Эксперименты над мышами

Йоко занимает один из крайних столов на территории “квадрата”, чтобы находиться как можно дальше от остальных студентов. На самом деле особой разницы разницы, где сидеть, не имеет, ведь к их столу никто бы не решился подходить из-за Аддамс или из-за нехватки мест и разношерстной компании, состоящей от королев школы до ботаника и его полной противоположности. Но сегодня вампирша не желала привлекать к себе внимание больше, чем уже есть. Её слух всё ещё улавливал разговоры о последствиях неудачного эксперимента из-за слишком любопытного студента. Кто же знал, что обычное варево для растений вызовет быстрый рост и плотоядность? Разве чем больше удобрения, тем не лучше? Ответ однозначный: нет. — Эй, Танака, говорят, ты создала монстра, — с усмешкой произнесла Бьянка, ставя поднос с едой и занимая место напротив. — Заткнись, Барклай, — Йоко с тяжёлым вздохом открывает бутылку с кровью. — Разве у твоей семьи не фармацевтическая компания? Мне казалось, что ты должна разбираться в ботанике лучше всех. — У меня все растения сразу дохнут. Иронично, правда? — с сарказмом отвечает Йоко. — Привет, — тихо произнесла Дивина, оставляя в качестве приветствия нежный поцелуй на губах вампирши. Бьянка фыркнула и продолжила есть, делая вид, что не обращает внимания на их взаимодействие. Дивина, не желая вмешиваться, тактично не стала задавать вопросы, села на своё место рядом с Танакой. В этот момент Йоко невольно перевела свой взгляд на шею девушки, где на солнце переливались чешуйки, на которые капала вода с ещё не высохших кончиков волос. От них исходил сладкий аромат шампуня, а солнечные лучи играли на полупрозрачных чешуйках у виска, создавая завораживающую красоту. С каждой секундой Йоко всё чётче могла слышать, как кровь её сирены поёт. Кровь Дивины, полная адреналина, звучала как нежная мелодия, которую могла слышать только она. Так происходило каждый раз, когда Дивина возвращалась с занятий по плаванию. Её кровь, словно рожденная в объятьях самой природы, исполняла симфонию о любви и свободе. Ласковый шёпот манил к себе, дразня попробовать на вкус, обещая наслаждение и забытие на самом его дне. Кровь Дивины обещала обнять её душу и укутать её сердце, дабы забыть о течении времени и потеряться в пространстве. Это было похоже на гипноз: вампирские инстинкты пробуждались, заставляя вслушиваться и жаждать этой мелодии, желая прикасаться к ней. Йоко чувствовала себя моряком, который слышит голос сирены и, поддавшись этому зову, разворачивает свой корабль прямиком на скалы. Словно влекомая в бездонные глубины необыкновенного океана, полного изобилия сокровищ. Йоко любила эти моменты, когда их мир сливался в одну точку и приходил к единственно верному моменту. Их моменту. Когда она могла просто наблюдать за своей девушкой, ощущая, как волнение и восторг переплетаются в её груди. В том, как Дивина смотрела на неё, было нечто особенное - искренность, нежность, обещание. Йоко ловила каждый взгляд, каждую улыбку, словно пытаясь запечатлеть их в своей памяти, желая разделить с Дивиной каждое мгновение. Это похоже на глоток свежего воздуха, когда ты долго был под водой и теперь наконец-то оказался на поверхности. Новая открывающаяся глубина чувств - это как кислород. Кислород, что забирается в лёгкие, в кровь и идёт прямо к сердцу, ускоряя его ритм. Дивина - это её кислород. Йоко погружалась всё глубже, чувствуя, как её сердце наполняется нежностью, а остальной мир теряется. Дивина прекрасно осознавала, какое влияние оказывала на эту глупо влюбленную вампиршу. Она всегда замечала этот загипнотизированный взгляд, который, казалось, видел её насквозь. То восхищение, с каким проходил по ней взгляд карих глаз, казалось, будто её кожи касаются языки пламени, пробуя