Дружба это Ночь

Он возник в воздухе — всего в метре над землёй, но даже этого хватило, чтобы приземление вышло не из самых приятных. Что-то рассыпчатое и горячее осыпалось под его весом. Песок. Много песка. В ушах гудело, а перед глазами всё расплывалось. Его ослепила вспышка? Или что-то другое? Фестрал несколько раз моргнул, с трудом приподнялся и потёр глаза, пытаясь вернуть себе зрение. Мир вокруг был… слишком ярким. Слишком. Ярким. Он зажмурился, но даже сквозь сомкнутые веки чувствовался давящий, нестерпимый свет. Воздух был настолько сухим и удушающим, что это ощущалось в лёгких с каждым новым вдохом. Когда в голове немного прояснилось, он осмотрелся. Вокруг — ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом. Только бескрайние, слепяще жёлтые барханы, дрожащий в мареве воздух и ни единого намёка на спасительную тень. Нужно было что-то придумать и как можно скорее. Фестрал осмотрелся и только сейчас заметил: рядом, наполовину скрытое песком, лежало злополучное зеркальце. Он торопливо схватил его, с надеждой всмотрелся в мутную поверхность… но ничего не изменилось. Сколько бы он ни вглядывался, улыбающийся двойник так и не появился. Только его отражение. Астрис встряхнул зеркало. Провёл копытом по гладкой поверхности. Подул на неё, словно это могло помочь. Ужасное предположение сковало его сердце – кажется, таинственный артефакт больше не работает… Собравшись с мыслями, он открыл рюкзак, проверил походную флягу и сделал осторожный глоток. Воду следовало экономить. — Черныш, ты здесь? — его голос звучал умоляюще. Фестрал взглянул на свою тень, но в ответ получил лишь молчание. Дурной знак. Черныш всегда появлялся в трудные моменты, был его тенью в буквальном смысле... но сейчас его будто и не было. Он остался один в этой бесконечной пустыне. Астрис встал. Если ему и суждено сгинуть в этом месте, без боя он точно не сдастся. С такими мыслями он двинулся в сторону самого высокого из барханов. Каждый следующий шаг ему давался с трудом, а палящее солнце нависало над ним, как безжалостный надсмотрщик, выжимая последние силы. Вскоре он оказался на вершине и с ужасом осознал, что песчаные дюны расстилаются до самого горизонта. Фестрал спустился вниз и продолжил путь — сидеть на месте было ещё хуже. Гнетущая тишина заставляла задуматься. Стоило ли его путешествие вообще того? Или же он просто загнал себя и своих друзей в ловушку? Друзей? С внезапным ужасом Астрис понял: за всё то время, что они были вместе, он так и не узнал их по-настоящему. И, похоже, они тоже не стремились узнать его. Но мысль о том, что Трикси, Шейд и Черныш могут быть в смертельной опасности, пугала его сильнее, чем собственная судьба. А что, если та таинственная единорожка с фотографии Шейда была реальной? Он ведь так и не спросил его об этом. А Трикси? Может, она действительно сражалась с Большой Медведицей одна? А Черныш… Он ведь даже не пони. Способен ли он вообще испытывать привязанность? Или же просто ждал момента, чтобы избавиться от Астриса любым доступным способом? Его заботила лишь свобода. Свобода от Найтмер Мун. От… него самого. Астрис только сейчас осознал, что он и сам ничем не лучше — пользовался любой удачной возможностью и использовал других как средство для достижения своей цели. Вернуть привычную жизнь. Звучит довольно эгоистично, если задуматься. Фестрал тяжело вздохнул и остановился. Впереди что-то виднелось. Это что-то было довольно далеко, но, возможно, другого шанса у него просто не будет. Собравшись с силами, он продолжил свой путь по раскалённому песку. Впереди показались горы и море. Огромное море. На мгновение Астрис представил, как с головой уходит в прохладную воду, как солёные волны смывают с него усталость и жар. Неосознанно он достал флягу и почти поднёс её к губам, готовый опустошить за один глоток. “Нельзя тратить всю”, — мысленно одёрнул себя фестрал. Воды оставалось немного. Зато оставалось несколько плодов манго, которые Шейд, заботливо припас перед их побегом из Лунного Света. Он пытался держаться этой мысли, но с каждым шагом иллюзия становилась всё слабее. Горы и море медленно рассыпались в песок. Астрис стиснул зубы. Кажется, солнце окончательно напекло ему голову. Впереди возвышался бархан — больше и круче остальных. И, что самое важное, он отбрасывал тень. Почти не веря своей удаче, фестрал подошёл ближе и рухнул в прохладное укрытие. Влажного воздуха здесь не было, но даже этот крохотный островок тени казался спасением. Он закашлялся, с трудом сглатывая пересохшим горлом. Песок был не только снаружи, но и внутри.    Прямо над ним дюна немного осыпалась. Ветер? Нет, ветра не было с самого его появления здесь. Песок снова сдвинулся, упав прямо на голову жеребца. Он поднял взгляд… и встретился с жутким оскалом. Астрис вскочил и отбежал на безопасное расстояние. Тварь последовала за ним. Она была похожа на древесного волка, но насколько он знал, древесные волки не покидают пределов леса. А этот же бегает по пустыне и вообще выглядит как-то странно. Складывалось ощущение, что он состоял не из дерева, а из кристаллов и песка. Это на него так это место повлияло? Словно в подтверждение его мыслей, волк, отряхнувшись, со зловещим рычанием бросился на фестрала. Астрис испуганно отшатнулся, но копыто предательски начало проваливаться в песок. Челюсти чудовища щёлкнули в воздухе, едва не сомкнувшись у него на горле, но фестрал успел вскинуть перед собой рюкзак, тем самым избегая участи быть съеденным. Острые клыки впились в ткань. Астрис уже практически по пояс провалился в песок, а затем земля под ними исчезла. Они рухнули вниз.

