Welcome back to NY

Нью-Йорк из шумного и дневного мегаполиса, стал не менее шумным включив ночное зрение. Здесь должна была быть фраза того, чтобы все открывали свои глазки и повставали со своих мягких кроватей, но вчерашний вечер не мог закончиться настолько чисто. Всегда за красивой обложкой, скрывалась своя грустная история, с не менее печальным концом.   Сонхун выдохнул пар из-за рта.   И мы снова вернулись к этому моменту.  Ким Минджон.   Девушка словно как магнит притягивала за собой проблемы, то ли неизбежное проклятие, то ли дело всё же в ней. Мало заботило, пока существуют близкие и дорогие люди, помогающие забыть и решить проблемы.   Пак, почти привык к такому образу жизни Винтер. Что же, случилось? – спросите Вы.  Четыре часа назад.  Развеселевшая Винтер с бокалом шампанского разгуливала по главноу холлу, обращая на себя внимание, слыша громкие беседы про то, как она открыла показ и получая комплименты, сразу же благодаря. Люди тянулись, и Винтер к ним тоже, они сменялись один за другим, подходили знакомые, еле знакомые или вовсе незнакомцы, желавшие познакомиться.   Кометы должно быть взорвались, ведь она не может обьяснить как перед ней очутилась некое чудо(вище).  — Так,так… – Лиа щурит глаза, по-своему улыбаясь Ким.  — Я почти начинала забывать тебя, как ты тут же появляешься. – блондинка тяжело выдохнула, подняв голову вверх.  — Ты и не должна была начинать. У меня обыкновенная чуйка. – эта улыбка, словно всегда была с ней, она родилась с ней.   Короткое чёрное платье, выше колена и белый пиджак из весенней коллекций от Ю Джиль висевший на плечах Чхве, подчёркивал факт того, что она вылезла из Ада, чтобы заключить с ней сделку.  — Ты не похожа на собаку, хотя я бы тебя приписала к шпицам. – после колкостей Винтер опрокинула бокал, выпивая остатки шампанского. Нужно ещё.  — Очень мило, с твоей стороны, Минджон.  — Так, чего ты хотела? Не зря ведь сюда сунулась. – из укладки выпали пару прядей, которые Винтер убрала назад.  — Как я не могу сюда суваться? Это тоже мой дом. – официант предлагает на серебряном блюдечке холодное шампанское, которое Лиа щедро принимает, улыбаясь. — Как ты можешь не помнить об видео?  — Что? О чём ты? – в ответ Лиа лишь загадочно улыбается, доставая телефон.   Телефон, в сумочке Винтер, завибрировал от нового уведомления.  Неизвестный номер  *видео*  — Бойся собственной тени, Ким.   Слова пролетели мимо ушей. Ей стоило только увидеть заставку того самого видео. Дыхание замерло. Кислород резко перестал поступать в лёгкие.   Это было последней частью плана.   Шин Рюджин оставила последние слова миру. 

***

Джисон выдыхает пар из-за рта, выйдя из зала, в котором царило веселье и распитие шампанского под бизнес-беседы. Ёль вообще не посещал мероприятия связанные с индустрией моды, в то время как Юнджин любила на них ходить, присматривая для себя одежду и пополняя гардероб. Отец не ходил на праздники, если они не были в его расписании в ближайщие месяцы. Он всё таки серьёзный человек, держащий в руках целую корпорацию, созданую его же руками. Поэтому, подобные разговоры вызывал у него смех.   Джисон, кстати, шутки не понял. Парень словил движение и рядом появляется Сонхун, также выбравшийся на свежий воздух.  — Чего тут стоишь? – подал голос Сонхун. Серое пальто не спасало от морозного воздуха, ночь подступала и дышало прямо в спину.  — А ты чего вышел? Разве, пай-мальчик не должен стоять рядом со своим отцом и разговаривать на скучные темы? – Хан поворачивает голову в его сторону.  — У тебя что не спроси, в ответ ядом плюёшься. – пробурчал Пак, шмыгая носом. — А ты то, со своим что?  — А мой просто не захотел. – он возвращает голову к дороге, где мимо проезжают машины.   Нью-Йорк никогда не спит.  — Слушай, может, не моё дело, но интересно. – как бы это прямолинейно не звучало, Сонхуну было любопытно.  — Валяй.  — Ты же не встречаешься с Кариной?  — Если да, то что? – выдохнул пар Джисон.  — Просто ответь. – серьёзным голосом, сказал Пак.  — Нет. – он поворачивает голову к нему. — Успокоился?  — Да.  — И зачем тебе это нужно было? Нравится Ю? – теперь интересно становилось Хану.  — Она моя подруга. Просто беспокоился за неё из-за тебя.  — Как мило. – усмехнулся брюнет.  — Джисон, я серьёзно. Лучше даже не думай про Карину или Минджон, мне всё про тебя известно. – брови Сонхуна хмурятся, пока у Хана они наоборот, поднимаются, а лицо кривится в улыбке.  — Да что же вы из меня плохого делаете. – проговорил Джисон, поднимая голову к ночному небу. — Известно? Я что тебе, блять, какая-то звезда про которого можно почитать в интернете?  — Сплетница любит говорить про твои новые интрижки. А ты, причём, меняешь их как перчатки. – пальцы в кармане сжимаются в кулак. Мороз всё не отходит, а провести воспитательную беседу с Джисоном не надо, а нужно.  — Ты ведь и сам не веришь ей. – Джисон шупает в кармане чёрного пальто зажигалку и пачку мятых сигарет, доставая одну и сжимая между зубов, поднося огонь к сижке.  — Не верю.  — Так чего строишь из себя рыцаря? Не в сказке вроде. – ядовитый дым также ядовит как слова Хана.  — Я просто стараюсь быть хорошим другом. – нервы к нулю, день выдался тяжёлым, а тут полный напряг с младшим Ханом.  — Хуёвый из тебя друг, раз Минджон подсела на наркоту.  — Ты переводишь тему. – раздражающе произносит Пак.  — Не трону я их. Не беспокойся, а то весь краснеешь от злости. – Джисон заметил как нос и щёки парня покраснели.  — Это от холода. – выдыхает пар Сонхун. Скорее не из злости, а от накотившейся усталости.   Несколько минут молчания. Просто замолчали, зная что это нужно друг другу. Гудели мимо проезжающие машины, сигналившие друг другу, матерясь, проходящие не обращали внимание на двух парней у дорого банкета, предпочитая разговаривать с кем-то по телефону, либо же с рядом стоящим человеком и то, весело иногда грустно, шумели сирены полиций и скорой помощи. Гудел город. Шумели люди. Нью-Йорк жил своей жизнью, позволяя другим лишь взглянуть и мельком почувствовать этот темп. Джисон докурил и бросил бычок в сторону.  — Понимаешь ли, нам стоить быть друзьями. Это будет полезно для тебя и для меня. – проговаривает Джисон.  — Чисто бизнес? – Сонхун, спустя долгое время, поворачивается к нему лицом.  — Чисто бизнес.   Телефон в кармане пальто завибрировал. Сонхун достал его, экран ярко высветил имя Карины.  — Сонхун, где ты? – раздался усталый и сонный голос девушки.  — Я остался на афтер-пати, я сейчас с Джисоном. – парень вопросительно повернул голову к нему.  — Это срочно, приезжайте.  — Что? Что-то случилось?  — Минджон. Это связано с Минджон. 