на вкус и оставляя дорожки поцелуев. И та нежность и любовь, что находили себе путь, отзываясь даже в самых скрытых уголках души. Этого никогда бы не смогли скрыть линзы солнцезащитных очков. Это говорило намного больше, чем сама Йоко могла сказать когда-либо. И с уверенностью перекрывало даже самые дурацкие подкаты. Дивина знала, что между ними была не просто любовь - это было нечто большее, нечто, что заставляло кровь петь, а душу подпрыгивать на волнах моря. Поэтому она с хитрой ухмылкой всегда использовала это в свою пользу - как, например, сейчас, когда стянула с подноса Танаки круассан и джем. В такие моменты Йоко сравнивала её с акулой. Йоко проводила свою еду взглядом, полным жалости, но не удержавшись, быстро поцеловала Дивину в висок, нежно касаясь всё ещё влажных чешуек. Это был, волшебный миг, от которого сердце вдруг замирало, переполненное нежностью, готовое вот-вот лопнуть. Бьянка собиралась закатить глаза на эту сцену, но вздрогнула от звука рядом поставленного подноса. Она не заметила, когда к ним подошёл Юджин и присел на свободное место рядом. Аякс, с трудом маневрируя среди студентов, чуть не столкнулся с кем-то из них и едва не опрокинул свой поднос, переполненный фруктами. Наконец он занял своё место рядом с Дивиной, создавая атмосферу привычного веселья. А раньше они сидели с друзьями своего вида. Но как-то так вышло, что одна беспокойная волчица привела за стол Аддамс (Энид считает, что это их стол) Йоко, а с ней и Дивину. Кент - это плюс один автоматически, потому что близнецов не разделяют. Юджин оказался тут, потому что единственный, с кем Уэнсдей общается, даже дружит, помимо своей соседки. На самом деле он пришёл одновременно с Бьянкой и по одной и той же причине, хотя Аддамс по сей день тяжело признаёт суть их дружеских отношений с сиреной. Возможно, в глубоких закромах своей души или даже в полном одиночестве и звенящей тишине комнаты, Уэнсдей Фрайдей Аддамс допускает не просто мысль, а осмеливается сказать вслух, что её соперница номер один, Бьянка Барклай, действительно уже какое-то время является её подругой. Но это только предположение, и оно, конечно, ни на чем не основано, не имеет доказательной базы, тем более никак не связано с волчьими способностями Синклер. Позднее всех к компании присоединился Аякс. Просто, чтобы парней было побольше. Их общение напоминало чувство дома, большой, но очень шумной семьи: они находили множество тем для обсуждения, и порой споры становились настолько бурными, что на них косо смотрели другие студенты. Юджин с увлечением объяснял что-то Бьянке, привнося в разговор свои наблюдения, а она, смеясь, приводила неожиданные примеры, которые только подогревали разговор. Йоко в своей манере не упускала возможности подшутить над Аяксом. Дивина при этом старалась выступать неким барьером между ними и следить за тем, как бы её девушка не перешла черту, чтобы избежать излишнего накала страстей. За непринужденностью атмосферы кто-то периодически тянул руку к чужому подносу, так завязалась настоящая борьба за еду. — Почему бы нам не сделать фуршетный стол? Каждый мог бы приносить немного своей еды и мы просто бы делились. — выпалила Бьянка, устав от такого постоянного кусочничества и лёгкой неразберихи. Это предложение казалось более чем практичным и изобретательным. Несколько положительных ответов раздались одновременно, что вызвало весёлое фырканье и смех. Йоко потянулась к Дивине, поправляя ей волосы за ухо. На дне её зрачков плескались маленькие чертята, ловя момент. — Снимите уже себе комнату! — бросил Аякс, высматривая что-то на подносах. — К их счастью, они живут вместе, — Юджин сказал так тихо, что надеялся, никто его не услышит. Но он заметил, как трясутся плечи Барклай от сдерживаемого