Welcome back to NY

Серые тучи окутали Нью-Йорк, зонтики скрывали надменные маски людей, все знали почему это происходит но никто не произносит этого вслух. Никто больше не слышал как его имя срывается из уст. Белая церковь, а вокруг люди в чёрном. Показывают свой траур через мрачные лица и одежду. Минджон выдыхает холодный пар из губ, засовывая похолоделевшие пальцы в чёрные кожаные перчатки.  — Где Джисон? – доноситя голос матери, оглядывающая всех прибывших родных и друзей возле входа церкви.  — Не знаю, со вчерашнего вечера не берёт трубку. – Минджон скрещивает руки под грудью, осматривая всех выходящих из машин, не видя знакомую макушку. Не пришёл.  — Он не может такое пропустить.   Он не может пропустить похороны отца. – не сказала этого вслух Юнджин, все и так поняли.  — Ему, возможно, сейчас нелегко.   Винтер понимала Джисона, единственный родной член семьи умер. Такого не пережить за одну ночь. Сейчас, Минджон боится того, что Хан снова закроится от своей новой семьи. Не подпустит и станет молчалив, но в этом ведь и была натура Хан Джисона.  Карина: Извини, не смогу присутствовать на похоронах. Примите от семьи Ю соболезнования, ты, Юнджин и Джисон. — Семья Ю не сможет присутствовать. – сообщает Винтер, засовывая телефон обратно в карман.   Старшая Ким ничего не отвечает, только кивает головой и изредка принимает соболезнования пришедших. Короткий роман с Ёлем и не сбывшаяся пышная свадьба закончилась грустным концом. Конец для Хан Ёля, его империи и истории.   Прямо перед ними останавливается чёрный лимузин, из которого выходит пьяный Джисон. Винтер берёт его под руку, прикрывая спиной от назойливых глаз, по другую сторону держала Юнджин. Волосы Хана взлохмачены, под глазами большие чёрные круги как у панды и сам вид его небрежный, шарф в морозную погоду накинут на плечи, шапки токовой и нет, а пальто не застегнутое. Становясь за церковью Минджон придерживает брата, стараясь другой рукой застегнуть все пуговицы, пока Юнджин бьёт его по щекам приводя в чувства.  — Джисон, мальчик мой, что с тобой? – с расстроенным видом смотрит женщина.  — Отец был ужасным, но от того родным. – на фоне раздаётся всхлип мамы.  — Послушай, – Винтер поправила его шарф, завязав на шее. — Тебя сейчас не должны видеть таким.  — Каким таким? Сломаным, слабым или же пьяным? – не поднимает взгляда на сестру парень.  — Всё вместе. – Винтер сжимает плечи брата крепче, когда он припускает голову, заставляя поднять глаза.  — Сейчас все смотрят на нас в сведении последних событий, Джисон. Держи лицо. Чужие глаза не должны видеть того чего им не позволено.   Хан задерживает свой взгляд на Юнджин. Ёль также говорил. Какое странное сходство, наверно потому, они любили.  — А что с вами? С тобой, – он посмотрел на Винтер. — И с тобой. – на мачеху.   Складка между бровей старшей Ким сгладилась от этих слов, Винтер приоткрыла губы. Не стоило Джисону этого говорить.  — Ты знаешь как я любила его, как я любила вас, как дорожила этой семьёй и до сих пор. Думаешь, я сделала недостаточно для этой семьи? – глаза стеклянные, по тихому собирая слёзы.   Хан только отводит взгляд.  — Мам, – зовёт её Минджон.  — Не стоит. – взглянула Юнджин. — Джисон, если я не плачу при всех и не кричу о своём горе, не стоит делать поспешных выводов что я не ношу траур по нему. — Юнджи сглатывает, добавляя. — Эта новость как и тебя выбила нас из колеи.   Ким оставляет из одних, возвращаясь во внутрь, Минджон остаётся только смотреть ей в спину. Становится всё холоднее.  — Хан, если нужна помощь… – начинает Винтер.  — Я хочу побыть один. – отсекается Джи, понимая что хочет донести девушка.  — …то позвони, я помогу чем смогу. Maman скоро остынет, она долго держать зла не будет. К ней нужно найти подход и… — Я понял.   Ким продолжает смотреть на него, делая шаг вперёд. — Только не отворачивайся. – Винтер хлопает по его плечу и оставляет, как он и хотел.   Голова сильно болела, отдаваясь пульсациями от похмелья и мороза. Теперь, всё будет по-другому, иначе. По наследству корпорация его, как и планировал Ёль. Парень поднял глаза на хмурое небо.  Надеюсь, ты счастлив отец. 