***

 Шоу закончилось, по возвращению домой Джимин приняла тёплую ванну в полной тишине, вокруг ароматических свечей. Мать умотала на закрытую вечеринку, идя праздновать своё возвращение, ведь предзаказы так и лились.   После показа Джимин так и не увидела Минджон. Она растворилась среди толпы, и Карина потеряла следы её очаровательной улыбки. Винтер не написала что ушла, не звонила и не искала встречи. Карину окружившие гости и папарацци, не показывала виду, лишь молча искала пряди светлых волос в толпе. Так и не нашла.   Тем временем, Винтер облокотилась рукой об стену одной из улиц, выгнувшись. Каблуки тяжелеют, натирая ноги до мазолей и крови. Блондинка рухнула на землю, затылком прильнув к бетоной стене, копаясь на дне сумочки в поисках пластырей.  — Чёрт. – как же приятно было снимать каблуки после длительного ношения, вообще не думала Минджон. Натирая стопы и приклеивая пластыри к появившимся кровотечениям.   Показ прошёл более чем удачно и даже лучше. Всё было восхитительно, прекрасно, помнит Винтер. Внимание, новые люди, уже знакомые, друзья, Дженри и её команда таких же светских львиц.  — Винтер, не хочешь к нам? – начала Дженри. Все девушки вокруг загудели, ободряюще поддерживая.  — Да, Винтер, тебе с нами будет лучше.  — Мы будем только рады пополнению.  — Видишь? Все не против. – русая девушка с по-имени Дженри, взяла ладонь Винтер в обе свои руки. — Я всё устрою и ты через неделю сможешь появляться с нами.  — Я не уверена. – отказываться желания не было, но так тянуло к другому миру.  — Эй, мы тебя всему научим, тем более, ты уже как и мы. – хлопает по руке Дженри.  — Просто, не хочу терять своих друзей здесь. – поднимает взгляд полного замешательства Винтер. Визажисты приукрашивали лица светских львиц, пока дизайнеры примеряли их наряды для выхода.  — Послушай, я слышала уже про твою подругу Карину. У меня была такая же, и поверь, всё закончилось печально. Такие люди разрушат твою жизнь, а ты и не заметишь! – такие тихие слова для остальных, для Минджон же это были громкие слова бьющие по сердцу. — Из всего хорошего что она мне подарила это её уход. Мне просто повезло что она быстро сдалась. Но в Карине я не вижу человека намеренного сдаваться.  — Ты её не знаешь. – качает головой из стороны в сторону Винтер, но внимательно слушает.  — Не так как ты, но я вижу что это плохо кончится.  — Я подумаю над этим. – Винтер выпрямилась и громко кашлянула в кулак, громко сказав это на всё помещение. Девушки одобрительно похлопали и вновь загудели, меняя тему на присоединение Ким.   Она чувствует всем чувством как на неё смотрит взгляд Дженри. Зелёные глаза так и прилипли к лицу Минджон, и он совсем не одобряющий.   Сейчас даже думать над этим разговором не хочется. Ким даже всерьёз это не обсуждала, в голове совсем другие мысли и они довольно не оптимистичные. Алкоголь начал действовать ещё после третьей рюмки чего-то сладкого и одновременно горького. Прямо как жизнь.   Винтер криво усмехнулась.   Она встала с асфальта грязной улицы какого-то района Нью-Йорка, вдалеке от Верхнего Ист-Сайда и Манхэттена. Клубные улицы, давно отбитые сигаретным дымом, блевотой, похотью и запахом травки. Среди всего этого дерьма Минджон искала себя. Потеряв себя в этом же месте.   Оттряхнув одежду, которую Карина великодушно дала ей на один вечер, она пьяным шагом поплелась в глубь. Карине не очень сильно понравится если она увидет свою одежду на Минджон полную грязи улиц и с запахом алкоголя.   Ноги сами вели непонятно куда. Они сами велели идти туда к кому-то. Знакомые улицы, вывески, фонари. Бруклин. Хотя была всего раз запомнила места и живопись. Вот уже, и мост тут стоит. Машины пролетали, гул и сирены вечного мегаполиса, всё кружило голову. Пьяный мозг не отдавал отчёт действий, сердце билось так тихо и спокойно, что можно было подумать что оно не бьётся вообще. Были только Винтер, свобода, ветер и Нью-Йорк.   Оперевшись на металл, Минджон встала в полный рост, нависнув перед водой. Оно отражало огни города, свет в окнах, мост и нависающую над ним Винтер. Она не знала чего хотела от этого. Резкий холодный воздух на высоте ударил прямо в лицо как сведий глоток воздуха, Винтер не хотела быть здесь. Она хочет нависнуть над облаками, смотреть на Луну не снизу вверх,  а глядеть на его красоту напрямую, вечно чувствовать ночной воздух бьющийся в лицо. Дышать полной грудью, не бояться за завтрашний день, не поджидать конца в каждом тёмном углу клубного района. Не бояться любить и влюбляться.  