Ну хоть лизни!

Иногда Джеку казалось, что он знает Брока всю свою жизнь. Впрочем, это было не так уж далеко от истины: они познакомились в кадетской школе, когда Рамлоу было четырнадцать, а самому Роллинзу двенадцать. Джек в те годы мало походил на себя теперешнего — мелкий, нескладный пацан, у которого из всех достоинств, и то сомнительных, было только упрямство да умение быстро бегать. Он очень скоро попал в оборот дедовщины, неспособный ещё толком за себя постоять. Брок же к тому времени приобрел репутацию паршивой овцы. Драчливый и задиристый, он не признавал авторитетов, разве что за исключением директора школы полковника Мастерсона, от которого регулярно получал вполне заслуженные наказания и взыскания. Ученики Рамлоу не любили, но и трогать поодиночке боялись, если и нападая, то чаще всего толпой, словно шакалы. В одну из таких драк и влез однажды Джек, возмущенный до глубины души такой несправедливостью. Не сказать, чтобы он сильно при этом помог Броку — в итоге сильно досталось обоим — но с тех пор смуглый хулиган взял шефство над мелким задохликом, впечатленный его отвагой и идиотизмом. Года через четыре, как раз к выпускному классу у Рамлоу, Джек внезапно вытянулся, за одно единственное лето не только догнав, но и обогнав Брока в росте практически на целую голову. Глиста-глистой, конечно, был, хоть и жрал как не в себя. Мать вздыхала, хоть и радовалась за него — обеспечивать растущие потребности сына ей становилось все тяжелее. Джек, прекрасно понимающий всю сложность ситуации, старался как мог помочь матери. Устроился на подработку на все время каникул, а в свободное время шуршал по дому и занимался младшей сестрой. Увидев Джека по возвращении в школу Брок присвистнул, окинул оценивающим взглядом… и потащил в спортзал. За год Роллинз под чутким руководством Рамлоу набрал массу и оброс мышцами — Брок своего друга не жалел, впрочем, он и себя не жалел, отрабатывая всю программу с ним на пару. — Ну, по-крайней мере, теперь хоть за тебя беспокоиться не придется, — с усмешкой произнес Брок, обнимая Джека, которому предстояло доучиваться ещё два года, на выпускном вечере. — Давай, умник, не посрами честь мундира. Помни, настоящий офицер должен обладать не только мужеством и отвагой… — … но и уметь использовать ум, — рассмеялся Джек, заканчивая вслед за Броком фразу, которую к старшим классам знал каждый кадет школы. — По-моему кое-кто переобщался с директором. — Ну, умный же мужик, согласись, — усмехнулся Брок, а потом добавил уже серьезно: — он мне рекомендации дал, подыщу нам с тобой пока местечко теплое. — Не хочешь к отцу? Брок лишь молча покачал головой. Рамлоу старший работал в военной полиции и хотел, чтобы сын пошел по его стопам. Отношения между ними были, мягко говоря, напряжёнными. Через два года, в течение которых друзья продолжали общаться, пусть и дистанционно, Брок, все это время также не сидевший сложа руки, успел поступить на службу в регулярные войска, пройти курс молодого бойца и дополнительное обучение, после чего подал заявку в зелёные береты. Правда отбор не прошел в силу возраста — нижняя планка была двадцать один год, ему посоветовали подать заявку в следующий набор и постараться за это время проявить себя, не забывая развивать такие качества, как выносливость и стрессоустойчивость. Именно так и написали, Брок даже переслал ответ комиссии Джеку. Роллинз знал, что на этом друг не успокоится. Брок стремился попасть в лучшие из лучших, его конечной целью были даже не сами спецвойска, а группа Дельта. Джек вряд ли туда пошел бы. Один. Но давно уже признался самому себе: за Броком он пойдет хоть в ад. Знал