Пролом

"Ты - моя" - шипел огромный парень, а его мускулы налились. Девушка под ним в ужасе сжалась, всё вокруг мигало, от нарастающей паники. Должен был настать её черёд. Вика ненавидела романтику: в самой, какой-то, своей странной и подозрительно гнилой сути, ещё с самого детства. Чувствуешь, что в ней что-то не так, смотря с подозрением на то, что тебе пытаются пропихнуть. Когда-то её родная тётя утверждала, что она "будто кем-то околдована" и "в её глазу торчит осколок стекла Снежной королевы, раз ты не можешь полюбить", но с самого детства этот блевотный, будто розовая жижа, раздражала её неимоверно. Любовь между мужчиной и женщиной, как то, что ей втиралось с детства и отчаянно пытались впихнуть в неё всеми возможными способами, той же самой тёткой, как "средство спасения", что было сродни религиозному бреду. Вика презирала религию с детства ещё на подкорке и ненавидела всё, что ей подобное - начиная от поклонения вещам, как айфоны и заканчивая "романтикой". Культ, который набирал обороты, ближе к подростковому возрасту. Когда большинство твоих подруг перестали с тобой общаться, хотя порой будто зомби и сильно меняясь. Ей, конечно, говорили "повзрослеть", но Вика сказала "подумаю", потому что если "взросление" включает в себя верчение только вокруг мужика - к чёрту такое "взросление". Он нагло лапал за её грудь, руки тянулись с её трусам, а она пыталась, как могла, отбиться, на что он её придушил рукой и она в ужасе замерла, а после и парализованная отвращением, когда он рукой туда залез. Однако сейчас, ей было явно не до смеха и какого-то сарказма: её одноклассницы, достав неизвестный артефакт, перенесли даже не себя с подругами, не только её класс, а целую школу в паралельный мир. В мир, похожий подозрительно на манхву, своим внешним видом у персонажей. Единственное, что Вику радовало, что она хотя бы осталась своих тощих габаритов, нескладных и более-менее с привычными чертами "незрачной серости", той самой гаммы-омега девчонки, которая будет тусоваться подальше от всех и остальных, занимаясь своими делами и не участвуя в социальных активностях, которых не хочет. "Если я доведу тебя до оргазма, это не считается за изнасилование, верно?" - прошептал лупоглазый монстр, от чего Вика заскрежетала зубами впервые не от страха, но от злости. Какой-то маленькой, но потихонечку растущей злости, что была с ней всю жизнь. Что перебивала даже инстинкт самосохранения. Где-то на подкорке. Нужна популярность, нужны связи, нужно определённое построение. Социализируйся или умри. Говори только на правильные вещи, про ту же блевотную романтику или умри. Вика давно привыкла жить в каком-то своём мирке и предпочитала пожертвовать популярностью, но делать то, что хочет. Но в тот момент, когда перемещение в этот ублюдский, уродливый мир лупоглазых чудовищ, которое вызывало у неё отторжение, на уровне инстинктов, она заметила, но подумала, что ей просто показалось: как мелькнуло в окне, как что-то страшно громыхнуло и они все, всей школой, оказались в неизвестном месте, в неизвестном формате. Она не хочет этого. Она не знает как сбежать. Казалось, ситуация безвыходная. Она будет просто следующим трупом в свалке из тел в этом мире, который заманивает в жертву людей, чтобы их сожрать. А манхвы, манги, комиксы и прочая научно-фантастическая и другая дрянь, просто повод романтизировать их обитателей. Мудак активно пытался её насильно возбудить, думая таким образом поломать. Тогда Вика, на панике, сглупила: решила убежать, думая, что ещё в реальном мире, но оказалась зажатой в каком-то коридоре, ощущая себя очень странно, липко, будто в жутковато-реалистичном сне. Как бы она не пыталась себя щипать, она не просыпалась, видя как то осыпаются стены и боясь, что они рухнут, то замечая, как поблёскивает от нечестивой магии сама ткань реальности, от чего Вику охватывал мощнейший животный страх. Позднее, её мучения и начались, когда она встретила незнакомых лупоглазых уродов - местных обитателей этого выдуманного мира. Мира, куда призывались обычные люди и которые поддерживались за счёт обычных людей. Один из которых парень и ударил её, лишив сознания, а позднее и связав, утащив за собой. А тот активнейше пытался подкупить её тело. "Что ж, ты, конечно, страшненькая, но пока новой добычи нет, я выебу и тебя," - шептал