Дети сближают

День прошёл незаметно за разговорами и смехом. И вот, пора расходиться, но Аарон, не желая снова расставаться с семьёй, предложил гостевые комнаты для всех желающих. Парочки тактично отказались и вернулись в отель, а вот Эндрю с радостью принял приглашение. Старший посмотрел на часы, которые весели над входом в гостиную. Девять тридцать вечера. Дети уже готовятся ко сну, а Аарон что-то готовит на кухне. На коленях Эндрю тихо посапывал лис, который не отлипал от него на протяжении всего дня. Миньярд гладил его пушистую шёрстку и вслушивался в тихие хихиканья(?) лисёнка. Риса же предпочла ходить хвостом за детьми, ни на секунду не оставляя их одних, словно она была не кошкой, а сторожевой собакой. В доме пахло цветами, едой и еле уловимо–мылом и средством для окон. Особенно ярко это чувствовалось в гостиной ведь то тут, то там на полочках стояли горшочки с растениями, да и ужинать Аарон и дети, по словам Алексы, привыкли именно тут. Послышался стук и Эндрю посмотрел на столик, на котором теперь стояла чашка с чаем, а вазочка пополнилась новыми вкусняшками. Аарон сел рядом и молча начал пить из своей чашки. Бедром он соприкасался с бедром Эндрю, как в старые добрые времена. Казалось, вот сейчас сюда вбежит разъярённый Ваймак и начнёт их отчитывать за какой-либо проёб. -Я закурю? Спросил старший и Аарон кивнул. Чиркнула зажигалка и по комнате расползся запах сигаретного дыма. Такой знакомый, но одновременно такой забытый запах вишни присоединился к нему всего через минуту, заставляя окунуться в воспоминания. *** Два юноши, после нескольких сеансов у Би, буквально не отлипали друг от друга. Куча касаний, конечно же с позволения обоих сторон, стала обыденностью и даже лисы вскоре прикли к тому, что Эндрю или Аарон в рандомный момент могут просто обнять другого близнеца, переплести пальцы на руках или даже лечь головой на колени. Самым необычным для них осталось одно взаимодействие. Аарон сидел на коленях Эндрю и спокойно разговаривал с Ники, руками перебирая пряди и заплетая маленькие косички, сразу же их расплетая. Эндрю явно был не против, раз не спихнул надоедливого братца с колен. Лисы с интересом наблюдали за этим, до сих пор до конца не привыкнув к этому. Эндрю придерживал брата одной рукой, которую расположил на талии, второй он достал сигарету из упаковки, приподнёс к губам и обхватил фильтр губами. Потом он достал зажигалку и чиркнул, поджигая кончик сигареты. Ваймак устало потирал переносицу, но недовольств от запаха табака не высказал. Мужчина не хотел портить эту уютную атмосферу своими недовольством, поэтому молча сидел в кресле, одним глазом поглядывая в сторону Кевина, который о чем-то яростно спорил по телефону на французском. Это было так странно, но так уютно... Наконец-то в команде наступил штиль и они перестали грызться друг с другом каждые пять секунд. Эндрю прикрыл глаза, сосредоточившись лишь на том, как руки Аарона копаются в его шевелюре и как тяжесть его тела так приятно давит на колени. Аарон же старался как можно больше прижаться к тёплому телу брата, чтобы наконец перестать чувствовать тот холод, который сопровождал его на протяжении всей его сознательной жизни. Аарон ненавидел свою мерзлячесть, ведь даже когда все не могут даже футболку надеть из-за жары, он всё равно чувствовал небольшую прохладу. Что уж та говорить о зиме? Когда морозы приходили в США, Аарон был готов убиться об стену, лишь бы не чувствовать этого адского холода. Даже свитера и куча одеял не всегда спасали. Но с другой стороны он обожал эту самую мерзлячесть, ведь из-за этого все кто знали об эго проблеме(Ники, Кеви и, с недавнего времени, Эндрю) считали своим долгом дать ему поносить самую тёплую и самую огромную вещь из своего гардероба. Вот и сейчас он сидит в толстовке Эндрю. Чёрная ткань пахла одеколоном "монстра", что добавляло ей уюта. А ещё она была в два раза больше самого Аарона и Эндрю. Так проходили каждые их вечера, когда они решали все вместе(Решала обычно Дэн, а Нил каждый раз убеждал монстров прийти туда) в комнате отдыха. Никто не жаловался(а если и жаловался, то только у себя в мыслях), попивая чай или кофе, они обсуждали новые сплетни или говорили на какую-нибудь отвлечённую тему. *** На щеку Аарона положили руку и мягко стёрли мокрую полосу, которая осталась после прокатившиеся вниз слезинки. Миньярд-младший открыл глаза, выныривая из объятий воспоминаний и взглянул на обладателя руки. Эндрю смотрел на него с беспокойством, но лицо оставалось невозмутимым. -Ты в порядке? Спросил он и врач не выдержал. Горячие слёзы потекли по щекам, а из груди вырвался рваный всхлип. Он задрожал, а губы произнесли тихое "прости". Эндрю прижал его к своей груди, мягко поглаживая по волосам и судорожно пытаясь понять в чем причина слёз брата. -За что ты извиняешься? Снова рваный вздох вместе с судорожным дыханием и Эндрю на секунду испугался, что Аарон начал задыхаться. -За то что сбежал как последний трус... "Монстр" удивлённо вздохнул, а потом сильнее прижал к себе Аарона, немного раскачивая влево-вправо, будто-то бы убаюкивая. Ему хотелось узнать причину этого самого побега, ведь было видно что Аарон сожалеет об этом, но если не хотел то почему убежал? Ещё и эта записка. Но сейчас это подождёт... Сейчас Аарон не в том состоянии чтобы отвечать, а Эндрю не собирается на него давить, тем более когда младший даже нормально вдоха из-за слёз и вслипов сделать не может. Эндрю прикрыл глаза. Они и не заметили того, что в гостиной они были уже не одни. Да и не смогли бы, она слишком много тренировалась чтобы ходить бесшумно. Она аккуратно взяла сигареты, которые были отброшены на стол сразу после начала этой мини-истерики отца, и вышла из гостиной. Она зашла на кухню и потушила их об пепельницу, сразу же бросая их туда. Теперь, когда она убедилась что папа в надёжных руках, она пойдёт в комнату Ричи, в которой они решили ночевать сегодня, ляжет на гомак и, под тихие похрапывания Ричарда, наконец погрузится в царство Морфея. Она взглянула на Дьявола, который с тихим фырком спрыгнул с коленей Эндрю сразу после того как он закурил, что сидел на подоконнике и смотрел на ветки, ища хоть одну белочку или птичку. Чтож, видимо сегодня наконец у её папы, впервые за долгое время, хороший день.