🖤💙
9 февраля 2025 г., 10:55
Примечания:
От переводчика: dark Pete - моя особенная любовь.
Когда Пита временно перевели во вторую семью, он не думал, что это будет так… сложно. В конце концов, это была та же работа. И когда он вошёл в особняк и Ноп стал его начальником, у него сложилось впечатление, что он попал в совершенно другое место.
Его новая работа заключалась не в том, чтобы готовить завтрак и будить начальника, что теперь входило в его обязанности. Он даже не получил дополнения к контракту! (Не говоря уже о повышении зарплаты.)
Пит снова нахмурился в замешательстве. Правила во второй семье были странными. В смысле, в мире мафии не бывает обычных правил, но у Кхуна Кана был совершенно другой подход к безопасности, чем у Кхун Корна. В самом особняке было очень мало… прислуги. Горничные и повара работали по минимуму. Поэтому телохранители занимались такими вещами, как подъём хозяев, приготовление и подача завтрака.
Ладно, может, он и не готовил завтрак сам, потому что взял его на кухне и просто шёл с подносом в крыло, где находились комнаты Кхуна Вегаса и Макао. Он нервно прикусил губу. Разбудить Кхуна Танкхуна было сложнее, но не так рискованно. Кхун не отрежет ему пальцы или язык, максимум — покрасит волосы Пита.
Пит замешкался посреди коридора, и поднос чуть не выпал у него из рук. По спине у него пробежал холодок, и он нерешительно сделал ещё один шаг. Он скорее покрасит волосы, чем лишится пальцев (или языка).
Он прошёл мимо охранников с автоматами и свернул в личные коридоры братьев. Здесь было определённо тише и меньше людей. Он миновал дверь в комнаты, которые занимал Макао, и пошёл дальше. Через несколько метров он остановился перед массивной двойной дверью из чёрного дерева.
Настоящее логово монстра.
Или, скорее, комната Кхуна Вегаса.
Он выпрямился, принял безразличный вид, громко постучал, подождал немного и вошёл. Всё, как и рекомендовал Ноп.
В комнате было темно, тёмно-серые шторы не пропускали свет, создавая лёгкую полутьму. Но даже при этом Пит видел, что всё пространство оформлено в современном стиле. Тёмные цвета контрастировали со светлыми стенами; интерьер был довольно минималистичным, но приятным, насколько мог судить Пит. Он поставил поднос на кофейный столик и подошёл к шторам, чтобы их раздвинуть. Окна и балкон выходили в сад. Пит подошёл ближе к окну. Он никогда не видел садов фамильного особняка второй семьи.
У него не было времени осмотреться. Он взял поднос со стола и подошёл к другой чёрной двери. Он снова постучал и тихо вошёл; первым делом он огляделся. Спальня была оформлена так же, как и остальные апартаменты, — минималистично, но красиво.
Но именно вид кровати заставил его с трудом сглотнуть. Его не впечатлила чёрная рама, чёрное изголовье и малиновое постельное бельё. Но балдахин над кроватью произвёл на него огромное впечатление.
Полупрозрачная чёрная ткань свисала с рамы и мягко стекала на пол. Пит видел очертания Вегаса, который всё ещё спал. Сердце ёкнуло в груди. Кровать с балдахином была не тем, чего он ожидал. Может быть… темница и цепи? Может быть, клетки? Но не… что-то подобное.
Он поставил поднос на прикроватную тумбочку и осторожно взял ткань — и да, это был шёлк! — и потянул её на себя. Он боялся, что будет шумно, но этого не произошло. Ткань бесшумно отошла в сторону.
Теперь Питу хорошо был виден Вегас. Телохранитель моргнул, искренне недоумевая. За всю свою десятилетнюю карьеру в главной семье он никогда не думал, что увидит Вегас таким. Наследник второй семьи лежал на животе, растянувшись на кровати, как раздавленная лягушка, и скомканные простыни сползли ниже его бёдер, так что Пит мог любоваться чёрными боксёрами своего (временного) босса. Это было неплохое зрелище, вовсе нет, но Пит не ожидал этого настолько, чтобы лишиться дара речи. Он чуть не задохнулся от страха, когда Вегас беспокойно заворочался на кровати. Как будто он знал, что кто-то стоит рядом с ним.
— Кхун Вегас, уже восемь утра. Я принёс завтрак, — сказал Пит, стараясь говорить спокойно. Он сглотнул, быстро перешёл на другую сторону кровати и отодвинул ткань с той стороны тоже.
Вегас начал ворочаться во сне, издавая хрюкающие звуки. Наконец он открыл сонные глаза. Он не двигался, просто моргал, словно не был уверен, что действительно видит Пита, или это был просто кошмар.
Телохранитель кивнул ему.
— Доброе утро, кхун Вегас, — тихо сказал он. И вернулся к подносу с завтраком.
Вегас наконец-то проснулся настолько, что смог сесть, натянуть одеяло и прислониться к изголовью (даже с того места, где стоял Пит, он видел, что оно обито мягким бархатом).
— Сегодня на завтрак тосты, яичница-болтунья и сок… — Пит сосредоточился на подаче завтрака.
Он чувствовал, как любопытный взгляд Вегаса скользит по его телу, и по спине пробежала дрожь. Вся эта ситуация была… странно домашней. И Пит солгал бы, если бы сказал, что старший сын Кана не был привлекательным (потому что он был чертовски привлекательным), и он задавался вопросом, сколько людей могли видеть Вегаса таким: подавляющим зевок и убирающим волосы с лица.
Пит подошёл к кровати и протянул руки с подносом. К его удивлению, наследник протянул ему руки и взял поднос, тихо поблагодарив. Он поставил его на кровать и сразу же потянулся за соком.
Пит чувствовал на себе его взгляд, как будто Вегас следил за ним с того момента, как он открыл глаза.
— Значит, мне все-таки не приснилось, — пробормотал Вегас, потягиваясь. Сначала Пит даже не был уверен, правильно ли он расслышал и действительно ли наследник второй семьи что-то говорит.
— Вчера дядя действительно определил тебя в нашу семью. В это трудно поверить, — Вегас казался удивленным, или, может быть, … недоверчивым.
Пит нервно сглотнул.
— Я буду здесь, пока П’Нопу не станет лучше. Возможно, пару дней.
