Étapes d'acceptation

      Когда-нибудь это все прекратится. Все имеет начало и конец. Конечно, не таким, каким мы его представляем себе. Конец может быть в любой момент, но он же, все-таки, будет. Бесконечные мысли на протяжении уже нескольких дней не дают нормально жить. Почему внезапное появление бывшего настолько меняет жизнь? И ладно бы в лучшую сторону, но все с точностью наоборот. Почему этот спектакль начал происходить именно тогда, когда они пересеклись взглядами в университете. И ладно бы, если Минхо перевелся к ним вот пару дней назад. Три месяца назад. А Джисон вовсе не замечал его. Он не так часто выходил из аудитории, чтоб с кем-то видеться. Так, просто мог прогуляться до столовой и обратно в аудиторию. Он не общался толком ни с кем. Сидел себе за четвертой партой, учился на среднячок, но провалов в учебе не было совсем. Учителям нечего было сказать о Джисоне, так же как и ученикам нечего было говорить о скрывающем свою жизнь Хане. Было пару моментов, когда с ним даже хотели построить романтические отношения. Пара девиц из его группы пытались вытянуть хоть какую-то информацию о нем. Но он молчал, не имел интереса с ними разговаривать. Словно это приторная ложь с их стороны, и поэтому всячески пытался отшить этих девушек. Он пытался завести хоть какое-то общение с кем-то. И, на удивление, это у него получилось успешно. Например, во время совмещенной пары с другой группой, но уже по другой специальности, Хан приметил одного парня, что одиноко сидел у окна и разглядывал пейзаж за окном. Выглядел очень привлекательно, даже удивило Хана, почему с ним никто не сидит. Вот и сел. Феликс оказался приятным парнем, а не общался с ним никто из-за языкового барьера, так как английский язык из его группы мало кто понимал на разговорном уровне. А Джисон как раз учился на переводчика, поэтому ему и вовсе не составило труда обзавестись уникальным другом. Они и по сей день общаются, только Феликс полгода назад забрал документы из нынешнего университета в учреждение заграницей. Было очень обидно Джисону, что он потерял столько классного друга, ведь причиной перевода стал как раз-таки языковой барьер, к которому Феликс пытался привыкнуть все два курса, пока он учился тут, но, увы, стало слишком сложно, поэтому вынужден был вернуться в свою родную страну. Не было одиноко. Ну, почти. Он привык справляться с одиночеством самостоятельно. После расставания это сделало Хана чуть менее зависимым от окружающих, позволяя опираться только на себя. Но в компании он как-никак нуждался. Вечерние созвоны с Феликсом служили терапией. Они оба практиковали корейский, английский, иные языки, которыми обучал Джисон Феликса. И это было релаксацией. Хотя бы раз в неделю парни без умолку болтали о всякой ерунде почти до утра.

***

      В тот день он не смог вытерпеть это событие. Развернувшись в сторону выхода, он ушел из университета домой. Было тошно находиться в одном учреждении с ним. Было ужасно противно от картины, вновь и вновь всплывающей перед его глазами, словно это какой-то десятичасовой отрывок, что навсегда отпечатался в памяти Джисона. Все его утешающие рассуждения о том, что это его дальняя родственница, вовсе развеялись. И осколки мыслей разбились на маленькие кусочки, падая в бесконечную пропасть мнимой лжи. Конечно, как могло быть иначе? Минхо – вольный человек, без ограничений и запретов. Он имеет право встречаться с кем угодно, делать все, что душе захочется. Но тогда почему от мысли о картине перед собой становится обидно и больно? Почему прямо сейчас гнев берет верх над разумом, затупляя все логические объяснения этой ситуации. А потому что нет логики в этом действии. Он. Ее. Целовал. Требовательно. И прямо в губы. Это не поддается логике, разве что порыву эмоций. Но он не имеет право запрещать, командовать, требовать и предъявлять что-то своему бывшему. Он имеет право злиться только на себя за свою чрезмерную привязанность, которая с расставанием только укрепилась, а со столь внезапным появлением и вовсе образовала какой-то фундамент с явным очертанием одержимости. Звонок другу, у которого по местному времени было уже шесть вечера, заставил отвлечься. Феликс знает о ситуации с бывшем, и какой же был его шок, когда он узнал недавние подробности, но вовсе его добила сегодняшняя ситуация. Утешения, принятие фактов, отрицание и, в конце-концов, послание на три буквы. Помогло. Они болтали о жизни, о кино и о вкусных конфетах с фруктовой начинкой.

***

Может, дело в нем? В чем Хан так провинился, что стало точкой невозврата?

***

— Джисон. — тихо произнес старший. Младший сидел на диванчике, лениво переключая каналы в надежде найти что-то интересное. Безуспешно. Телевизор перестал издавать звуки. Его выключили. Как и выключили все имеющиеся точки уверенности, потому что тон Минхо явно давал понять, что разговор состоится не в приятной ему атмосфере. Что-то гложет его совесть, что-то не дает ему жить с легкостью в солнечном сплетении. Он ожидал, что разговор состоится о чем-то неприятном. Но ударом ножом по сердцу послужила мысль Минхо о расставании. Имея при себе стойкий характер и умение сохранять обладание даже в самых критических ситуациях, сам Ли не смог без дрожи в голосе озвучивать свои мысли. Но это была вынужденная мера. И оба знали, что так им будет лучше. Пока необратимое случилось.

