Ненавижу пидоров...

Полковник дрожал, когда услышал от своего сына своеобразный каминг-аут. Его слова о том, что тот сосет члены, подожгли его пердак. Он носился по комнате с бешеными глазами и сперто дышал, а перед внутренним взором стоял Лестер, который дает его сыну в рот. Кровь кипела от воспоминаний. Шишка дымилась… — Ненавижу пидоров… Ненавижу пидоров… Ненавижу пидоров… — как мантру твердил он себе под нос, дрожа. Выступил пот. Не получалось думать ни о чем, кроме огромного, жирного дилдака, разрывающего на части похотливую плоть. Вот тот уже маячит перед его лицом… — Блядь! — воскликнул полковник и с силой ударил по стене. Чертов Лестер. Он совратил его сына. Он лишил его семьи. Хотелось разбить его лицо в кровь за это. Трогать его тело до посинения, пока тот не попросит пощады, сдавить его яйца в руке, чтобы сорвался сладострастный стон. Полковник зажмурил глаза и отчаянно застонал, понимая, что возбуждение такое, что он готов оприходовать несколько баб разом. Но чтобы те были с лицом Лестера, мускулатурой Лестера, членом Лестера… Он воспринял это за ненависть. Нахмурился, а потом, не контролируя себя, выбежал на улицу, чуть ли не крича. Дождь ощущался раскаленной магмой. Лестер. Лестер. Лестер. Он хотел его, он ненавидел его. Найти Лестера. Выебать Лестера. Уничтожить Лестера.