Телохранитель говорил как обычно, но из-за обнажённой груди Вегаса ему было трудно сосредоточиться. Контуры мышц очень отвлекали.
Любопытный взгляд сына Кхуна Кана постоянно отвлекал его. Как будто Вегас знал что-то, чего не знал Пит, и это было очень важно. Телохранитель хотел уйти, он уже собирался кивнуть и просто выбежать из комнаты. Он даже был готов столкнуться с последствиями такого поведения, потому что Вегас заставлял его думать о том, о чём он не хотел думать.
— Пит? — голос Вегаса всё ещё был немного хриплым после сна. — Знаешь… До меня дошли разные слухи. И в последнее время я слишком много времени уделяю одному делу. Я просматривал записи с камер и фотографии… Я пытался расспрашивать разных людей…
Пит в замешательстве моргнул, и по его телу пробежала такая сильная дрожь, что он задрожал. Голос Вегаса звучал… нормально.
Он казался очень заинтересованным в чём-то. В нём не было и следа обычного высокомерия или хитрости. Может быть, именно поэтому телохранителю это показалось ещё более опасным.
— Я не… Я не очень понимаю, Кхун Вегас, что вы имеете в виду, — Пит улыбнулся или попытался улыбнуться, но его обычная фальшивая улыбка не появилась. Вместо этого он почувствовал, как уголок его рта приподнялся в насмешливой улыбке.
К его удивлению, Вегасу понравилось. Он улыбнулся в ответ. Затем откусил тост.
— Мой дядя умнее, чем я думал. Спрятаться у всех на виду. Это как «спрятать дрова в лесу»? Приём настолько глупый, но эффективный, — Вегас устроился на шелковых подушках и бросил на Пита вызывающий взгляд, продолжая есть свой тост. Он отрывал маленькие кусочки и медленно отправлял их в рот, запивая соком.
Его взгляд почти обжигал Пита, и он инстинктивно почувствовал, что этот разговор не приведёт ни к чему хорошему. Все тревожные звоночки в его голове кричали об опасности.
— Я не знаю, зачем вы мне это говорите, Кхун…
— Волк. Настоящий волк в овечьей шкуре. Он охраняет Танкхуна, но я знаю кое-что совершенно другое, — рот Вегаса скривился в широкой улыбке. Улыбке безумца, такой же, как позавчера в подвале особняка. Когда он вытаскивал хрящ из уха парня.
Пит вспомнил, что никак не мог выкинуть это из головы.
— Знаешь, мне давно было интересно, кто в вашей башне занимается такими вещами. По какой-то причине мой дядя этим не хвастается. По какой-то причине он это скрывает, — Вегас устроился поудобнее на кровати, полностью забыв о подносе с едой. Он отодвинул его и жестом попросил Пита взять его и убрать. Но он не отпустил его. Он быстро схватил его за локоть и притянул ближе.
— Садись, Пит, — Вегас похлопал по месту рядом с собой с самодовольной улыбкой.
Пит несколько минут не мог отдышаться. У него сложилось впечатление, что Вегасу доставляет огромное удовольствие наблюдать за его мучениями. Наконец он сел на мягкие простыни рядом с Вегасом.
— Я не понимаю, к чему вы клоните, — солгал Пит. И они оба это знали.
Ему нравилось быть честным, но он чувствовал, что Вегас расставляет ему ловушку, и это добром не кончится.
— Порш в курсе? — спросил Вегас и, прежде чем Пит успел открыть рот, расхохотался. И хотя Пит нервничал и у него перехватило дыхание, смех наследника был приятным. Он не думал, что когда-либо слышал, чтобы Вегас так искренне смеялся. Как будто его это действительно забавляло.
— Конечно, он не знает. Если бы он знал, то никогда бы не остался с тобой наедине.
На мгновение между ними воцарилась тишина. Улыбка исчезла с лица Вегаса. Единственным движением в комнате было их дыхание и лёгкое колыхание шёлковых занавесок.
— В подвале, после того как всё произошло в казино, ты даже не моргнул, — Вегас удовлетворённо откинулся на подголовник. Он не сводил глаз с Пита, чьи мышцы были напряжены до предела. — Я видел, как ты отреагировал, другие не могли смотреть, но не ты. Ты не пошевелился. Ты даже глазом не моргнул. Это заставило меня задуматься.
Пит закрыл глаза. Ещё 20 минут назад он и представить себе не мог, что этот разговор состоится. Когда он вошёл сюда, то не думал, что ему придётся об этом говорить. Теперь он сидел на кровати Вегаса и смотрел, как его длинные пальцы играют с краем малиновых простыней.
— Ты в башне дяди Корна делаешь то же, что и я здесь, не так ли, Пит? Пытки. Убийства. Похищения. Избавляешься от трупа и всего этого беспорядка. Я правильно понимаю? — спросил он, глядя прямо в глаза Питу, и Пит мог бы поклясться, что глаза Вегаса были самыми тёмными из всех, что он когда-либо видел.
— Да.
Он не видел смысла отрицать или лгать. Если Вегас захочет, он узнает правду. Он уже узнал.
Притворяться дураком не поможет.
Пит слегка расслабил мышцы. Широкая улыбка, появившаяся на лице Вегаса сразу после его подтверждения, смутила его. Вегас должен быть расстроен. Если бы Кан знал, кто он такой, он бы никогда не подпустил его к Вегасу. Особенно одного. Особенно когда Вегас может быть безоружен.
Кхун Кан предположил бы, что Пита послали убить Вегаса, Макао или даже Кана.
Питу не нравилось думать о себе как об убийце.
Но Вегас выглядел счастливым.
— Честно говоря, я подозревал, что это делал Чан. Или, может быть, тот, с хвостиком… Биг? Неважно. В любом случае, я никогда не подозревал тебя.
Вегас всё это время наблюдал за ним, словно искал в Пите что-то, что не соответствовало его обычному поведению: он улыбался и валял дурака.
Пит улыбнулся уголком рта. Не зная, что сказать, он решил промолчать. И послушать Вегаса. Он никогда не думал, что сможет сохранить это в секрете, как того хотел Кхун Корн. На самом деле Пит никогда особо об этом не задумывался. После того как его приняли на работу телохранителем, он долго беседовал с Кхуном Корном и согласился на его условия. В то время он не думал, что проживёт так долго, но чем дольше он этим занимался, тем лучше у него получалось. Корн сказал ему, чтобы Пит всегда был под рукой.
