Не прощу

Минхо и Джисон живут счастливо в небольшом городе. Бегут по дворам до магазина, ведь на улице дождь, который, возможно, скоро перейдёт в ливень. Берут какой-то дешёвый рамён, сладкие-сладкие газировки и упаковку ментоловых мальборо на двоих. Из магазина бегут так же; дом Джисона по близости. Квартира Джисона не выглядит роскошно: две комнаты, небольшая кухня, ванна и уборная. На кухне Джисон заваривает рамён, Минхо делает чай: один крепкий и без сахара для Джисона, с двумя ложками сахара — Минхо. После они вновь уйдут весело бегать по дворам, ведь дождь прекратится. Ближе к одиннадцати разойдутся по домам. Минхо обещает зайти завтра утром, Джисон в ответ слабо улыбается и прощается.

***

Минхо слабо стучит кулаком в 13 квартиру минуты две. Ответа нет. — Джисон! Ты спишь ещё что-ли? — слова Ли остаются без ответа ещё какое-то время. Наконец-то! Минхо слышит шорох за дверью. В голове пролетает мысль, что Джисон только проснулся, пусть он всегда встаёт ни свет ни заря или не спит вообще. Дверь открывает потрёпанный и, кажется, заплаканный друг. Молча пропускает в квартиру, не объясняет. Минхо тоже молчит. Джисон уходит в ванну, наверное, чтобы умыться, думает Ли. Минхо проходит на кухню, не спрашивая разрешения, заваривает две кружки чая: сладкий себе, крепкий и без сахара для друга. Решает унести кружки в спальную комнату, предупреждая об этом друга в ванной: «Я в спальню ушёл! Выходи скорее!». Небольшая комната встречает его: письменный стол на котором беспорядочно разбросаны бумажки, тетради и даже книжки по астрономии, которые так любил Джисон. Рядом небольшая односпальная кровать, но однажды они умудрились уснуть там вдвоём. Минхо подходит к письменному столу и немного отодвигает бумажки, чтобы освободить место для кружек. Краем глаза подмечает потрёпанную и открытую тетрадь с кривыми записями, где большинство слов закрашены ручкой. «Я буду плохим другом если прочитаю?» — Минхо подумал, что да - плохим. Прочитал. ...это неправильно! ... минхо простит, если я сделаю это? самоубийство не выход. ... я не должен плакать, хватит. Дальше дочитать не успел: — Не читай, — неожиданно произнёс Джисон, только вошедший в комнату. — Закрой и положи на стол. — Прости. Минхо напрягается сидя в тишине на кровати рядом с другом. Впервые спустя минут десять он обратил взгляд на него: Джисон смотрел в пол безэмоционально, наверное, о чем-то своём думал. — Не прощу. — почти прошептал Минхо. — Что? — подняв голову, спросил Джисон. — Ты же про самоубийство писал? Не прощу. Джисон не ответил. Устремил взгляд обратно и мысленно пообещал себе больше не оставлять лишние для чужого взгляда тетрадки. Прощаются они через час, так и не поговорив. Минхо вновь обещает увидеться завтра. На следующее утро Минхо надеется, что друг будет веселее и расскажет про вчерашний день. Увы. Дверь не заперта, что странно. Ли заходит тихо, почти крадётся. — Джи? Он находит его в комнате. Он пришёл слишком поздно. Этот самый Джи лежит без сознания; раскрытый канцелярский ножик с кровью рядом объясняет многое. Месяц прошёл с момента, как похоронил Минхо друга своего. Ни с кем с того дня не общался, из дома почти не выходил. Вроде сам-то жив: ходит по дому, питается, спит и выполняет другие человеческие дела, но душа, кажется, умерла в тот самый день холодного августа. В тот день он нашёл записку на кухне «Не прощай, я не заслужил». И ведь правда не простил и никогда не посмеет. На кухне он вновь сделает две кружки чая: с сахаром себе, крепкий и без сахара Джисону. Последнюю опустошить некому, друга больше. Минхо не прощает Джисона и себя заранее. Вены вскрывать не стал, но повеситься сумел. Рядом найдётся записка, которая хранила всего два слова: «Не прощу».