***

 Винтер сидит на ступеньках перебирая пальцы, не сняв своё тёплое пальто даже в помещении. Слышатся звуки открывающиеся двери и медленные шаги.  — Что ты тут забыла? – рядом опускается Джимин, в своём чёрном халате и тапочках. Вся домашняя и уютная. — Я вроде писала что не смогу придти на похороны. Решила навестить? — Извини, я была занята помощью с похоронами что забыла заходить к тебе.  — У тебя есть причина. – Карина взглянула на её виноватые глаза, она подняла пальцем подбородок блондинки. — Эй, я же всё понимаю. Не вини себя так.  — Я буду.  — Тебе сейчас должно быть не до моих семейных проблем. – Карина заправляет выпавшую прядь волос Винтер за ухо.  — Я узнала об этом поздно, прости меня. – плечи опускаются, Винтер сама не заметила как напряглось её тело.  — Эй, моё состояние ничто по сравнению с Джисоном. Он разбит. Ты видела его?  — Да, с ним всё очень плохо. Даже не знаю как помочь. – сжимает губы в одну полоску Минджон.  — Как ты сама? – интересуется та.  — Между всё плохо и нормально. Я с ним толком не разговаривала возможно, из-за этого смешанные чувства, но всё же он был моим отчимом.  — Мне жаль. – Джимин придвигается ближе, обнимая за плечи.   Они сидят так несколько минут, но за эти минуты Минджон чувстовала тепло в зимную непогоду. Прикрыв глаза, Винтер спросила.  — Ты уже разговаривала с папой? — Да.  — Что сказал? — Что ему очень жаль насчёт того что я узнала это не от него, а из слов других. Я думала, что это просто слух, люди ведь любят говорить. – голова Винтер опускается на плечо Ю.  — Как отреагировала мама?  Карина замолкла.  — Она будто знала.   Повисла тишина. Что же, в голове у каждой стихли собственные голоса, слышен только шёпот.  — Как ты это поняла?  — Она наиграно удивилась, я сразу просекла что она знает. И уже давно. – Карина не утруждая Винтер отвечает на не отзвучавший вопрос. — Сама спросила, и она рассказала. Они развелись из-за того, что он понял что по мужчинам.  — Обьяснил как?  — Да. На одной из вечеров познакомился с моделью из Парижа, меркнула искра. Сейчас он с ним в Париже.  — Что чувствуешь?  — Предательство. – щурит глаза Карина, смотря в одну точку, чуть-ли не шипя выговаривает слово.  — Знакомиться будешь?  — На Хэллоуин и зимние каникулы приедут, проведём вместе Рождество как семья.  — И ты не примешь его.  — Не приму.  — Джимин, не делай поспешных выводов о нём. – старается образумить своими словами Минджон. — Может, вы ещё поладите.  — Может. – прошептала Карина вслух для себя. 

***

 Светловолосая нервно теребит подол платья в ожидании ответа. Несколько минут назад она выступала перед модными критиками со своей новой коллекцией созданой ею и уникальной тканью. По их реакции и не скажешь что они были в восторге или недовольны.  — Шин Юна, это вы? – окликают её.    Юна разворачивается на голос, мгновенно улыбаясь.  — Результаты придут на вашу электронную почту, на следующей неделе. Всего доброго.  — Да, конечно. – выдыхает грудью воздух Шин.   До дома Юна идёт опустив голову. Возможно, это не конец. Ведь есть и второй вариант, где её ждут в команде Уэсс. Да, может она не попадёт в дизайнерскую компанию Джиль Ю о которой она мечтала с девяти лет, и был в жизненных целях. Это ведь ничего. Значит она ещё не достойна быть частью коллекций Ю, она будет учиться и когда-нибудь будет там. Вот только сейчас, она с сожалением вдыхает смотря на бутик мечты.  В будущем на этой витрине будут стоять манекены с моей одеждой.   И Юна обещает себе, что её одежда будет на витринах модных бутиков, а её имя звучать в модных журналах и статьях. В мире моды больше не будет человека не знающего имени Шин Юна.  Сплетница:  Берегитесь! Скоро всех накроет модное цунами, и имя ей, Юна. 