— Моему дяде действительно везёт в этом бизнесе, — сказал Вегас через мгновение.
Пит был удивлён изменением тона его голоса. Неужели Вегас снова грустит? Если Вегас хотел усыпить его бдительность, то ему это удалось, и Питу оставалось винить только себя (в свою защиту он мог сказать, что Вегас лежал почти обнажённый на кровати и упорно смотрел ему в глаза). Он схватил Пита за запястье и притянул к себе. Пит не успел среагировать, он упал на простыни с тихим стоном, но сумел приподняться на руках. На бедре Вегаса.
Пит громко выдохнул. Когда лицо Вегаса опасно приблизилось к его лицу, он смог только открыть рот.
— Дядя нашёл человека с такими особыми наклонностями, не боящегося пыток, и приказал ему позаботиться о Кхуне. Я не мог этого понять, но в конце концов это сработало. Дядя сделал тебя верным псом, да, Пит? Ты телохранитель Танкхуна, но при необходимости ты бросишь его ущербного сына и защитишь Корна и Кинна. Вот почему он почти всё время держит тебя наверху, а не с другими телохранителями.
Пит стиснул зубы. Вегас за пару дней разгадал секрет, который он хранил 9 лет, работая в башне. И он сказал это таким спокойным и лишённым злобы тоном. Да, Пит был зол, но он также был сбит с толку. Вегас никогда не обращал на него внимания, всегда воспринимал его как фон и незначительного телохранителя в толпе других. Но когда он сосредоточился на этом, то раскрыл один из величайших секретов.
Пит приподнялся на локтях и вырвал руку из хватки Вегаса.
— Не думайте, что я вам что-то скажу, — резко бросил он ему в лицо.
На губах Вегаса появилась лёгкая озорная улыбка.
— Я не хочу, чтобы ты мне что-то говорил. Мне просто было любопытно, правда ли это. Потому что, честно говоря, я чертовски удивлён. И возбужден.
Быстрым движением руки Вегас потянул за тонкую ткань, и кровать снова оказалась покрыта чёрным шёлком. Пит нахмурился. Инстинкт подсказывал ему немедленно встать, но он не мог. Он почувствовал только мягкие губы на своих и нежный поцелуй.
Он ожидал всего, но не этого.
Он почувствовал, как язык Вегаса нежно облизывает его нижнюю губу. Он невольно приоткрыл рот и закрыл глаза. Он чувствовал, как его губы, которые он целовал, изгибаются в лёгкой улыбке. Он почувствовал руки Вегаса на своей щеке и инстинктивно схватил её за запястья, чтобы оттолкнуть, но босс дразнил его и прикусывал его нижнюю губу. Пит чуть не застонал, настолько он был рассеян и отпустил запястья. Он почувствовал, как одна рука обвила его шею, а другая запуталась в волосах. Они были такими приятно тёплыми. Он ощущал следы от пуль и старые шрамы, но сосредоточился только на приятном ощущении. Поэтому, когда Вегас притянул его ближе, он не стал сопротивляться, а просто наклонился.
Пит не мог сосредоточиться. Ему казалось, что он находится под водой, и только половина сигналов доходила до него. Инстинкт и годы тренировок громко кричали ему, чтобы он оттолкнул Вегаса. Его давно забытые желания требовали, чтобы его притянули ближе и согрели теплом этих рук. Его так давно никто не трогал. Конечно, он мог сам себя удовлетворить, но это было не то. Ощущение поцелуя, прикосновения — это то, что нельзя подделать.
Охваченный приятным теплом, мозг Пита решил, что он поддастся этому. Скорее всего, он больше никогда в жизни не поцелует Кхуна Вегаса. Пит был реалистом. Вегас был привлекателен, и Пит не лгал, когда говорил, что ему это не нравится.
Вегас целовал его — он списал это на любопытство, на манипуляцию. Он не доверял этому, но на мгновение застонал, чтобы насладиться.
Он почувствовал, как тёплые губы мужчины начали спускаться к его подбородку.
В этот момент раздался стук. Пит отшатнулся и в шоке заморгал. Он почти лежал на бёдрах Вегаса. Их разделяли только шёлковые простыни и одежда. Он увидел затуманенный взгляд наследника мафии, устремлённый на него.
Стук раздался снова.
Пит не стал ждать. Если его застанут в таком положении, его убьют. Он быстро встал с кровати и, стараясь не запутаться в ткани, снова задернул черную вуаль.
— Кхун Вегас, — Пит быстро поклонился и почти побежал к двери.
Когда он внезапно открыл дверь, Ноп чуть не закричал при виде него. Он кивнул старшему телохранителю и быстро пошёл по коридору.