бы он тогда, насколько пророческими были его мысли… В конце концов Джеку удалось после завершения обучения попасть в то же подразделение, где служил Рамлоу — и за это стоило благодарить все того же Мастерсона, поднявшего свои связи ради лучших, хоть и проблемных, учеников. В итоге Брок заявил, что заявку в зелёные береты они подадут вместе через три года, чтобы быть уверенными, что у комиссии не будет формальных причин отклонить заявку. А к испытаниям и отбору они будут готовы. По многообещающей улыбке Брока Джек понял, что попал. В последующие три года он почти с тоской вспоминал выпускной год Рамлоу. О, Брок действительно многому успел научился за время казалось бы совсем недолгой службы в регулярной армии… В итоге отбор в зелёные береты они благополучно… провалили. Им потребовалось ещё две попытки и Джек даже подозревал, что в итоге их взяли больше из-за их упрямой настойчивости. Именно тогда Джек, наконец, осознал две вещи: что он окончательно и бесповоротно влюбился в своего лучшего друга… и что он никогда ему об этом не сможет рассказать. Потому что и сам понимал, что находился во френдзоне так глубоко, что дальше просто некуда. Да и Брок, хоть и не брезговал экспериментировать, судя по всему всё же предпочитал больше женщин. Шансов не было изначально, как и подобного интереса к нему со стороны Брока. Даже намёка на него. А рисковать уже сложившимися отношениями Джек не хотел, решив остаться рядом хотя бы в качестве друга, окончательно заперев свои чувства внутри. Так и жили: Брок все искал большой и чистой, сам не зная кого конкретно ищет, перебирая любовников как перчатки и периодически жалуясь Джеку на очередного не того, а Роллинз, молча страдал, периодически срываясь и цепляя по барам подозрительно похожих на лучшего друга, как под копирку, мужиков. Помогало слабо. Чувства особо запираться не хотели, и Джек сублимировал как мог: стал одним из лучших бойцов части, развел дома целый сад состоящий в основном из суккулентов (другие растения при их нестабильном графике попросту не выживали, а пускать в свою квартиру кого-то постороннего, чтобы поливали хоть изредка этот ботанический сад, он не желал), выучил пару языков… научился готовить. К тому времени, как их достала госслужба, и они ушли на вольные хлеба, а после нескольких лет в качестве наемников их прибрала в свои загребущие ручки Щитогидра, Джек смело мог идти устраиваться поваром в лучшие рестораны мира. Особенно ему удавалось мясо (чему особенно радовался Брок, часто проводивший совместные вечера с Джеком) и выпечка. Вот последнему радоваться особо не получалось, потому что Брок хоть и был в душе сладкоежкой, но вот сладкое себе не позволял от слова совсем, зная склонность собственного организма с полпинка набирать лишний вес, а потому соблюдал жёсткую диету и не жалел себя на тренировках. И все подношения Джека, которые тот упорно притаскивал на работу сопровождая неизменным стаканчиком с кофе либо раздавал страйковцам, либо таскал девочкам из бухгалтерии или снабжения в качестве взятки, когда требовалось решить какой-то вопрос побыстрее. Так что польза от этого какая-никакая была, но радовало это мало. Кофе, правда, выпивал, и на том спасибо. Вот и в этот раз, осушив стаканчик практически в один глоток, Брок заглянул в бумажный пакет, надеясь, видимо, найти там для разнообразия что-то несладкое, поморщился слегка, увидев домашнее безе, и перебросил его Таузигу в руки, который тут же разулыбался в предвкушении. — Десятиминутная готовность, котятки. У нас миссия с Призраком, а вы все знаете что это значит. Подзаряжаемся быстрыми углеводами и на выход с вещами. Разбор