смеха, и его щёки начали быстро розоветь. Пока суть не дошла до Аякса, и он не выпалил что-то про салат, развеяв обстановку. На фоне всеобщего веселья и дружеского подразнивания создавалось ощущение свободы и уюта. — Слушайте, а где Аддамс и Энид? — заметила Дивина и в очередной раз хлопнула Аякса по руке, которая тянулась к тарелке с вафлями. Йоко кивнула на двух упомянутых фигур. Та, что поменьше, выбирала, чем будет сегодня обедать, а та, что стояла рядом с ней, уже держала поднос, набитый стейками, и только одному богу было известно, о чём она так эмоционально и без умолку болтала. Уэнсдей лишь кивнула всем в знак приветствия и тут же села рядом с Барклай, молча принимаясь за трапезу. Синклер в своей манере громко поздоровалась, обнажая клыкастую улыбку. И только после этого она заняла своё место рядом с Уэнсдей, продолжая то, на чём остановилась. На протяжении, казалось бы, всего обеденного перерыва эти двое не замечали рядом с собой абсолютно никого. Словно они находятся в своём собственном мыльном пузыре, где не слышно и не видно остальной реальный мир. И кажется, их это абсолютно устраивало. Скорее всего, Уэнсдей Аддамс даже получала от этого удовольствие, если судить по тому, как она сосредоточенно возилась вилкой в овощном салате. Складывалось ощущение, что она умело игнорировала все рассказы своей соседки и просто молча наслаждалась своей едой. Но стоило Синклер замолчать больше, чем на 10 минут, как карие глаза тут же поднимались к её лицу, чтобы проверить, в чём дело. Едва заметный кивок головы был подтверждением продолжать. И Энид с облегчением выдыхала, улавливая знак, что её действительно внимательно слушают. Со стороны любому, кто не знал Аддамс так, как знала её Энид, могло показаться, что ей не интересно и глубоко наплевать. Но Энид ещё на первом курсе научилась улавливать каждый взгляд, кивок или поворот головы, движение бровей или даже вдох. Её язык тела и тем более взгляд тёмных глаз говорил куда больше, чем Синклер или кто-либо другой мог сказать своим ртом. Так что да, Энид хватало одного наклона головы, и она с восторгом продолжала свой рассказ.

Кровосися создал(а) новый чат.

Кровосися: Мне кажется, что я могу ослепнуть даже через солнечные очки. Серьезно, вы только посмотрите на этих двоих рядом друг с другом! Они же буквально светятся! БиКвин: И это еще меня называли когда-то королевой драмы... АкваДива: Ну, тут сложно не признать правоту нашего комара. БиБой: Почему вы тут, когда мы буквально сидим за одним столом? БиКвин: Думаю, что наша Дракула младшая лишний раз опасается за свою жизнь. Кровосися: Я всё ещё помню нож, который был у неё за поясом и, казалось, в мгновение ока пролетел у меня над головой... Мой дух чуть не покинул моё тело! АкваДива: Дорогая, просто не нужно было спрашивать о том, где Энид нравится больше, когда Аддамс её чешет. Энид вдруг заметила, насколько на лице Танаки появилась довольная улыбка, и даже у неё заболели от этого зрелища щёки. — Только не говори, что ты снова придумала какую-то хрень, — от досады скривила губы Энид, и из её горла вырвалось что-то похожее на скулеж. — Вообще-то я писала Див! И детям этого знать не обязательно! — Йоко подскочила на своём месте, неожиданно ойкнув от того, что кто-то её от души пнул под столом. Потирая ушибленное место, она вернула всё внимание обратно к телефону. БиКвин: Подождите, так у вампиров есть дух? Интересно, что на это скажет наша мрачная готка? АкваДива: скоро его не будет с моей помощью БиБой: Да ладно вам, Уэнсдей не такая страшная, просто, возможно, она порой слишком... в общем, слишком в духе Аддамс, вы понимаете. СнейкНоНеДиджей: Народ! Вы вообще о чём? Кто светится? Где? Я ничего не видел, день же ещё. Йоко кинула первое попавшееся под руку, а