(Вегас)
Ноп вошёл в спальню Вегаса. Он всё ещё лежал в постели и с довольным видом доедал свой завтрак. — Что ты с ним сделал? Он убежал, как будто за ним гнался твой отец, — пробормотал старший телохранитель, бросая на кровать несколько листов бумаги. — Вот что нужно сделать сегодня. В северной части нашего… — Это правда, Ноп. Это Пит, — перебил его Вегас. Охранник удивлённо моргнул. Он прислонился к одной из опор балдахина. — Серьёзно? Я не ожидал, что это будет он. — Я тоже, но да. И он подтвердил это. Ноп фыркнул, и Вегас бросил на него обиженный взгляд. — Он, по сути, твёрдо заявил, что ничего мне не скажет, так что, похоже, я добрался до истины, — Вегас сказал это с удовольствием, а его телохранитель лишь снисходительно улыбнулся, что Вегас предпочёл проигнорировать. Он поставил поднос и встал с кровати. Он полностью проигнорировал бумаги, которые принёс Ноп, и вошёл в гардеробную. — Теперь, когда я знаю, мне нужно выяснить, где находится это место, где он это делает. Я не могу поверить, что дядя Корн устроил темницу в подвале небоскрёба. Ноп обречённо потянулся за бумагами. — У тебя много работы. Тот склад на севере и всё такое… — Это так, к слову. У меня на уме есть более важные дела. — Я не понимаю, почему ты так зациклился на этом. Логично, что у них был кто-то такой. Во второй семье это ты. Разница в том, что они это скрывают, а мы нет. Вегас остановился. Через несколько мгновений он потянулся за часами на цепочке. — Пит меня заинтриговал. Три дня назад, после событий в казино, он даже глазом не моргнул. Когда Порша и остальных чуть не стошнило на пол, он пристально наблюдал. Ни один нормальный человек так не отреагировал бы. Это странно. Вегас улыбнулся. — Я рад, потому что знаю, что я не единственный, кто достаточно безумен, чтобы получать от этого удовольствие. Может быть, мы с Питом сможем сблизиться. Знаете, без осуждения, без отвращения в глазах другого человека. Вегас сжал цепочку и наконец повернулся к телохранителю. Ноп лишь задумчиво посмотрел на него. Наконец он тихо вздохнул: — Я понимаю. А теперь тебе нужно поработать. Вегас не мог сосредоточиться весь день. Пит, сидевший рядом с ним, так отвлекал, что Вегас чувствовал, что сходит с ума. Он не мог нормально думать в течение трёх дней. И хотя Пит вёл себя так, будто ничего не случилось этим утром, сидя рядом с ним в машине, он чувствовал, как напрягаются его мышцы. Вегас хотел обхватить его руками за шею, накричать на него и спросить, какого чёрта он делает. Пит ответил на поцелуй. Он позволил себя обнять и не отстранился. Вегас уже собирался спуститься поцелуями к этим ямочкам, но их прервали. Он сжал кулаки. Пит сидел в лимузине, скрестив ноги, и планировал всю операцию с помощью планшета, расстегнув рубашку и нервно приглаживая волосы. Если бы ему предложили бокал вина (или любого другого спиртного, у Вегаса не привередничали), Пит выглядел бы как глава семьи. Его член твердел при этой мысли. А потом он становится ещё более суровым, когда Вегас вспоминает Пита в подвале. Это острый, настороженный взгляд. Этот жилет и то, как была видна талия Пита. И когда он вспоминает утро и Пита в своей постели с задёрнутым балдахином, он едва сдерживает стон. Он представляет их вместе в своей постели, тёмная вуаль блокируют свет, укрывают от целого мира. Как будто эта шёлковая чернота защищает их, и они могут видеть только друг друга. В воображении Вегаса он видит только бледное обнажённое тело Пита. Как Пит сдаётся, как он позволяет Вегасу позаботиться о его теле, пометить его. Он снова слышит стон в своей голове, когда телохранитель прижимается к его бёдрам. Чёрт. Блядь. Его член трётся о штаны, и ему приходится кусать губы, чтобы не застонать. Вегас нервничает, но, к счастью, Пит слишком сосредоточен на работе. На самом деле он не ожидал, что Пит окажется на ТАКОМ посту в главной семье. Пит выглядит таким… другим. Таким мягким. И когда он вспоминает те тела, которые видел год назад, со сломанными спинами, изуродованные… он даже не может вспомнить, в чём была суть сделки, всё, что он помнит, — это тот жуткий вид. И вопрос о том, кто за это в ответе. Но Вегас наконец почувствовал, что есть кто-то, кто похож на него. Кто-то, кто не боится добывать информацию и уничтожать людей в процессе. Кто-то, кто не посмотрит на него с отвращением или страхом. Кто-то, кто не осуждает, а просто понимает. Кто-то, кто поможет смыть кровь, возьмёт его за руку и вытащит из подземелья. Вегас снова посмотрел на Пита. Он нервно покусывал стилус своего планшета. Раньше он никогда не обращал на Пита особого внимания. Конечно, он видел его, знал его. Он всегда был где-то на заднем плане с Танкхуном. Он всегда знал, что Пит симпатичный (у него были глаза, и он, в конце концов, не был слепым), но они почти не общались, и Вегас не двигался дальше. Его отец, Кинн, управляли мафиозной группировкой, у него было много дел. И хотя он с радостью принял бы Пита в своей спальне, для этого не было ни времени, ни возможности. В любом случае, он не знал, что Пит может сломать человеку позвоночник. Вегасу нравились симпатичные парни. Но красота — это ещё не всё. Характер Пита, не этот весёлый, а тот, что виден лишь мельком: жёсткий, резкий и в то же время нежный. Прежде чем Вегас поцеловал его, он увидел его взгляд. Острый, настороженный взгляд. В поиске угрозы. И как только его губы коснулись его губ, когда он их облизнул, Пит смягчился. Вегас привёл в свою постель убийцу, опытного наёмного убийцу, чтобы тот сыграл роль котёнка на его коленях. Ему это нравилось. — Если ты продолжишь так улыбаться, я отведу тебя к психиатру. Голос Пита прерывает тишину. Вегас тут же переводит взгляд на него и видит, что Пит прислонился к подголовнику и смотрит на него. — Ты выглядишь так, будто пытаешься утопить кого-то в стакане воды. Мне нравится твой энтузиазм в работе, он нам понадобится. Вегас хищно улыбается. Он нажимает кнопку, и шторка между водителем и салоном лимузина закрывается. — О, теперь ты не прячешься за