проведу в джете. Джек, давай за Белоснежкой. Джек вздохнул, едва заметно скривившись и поборов желание отобрать у Таузига весь пакет, нырнул в него рукой, набирая в руку горсть крошечных пирожных, и пошел в сторону лаборатории. — Отчет о состоянии, Солдат, — привычно начал Джек, вставая перед Призраком, уже экипированным в форму и вооруженным до зубов. — Состояние удовлетворительное, полная боевая готовность, информация о цели получена, жду дальнейших указаний. — Отлично. Держи, Солдат, и пошли грузиться в джет, — протянув руку, Джек вложил в ладонь Призрака угощение и повернулся в сторону выхода. — Что вы делаете, замкомандира Роллинз?! Вы с ума сошли? Это нарушение протокола и… — Ой, да идите вы в жопу со своим протоколом, — отмахнулся от техника Джек, и без того злой и обиженный на весь мир. — Там одни белки и углеводы, он их переварит и не заметит еще до нашего отлета с базы. — Я буду вынужден доложить о вашем самоуправстве руководству! — Да хоть самому папе римскому. Пошли, Солдат. — Знаешь, Брок опять вчера жаловался на очередного любовника, которого в клубе подцепил, — привычно начал изливать душу своему молчаливому попутчику Джек уже в коридоре, после того как за ними закрылась дверь лаборатории, уверенный в том, что дальше них двоих этот разговор не уйдет. Парню слишком часто поджаривали мозги, да и без правильно сформулированного вопроса он информацию в любом случае не выдаст. — Думаешь, чего я сорвался? Это ж чистый сахар, это как красной тряпкой перед быком помахать, хуй его знает, чего я этим хочу добиться, сам уже не знаю. Хоть бы раз, зараза, попробовал для разнообразия, я ж не заставляю его все жрать. Просто попробовал. Наверное, вот эта вот вся ерунда с выпечкой была своеобразной формой протеста Джека. Нет, он продолжал заботиться о Броке незаметно, исподволь: подкармливал его, когда случался завал на работе, и Рамлоу забывал про обед, разгребал за него так дико ненавидимые им бумаги, таскал кофе… и прикрывал спину в бою и жопу перед начальством. Но слушать треп о мужиках от как-то внезапно и резко поголубевшего с год назад Брока было уже выше его сил. Внутри души Джека внезапно подняло голову чувство, казалось, давным давно задушенное им ещё в зародыше, под названием ревность. Было относительно легко игнорировать череду сменяющих друг друга бабочек-однодневок во всём их пестром разнообразии, но теперь, казалось, Рамлоу ищет кого-то конкретного, и это уже пугало. — Знаешь, я иногда думаю, что лучше бы Фьюри не находил Роджерса, — смотревший в это время в сторону Джек так и не обратил внимания на то, как едва заметно вздрогнул Зимний Солдат от его слов. — Может и мелочно, конечно, но нам и с тобой проблем хватает, а тут еще один суперсолдат. Капитан «язык», мать его, «Рамлоу!» Америка. Пирс явно на него нацелен, так что как бы у тебя новый сосед по криокамере скоро не появился, — мрачно добавил Джек уже перед самым выходом на вертолетную площадку. До точки высадки добрались без проблем, короткий марш-бросок до нужного им места, где находилась цель Призрака, тоже затруднений не вызвал. Устранение прошло успешно, потерь со стороны Страйка, прикрывавшего спину с чего-то внезапно не на шутку разошедшегося Зимнего, не было. Благо, особой скрытности операция не требовала, а зрелищность показательного карательного акта отступника идей Гидры лишь усилит произведенный эффект на тех, кому предназначалось послание. Ну, Джек то точно был впечатлен, однозначно. А после, добравшись до места, откуда их чуть позже должен был забрать джет, они устроили привал, предварительно выставив дозорными Данзи и Мартинеза, которых чуть позже