***

Астрис и волк, сцепившись в смертельной схватке, падали в неизвестную тьму. Ледяной удар воды выбил весь оставшийся воздух из лёгких. Фестрал беспомощно кувыркнулся, а рядом с ним, стремительно рассыпалось чудовище. Кристаллы, песок — всё это, едва соприкоснувшись с водой, утратило форму, превращаясь в мутное облако. Последним растаял злобный оскал. Астрис вынырнул, жадно хватая ртом воздух. Он отплыл подальше от распадающегося рядом монстра, чувствуя, как силы покидают его. Наконец, кое-как добравшись до края водоёма, фестрал ухватился за гладкий, поросший мхом камень и выбрался на сушу. Стук сердца постепенно замедлялся. Только теперь он позволил себе осмотреться. Они упали в подземный источник. Но это место не походило на пещеру. Вокруг цвела зелень — настоящая, насыщенно-изумрудная, как в самых плодородных краях Эквестрии. Где-то совсем рядом плескался водопад, рассеивая в воздухе прохладную дымку. Астрис снова с головой погрузился в водоём. Вода была прохладной и окутывала приятной свежестью. Он позволил себе немного расслабиться. Наполнив флягу спасительной влагой, жеребец наконец решился разведать такое необычное место. Но изучив каждый уголок, он пришёл к выводу, что оказался в очередной ловушке. Никаких проходов, тоннелей, троп. Лишь высокие поросшие мхом стены, и палящее солнце далеко-далеко вверху. Единственный выход — взлететь. Фестрал с надеждой взглянул на своё левое крыло. Даже после того как он избавился от сгустков тени, оно всё так же оставалось неподвижным. Он попробовал пошевелить им ещё раз, но оно наотрез отказывалось его слушаться. Означало ли это, что он больше никогда не сможет летать? Фестрал невольно сжался и постарался отогнать мрачные мысли. После — устало зевнул, выбрал самый мягкий и зелёный камень, а затем улёгся на него. Взгляд его упал на рюкзак. Острые клыки существа разорвали ткань сразу в нескольких местах, а из прорех высыпались мелкие предметы. Осторожно, стараясь не рассыпать остатки припасов, Астрис разложил их перед собой. Манго, спасённые Шейдом, уже начинали портиться. Вздохнув, он съел всё, что мог, а оставшиеся косточки заботливо закопал в землю. Зеркальце. Он снова всмотрелся в него и перевернул в копытах. Двойник всё так же не улыбался — в отражении он видел лишь самого себя. Фестрал положил его рядом. Затем вытянулся на спине и достал Элемент Гармонии. С любопытством повертел его, глядя, как на небольшой звёздочке играют редкие лучи света. Но внезапно артефакт выскользнул из его копыт. Астрис едва успел выругаться, как камень ударился о поверхность зеркала. Сердце сжалось — он уже готовился увидеть осколки и осознать, что теперь потерял и Элемент, и таинственный артефакт. Но зеркальце… Оно не разбилось. Вместо этого Элемент Магии исчез в гладкой, безмятежной поверхности. Словно зеркало его поглотило. Фестрал резко подался вперёд, уже собираясь заглянуть в него, но тут же опомнился. Он разложил выпадающие вещи по мелким кармашкам и аккуратно убрал рюкзак на спину. Только после этого снова взглянул в отражение. Только он сам. Как и в прошлый раз. Астрис уже собирался спрятать его обратно, когда… Двойник в зеркальце неожиданно улыбнулся. Новая вспышка.