***

Elastic heart - Sia.   Джисон не выходил связь со всеми, телефон абонент, дома не появлялся, школу пропускал, он испарился. Друзья звонили и искали его, но Юнджин по-началу заверила что ему нужно время чтобы переварить смерть отца.  — Нелегко когда на плечи возложена ответственность.   Говорила она, хотя сама не верила в свои слова. И они бросили это дело, прислушавшись к ней. Прошла неделя, полки магазина украшают страшные ведьмы, маски и наряды для Хэллоуина. Все украшают свой дом к такой страшной и тёмной ночи, когда вся нечеть вылазит из под самого ада, заполняя улицы и скрываясь за устрашающими масками, шляпами и макияжем.   Постепенно, старшая Ким начала беспокоиться сильнее, что не могло скрыться от глаз Винтер.  — Maman, тебя что-то тревожит? – положив чашку зелёного чая на стол, поинтересовалась девушка.   Юнджин перестала пить свой кофе.  — Да, от Джисона нет новостей слишком долго. Боюсь, с ним могло что-то случиться. – завтрак отошёл в сторону. Тёплая рука дочери накрыла её.  — Джисон взрослый мальчик, он справится. – поддерживающе улыбнулась она.   И Юнджин бы поверила, вот только материнское чутьё говорило о другом. Нужно найти его, узнать что всё в порядке. Даже если он не скажет, ей будет достаточно одной фотографии его, живого. Этого будет достаточно. Поэтому, она обратилась к частному детективку, к которму часто прибегала в разных случаях и доверяет. Как он сказал, Джисон давно не в США. Улетел в Милан, но уже давно не числится там. Он продолжал поиски и докладывал каждую новую информацию.  — По сведениям, он возможно сейчас в Париже. – голос ровный, а на фоне привычные звуки шумного аэропорта. — Мы направляемся прямиком туда.  — Хорошо. Как всегда, докладывайте кажду новую зацепку, даже малейшую. – сказала она, и сбросила. В который раз, в один из таких де одинковых вечеров, она открывает бутылку вина штопором, подливая в свой одиночный бокал. Она садится за свой рабочий столик, попивая вино из под бокала, оставляя на нём следы от красных губ. И не сводит взгляд с одной точки.   На лестнице слышатся звуки спускающихся каблуков, Винтер куда-то собралась. Снова.  — Мам, – позвала она, подходя к ней. — Мама.  — Да, что? – отрывает взгляд женщина. Оглядев наряд девушки она всё понимает. — Куда-то собралась?  — Вообще-то да, мы с тобой толком после смерти Ёля не разговаривали. – нервозно перебирает пальцы Винтер, не зная как подступиться. — Я тоже скучаю и переживаю за Джисона.  — Мы так с тобой толком и не поговорили на эту тему. – Ким медленно отпускает бокал на стол, вставая.  — Да, я не смогла должным образом тебя поддержать. – мама встаёт перед ней, беря за плечи.  — Я не про это, дорогая. – улыбается уголками губ Юнджин. — Эта тема касается тебя и Рюджин.   Уголки губ на лице Минджон мгновенно опускаются, брови опускаются. Широкие глаза уставились прямо на Юнджин. А в родном взгляде читается одно.  Она знает.  Знает что сделала Минджон. Знает о том, что её дочь умерла в том самом отеле, в номере на кровати с Шин Рюджин.  — О чём ты?…   Играть в актрису получается плохо. Реакция выдала её.  — Ты знаешь о чём я говорю. Я это вижу.   Винтер сдаётся. Она не может больше сдерживать себя.  — И на сколько много ты знаешь? – на чёрное платье опускается слеза.  — Всё. Я знаю всё.  — Откуда? Когда? – глаза становятся напуганные, она бегает по лицу матери.  — Это неважно. – она уберает прядь на лице дочки назад. — И мы решим это вместе.   Минджон поднимает взгляд полных разбитых надежд на исправление.  — Как?   Юнджин молча повела её к гардеробу, схватив первые пальто и заходя в лифт, Винтер отпускает её, как дверцы закрываются.  — Я всё равно, не понимаю зачем. Мам, мне очень жаль. – макияж испортился да и плевать на него. — Я, правда, хотела её спасти. Очень, очень хотела.  — Милая, всё в порядке. Ты должна кое-что услышать.   Винтер непонимающе уставилась на неё. Хорошо, пусть будет так как скажет она. Сейчас ей нет прощения. Внизу из уже поджидала машина, они проезжают пару кварталов, авто останавливается на незнакомой улице, перед чьим-то домом.  — Где мы? – на улице мокрый асфальт от растаявшего снега, морозный воздух шипит нос.  — Это дом Рюджин.   Винтер не понимает. Она ничего не понимает.  — Пойдём внутрь, там тебе всё расскажут. – и Винтер пошла за ней.   Минджон убила, Винтер раскаивается.   Попрощавшись с родителями Рюджин, Винтер выходит на улицу, где её уже ждёт мама.  — Как поговорили? – руки находятся в карманах, а от мороза пробирающего до дрожи хочется в тепло.  — Относительно, хорошо. – выдыхает через нос Винтер, тоже пряча руки в карманы пальто. Юнджин делает шаг вперёд поглаживая плечо дочки.  — Ты сама всё слышала. Рюджин была зависима наркотиками, ты ничего не смогла бы сделать. Это бы произошло рано или поздно, с тобой или без тебя. Пора забыть и отпустить.  — Спасибо. – Винтер поддалась вперёд, уткнувшись в плечо матери. 