должны были сменить другие бойцы. И все было отлично, пока замерший в стороне ото всех Зимний вдруг резко не двинулся в сторону Рамлоу. Тот напряженно замер, пытаясь понять причину этого, а Солдат тем временем встал прямо напротив него и застыл. Правда ненадолго. — Попробуй, — Солдат протянул командиру сжатую в кулак руку ладонью вверх и разжал пальцы. Внутри оказалась одинокая безешка, судя по всему заныканная им именно для этой цели. Весь отряд замер не дыша, наблюдая за ними широко открытыми глазами. — Убрать оружие, — тихо, но твердо произнес Джек, когда пара бойцов потянулась за стволами. В голове мелькнула мысль, переклинило ли Солдата с его выпечки… или он совсем не такая безвольная кукла, которой все, включая самого Роллинза, его считали. — Зимний, ну не люблю я сладкое, слышишь? — глядя на каменное лицо Солдата неуверенно произнес Брок, понимая, что его вряд ли услышат. — Ой, дурак… — простонал себе под нос Джек, а потом рявкнул, не выдержав осознания всей глубины пиздеца: — Блядь, Рамлоу, чтоб тебя… Ну хоть лизни! — Кого? — тупо отозвался Брок. — Ну не меня же, твою мать! Сожри ты уже это безе несчастное, скотина ты упрямая, пока Зимний тебе его сам куда-нибудь не запихал! — на мгновение Джеку померещилось, что уголок губ Солдата дернулся в намеке на усмешку, но стоило моргнуть, и его лицо снова превратилось в холодную, ничего не выражающую маску. Брок смотрел на безешку. Безешка на него не смотрела, а просто лежала на ладони Зимнего, притягивая взгляды всех присутствующих, словно содержала в себе все тайны мироздания и могла в любой момент ебнуть ядерным взрывом по площадям. Тишина затягивалась. Джек тихо седел, мысленно клянясь себе больше на пушечный выстрел не подходить к духовке и не делиться личным с Солдатом. — Хуй с тобой, Белоснежка, — прорычал Брок, хватая пирожное и запихивая себе в рот. Хрустящая безешка почти тут же рассыпалась во рту и растаяла на языке, обжигая рецепторы приторной сладостью, и Рамлоу тихонько застонал, сглатывая. Он и правда был сладкоежкой, в этом и крылась основная проблема. Если бы он действительно пробовал все то, что так упорно таскал ему Джек, то до Страйка бы не доходило ни крошки. Он просто не умел вовремя останавливаться, а потому предпочитал избегать соблазна вовсе, хоть получалось это не всегда. Оставалось радоваться, что безешка, кажется, была последней. Выкурит пару сигарет, забивая оставшийся привкус, и порядок. — Доволен? Зимний кивнул, как ни в чем не бывало, и под ошарашенные взгляды бойцов и нервное хихиканье Таузига вернулся на место и больше ни на кого внимания не обращал до самого отлета. На устроенном экстренном собрании дружно решили о произошедшем никому не сообщать. Брок нервно курил в сторонке, переводя взгляд с Зимнего на Роллинза и обратно. Джек делал вид, что очень занят чисткой табельного оружия, остальные бойцы старались не отсвечивать, то и дело бросая любопытные взгляды на идеальное оружие Гидры. В общем, всем было весело. До конца недели они оба, — и Джек, и Брок — делали вид, что ничего не произошло. Только теперь по утрам Роллинз приходил к Рамлоу в кабинет с одним лишь одиноким стаканчиком кофе, провожаемый грустными взглядами бойцов, лишившихся халявных вкусняшек. А на выходных Джек, прекрасно понимавший, что теперь, на нервах, Брок точно пустится во все тяжкие, заглушая стресс, уехал в соседний штат на садоводческую выставку, вернувшись лишь к вечеру воскресенья с целой кучей новых жильцов для своего сада. В понедельник хмурого и не особо выспавшегося Джека с командирской дозой кофеина в кабинете встретил еще более мрачный Рамлоу. Что ж, похоже, еще