улыбкой? — насмехается он над охранником. Выражение лица Пита не меняется. Он спокоен, как будто совсем не боится Вегаса (что немного сбивает с толку, ведь не так давно Пит вздрогнул, когда Вегас коснулся его плеча… Он притворялся?). — Думаешь, раз я знаю, чем ты занимаешься, можно вести себя дерзко? — фыркнул Вегас. — Да, в принципе, ты прав, — безразлично хмыкает Пит и проверяет свой телефон, ожидая обновления для Эйса, который играет ту же роль, что и Арм во второй семье. — Иногда это утомляет. Но я всё равно не против. Вегас так удивлён, что не знает, как быть. Пит был саркастичен, но не жесток. Под сарказмом скрывалось чувство юмора. — Порш знает? — внезапно спросил Вегас, откинувшись на кожаное сиденье, чтобы лучше видеть телохранителя. Вообще-то Вегас сказал, что ему нужно повысить Нопа. Если бы он не упал с лестницы и не сломал руку, дядя не послал бы Пита на помощь. Холодная и логичная часть Вегас все еще задавалась вопросом, зачем сюда отправили Пита. — Нет… — Мой дядя поручил тебе задание? Ты собираешься задушить меня и Макао подушкой ночью? Выстрелить мне в голову, пока я буду в ванной? Пожалуйста, будь нежен с Макао, если можешь… — внезапно попросил Вегас, и в конце его голос дрогнул. Он не думал об этом раньше, то есть он думал об этом, но всё равно видел в Пите лишь малую часть угрозы. От мысли, что есть небольшая вероятность того, что Пита отправили убить их, у него кровь застыла в жилах. С другой стороны, он не мог не думать об улыбке Пита. Вегас стиснул зубы. Он никогда не чувствовал себя в безопасности ни с кем, кроме Макао. Пит был на несколько лет старше его. Он залез в файлы, когда проводил своё маленькое «расследование». Питу было 27 лет. Вегасу — 23. Пит был немного крупнее и сильнее его. Он мог бы причинить ему боль, если бы захотел, но не стал. Пит позволил себя схватить, притянуть к себе и поцеловать. Вегас никогда не хотел, чтобы кто-то был в его постели так же сильно, как Пит (и чтобы это произошло быстро). Было очень легко поделиться этим секретом с Питом, зная, что их объединяет нечто странное. Никогда. Он никогда не чувствовал такого хаоса в своей голове. Никогда ни один мужчина не вызывал у него такой лавины эмоций, и никто никогда не путал его мысли. Они перескакивали с одной на другую, выстраивались в замысловатые цепочки и делали всевозможные выводы. Ему хотелось истерически расхохотаться. Так вот как зарождается это чувство? Любовь…? — Нет, Порш не знает. Но, может быть, он подозревает, что мои обязанности не совсем обычные? Кроме П’Чана и Корна, официально никто больше не знает. Хотя я полагаю, что Ким догадывается, — тихо сказал Пит. Он выключил планшет и положил его на сиденье рядом с собой. Он сосредоточил всё своё внимание на Вегасе. Вегас снова вырвался из его запутанных мыслей. — И нет, я не причиню тебе вреда, Кхун Вегас, и уж точно не причиню вреда Кхуну Макао, — твёрдо сказал Пит. Вегас, может, и был сумасшедшим, но он хотел ему верить. Кинн, Корн, его отец — все они лгали, но он был готов поверить телохранителю. — Меня удивляет, что я верю тебе. Но не думаю, что даже мой дядя настолько глуп, — пробормотал Вегас и потянулся за бутылкой воды. Пит улыбнулся. — На самом деле, я тоже тебе верю. Даже Порш этого не знает, но… это приятно. Делить с кем-то такое бремя. Наша роль в этом деле… тяжела. Может быть, поэтому мне так легко с тобой. Пит говорил о доверии? Или о чем-то другом? Вегас хотел спросить, о чём говорит Пит, но не стал. Пока что. В словах Пита было много интересной информации. Вегас хотел расспросить обо всём, но это могло быть воспринято как шпионаж. И в любом случае, поездка скоро закончится, и нужно будет заняться делами. — Называй меня Вегас. К черту это «Кхун». Только когда он произнёс это вслух, он понял, что сказал. Пит кивнул. — Хорошо. Вегас.(Пит)
У главного телохранителя было ощущение, что он сходит с ума, а последние несколько часов и дней были сном. Он был направлен во вторую семью. Вегас узнал его секреты. И вдруг, из ниоткуда, они начали говорить так, словно были одноклассниками и знали друг друга много лет. Неужели такое действительно происходит между людьми? Просто что-то щёлкает между ними, несколько слов, разговор, и всё в порядке? Просто так? Пит моргнул. Он сидел за столом во дворе. И пытался есть, но не мог сосредоточиться. Он слышал, как Макао что-то говорит и жестикулирует, а Вегас отвечает ему и время от времени улыбается. Они говорили по-английски; Пит более или менее понимал, что они обсуждают школу, сериалы и книги. Пит был удивлён «домашней атмосферой» между братьями. Он редко общался с Макао и теперь чувствовал себя странно. Кхун Кан сидел в совершенно другом месте и не обращал никакого внимания на своих сыновей. Телохранитель не понимал, как устроена эта семья. Тем не менее, из этих обрывков он смог составить представление о том, как выглядят отношения между братьями и их отцом. Его взгляд скользнул по Макао и Вегасу. Он наблюдал, как они перешёптывались между собой и старались не улыбаться и не говорить слишком громко. Как будто они не хотели, чтобы Кхун Кан их заметил. Пит крепче сжал вилку в руках. Он прекрасно это знал. Он сам делал это много лет, пока жил с отцом. Этим утром он также заметил бледные синяки на теле Вегаса. Он быстро покончил с едой и встал из-за стола. Прохладный душ помог ему расслабить мышцы. Теперь Пит лежал на кровати в спортивных штанах и пытался уснуть. День был утомительным. Полным сюрпризов и крайне неожиданным. Он перевернулся на спину и прислушивался к тихому шуму кондиционера в комнате. Он коснулся своих губ. Трудно было поверить, что утренний поцелуй действительно был. Пит никогда не позволял себе открыто проявлять похоть и интерес к кому-либо, хотя, конечно, у него всё равно были глаза, и даже когда ему очень нравился парень, он ничего не делал. Он не хотел привлекать внимание к себе и своему предполагаемому любовнику, прекрасно зная, на что способен Корн. Он не был полностью лишён эмоций, и сексуальное влечение никуда