Учение о видении в темноте

— Ты тоже любишь Реймонда Чандлера? Вопрос, ставший спусковым крючком, зацепившим последующую цепочку откровений двух одиночеств, являющихся отражениями друг друга. Мун Джо смотрит и видит это. Видит в этом парне с ещё не до конца оборванными крыльями себя в прошлом. На дне его чёрных радужек он нашёл себя. В стуке его сердца он обретает цель. А Чон У не видит. Он разворачивается и уходит, заставляя Мун Джо прожигать его спину взглядом. Заставляет не подвести к грани, а с треском разбить, осколками пронзая безликое окружение, что не может ценить его по достоинству. Со Мун Джо усмехается, холодная банка в его руках с треском мнётся. В эту ночь Мун Джо убедился. Он обрёл цель. Нашёл своё отражение. *** — Разве не прекрасный вид? Наводя камеру на Чон У. — Ээ что вы делаете? Снимаете меня? Видимо да, но зачем? Потому что хочу смотреть на тебя вечно — Ты фотогеничен. — простой ответ, ни на один миг не отражающий всей сути. Всего, из чего с их первой встречи соткана душа Мун Джо. — Чем-то недоволен? Чон У фыркает. — Боже, да живу тут как у чёрта на куличках. А съехать никуда не могу. Банка пива приятно холодит ладони, облокачиваясь об ограду, Чон У открывает её с тихим щелчком и протяжным шипением. Алкоголь горчит на языке. Горчит, как и осознание его попыток сбежать от него. И он сбегает. В очередной раз. Недалеко, в соседнюю комнату, но всё же.. Глядя вслед уходящему Чон У, Мун Джо вытряхивает из рукава на ладонь вырезку найденной фотокарточки. Теперь на ней один парень с нарисованной кошачьей мордочкой. Уголок губ дёргается вверх. Большой палец скользит по скуле улыбающегося в ответ Чон У. Как бы тот ни пытался. Ему не уйти от него. Никогда. *** В одну из ночей Чон У приставляет к двери стул и чемодан, Глупый, от меня тебе не скрыться Я вижу тебя сквозь стены. Чувствую запах твоей нежной кожи. Слышу стук твоих мыслей о черепную коробку. В мыслях как по венам вижу движение твоей крови. Уверен - самой вкусной. Ты отличаешься от всех, кого я когда-либо знал. Ты другой. Немигающие зрачки вцепились в тонкий силуэт и смотрят, смотрят. Выжигая душу, даже через мелкое отверстие в стене. Рука Мун Джо резко и рвано двигается вверх вниз, скользит, обводя бархатные венки плоти. Его член, стоящий колом после их очередного вечера на крыше, даже не думал опадать. Возбуждение туманит его разум. Его разум туманит Чон У. Я вскрою твои душевные раны, ведь они так отражаются с моими. Хочу увидеть, как они горят и истекают кровью. Вживую. Подо мной. Из-за меня. И когда Чон У впервые злится на соседей по общежитию перед ним. Мир Мун Джо наполняется звучанием, цветом и насыщенностью. Быстро подавляемая вспышка чистых искренних эмоций. Таких прекрасных в своей убийственной агрессии, на тонкой грани кровавой жажды. Со проводит ладонью по губам, в бесплотной попытке стереть улыбку. Зря. Ведь Чон У особенный. С ним иначе невозможно. Его улыбка чернильный росчерк клякс в блокноте Чон У. Его глаза жгут затылок, где бы Чон У не был. Его губы душат, лишая кислорода. *** Оставшись вдвоём в душе, Мун Джо понимает, от своей жажды уже не уйти. Она откормлена - предел пройден давно. Смотреть на удаляющийся силуэт Чон У больше невозможно. Противоестественно. Влажная кожа к коже. Его подтянутое тело накрывает Чон У. Жёстким движением вжимая его запястья в мутную от плесени и ржавчины разбитую плитку. Ладонь Мун Джо скользнула от ключиц вверх к подъязычной мышце, слегка сжимая её большим и указательным. Горячий шёпот коснулся уха Чон У. — Я уже говорил, что мне очень нравится смотреть на твой нёбный язычок? Язык скользнул по ушной раковине, влажно оттягивая край. — Оказывается ощущать его дрожь ещё слаще Ледяные пальцы Мун Джо сомкнулись на члене Чон У, запуская горячую вереницу ритмичных и грубых движений. Чон У закусил нижнюю губу, голову постепенно наполнял туман, зрачки расширялись, горячая судорога объяла низ живота. Всё под пристальным взглядом Мун Джо. Его карие радужки наполнились антрацитом. Рот неискренне скривился в извиняющейся улыбке Чон У попал в клетку, из которой не было выхода. Но осознание придёт позже. А пока.. Скользя цепляясь кончиками пальцев по мокрой плитке в попытке найти опору и не находя. Только горячее дыхание и прижимающееся тело Мун Джо оставались