снисходительно местный "боженька", что на деле был поганым инубом. "Пошёл ты!" - впервые осмелела девушка, потому что даже у страха бывают пределы. На что, за эту маленькую дерзость, была ударена башкой об пол. "Не перечь мужику, притворяйся, улыбайся," - шептались блевотные советы её матери. То, что она вспомнила вперемешку и ощущая какое-то пьяное недовольство. Гнев. Бешенство. Поначалу, Вику никак он не трогал, кроме как награждал мощными пинками под её тощую задницу, чтобы та просто выполняла грязную работу: к сожалению, этот урод нападал на более красивых её одноклассниц, насиловал и в принципе позднее убивал. Вика была напугана и пыталась с кем-то связаться, хотя бы с одним из своих парней в классе, но тот был убит при попытке побега. Происходящее попадание в чужой мир был будто дурным сном, кошмаром. Всё вокруг порой мигало странными символами и, даже похоже, иероглифами, что неимоверно её постепенно начинало бесить. Примерно что-то на уровне крысы, загнанной в угол, что вот-вот нападёт. Её учили, что она - всегда жертва. Что "надо бояться", "ничего сделать нельзя", чтобы сохранить свою жизнь. Тем более посмотри - он силён, сильнее тебя. Мощнее. Злее. Он решает, что с тобой делать. Он делает вид, что ты - будешь кончать из-за этого. Но ты не испытываешь оргазма. Ты - испытываешь г л у б о к у ю ненависть к этому якобы красивому существу. Мир, как она видела этой романтической манхви, куда её перенесли одноклассницы, был враждебен для реальных людей. Фантомы желали чужих костей, чужой плоти, чужой жизни. Они убивали попаданцев, сдирая с них кожу и сшивая из них "идеального парня", новую личину, а у девушек пили кровь, начиная с "самых красивых". Вика выживала, потому что была средней и также выживали другие, более "уродливые", кое-то из которых даже успели сбежать, потому что "за ними не следили". В конце концов умереть можно было и по-разному. Вика боялась за свою жизнь эти несколько дней не меньше остальных. Простой уйти она захотела на своих условиях. Её зубы - вцепились в это прекрасное лицо. Вгрызлись, всей своей выросшей злостью, ненавистью, гневом и бешенством, ощущая как кровь стекает по её подбородку. Как некогда красивый нос становится хрящиком. Как он, чуть вздрагивает, теряет бдительность. А Вика, ощущая себя, словно дикий зверь, на одних инстинктах, впивается в это красивое лицо. Впивается интуитивно в чужие глаза и, до упора, надавливает на глазницы, чуя, как лопаются от всей её затаившейся за эти годы ярости на общество, лопаются и хищник становится жертвой, теряя драгоценные секунды, чтобы вновь вернуть ситуацию под контроль. Секунда - и она быстро выныривает из-под него. Ещё пару секунд - и хватает стул, которым от души лупит его по голове. Снова и снова, видя, как кровь стекается под головой лупоглазого красавчика, а он - замирает. Меньше двигается и потом - просто затихает. Как Вика, поняв, что сделала, на ужасе судорожно блюёт, а потом, дрожащими руками, обыскивает его труп - она видела, как тот использовал предмет для перемещения в другие миры. Нажимая, она в панике сигает в открывшейся проход и оказывается на пустыре, где когда-то была её школа. Оказавшись тут, она теряет сознание, чтобы позднее очнуться в больнице. Рядом были следователи, задавая одни и те же вопросы, но при этом качая головой, говоря, что "это бред" и указывая на повреждение затылка. Пресловутого телепорта при Вике уже не было. Ей казалось, что она сходит с ума. Однако, не смотря, что Вику некому было навещать, кроме её вечнозанятых на работе родителей, что были рады возвращению "дочурке", она думала о том, что видела. Странный мир, который её утянул. Бредовая фантазия. "Романтика" в самом блевотном её проявлении. Когда какой-то лупоглазый, властный урод, пытается её сожрать, предварительно трахнув. Вика закрыла глаза. Психика приходила в норму. В конце концов, ей просто списали, что "это искажённое восприятие похищения" и выставили случай, как её галлюцинации в следствии этого. Но где-то в глубине она помнила, что это "не показалось", а реально магическая дрянь. И - ненавидела инкубов только сильнее. В любом случае, он старалась может не вспоминать лишний раз, свою странную "галлюцинацию", но помнить. Чтобы в следующий раз, если очередная глупая девчонка или их группа вздумает вызвать "инкубов", их остановить.