***

 Хэллоуин. Ночь кошмаров и чудес, в которой главной достопримечательностью является "Созвездие". Коридоры школы украшают искусственная паутина и паучки на стенах и их углах, на шкафчиках школьников прикреплены ужасные стикеры, а сами учащиеся бурно обсуждают предстоящую ночь. К сожалению, устав школы требовал обязательного дресс-кода, поэтому все были в своих классических рубашках, брюках и юбках. Каждый планировал своё, пока все не пришли к одному решению. Школа у них не простая, а частная. Дискотеку на ней провести не дадут, хотя а зачем им разрешение от администрации если они могут всё организовать сами? Школа учит не простых детей, а будущих высокопоставленных взрослых, генеральных директоров, и прочих людей, которым стоит оттачивать свои лидерские качества.  Звёзды: Прихватите свои купальники и плавки, вечеринка в честь Хэллоуина будет проходить в бассейне школы!  Вокруг все стали ещё более шумными, прочитав сообщение в общем чате старшей школы.   У каждого чата было своё название, если их учебное заведение называлось "Созвездие", то они его звёзды. «Звёздочки» – у средней школы, у старшей же – «Звёзды».   Губы Юны сжимаются в одну линию, когда мимо проходит Минни, грубо задевая. Недолго думая, она поправляет свисающую сумку с плеча, ускоряя шаг за ней.  — Минни. – Йонтарак не слишит или игнорирует. — Минни, Минни! Постой!  — Чего тебе? – разворачивается она.  — Я хотела поговорить.  — Говори же.  — Я не так уже уверена что это ты прислала то сообщение сплетнице, Нин могла сама взболтнуть кому-нибудь. Поэтому… – на плечо падает рука, на другую тоже.  — Юна, мы тебя искали. – раздаётся рядом с ухом голос Карины. Юна еле заметно нервничает.  — С кем это ты болтаешь? – прыснула Нин. — Случайно не с лезбухой?  — Пошла ты.   Минни выжидающе смотрит на Юну, ожидая ответа. В глубине души надеясь что она защитит её.  — Ну, Юна. Ответь же. – подталкивает её Жизель.  — Я… Точнее сказать… – она снова замалкивает, взвешивая про себя. Она взглянула на Минни, сначала нерешительно, но потом… — Я придумала новое прозвище нашей дорогой Минни. – Ю одобрительно хлопает по плечу.  — И какое же? – готовится заливаться смехом Ниннин.  — ЧНО – человек нетрадиционной ориентации.  «Звучит как ремейк на чмо» – проговорила Эри на ухо Нин, вот только все это услышали. Включая саму Йонтарак. Шин подняла подбородок выше. Она в триумфе.  — Знаешь, Юна, ты самое худшее инвестирование. – процедила она и ушла, слыша насмешки.  — Скоро это разлетится по всей школе. – издала смешок Эри, заглядывая в телефон.  —Нельзя заставить людей любить тебя, но можно заставить бояться. – выдохнула Ю, смотря в толпу учащихся. — Я тебя недооценила, Юна.   Она оставляет её одну, зная что догонит. Юна смотрела в глубь коридора где исчезла фигура Йонтарак. Она всё взвесила, всё поняла и рассчитала. Дорога с Минни будет тяжёлей чем с золотой свитой, будет также тяжко но не так страшно.  Она выполнит всё для успешной карьеры, для своего творчества. Даже если придётся потерять себя. 