именно кусок хлеба в сторону Аякса, но, к несчастью, промахнулась на пару дюймов, и еда пролетела куда-то мимо. Уэнсдей на это лишь неодобрительно выгнула бровь. По её мнению, едой не кидаются, и ножи куда более эффективны в причинении вреда. Но она решила промолчать, будет лучше, если она позже объяснит это Танаке лично и покажет пару метательных упражнений. рип йоко Лучше, если враг не будет знать о твоей подготовке. Хотя она не уверена, что до Петрополуса дойдет, даже если она сейчас открыто об этом скажет. — Я потом тебе всё объясню, — непонятно к кому конкретно обращался Юджин. Или к Аддамс, которая в итоге равнодушно переключила всё внимание на свой стакан. Или к Аяксу, в которого ни с того ни с сего прилетел несчастный хлеб. Или вовсе к Энид, которая бегала глазами от одного из своих друзей к другому и только после фыркнув вернулась к трапезе. Кровосися: Кто-нибудь ему скажет? БиКвин: Увольте. АкваДива: Неа, нет. БиБой: Я это сделаю, но лучше отдельно. Все, кто был замешан в тайном обсуждении, начали с опаской переглядываться и кидать обеспокоенные взгляды на вампиршу, которая в агрессивной манере набирала сообщение, и, кажется, её начинало слегка потряхивать. Йоко могла показаться слегка обезумевшей, пока Дивина не положила свою руку ей на спину и не начала рисовать на ней нежные круги. Кровосися: Так вот, вернёмся к моей слепоте, а я, между прочим, вампир, я не могу ослепнуть навсегда! Мне надоело, что между ними воздух электризуется, и все это чувствуют и видят, кроме этих двоих. Возможно, это они слепые и просто подвергают этому всех! Вдруг это такой хитрый план Аддамс, эксперимент, как со слепыми мышами, и все мы тут, между прочим, мыши, а она кошка! АкваДива: Ладно, мы поняли. И я признаю, что иногда у меня чувство, будто мы им только мешаем. БиБой: Да, иногда мне и моим пчелкам становится неловко, когда Энид заходит проверить Уэнсдей. БиКвин: Верно, мы всего лишь атомы в кислороде, которые летают вокруг них или как комары которые только раздражают своим присутствием и не достойны внимания, кстати о комарах. Что ты предлагаешь, Танака? Кровосися: О, как ты поняла, что у меня есть план? В общем, я заставлю признаться их в чувствах друг к другу за следующую неделю! АкваДива: Не. Ты не можешь. Верно?.. БиБой: Кажется, её уже не остановить. АкваДива: Прикалываешься? За неделю? Ты точно не управишься, если только не начнёшь использовать какое-нибудь внушение, гипноз, пытки, чудо света. Им несколько месяцев понадобилось на то, чтобы друзьями то называться, а ты хочешь за неделю из них выбить признание! БиКвин: Знаете, а мне даже интересно посмотреть на это, ведь если Уэнсдей узнает, то это уже она устроит пытки и проведёт эксперименты с вопросом "существует ли душа у вампиров?" Кровосися: Всегда знала, что моя девушка в меня верит. АкваДива: Я верю, но иногда твои мозги плавают где-то в чем-то и не могут мыслить. БиБой: Заключите пари. Кровосися: Отличная идея! БиКвин: Мы все сделаем вид, что это не она только что отобрала телефон Юджина и написала за него сообщение, а потом вернула ему его? БиБой: Да ладно, я не против. АкваДива: Хорошо, я согласна. Но только с условием, что ты никого не будешь заставлять или принуждать, хотя сомневаюсь, что у тебя это вышло бы с Аддамс. Но Энид слишком ранимый щеночек! Никакого физического вреда кому-либо и желательно без морального тоже! Всё должно быть в пределах разумного. Кровосися: Согласна. Проигравший будет весь день выполнять желания победителя! АкваДива: Согласна. Юджин будет судьёй, раз это была его идея. БиКвин: Но это даже был не он... Ладно, чёрт с вами. Мне нужен попкорн. СнейкНоНеДиджей: Всё, что я понял, это то, что мы будем смотреть очень плохой фильм в жанре комедии, драмы и, кажется, ужасов.