погибнуть. За него я готов погибнуть во второй раз. Мои воспоминания таяли, как снег под палящим солнцем, но его лицо я пытался держать крепче, чем все остальное. Умирал я мучительно долго. Двое суток наверное. Если у меня будет еще один шанс на жизнь, если Господь смилуется и решит дать моей и без того грешной душе еще хоть один шанс, я точно не стану выбирать такой способ смерти. И я точно не стану писать сообщения, о которых пожалею после смерти. Пожалею, ведь не смогу взглянуть на твою реакцию. Пожалею, ведь, возможно, разочарую. «Я люблю тебя, — писал я в надежде, что ты придешь на мою могилу и не будешь читать это с особым отвращением, — глупо, да? Я люблю тебя больше жизни и смерти. Люблю, как не любил никогда. Я люблю в тебе все, от твоих глупых очков, которые так тебе идут, до твоих привычек. От того, как ты одеваешься, до того, как ты рисуешь. Я люблю в тебе твой трудный характер, твое желание доказать и узнать больше. Твой скептицизм, который научил меня многому. Твою борьбу, которая показала мне, что жизнь все таки стоит чего то. Люблю то, как ты настаиваешь на своем, как наслаждаешься спорами и как горят твои глаза. Я люблю как ты разговариваешь, как ты машешь руками и строишь рожицы. Как не боишься высказывать свое мнение и доносить до людей свою мысль, какой бы глупой она не была. Знаешь, впервые я понял, что влюблен в тебя тогда, когда снова и снова мысленно возвращался к тебе. Клянусь, ты занимал всю мою голову. Я был влюблен бесповоротно: куда не взгляни, везде был ты. Я искал тебя взглядом и каждый раз, когда замечал твою серую макушку, улыбался, а по груди разливалось тепло. Я всегда думал о том, как бы ты отреагировал в той или иной ситуации, чтобы ты сказал. Порой я просто думал о тебе: как ты мил и как прекрасен. Я всегда слушал только тебя, всегда думал о тебе, мое сердце билось только для тебя, я дышал лишь для тебя и жил лишь для тебя. Мне не нужен был никто другой, когда у меня был ты. Мне не нужен был мир, что был до ужаса грешен и ужасен, ведь мой мир был прям рядом со мной, у моего мира были нежные, зеленые глаза и серые, растрепанные волосы. Мой мир был вспыльчивым, доверчивым, он был скептиком до мозга костей, но почему то верил в добрых людей и верил, что я — добрый человек. Мой мир был ниже меня, но я всегда смотрел на него снизу вверх. Я всегда восхищался своим миром. Я всегда восхищался тобой. Я бы умер за тебя. Я бы боролся за тебя. Я бы отдал всего себя только тебе, ведь именно ты готов был принять меня таким, какой я есть. Именно ты принес в мою жизнь краски, за что я безмерно тебе благодарен. Но мои чувства грешны. Мне жаль, что именно ты стал их жертвой. Спасибо, что был моей музой. Спасибо, что вытащил меня. Спасибо, что был рядом. Я люблю тебя. И буду любить всю жизнь и всю смерть, если она существует.» Жаль, ответа я никогда не узнаю. Жаль, что эти зеленые глаза никогда уже не взглянут на меня. Жаль, что я никогда не услышу этого яркого голоса, не увижу этой искренней улыбки и не услышу до жути желанных, до жути прекрасных слов. Трех слов, о которых я мечтаю и по сей день. Жаль, что они так же грешны, как и вся моя натура.