***

Последствия перемещения всё ещё отдавались неприятным гулом в ушах. Немного отдышавшись, фестрал спрятал зеркальце в один из внутренних кармашков рюкзака и осмотрелся. Он явно оказался в другом месте. Грубые каменные стены, стойкий запах пыли с примесью чего-то травяного — всё это напоминало наспех обустроенное убежище. В центре пещеры высилось большое зеркало в искусно вырезанной раме, поблёскивающее в тусклом свете. Рядом, на деревянном столе, громоздились кипы записей, а неподалёку теснился алхимический стол, заставленный склянками с засохшими остатками зелий. — Здесь есть кто-нибудь? — с надеждой спросил фестрал. Ответом ему было лишь глухое молчание. Казалось, само время застыло здесь несколько веков назад. Осторожно двинувшись дальше, он приблизился к выходу. Тяжёлый, неподвижный воздух с привкусом раскалённого камня и пыли заполнил лёгкие, заставляя затаить дыхание. За пределами пещеры мир оставался всё той же бесплодной пустыней. Фестрал предпочёл остаться внутри. Возможно, среди древних записей он отыщет что-то, что приоткроет ему завесу тайны этого места. Он вернулся к деревянному столу и, затаив дыхание, начал читать. Наивно полагая, что мне удалось восстановить пространственный манипулятор, я лишь создал новую ловушку для себя самого. Теперь я заперт в этом бесплодном краю, где нет ни жизни, ни надежды. Манипулятор, точность перемещения которого зависит от остаточного заряда, лишь раз за разом возвращает меня в эту точку, не позволяя уйти дальше. Моё собственное отражение продолжает нещадно улыбаться — своим видом оно будто дразнит и издевается над моей беспомощностью. Попытки исследовать местность привели к страшному открытию: это не чужая планета, а сам Эквус, переживший катастрофу, о которой мне ничего не известно. Мир, некогда наполненный жизнью, превратился в бескрайнюю пустошь, сожжённую неугасимым солнцем. Мне удалось собрать кое-какие инструменты и обустроить своё новое пристанище, но проклятое зеркало остаётся бесполезным в таких условиях. Магия покидает этот мир, словно её пожирает само небо. Даже солнце, навечно застывшее в зените, будто вытягивает последние остатки сил. С каждым днём я всё слабее... Если мне не удастся найти решение, боюсь, что вскоре эта пещера станет моей последней обителью. Значит, зеркальце всё ещё оставалось сломанным, и Старсвирлу не удалось восстановить его. С этими мыслями, фестрал перевернул страницу и продолжил чтение. Собранные мною сведения позволили осознать всю глубину угрозы, постигшей этот некогда цветущий мир. По причине, ведомой лишь ей одной, моя старшая ученица, Селестия, отвергла прежний облик и приняла новое имя — Дейбрейкер. Ослеплённая собственной яростью, она утопила Эквус в пламени неугасающего солнца. Теперь ночь здесь — лишь воспоминание, стёртое её пламенной волей. Земля превратилась в иссохшую пустыню, где даже капля воды не даёт жизни, а мгновенно испаряется под беспощадным светилом. Воздух тяжел и неподвижен, словно сам мир застыл в ожидании конца. Почва растрескалась, горизонты колеблются в мареве жара, а само пространство дрожит от напряжённой тишины — без дыхания ветра, без единой тени, что могла бы даровать спасение. Я не могу допустить, чтобы подобная судьба постигла и мой родной край. Следует немедленно найти способ вернуться обратно. Или пламя этого безумия может охватить и другие миры… Получается, во всём случившемся виновата принцесса Селестия? Но как так получилось? В его родном мире она считалась самой доброй и любимой правительницей. Почему же здесь она поступила иначе и уничтожила целый мир? Неужели не нашлось никого, кто мог бы выступить против неё? Астрис тут же вспомнил, что и с Найтмер Мун произошла похожая история, и, возможно, единственными, кто пытался остановить принцессу ночи, были они сами. Он вновь перевернул страницу. Я побывал в убежище, сокрытом под руинами замка Двух Сестёр. Похоже, иной я когда-то столь же отчаянно искал путь между мирами, но время оказалось его злейшим врагом. Катастрофа настигла этот мир прежде, чем он сумел что-либо изменить. Из его трудов я извлёк немало полезного и перенёс часть уцелевшего оборудования сюда, надеясь настроить его и найти дорогу обратно. Это пристанище я запечатаю остатками магии — если она ещё подчиняется моей воле. Дейбрейкер не должна его обнаружить. Возможно, она — последнее существо, пережившее устроенный ею же катаклизм. Ниже виднелась приписка: Наконец мне удалось связать зеркало с его отражением в моём родном мире. Не имея иных путей, я стану первым, кто испытает этот переход на себе. Астрис обернулся в сторону большого зеркала посреди комнаты. Оно не только было огромным, но и с точностью отражало его самого — без лишних искажений. Без улыбки. Он почувствовал, как в груди сжимается что-то тяжёлое, но, не раздумывая, шагнул вперёд и исчез в его холодном, молчаливом отражении.