Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

Следующий день. Я не помню, как добрался до дома. Завалился на кровать, не переодевшись, не поев. Просто отключился. Сон был тяжелый, как будто тело уходило в глухую перезагрузку. Проснулся только под 12 часов следующего дня — не отдохнувшим, но хотя бы живым. В комнате было полутемно. Ткань на оконной шторе мягко колыхалась от полуднего ветра. Всё тело ломило, но уже по-другому — не от боли, а от накопленного напряжения, которое, наконец, начало отпускать. Я сел, потянулся. Утяжелители всё ещё были на ногах. Я машинально пошевелил ступнёй — глухой металлический звон подтвердил: да, не снял даже во сне. — Надо бы поесть… и помыться, наконец, — пробормотал я себе под нос, потянувшись и зевнув. Скинул с себя рубашку — ткань была тёмная от пота и запёкшейся пыли. Она с неприятным шорохом упала на пол. Следом — штаны, такие же грязные и промокшие. Кожа под ними была липкой, но уже не чувствительной к этому — слишком привык, слишком долго в этом ходил. Руки привычно потянулись к утяжелителям. На пару секунд я замер. Снимать или нет? Но всё же расстегнул замки. Они с глухим стуком упали рядом, и я почти физически ощутил, как тело стало легче. Не на много — но достаточно, чтобы почувствовать, как свободно двигаются колени. Повернувшись, я направился в ванную. Вода в тазу была прохладной, и когда я плеснул её себе на лицо, тело вздрогнуло, словно проснулось окончательно. Смыл с себя остатки боя, дороги, усталости. Пусть всё не закончено, пусть впереди ещё тренировки, но сейчас — этот момент покоя был полностью моим. Я вытерся грубым полотенцем, промокая капли с плеч и спины. Мышцы приятно ныли — не от боли, а от возвращающейся силы. Проходя мимо зеркала, я остановился. Отражение глядело на меня чуть настороженно — волосы растрёпаны, глаза подёрнуты тенью усталости, но… Я немного поправил чёлку, пригладил боковые пряди. — Хм… Если чуть подровнять… я что, похож на Саске? — пробормотал я, хмурясь. — Ну, если учесть, что мы с ним и правда похожи… Саске ведь все считали красавчиком, верно? Получается… я тоже? Я криво усмехнулся. — Вот это логика, — фыркнул я, всё ещё разглядывая себя. — Красавец, значит… Мысль, пусть и дурацкая, всё же приободрила. После недели пыли, пота, сражений и ночей на земле — даже такая глупость казалась приятной. Я вдруг рассмеялся вслух. Настоящим, громким смехом, с головой запрокинутой назад: — Хахахаха! Я красивый! Настоящий герой после боя! Какой ужас! — сказал я самому себе, всё ещё ухмыляясь. Но мою гордую тираду прервал громкий урчащий звук из живота. — Ага… Понято. Красота — красотой, а поесть бы не помешало, — пробормотал я, уже направляясь на кухню. На кухне я быстро соорудил что-то простое: рис, пара оставшихся яиц, сушёные овощи из банки — всё это шло на сковороду без особого церемониала. Жареный запах заполнил комнату, и желудок снова сжался от нетерпения. Пока всё шкворчало, я машинально проверил полки: крупы, приправы, немного лапши… И понял: половина из этого давно не годится. Пачка риса, что стояла в углу, отсырела — даже запах странный. Пара фруктов в корзине уже превратились в мягкое месиво, даже хлеб засох. На донышке бутылки осталось чуть-чуть соевого соуса — символичный прощальный аккорд. — Чёрт… — выдохнул я, закрывая дверцу кладовки. — А я-то думал, хоть на пару дней отдохну. Пока еда остывала, я достал список и мысленно пробежался по нему: рис, лапша, свежие овощи, немного мяса, масло, соус, чай… Обычный набор, но жизненно необходимый, особенно после недели на сухом пайке и воде из фляги. Поев, я быстро ополоснул посуду. — Да, но сперва обратно нужно надеть эти кандалы, — посмотрел я на утяжелители. Эти двадцать минут без них были просто великолепными, и желания надевать их снова совсем не было. — Я останусь посредственным ниндзя, если не буду надевать их, — мысль пронеслась по голове. Только интенсивные