не делось, но он справлялся с ним самостоятельно. И тот факт, что он занимался этими вещами. Даже в мафии люди на этой «должности» имели определённую репутацию. Нельзя было стать «специалистом по пыткам» просто так. Таких людей долго искали и проводили строгий отбор. И у вас должна была быть предрасположенность — крепкий желудок, сильная психика. И самое главное — он любит причинять боль другим людям. Пит соответствовал всем требованиям. Хотя, если честно, он был мазохистом, но при необходимости мог стать садистом. Вот так всё и началось: ему нравилось, когда им управляли, нравилось БДСМ. А потом Чан нашёл его. И чем дольше он работал на семью Тирапаньякун, тем меньше у него оставалось времени на секс, пока он наконец не перестал искать партнёров и не сосредоточился на других вещах. Он не хотел быть жадным. У него была работа, которая обеспечивала его бабушке стабильную и безопасную жизнь, ему не приходилось (в буквальном смысле) бороться за свою жизнь на подпольных боксёрских рингах, и ему не нужно было продавать своё тело. И всё же он считал, что у него хорошая жизнь. И теперь Вегас добрался до него? Он не был уверен, что это правильное слово. Он служил семье почти 10 лет и, очевидно, находил Вегас привлекательным, в конце концов, он не был слепым. Но он никогда не думал… Стук прервал его размышления. Прежде чем он успел что-то сказать, дверь распахнулась, и на пороге появился Вегас. Пит резко сел на кровати. Вегас закрыл дверь и вошёл в комнату. Он двигался как хищник. Пит внимательно следил за его движениями. — Покажи мне, где ты это делаешь. Слова наследника были тихими, но твёрдыми. Пит прищурился. Он точно знал, какое место хочет увидеть Вегас. — Ты видел наше, моё подземелье. Теперь я хочу увидеть место, где ты играешь с пленниками. В этих словах не было ничего сексуального, но по спине Пита пробежала дрожь. Он не был уверен, что сможет привести Вегаса в это место. В общем-то, ему не следовало находиться там, когда он не «работает». Но Вегас показал ему кое-что получше, чем подземелье. Кровать с чёрным балдахином. Зажившие синяки. Улыбку и то, как расслабляется его тело в его присутствии. — Ты же понимаешь, что Кхун Корн узнает, что мы были там? За этим местом следят круглосуточно. Мы не сможем остаться незамеченными. Он сказал это, вставая с кровати. Его спортивные штаны низко сидели на бёдрах. Он чувствовал на себе взгляд Вегаса. Он увидел, как расширились зрачки наследника, когда тот увидел татуировку на его бедре. — Мы позаботимся об этом, когда вернёмся. Вегас — теперь Пит видел, как слегка напряжены его мышцы, — быстро оглядел комнату и схватил с кровати футболку. — Одевайся и пойдём. «Дукати» ждёт, — он моргнул, подходя к Питу и протягивая ему одежду. Телохранитель сглотнул. Затем на его губах появилась лёгкая озорная улыбка. — Нам нужно взять машину. Лучше всего для езды по бездорожью. — Почему? Пит бы рассмеялся, если бы ситуация была иной. Вегас говорил как раздражённый ребёнок, которому запретили сладости. — Мотоцикл туда не проедет. Там грунтовая дорога, — объяснил он, надевая футболку. Вегас просто кивнул и вышел из комнаты. Пит последовал за ним. Их совместная прогулка к гаражам привлекла любопытные взгляды, но они оба не обращали на них внимания.(Вегас)
Дорога, по которой они ехали уже 30 минут, была обычной просёлочной. Время от времени они проезжали мимо домов и людей. Вегас держал руки на руле. Пит сидел рядом с ним на пассажирском сиденье и смотрел в тонированное окно. Вегас задумался о том, что чувствует телохранитель. Хочет ли он вообще там находиться? Слишком поздно. Он хотел увидеть это место, но ещё больше он хотел почувствовать, как Пит прижимается к нему на мотоцикле. Чем дольше он ехал, тем больше понимал, что Пит был прав. Но ничего не потеряно. Может, в другой раз Пит прокатится с ним на «Дукати». — Скоро будет поворот налево. Поверни там и езжай прямо. А потом будет ещё один поворот налево, затем направо, а потом прямо до конца. Вегас вздрогнул, когда Пит внезапно заговорил. Большую часть пути они молчали. Это было не плохое молчание, но Вегас чувствовал себя странно. Ему казалось, что их внезапно ставшие более близкими отношения с Питом длились годами, а не один день. Он даже не заметил, когда именно это произошло. Происходит ли это, когда людей связывает какой-то важный общий фактор, секрет, тайна? Он развернулся, как велел ему Пит, и продолжил путь. Через несколько минут старый потрескавшийся асфальт сменился грунтовой дорогой, местами посыпанной камнями. Его начало охватывать чувство страха. Вегас знал, что у него паранойя и, вероятно, он беспокоится без причины, но ощущение, что Пит ведёт его куда-то, чтобы убить, внезапно появилось и не покидало его. Когда Пит полез в карман за телефоном, тот чуть не вздрогнул, потому что сначала решил, что Пит достаёт пистолет. Он тихо вздохнул, когда телохранитель вытащил телефон. Вегасу было любопытно, куда звонит Пит, но он молчал и осторожно ехал дальше. — Арм? Это Пит. Его паника немного усиливается. Он качает головой. Нет, он не может ошибаться. Он нервно смотрит на телохранителя, сидящего рядом с ним. — Мы с Кхуном Вегасом едем на Склад 5. Поработай с записями с камер наблюдения. Я буду должен тебе. Я не знаю, как долго мы там пробудем. Да… спасибо. Пит прячет телефон, и Вегас не может скрыть своего удивления. Пит ничего не говорит, поэтому он тоже решает промолчать. Вегас не знает, чего он ожидал. Он не уверен, что старое на вид здание — это то, чего он ОЖИДАЛ. Район пуст. Здесь только поляна, деревья и эта двухэтажная постройка. Краска облупилась, а окна заколочены. Если бы Вегас не знал о камерах, он бы и не догадался, что за зданием ведётся наблюдение. Дверь, казалось, была заперта на старую ржавую цепь, но, оглядевшись, Вегас увидел цифровой замок. Он следовал за Питом, как щенок, пока тот подходил к старой, покосившейся и расшатанной доске в окне. Он распахнул её, и, к его удивлению, под доской оказалось небольшое табло. Пит ввёл коды (несколько кодов, как отметил Вегас), и после звукового сигнала дверь открылась. Дрожь возбуждения пробежала у него по спине. Первое, что его удивило, — это то, насколько… чисто было внутри. Плиточный пол и стены. Большая часть первого этажа представляла собой открытое пространство. Рядом со входом, как и предполагал Вегас, была лестница на второй этаж. Он осторожно сделал несколько шагов вперёд. Пит молча шёл рядом с ним. Там были клетки. Большая и несколько поменьше. Прикрученные к полу. В одних стояли стулья, в других свисали цепи, а в третьих были металлические столы с ремнями, чтобы привязывать к ним. Там были стеклянные шкафы с инструментами; многие были знакомы Вегасу, потому что он сам ими пользовался. Они молча шли дальше, Вегас впереди, а Пит за ним. Он позволил Вегасу «исследовать» помещение в своём темпе. Большую часть первого этажа занимало открытое помещение с клетками. Дальше была перегородка из цельного бруса. Вегас открыл её, и они оба оказались в коридоре. Там было несколько дверей. Две справа и три слева. — Какую из них я должен открыть первой? Краем глаза он увидел, как Пит прикусил губу, а затем указал на последнюю дверь справа. — Там. Ты не узнаешь обо мне ничего хуже того, что уже знаешь. Это за той дверью. Открывай, если хочешь. Замки не заперты. Признание старшего мужчины смутило его. Что может быть хуже, чем такое место? Вегас не хотел ничего говорить. Он почувствовал неприятный спазм в животе. С непроницаемым выражением лица он уверенно шагнул к двери. Пит последовал за ним, и Вегас почувствовал, что начинает нервничать. Не колеблясь, он открыл дверь. Должно быть, она была герметичной, потому что открывалась с трудом. Как только он открыл её, в нос ему ударил запах… кислоты. Резкий, химический, неприятный запах заполнил его ноздри. Он моргнул. В комнате была… ванна? Скорее даже, бассейн средних размеров, встроенный в пол и окружённый прочными перилами из какого-то серебристого материала, прикреплённого к полу надёжными винтами. Ох… Ох. Вегас закрыл глаза. Кислота для утилизации тела. Пит тоже избавлялся от тел. Вегас сделал несколько шагов и схватился руками за перила. Она была холодной. Жидкость в резервуаре была прозрачной и не мутной. Запах был таким сильным, что почти обжигал нос. Он чуть не подпрыгнул, когда Пит появился рядом с ним и быстро надел ему на лицо защитную маску; у Пита она уже была на лице. С маской дышать легче. Запах не раздражает нос и горло. Теперь он оглядел комнату. Она была большой, не огромной, как зал с клетками, но довольно просторной. За пределами бассейна стояли только два металлических шкафа, медицинский стол и пара стальных медицинских кроватей на колёсиках. Вероятно, для транспортировки тел. — Можешь догадаться, что здесь происходит. Голос телохранителя был приглушён маской, но Вегас почувствовал в нём нервозность. Неужели Пит боялся, что этого будет слишком? Что это слишком отвратительно для Вегаса, чтобы принять его? — Да. Я знаю, для чего эта комната. И меня это не беспокоит. Глаза Пита расширились. Вегас улыбнулся, но его улыбку не было видно из-под маски. — Пит. Мы работаем в мафии. Мы с тобой пытаем людей. Всё это никогда не было нормальным. Но разве нам не всё равно? Он не стал дожидаться ответа. Он схватил его за руку и направился к выходу. По пути он снял маску со своего лица и помог Питу снять маску с его лица. Они оставили их на столе и вышли в главный зал, полный клеток. Вегас огляделся и посмотрел вверх по лестнице. — Что там наверху? — Хм… Небольшой кабинет, кладовая, подсобное помещение с видеонаблюдением, небольшая кухня и комната с ванной. Для сна. — Что? Ты… ты здесь спишь? — удивился Вегас. Пит фыркнул. — Да. В особняке нет оборудованного подвала. Иногда, когда много людей, с которыми «надо что-то делать», приходится ночевать здесь. Чтобы не мотаться туда-сюда. В этом был смысл. Хотя было трудно представить, что Пит проводит время здесь один, с пленниками, телами и всем остальным. Вегас повернулся и сделал несколько шагов, внимательно осматривая комнату. Он видел, что у них с Питом совершенно разные стили работы. Это было даже интересно — сравнивать опыт и методы. — Тебе страшно в этом месте? — услышал он голос Пита у себя за спиной. Он чувствовал, что телохранитель стоит позади него. Вегас громко зашипел. — Ты что, крадёшься, Пит? Нехорошо… Он замурлыкал, но не обернулся. — Ты не осторожен. Ты здесь, со мной… — Вегас почувствовал, как дрожат руки Пита на его талии. — Один. В моей камере пыток… — Руки сжались сильнее, потом разжались, потом снова сжались. Пит колебался, Вегас чувствовал это в этот момент. — Я могу запереть тебя. Играть с тобой, убить, а потом… отправить в бассейн с кислотой. Он не видел лица другого мужчины, но мысленно ясно представлял, как тот улыбается уголком рта. Голос прозвучал близко к уху Вегаса, и он не мог сдержать нарастающее внутри него возбуждение. Руки телохранителя скользнули вниз по ткани, обтягивающей его бёдра. Пит подошёл ближе. Вегас чувствовал жар его тела сквозь шёлковую рубашку. — Или я могу оставить тебя здесь. И никто не узнает. Я могу использовать твоё тело так, как захочу… Вегас знал, что давно сошёл с ума, и не отрицал этого. В тот момент он понял, что уже сошёл с ума. Когда его единственной реакцией на слова Пита было то, что его член затвердел в штанах, а дыхание участилось. Он быстро повернулся и, прежде чем Пит успел среагировать, крепко схватил его за бёдра и притянул к себе. Озорно улыбаясь, он обхватил лицо мужчины постарше руками и притянул его для поцелуя. Он никогда не чувствовал себя так. Ни один поцелуй в прошлом не мог сравниться с этим. Как будто он заново всё открыл для себя. Пит открыл рот и позволил языку Вегаса скользнуть туда. Поцелуй стал грязным. Их зубы стукнулись друг о друга, а языки облизывали губы. Руки Вегаса начали смелое путешествие вверх по заднице Пита. Он крепко сжал её и замер. Прервав поцелуй, он отстранился и посмотрел Питу в глаза. — На тебе что, нет нижнего белья? Пит нахально