Чуть больше, чем я

Эндрю знает, что они поступили правильно. Умерших это им не вернуло, но хотя бы у некоторых участников этой истории появился шанс сделать всё правильно. А он просто... Пытается жить дальше. Вести нормальную жизнь дружелюбного соседа Человека-Паука. Он носится туда сюда, где-то пожар, где-то кража; это здорово отнимает время, но в пути на очередную миссию он хотя бы не думает о том, что оставил там, в том странном мире, полном новых технологий и неожиданных сюрпризов. Там он нашёл ещё двух Питеров, таких же как он, но других, каких-то более.. Идеальных. У одного природная паутина, у другого супер костюм с нано-технологиями, а он просто... — Ты великолепный. — Хватит... — Нет! Себя надо уважать. Давай, скажи это. Я великолепный. — Ты сам сказал уже.. Этого достаточно. Тоби улыбается как тогда, и Эндрю видит ясные голубые глаза видит с прежней ясностью. Этот другой Питер казался взрослее их всех. У него на лице уже появились морщины, а во взгляде было столько мудрости, что просто сносило голову. Если бы Эндрю кому-то и мог бы доверить спасение самых дорогих ему людей, это был бы Тоби. Если честно, Эндрю надеется, что и сам имеет право однажды быть им спасённым. Хотя бы от этих видений, из-за которых он боится засыпать и совершенно не хочет просыпаться. Это мучает его, по ощущениям, целую вечность. Эндрю не помнит, сколько времени прошло в реальности, но он закрывает глаза во сне, и в нём не открывает глаза, и это никак не заканчивается. Каждый раз, каждый новый нереальный день, Тоби оказывается рядом. Он мягко улыбается и манит его рукой. — Полетаем? Он специально спутывает их паутины, чтобы, запутанными, висеть над городом и, смеясь, пытаться выпутаться. Они всё время прижаты друг к другу, Эндрю чувствует его тепло, совершенно человеческое, такое понятное и надёжное, и действительно разочаровывается, когда Тоби всё же разрывает плетение. — Что это? Тоби крутит перед ним рисунок с чёрной жижей и улыбается. Его глаза яснее неба, и Эндрю едва удаётся соблюдать приличия и смотреть на инопланетянина не реже, чем на Тоби. — Я так и не выяснил. Какой-то вид из космоса, — Тоби опускает рисунок и указывает на далёкие очертания колокольни собора. — Мне удалось выгнать его колоколом, он не переносит высокочастотные звуки. — Вот как, — Эндрю улыбается, губы уже болят от того, как часто он это делает, — Оказывается религия может быть щитом землян от инопланетных... технологий. Тоби смеётся. Живой, чёткий настолько, что можно прикоснуться и ощутить его тело. И это странно, потому что Эндрю абсолютно уверен, что спит и видит сон, прекрасный и одновременно мучительный. Видение, после которого он отчего-то никак не может прийти в себя, будто от его ДНК оторвали самую важную часть. — Мы не встретимся снова, — сдаётся Эндрю и отбрасывает чужую руку. Он вспоминает каждое своё утро, каждое дерьмовое, полное бессмысленности утро, и не выдерживает, позволяет Тоби увидеть себя жалким и нуждающимся, таким, какой он есть на самом деле. — Вселенные закрыты, и тебя в моей нет. Тоби сочувственно склоняет голову и тянется к Эндрю, но тот поднимается на ноги и отходит, с вершины небоскрёба смотрит на пустующие дороги и тротуары. Тут даже Нью-Йорк не такой, тихий, безлюдный. Предоставленный человеку-пауку, но не для того, чтобы он всех спасал. Не на что отвлечься. Только они двое. — Мы не встретимся больше никогда. И всё равно я продолжаю тебя видеть каждый раз, а потом.. А наутро.. Пустота. Моя пустая комната и не следа кого-то вроде тебя. Почему ты просто не можешь не дразнить меня?! Тоби перехватывает его, сопротивляющего, и обнимает. Сильно, почти грубо, так что Эндрю беспомощно утыкается носом в его макушку. Он выше Тоби, но так сильно хочет оказаться маленьким в его руках. — Прости. Я тоже не знаю, что происходит. Брожу туда сюда, но чего-то важного всё равно не хватает. — Это не должно было быть так... — Эндрю сдаётся, обнимает Тоби. Представляет как было бы хорошо проснуться с ним таким дома, растолкать его по будильнику и приготовить блинчики, шутить, пьяными, в каком-нибудь баре и смешить людей договариванием фраз друг за другом. Им было бы хорошо. Боже, спустя несколько десятков таких вот ночных свиданий, он не просто уверен, он точно знает, что им будет хорошо. Кем бы Тоби не захотел стать ему: напарником, другом или любовником. Эндрю знает — у них бы прекрасно всё получилось, и в груди бы не ныло, не скрежетало бы сердце, потерявшее важный кусочек. — Я просто хочу, чтобы ты нашёл меня, — шепчет он срывающимся голосом, и Тоби смотрит на него, внимательно и так проникновенно, как с Эндрю никогда не случалось. Ему бы хотелось, чтобы Тоби пообещал это. Его обещание точно бы заставило Эндрю поверить, но он знает, что Тоби не может. Вместо этого он просто обнимает лицо Эндрю и осторожно касается его губ, соединяет их крохотным, едва ощутимым поцелуем, но мир вокруг них разлетается обломками. Господи, им с самого начала не нужны были декорации, Эндрю совершенно плевать на судьбу этого эфемерного города. — Это уже не разорвать, — Тоби нежно проводит рукой по его щеке, а другую ладонь раскрывает рядом с сердцем, словно соединяет их сердцебиения. Эндрю кусает губы, чувства рвутся из него, не давая спокойно стоять на одном месте, поэтому он просто прижимает Тоби к себе ближе, тянет его за талию, пока тот не скривится от лёгкой боли. — Нам ничего не остаётся кроме как найти лазейку. — Да, — Эндрю отчаянно кивает, пальцами сминает одежду Тоби и не знает, совершенно не знает, как этой лазейки дождаться. Искать колдуна или самому взяться за мультивселенные? Снова, как в момент становления человеком-пауком, он не понимает, что с ним происходит. Но как тогда его манило нечто, ради чего он готов был потратить все отведённые ему часы и силы, так и теперь он видит перед собой Тоби и чувствует, что он и есть недостающая деталь без которой нормально функционировать он больше не может. Тоби исчезает ровно тогда, когда Эндрю вновь соединяет их губы. Будильник противно трещит, дождь барабанит в окна, а свет такой серый и спёртый, что Эндрю прячется от него, пытаясь задушить себя подушкой. На этот раз пробуждение ото сна настоящее. Однажды он будет жить свою обычную жизнь и, возможно, заметит странный сдвиг в пространстве, или какое-то свечение. Он последует за ним, чувствуя, как разжимается напряжение, сковывающее его грудь, и заметит след от паутины.. Другой, более толстой и чуть отличной по цвету от его, синтетической. По ней он найдёт силуэт, в объятия которого упадёт без раздумий, с которым свяжет себя плотным коконом из паутины, потому что, к чёрту всё, больше он его не отпустит.. Но пока новое ограбление, полиция уже сбивается с ног, утомлённая преследованием. И Эндрю в последний раз бормочет в пустоту, прижав руку к тому месту, где его касался Тоби — Скорее найди путь домой.