тренировки и закалка тела могли помочь выбраться из этой ямы, чтобы стать сильнее. Вздохнув, я аккуратно поднял утяжелители и надел их обратно на ноги. Тяжесть сразу напомнила о себе — знак того, что впереди ещё много работы и борьбы. И вышел, натягивая куртку. Лёгкий ветер уже приносил запах улицы: древесный дым, жареное тесто с лавок у площади, свежие фрукты на прилавках. Шум деревни постепенно возвращал меня в ритм мирной жизни. — Закупка, потом отдых. Может, и тренировку потом проведу… — сказал я себе вслух, поправляя повязку на лбу. — Но сначала — нормальная еда. Сумки в руках уже начали ощутимо тянуть плечи, но я всё-таки решил дойти до последнего прилавка — взять приправ и немного риса впрок. Закупка в целом заняла около получаса. И, если быть честным, удовольствия в этом процессе было немного. Толпа, суета, люди норовят наступить на ногу или врезаться плечом. Тяжёлые пакеты, жара и пыль — не лучшее развлечение после недели миссии. Ох, если бы кто-то мог просто принести всё домой… — подумал я, затащив последнюю сумку на плечо. — Вот это было бы удобно. И тут в голове щёлкнуло: А ведь в моём старом мире такая штука была. Доставка еды. Заказал — и всё, тебе приносят. — Хм… — вслух хмыкнул я. — А ведь идея-то здравая… Пока шёл домой, прокручивал эту мысль. Если бы можно было организовать доставку еды здесь… Но как? Ни телефонов, ни приложений, ни курьеров на велосипедах. Писем-то не все получают вовремя, а о горячем обеде по расписанию — вообще молчу. И всё же идея не отпускала. Люди любят удобство. Торговцы, шиноби, семьи — все бы хотели меньше времени тратить на походы по лавкам. Может, через ворон? Нет, слишком громоздко… А если при деревенском управлении создать службу доставки? Хм… — Ладно, это потом, — усмехнулся я сам себе, почувствовав, как в голове уже выстраивается целая система из людей, расписаний и заказов. Разложив всё по местам — рис в контейнер, овощи в деревянный ящик под окном, соусы и специи на полку у плиты — я наконец-то облегчённо выдохнул. — Ну вот… теперь можно и заняться расслабляющей тренировкой, — пробормотал я, полу протирая глаза. Кто-то бы счёл это странным — называть "расслабляющим" то, что требует сосредоточенности, терпения и тишины. Но для меня работа с фуиндзюцу давно уже стала не обязанностью, а своего рода отдушиной. В ней было что-то медитативное: аккуратные линии, строгая геометрия формул, точность символов, требующая, чтобы ты был здесь и сейчас. Сейчас я работал над разбором свитка хранения. Простой на первый взгляд, он таил в себе куда больше, чем просто технику «сверни и запечатай». Я разложил свиток перед собой на полу, аккуратно пригладив ткань ладонью. Линии печатей, завитки символов, плотные кандзи, обозначающие привязку к пространству — всё это требовало внимательного подхода. — Вроде бы простой свиток… — пробормотал я себе под нос, склонившись ближе, — а внутри такая плотная структура. Фуиндзюцу вообще был как лабиринт — если смотреть поверхностно, кажется, что путь прост. Но стоит углубиться, и перед тобой открываются десятки вариантов: как перераспределить чакру, какие кандзи заменить, где можно усилить поток, а где — замедлить, чтобы избежать перегрузки. Я медленно обводил пальцем одну из секций — зону, отвечающую за стабилизацию и закрепление предмета внутри печати. — Если немного изменить поток чакры вот здесь… — задумчиво проговорил я, — возможно, получится уменьшить потребление энергии при активации. Такая работа была не просто теорией. В будущем это могло открыть путь к созданию собственных свитков — не только хранилищ, но и специальных ловушек. Конечно, до таких вещей пока далеко, но всё начинается с основ. Я взял кисть, аккуратно смочил её в чернилах и начал переносить один из участков схемы на отдельный лист — для анализа. Когда работаешь с фуиндзюцу, всегда нужно иметь черновики. Ошибка на практике может стоить дорого для кармана.