улыбнулся. — Да. Он облизнулся, вытирая слюну Вегаса с нижней губы, и сглотнул. Мозг Вегаса отключился с громким хлопком. — Ты всё это время был голым под штанами? Он снова схватил Пита за задницу. Из горла телохранителя вырвался громкий стон, и он так сильно сжал бёдра Вегаса, что остались бы синяки. Он притянул его ближе, их бёдра соприкоснулись. Вегас чувствовал, что член Пита такой же твёрдый, как и его собственный. От этого прикосновения их тела задрожали. — Пит… Я бы хотел трахнуть тебя здесь. В этих клетках, на этих столах… — Руки Вегаса поползли выше, играя с поясом его брюк. — Но в качестве наказания ты должен будешь подождать. Он притянул его для ещё одного поцелуя и прикусил его губы. Пит снова застонал. У Вегаса было ощущение, что похотливые стоны Пита станут его любимым звуком в мире. Вегас не мог вспомнить дорогу до поместья. То, что им удалось добраться туда без происшествий, он считал удачей. Пит корчился рядом с ним в машине, и Вегас получал огромное удовольствие от сладостных мучений, которые он ему причинял. Надо признать, они чуть не врезались в дерево на обочине, когда Пит залез в штаны Вегаса, расстегнул ширинку и нежно погладил его член. Но Вегас всё равно решил, что оно того стоило. Если бы кто-нибудь сказал ему вчера, что его следующий день будет таким… он бы рассмеялся и не поверил. Он ожидал, что реакция Пита будет агрессивной. Опасной или какой-то ещё. Что он сможет шантажировать Пита; что, когда он расскажет об этом отцу, его наконец-то оценят. Что Пит окажется в его власти и он будет использовать его как шпиона. Что угодно, что приведёт Кинна к провалу. Конечно, не это… Не то, как Пит сидит в его машине, вспотев, с затуманенным взглядом, раздвинув ноги, как шлюха. Пит стонет и трогает промежность Вегаса. Но сожалел ли он об этом? НЕТ. И он не собирался ничего говорить своему отцу. Чёрные занавески балдахина слегка колыхались. В комнате было прохладно, и единственным звуком, который она слышала, было едва различимое жужжание кондиционера. И их дыхание. Дыхание Пита щекотало его грудь. И тихий скрип подвязок на бёдрах Пита. Вегас хотел помочь ему снять их, но Пит остановил его. И теперь Пит лежал, положив голову на грудь Вегаса, а бедро — на его бедро. Туда, где всё ещё была кожаная подвязка. Вегас гладил бледное бедро, покрытое синяками и следами от зубов, прямо над подвязкой. Пит крепко обнял его. В комнате было темно. Внутри кровати горели только маленькие прикроватные лампы. Чёрный материал балдахина не пропускал свет Чёрная завеса балдахина, казалось, была стеной, защищавшей их. Как будто этот чёрный материал мог укрыть их от остального мира. За этой чёрной завесой они могли быть самими собой. Вегас и Пит, двое влюблённых, у которых (очень) много (всего) общего. За полупрозрачной завесой они правда могли быть самими собой. Двое влюблённых, у которых была такая большая тайна, что от неё зависела их жизнь. Двое влюблённых, у которых было много общего: травмы, пристрастия и фетиши. За этой завесой Вегасу было позволено ласкать тело Пита, и Пит полностью отдавался ему. Только этот чёрный шёлк гарантировал, что мир не услышит их стоны, вздохи и тихие слова. За считанные дни ситуация изменилась. Телохранитель его сумасшедшего кузена сблизился с ним. Может быть, потому, что они разделяют одну и ту же тьму и им не нужно прятаться, когда они вместе? В темноте под балдахином они могли укрыться и кусаться, ласкать и зализывать раны друг друга. Чёрная вуаль балдахина, казалось, была стеной, которая защищала их обоих… Вегас погладил Пита по спине вдоль позвоночника. Он крепко обнял его и прижал к себе. Так близко, что Пит почти растворился в нём. Он прижался губами к его лбу и вдохнул запах. От Пита пахло грехом. Запах пота, сигаретного дыма и парфюма Вегаса, прилипших к коже. Вегас будет чувствовать этот запах всю оставшуюся жизнь. — Пит. Я знаю, что буду звучать как идиот, но я подозреваю, что ещё несколько таких ночей, и я влюблюсь в тебя. Вегас промолчал о том, что что-то изменилось после того утреннего поцелуя, но он расскажет ему об этом в другой раз. Если Пит не рассмеётся над ним и не прикончит его первым. Он не знал, как отреагирует на его признание. — Наконец-то кто-то такой. Кто-то, кто не смотрит со страхом, отвращением. С тобой я чувствую себя… хорошо. Я не чувствую себя психопатом, — сказал он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо рядом с кем-то. Возможно, помимо Макао, было ещё то единственное чувство и воспоминание о матери. Пит пошевелился, и через мгновение он уже сидел на бёдрах Вегаса, а руки молодого человека автоматически легли на бёдра телохранителя. Он едва мог сосредоточиться. При виде кожаных подвязок на бёдрах Пита у него закипела кровь. — Ты не психопат. Не все так думают. Макао точно так не считает. И уж точно не я. Пит наклонился и поцеловал его в губы. Он провёл руками от шеи Вегаса к его животу. Он потянулся за чем-то, что раньше лежало на простынях. Кожаный ошейник. Он бросил на Вегаса вызывающий взгляд из-под опущенных век и откинул голову назад, обнажив шею. Вегас сглотнул. Пит вытянул шею, он позволил Вегасу завладеть своим телом. Всем своим телом, если Вегас захочет. — Дядя, мой отец, Кинн… если они узнают, они нас убьют. Никто нам не поверит, всё, что мы придумаем, они сочтут заговором, — Вегас давал Питу шанс отступить, сохранить здравый смысл, хотя в глубине души он умолял Пита остаться с ним в этой кровати, спрятанной за балдахином. Пит снова наклонился и поцеловал его. Крепко. Казалось, он проник языком ему в рот и целовал, пока у Вегаса не перехватило дыхание. Ему нравились моменты, когда Пит был таким жадным. — Мы можем убить любого, кто встанет у нас на пути. А потом избавимся от них в кислоте, — сказал Пит с довольной улыбкой. Вегас рассмеялся. — Пит, мы… мы оба окажемся в аду. С улыбкой на губах он поцеловал Пита, но через мгновение Пит отстранился и посмотрел ему в глаза. — Да, мы окажемся в аду. На троне. Вегас ошибался. Сейчас он уже был влюблен.