неизменны Тянущее чувство под рёбрами усилилось. Завязалось горячим неразрывным узлом. Чтобы в следующий миг, порваться, от неожиданно мягкого прикосновения губ Мун Джо к своим. Тот не проникал языком, лишь касался. Осторожно. Трепетно. Как к своему лучшему произведению искусства. Через мгновение он плавно толкнулся. Медленно. Глубже. Продлевая удовольствие. Заставляя забыть о том, как дышать. Держа запястья Чон У в ледяных тисках, до багровых полос и звенящих в напряжении вен. Потемневшие радужки, не моргая, смотрели на покрасневшее и уставшее лицо Чон У. Губы разомкнулись в хриплом стоне. После оргазма организм стал неогранённо чувствительным. И стенки, сжимающие член пульсировали в отголосках. Движения резкие, жёсткие, как можно глубже, в самую суть — оставляющие не заживляемые шрамы и выгравировывающие ощущение члена Со Мун Джо внутри Чон У на несколько вечностей вперёд. Узко. Горячо. Надрывные стоны ласкали его слух. Мун Джо резко опустил ладонь на горло, провёл ногтями по платизме и сжал, заставляя судорожно ловить ртом кончающийся воздух. Чон У выгибался. Каждый новый толчок подводил его к грани исступленного безумия. Глаза слезились. Лёгкие, казалось, давно треснули от нехватки кислорода. Член пульсировал, изнемогая. Чувствуя приближение оргазма, Мун Джо резким движением, закинул ноги Чон У себе на бёдра, углубляя свои следующие финальные толчки. Конец настал звенящим опустошением. Вязкий туман растёкся где-то под рёбрами. Он не чувствовал ног. Усталость навалилась каменной плитой. Мун Джо медленно разжал пальцы, лениво огладил подъязычную мышцу. После повторил движения языком. Влажно втягивая нежную кожу в рот. Переместился к губам, Чон У и не заметил, как податливо впустил его, ленивое скольжение языков переросло в долгий мокрый поцелуй. Неожиданно нежный. Заставляющий забыть, что член Мун Джо всё ещё находится внутри него. *** От его бёдер сладковато и терпко пахло его собственной спермой. Мун Джо наклонился, со всем вниманием врача, изучая застывшие белёсые потёки на внутренней стороне бёдер Чон У. Ладонь скользнула вниз к топорщащейся ткани собственных брюк, высвобождая твёрдый член наружу. — Я буду тебя трахать, доводя до изнеможения. — вместо доброго утра прошептал Со на ухо, проснувшегося в его комнате Чон У. Идеальные зубы скользнули к нижней губе оттягивая, вызывая всхлип. Багровым окрапливая подбородок. В душе было только начало. Ан, нет, начало уже и не вспомнить. *** — Я пощажу тебя. А ты — убей всех этих людей. - дёрнув бровями вверх, намекая вперёд - Лапуля   Ладонь властно лежит на подбородке, до боли сжимая щёки, заставляя разомкнуть челюсть. — Ты говорил, что бросил. Но думаю, для меня можно сделать исключение. И глубоко затягиваясь, отбрасывая окурок куда-то в сторону, Мун Джо припадает губами к Чон У, выдыхая ему в рот дым, пропитывая родные лёгкие горьким смогом.   Чон У кашляет, задыхаясь. Губы Мун Джо растянулись в победной опасной улыбке, разрезавшей нижнюю часть лица горизонтально.   — Тебе нравилось.. смотреть как люди здесь умирали   — Теперь мы с тобой. Будем вместе. Навсегда    — Вместе. Ни смотря ни на что.   — Ты лучшее из всех моих произведений.   Дождь, размывающий границы реальности, топящий в грузных каплях ещё вчера такие важные декорации жизни. Смех Мун Джо оглушает, перекрывает ливень, чьи косые лучи разметали его смоляные волосы, очертили острую линию челюсти. Эмоции треснули. Разбились. Крупными осколками упали к ногам. Его губы искажаются в злой улыбке, сквозящей уверенностью перед тем, что будет дальше. Дальше.. Дальше его рот впивается в губы Чон У, сталкиваясь зубами, залитые дождём его чернильные радужки глаз горят ярким карминовым пламенем.  Прихватывая нижнюю губу Чон У, он со злостью прокусывает её до крови, ставя клеймо - росчерк обладания. Мун Джо сдавливает его щёки, ещё чуть-чуть и раскроит плоть. Это не поцелуй. Пожирание души. Одержимость. Звук дождя и окружающий фон остался где-то на периферии порастать тусклостью. Тишина окутала мир. Остался только стук биения двух сердец. Слившихся в схватке друг с другом. Сквозь рёбра. Гармония в этом хаосе. Мир - гармония. Хаос это они. А гармония пусть стекает по каплям на кончиках их пальцев кровью.     I prefer to choose my hell I prefer to look you in the eyes…