К чёрту всё и всех.  — Минджон, ты что творишь?! – мужская рука на ноге, резко подхватывающая. Грёбанный Джейк, появившийся в нужном месте в нужное время.  — Дайте мне уже умереть. – пробормотала Минджон, прислоняясь виском к металлу.  — Что?! Что ты говоришь? Спустись, давай поговорим, Винтер! – Винтер отпускает руку от единственной опоры, смотря сверху вниз смотря на парня.   Опустив веки она раскрывает руки в стороны и падает назад.   Джейк реагирует сразу, ловя девушку, упавшую прямо к нему в руки.   Ким раскрывает веки, встречаясь с карамельными глазами Джейка. Губы расплываются в пьяной улыбке.   Джейк словно заново влюбился.   Ангел без крыльев упал с небес прямо к нему в руки. Эти карие глаза напротив. Джейк видет в них целый мир, космос, вселенную и то, что идёт после него. Для красоты её глаз не придумали слов, иначе Джейк давно бы сказал это.  — Я по уши в тебя влюблён. – проговорил парень. Винтер усмехнулась.  — Ладно. – девушка выпрямляется, выбираясь из капкана рук парня. — Спасибо.   Прошептала Ким, улыбнувшись, ловя два карих глаза сосредоточенных на ней.   Девушка медленно делала шаги назад и развернулась, отводя взгляд. Завтра она ничего не вспомнит.  Ничего. Пока один из них будет хранить этот момент под сердцем, выцарапывать имя Винтер у сердца. Всегда рядом, но не в.   Блондинка явно чокнулась в момент когда почувстовала прилив энергии мегаполиса, попялившись в Нью-Йорк Таймс, через длиннющий парк, без каблуков, держа их в одной руке, она добралась до пенхауса и нажала на кнопку с циферкой 34k.   Двери раскрываются с звуком оповещая хозяинов о госте. 3:44. На часах без шестнадцати четыре утра. Обойдя стеклянный столик с гипсофилами в вазе, Минджон рухнула на третьей ступеньке, усевшись там.   Пробудившиеся шаги со второго этажа, медленно спускающиеся и шаркающие тапочки, спускались по лестнице. Наконец, тело рядом опустилось и уселось с ней на третьей ступеньке.  — Ты где была? – сонный голос Карины, звучал хриплым и грубым.  — Гуляла. – ответила Винтер.  — Нагулялась, надеюсь? – Ю посмотрела на Ким, а она в ответ.  — Кажется, да. – первая слеза покатилась по щеке Минджон. Взгляд напротив сменился.  — Что случилось, Минджон? – настороженно спросила Джимин.  — Я боюсь. – щёки стали наполнять солёные дорожки слёз. Ладони Джимин оказались на щеках. — Я так боюсь, Джимин.  — Ну, ну. – большие пальцы поглаживали кожу. — Кого? Чего? Если это сделал бруклин я его на части разрежу.  — Нет, это не он. – глаза краснеют. — Тогда, кто? Расскажи мне Минджон, ты мне можешь доверять.  — Я…Я не могу. Не могу. – Минджон держит рот на замке, не давая другим помочь. — Прости, Джимин.  — Эй, мы сёстры, мы можем друг другу доверять. – ткань халата убирает мокрые дорожки из глаз. Джимин повернула голову Минджон лицом к себе, оглядывая серьёзным взглядом. — Мы сёстры, мы семья, Минджон. И ты всегда можешь на меня положиться.   Минджон кивает, мелко дрожа. Тело охватывает холодный пот. Будет ли, Джимин держать этот секрет за тысячами замками и такими же крепкими дверьми?  — Джимин. – набирает воздуха в лёгкие Минджон.  — Я тебя люблю, W. – вырывается из губ, Джимин.   Минджон закрыла веки, прижмурившись. Алкоголь покинул тело, давая думать на трезвую голову. Вновь тёмные мысли окутали со всех сторон Минджон. Тёмные зеркала с её «другой» версией, они улыбались ей, не дружелюбно, вражески. Главной проблемой Минджон был один человек, – это она сама. Все проблемы шли после неё, череда плохих событий, всё устраивала она. Она создавала неприятности себе и близким. Что будет если эта тайна вырвется из губ девушки? Что, если она признает это и скажет вслух?  — Всё хорошо, Минджон. Просто поделись этим со мной. Станет легче. – голос Джимин, такой спокойный и одновременно серьезный.   Минджон открывает глаза, встречаясь с чёрными глазами напротив.  — Обещай, что ты унесёшь это в могилу.  — Обещаю.   Джимин не крестила пальцы за спиной, она действительно обещает.  — Я убила человека.