одно неудачное свидание. — Нет, — ткнув указательным пальцем в сторону Брока отрезал Джек. — Вот даже не начинай, Рамлоу. Я серьезно. Нет. Он со стуком поставил стакан на письменный стол перед командиром и, развернувшись, вышел из кабинета, хлопнув дверью. — Что? Какого… Джек?! — раздалось приглушенно из кабинета, а потом Брок буквально вылетел из комнаты, догоняя Роллинза уже на пороге спортзала, где потихоньку начали собираться бойцы. — Джек, да постой ты, что происходит? — Рамлоу ухватил его за плечо, разворачивая к себе. — Что? У меня нет настроения выслушивать про очередного твоего ебаря, Рамлоу, вот что происходит. Хотя знаешь, давай, расскажи, — сложив руки на груди, Джек мрачно посмотрел на Брока, а затем добавил ехидно: — Что на этот раз тебя в нем не устроило? Парик с лысины слетел во время секса? Или гномом оказался, ниже на полголовы, едва ботинки снял на пороге твоей квартиры? Хотя, конечно, накладную задницу и ракушку на причиндалах у последнего парня никто, кажется, не переплюнет. — сзади раздались приглушенные смешки, но Роллинз не обратил на них внимания, сверля уже откровенно злым взглядом стоящего перед ним растерянного Брока. — Или в этот раз экземпляр оказался еще фееричнее? — Джек… — Вот ответь мне, Рамлоу, кого вообще ты ищешь, м? Какой он, твой идеал? Высокий — раз, — начал загибать пальцы на руке Джек, вспоминая параметры, по которым в последнее время Брок подбирал себе любовничков. — без читерства, никаких подкладок и высоких каблуков. Широкие плечи, в меру накачанный, — два — без китайских обманок. Должен признать, узкоглазые в этом превзошли сами себя, если уж даже ты своим наметанным глазом не сразу распознаешь подделку. Что там дальше по списку? Никаких линз. Какой там цвет глаз ты предпочитаешь? Голубой? — спросил Джек, загибая очередной палец. — Зеленый… — глухо ответил застывший на месте Брок, напряженно глядя на Роллинза. Тот на миг замер, переваривая информацию. Пазл не сходился. И Брок, кажется, решил его добить окончательно, добавив: — И волосы мне темные нравятся, опережая твой следующий вопрос. Позади сдавленно ахнула Мэй. — Ты чего? — недоумевающе спросил ее Таузиг, после чего ойкнул и зашипел, получив острым локтем под ребра. — Больно вообще-то… Последний кусочек пазла с щелчком встал на место. — Всем полный комплекс тренировок. Первый, кто сунется в ближайшие полчаса в раздевалку, получит предупредительный в ногу, — тихим угрожающим голосом не произнес — прошипел Роллинз, не отрывая своего взгляда от Рамлоу. — Исполнять! А после схватил не сопротивляющегося Брока за грудки и уволок в сторону душевых. — Столько гребанных лет, Рамлоу!!! Какого черта ты вообще?!.. Где-то минут десять после этого из-за закрытой двери раздевалки до бойцов доносились громкие голоса спорящих между собой командира и его зама, кажется, не обошлось и без драки. А когда после внезапно наступившей тишины раздался первый стон, покрасневшая Мэй вытолкала бойцов из спортзала в сторону площадки с полосой препятствий. Ну, подумаешь, дождик на улице, не сахарные, не растают! А вот свидетели этим двоим точно были не нужны. Сами разберутся. Наверное. Ну, она очень на это надеялась. А на следующий день разразился скандал. Фьюри искал пропавшего Капитана Америка. Пирс рвал и метал, пытаясь понять, куда мог прямо из криокапсулы испариться без следа Зимний Солдат. Тем же вечером Джек, получивший с неизвестного номера смс с координатами небольшого городка в Румынии, вместе с Броком окольными путями покинул страну, как и остальные бойцы Страйка, получившие последний приказ своего командира. Кажется, они снова уходили на вольные хлеба.