***

 Эта ночь особеннее остальных, она мрачнее остальных, она пугающее остальных. Сегодня ночь заберёт всё, и не оставит ни единой светлой души. Остерегайтесь, ведь улицы Нью-Йорка заполнят чудовища.  — Какой наряд выбрать? – медленно проходясь по всем нарядам, скучающе смотрит Юна. Они все не подходили или не нравились. Ей стоило подготовиться раньше к Хэллоуину, но работа над платьями для Джиль съела всё время. — Они все скучные.  — Неужели ни один не зацепил? – приглядывает для себя наряд Винтер, идущая за ней.   Вокруг было столько поедложений, хотелось померить их всех.  — Ни один. Лучше бы уделила время для себя и платья на эту ночь. – Юна снимает из плечика платья, выделяющаяся среди остальных.  — Чем ты занималась что не нашла времени? – Винтер берёт одно платье на примерку, бросая следом второе.  — Работала над новой тканью что бы выступить перед критиками Ю Джиль. – поделилась Шин, улыбнувшись. — Правда? Твои платья хороши, и твоя работа заслуживает внимания. – погладила её по плечу Винтер. — Я видела как хорошо они сидели на Жизель и Нин, в день примерки. Повезло что они додумались раньше времени заказать их у тебя.  — Кажется, тебе одной так показалось. Они постоянно приперались и докапывались до неудобной ткани, которую они сами и выбирали. – рассмеялась Шин, как вспоминая.  — Их не поймешь, они ведь воспитанницы Карины. Я тебя уверяю, им понравилось просто, они любят приператься по любому поводу. – успокоила её Минджон.  — Спасибо, и за то что нашла время что бы помочь мне.  — Пожалуйста, зови ещё. Всё таки такой важный повод, да и у меня нет костюма для сегодняшней вечеринки.   Юна уже хотела вставить слово, как в бутик зашёл Сонхун. Он вежливо поздаровался, взглянув на неё одним глазом, совсем мельком и этого хватило что бы пустить в тело ток.  — Это Сонхун, ты его знаешь? – представила Минджон. — Она младшая сестра Джейка, Юна. Мастерица на все руки.  — Я видела в сплетнице. – коротко ответила Юна. — Приятно познакомиться, Сонхун.  — И мне, приятно познакомиться, Юна. – они кивнули друг другу, и девушка снова повернулась к выбору одежды.  — Винтер, тебе стоит вернуться в пенхаус. – обратился он к Минджон. — И услышать это самой.   Минджон непонимающе посмотрела на него, но поняв что ответов на свои вопросы не дождёться, разочаровано повернулась к Шин.  — Прости, мне нужно идти. – она понимающе кивнула.  — Ничего, у нас будет ещё другие дни что бы походить по магазинам. – ободряюще улыбнулась она. Совсем по-ангельски.   Минджон уже собиралась выходить, как повернулась к Юне.  — Думаю, тебе лучше подойдёт чёрный.  — Чёрный. Круто. – всё так же улыбается она.   Уже оказавшись в пенхаусе, Винтер не ожидала увидеть всех.  — Что-то срочное? Мне пришлось отвлечься от покупок с Юной ради этого. – усмехнулась она присев рядом с Джимин.  — Это касается Джисона. – ответил Субин, сидящий напротив, заставив врасплох Винтер. Все были нервными.   Минджон почувствовала как рука Джимин накрывает её, молчаливо поддерживая. Разговор предстоит трудным. Послышались звуки каблуков матери из коридора.  — Хотела сказать это тебе W, но Карина убедила рассказать это всем. – она остановилась перед подростками, чтобы все могли её услышать. — Джисона нашли.   Новость оживила всех, они все шумно выдохнули сами не поняв что были напряжены. Как гора с плечь.  — И где он? – спрашивал Сонхун.  — В Париже.  — Как он? – встрепнулась Карина.  — Это ещё не все новости. – закусила губу женщина, подходя ближе. — Его нашли мёртвым в реке.   Во всём доме наступила тишина.  — Не могу поверить. – прошептала Минджон, отпустившись на спинку.  — Он был в своей одежде, без денег и документов подтверждающих его личность. Я сегодня же улечу в Париж что бы как его опекун подтвердить его личность. Не стоит отчаиваться, Джисон ещё может быть жив. – она присела рядом с дочкой, поглаживая плечо.  — Да, не будем отчаиваться. Это может быть не он. Сплетница: Париж – город любви и романтики, но может ли там быть место брошеным? Целую, Сплетница.