***

"Я люблю тебя, Ханни, но, думаю, что уже не так, как это было пару месяцев назад. Я чувствую себя, словно меня заставляют тебя любить, а я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым."       Лжец. Только спустя пару месяцев после расставания Джисон это понял. Он не любил его. Он потерял чувства к нему еще давно, ища подходящий момент около пары месяцев, пока чувства Хана были слепы, чтобы заметить холод старшего к нему. "Мне стыдно, что довожу тебя до такого состояния, прости." После воспоминания этой фразы пробежали мурашки. В тот вечер он провел в слезах, закрывшись в ванной комнате. Минхо слышал истошные крики младшего после его признания в том, что это финальная точка в их отношениях. Хан был слишком чувствителен в то время, но даже тогда понимал, что и подсознание тоже было готова к подобным переменам, поэтому с легким чувством свободы отпускало Минхо из своего сердца. Но одного подсознания мало, чтобы полностью отпустить свою первую любовь. Джисон выдал подобие кривой ухмылки, но из-за защемленного нерва на щеке казалось, что у него тики. Эти мысли продолжали один за другим всплывать в памяти, возобновляя картину происходящего в их прожитом вместе прошлом. Тоска и разочарование – все, что он чувствовал ближайший год после расставания. Разочарование не в Минхо, а в себе. Ведь что-то же явно послужило катализатором подобного деяния. И Минхо, как узнал Джисон позже, перевелся в другую школу только потому, что та была ближе к его дому, а потому совмещать учебу возле дома и работу в паре километров от него было намного проще. Лжец. Ведь Минхо родился с золотой ложкой в руках, имея при себе все то, что только захочет. Конечно, в рамках разумного. С самого детства ему не позволяли эгоистично относиться ко всем, лишь имея статус сына богатых родителей. Были и запреты, и ограничения в финансовом вопросе, но в ситуации с личной жизнью тут он опирался только на себя. И родители были не против обеспечивать своего сына финансами на базовые потребности. А с появлением Джисона и вовсе решил немного помогать отцу с заполнением документации по работе, чтобы хотя бы немного заслужить финансы от родителей с целью удовлетворения Джисона подарками. Походы в кино, рестораны, иных мероприятий, вызывающих романтику в их отношениях. Казалось, о чем еще можно мечтать, живя в такой семье. И это при условии, что Минхо – их единственный ребенок. Просто билет выиграл лотерейный! Чего точно не скажешь о Джисоне. Нет, семья тоже дружная. Была. Отец семейства бросил их, когда Хану было десять лет. Тогда старший Хан узнал, что его жена беременна вторым ребенком. Он был нежеланным. После всех финансовых трудностей во время взросления Джисона, они поняли, что это очень трудный процесс, и им с трудом удавалось прокормить семью. Его родители работали на заводе, получая сущие копейки, которые были чуть выше прожиточного минимума в стране. Отец ушел. Он не хотел снова сводить концы с концами, прокармливая семью из четырех человек, и выбрал самый мразотный поступок – уйти. Мать плакала долго, а тем временем отец подал на развод. Прошло пару дней с момента подачи заявления, но письмо так не успело дойти до матери, которая все еще не знала о намерениях отца. Он погиб спустя неделю после подачи заявления. Мать была в депрессии долгое количество месяцев, и у нее случился выкидыш. Это, конечно же, повлияло на формирование психики у ребенка. Он стал замкнутым, необщительным. До 9 класса средней школы. Тогда он встретил Минхо. Обаятельного и харизматичного парня с кошачьим прищуром и доброй улыбкой, которую полюбил всей душой. Дружба, продлившаяся около месяца, переросла во влюбленность. И Джисон, набравшись смелости, признался в этом своему другу. Минхо эти чувства разделил. Тогда это было самым счастливым днем после смерти отца.

***

      Казалось, что дни стали как-то иначе проходить. Пролетать. Ведь все они стали такими однотипными, а Джисон каждый день молился, лишь бы не наткнуться на целующихся Минхо с его девушкой. Противно и тошно. Но признаваться себе в очевидном не собирался. Он все еще надеялся, что отпустит. Надеялся, чтоб чувства не были такими навязчивыми и требующими внимания. Учеба. Дом. Учеба. Дом. И так пять дней подряд. Затем начиналось дом, магазин, дом, дом. Он не выходил никуда, ведь надобности не было. Разве что за сандвичами из супермаркета и шоколадным молоком. Он любил его, потому что Минхо часто брал его себе, а Джисон, словно маленький ребенок, втихую выпивал половину бутылки. На что старший, конечно же, не обижался, а в последующие разы покупал сразу две упаковки. Он не отпустил. И не отпустит.