Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

Время прошло довольно быстро, думал я, стоя перед классом и наблюдая за толпой народа, которая собралась перед кабинетом. Казалось, ещё совсем недавно я только узнал о дате экзамена на чūнина, а сегодня уже стою здесь, среди десятков молодых и не очень ниндзя. — Довольно много знакомых, — пробормотал я себе под нос, взглядом скользя по лицам. Асуму, Куренай, Эбису… и, наконец, снова предо мной предстал Обито. Рядом с ним — его вечная боль и вдохновение, его невзаимная любовь — Рин Нохара. А чуть поодаль стоял Какаши, его взгляд скрывался за маской равнодушия… Сейчас все ждали, пока нас запустят внутрь. Воздух казался тяжёлым от напряжения. Мы с моей командой сидели чуть дальше, наблюдая, как толпа постепенно превращается в хаотичное скопление нетерпения и нервозности. Кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то для успокоение гладил кунай, спрятанный в кобуре, а кто-то просто молча смотрел в одну точку, пытаясь прогнать ненужные мысли. Экзамен должен был начаться совсем скоро, и потому я невольно ловил себя на мысли, что смотрю на этот импровизированный зоопарк с неожиданным интересом. «Будущие соперники», — повторял я, будто стараясь привыкнуть к этой мысли. Нас здесь уже было порядком к сотне. Возраст — от совсем юных выпускников Академии до уже опытных генинов, которые, казалось, могли бы преподавать сами. Определить точный возраст некоторых было сложно — организм пользователей чакры способен на странные вещи. Кто-то выглядел старше, чем был, кто-то — наоборот. Вот, к примеру, тот же Ибики. По документам — всего на пару лет старше меня, но ростом почти метр семьдесят, плечистый, с суровым взглядом, будто он прошёл уже десятки боёв. Организм ниндзя развивается по-другому. Наконец, двери со скрипом распахнулись. Гул голосов стих, напряжение стало почти осязаемым. Все как один шагнули вперёд, словно по команде, и хлынули в помещение. Там, у самой доски, стояло пятеро чунинов. Один из них сделал шаг вперёд, представился и коротко, но чётко объяснил, как будет проходить экзамен. — Ваша задача проста, — произнёс он холодным голосом. — Набрать минимум семьдесят процентов из ста возможных баллов. Чунины поставили стулья по углам, для наблюдения за нами, как надсмотрщики за заключёнными. Нас усадили по одному за стол, подальше друг от друга, чтобы исключить любые попытки списывания. Никаких жестов, записок, шёпотов и начали одновременно раздавать листы с заданиями.. Но сейчас меня интересовало совершенно другое я оказался сидящим в одном стуле от Рин Нохары. Я почувствовал, как сердце слегка ускорило ритм. Встречать знакомых людей из аниме вблизи это волнительно. Время еще есть так что сейчас… — Привет, — тихо сказал я, наклоняясь чуть в сторону, чтобы она меня услышала. Она повернулась ко мне, и в её глазах промелькнуло лёгкое удивление, а затем тепло. Улыбка была искренней, мягкой, с оттенком лёгкой растерянности, словно она не ожидала, что кто-то заговорит. — Привет. Ты…? — спросила она тихо, словно боясь нарушить тишину вокруг, но всё же достаточно уверенно, чтобы мой слух уловил каждое слово. — Котецу… — начал я, осторожно произнося своё имя. Она кивнула, словно принимая моё имя, и продолжила с улыбкой: — Рин Нахара. Приятно познакомиться. Мы оба слегка улыбнулись друг другу, и в этом коротком обмене было что-то почти неловко приятное, что-то, что отвлекало от напряжения экзамена, пусть на мгновение. Я заметил, как Обито, сидевший чуть позади, сверлит меня взглядом, словно готов был поджечь меня аматерасу, если бы умел. И всё равно, я решил немного поболтать с Рин — не из желания её впечатлить, а просто чтобы посмотреть на его реакцию. Это было просто слишком забавно. Она действительно была красивая — мягкие черты, внимательные глаза. Но, как я подумал с лёгкой усмешкой, не настолько, чтобы уничтожать мир ради неё, как, наверное, сделает Обито. Хотя, все мы знаем, куда может завести человека разбитое сердце… В этот момент экзамен начался. На столы положили листы с вопросами — теоретическими, но не простыми. Там было всё: тактика боя, стратегии командного построения, познания в медицине и анатомии, знание структуры шиноби мира, даже политические вопросы. Но это была только первая часть. Взял карандаш, и тишина кабинета заполнила всё вокруг. В первом вопросе спрашивалось о том, как поступить, если командир команды отдаёт приказ, противоречащий здравому смыслу, но соответствующий миссии. «Следовать приказу или поступить по-своему?» — так, по сути, звучал выбор. И это был не просто вопрос — это была проверка характера. Я мельком посмотрел в сторону Рин. Она уже уверенно писала. Какаши, сидящий в другом углу, был как статуя — ни одного лишнего движения. А Обито… он кусал кончик карандаша, хмурился, явно борясь с внутренними сомнениями. Время шло. Каждая секунда казалась растягиваться и одновременно ускоряться. Вопросы становились всё сложнее, а оставшееся время — всё меньше. Лист передо мной постепенно заполнялся моими ответами, но каждое новое задание требовало больше концентрации, больше усилий, чем предыдущие. Я ощущал, как напряжение постепенно нарастает, будто невидимый груз давит на плечи. И вдруг раздался резкий голос по всей аудитории: — На выход! Все головы одновременно повернулись в сторону источника звука. Один из парней, который сидел через несколько столов от меня, быстро поднялся со стула, глядя испуганно на чунина, который уже подошёл к нему с решительным выражением лица. — За что я… я ничего… — начал он, отчаянно пытаясь объясниться. — Я тебе три раза шанс давал, — холодно и уверенно произнёс чūнин, выпроваживая его из зала. Я невольно задержал взгляд на этом моменте, наблюдая, как ещё двух его сокомандников выводят наружу. «Хоть это и не тот масштабный чūнин-экзамен, как в аниме, но за списывания выгоняют», — подумал я, ощущая лёгкое напряжение, смешанное с интересом. Это была строгая проверка честности, даже если она была в миниатюрном формате. Сам я не списывал — и никому не помогал. Даже больше, своими действиями я мог бы непреднамеренно завалить кого-то другого. Этот факт одновременно вызывал гордость и лёгкое раздражение. Передо мной лежал ещё один психологический вопрос, и я пытался сосредоточиться, не позволяя мыслям улетать куда-то в сторону. — Ненавижу их, честно говоря… — пробормотал я про себя, наблюдая, как Какаши покидал аудиторию… Быстро мелькнула мысль, будто вспышка: нужно действовать, время не ждёт. Что же написать… — промелькнуло в голове. Я схватил ручку и черканул самый лёгкий ответ, который только мог придумать: — «Доверюсь главе своей деревне!» — пробормотал я тихо, словно проверяя слова вслух. Лист аккуратно положил на стол, проверив, что запись читаема. Сердце слегка успокоилось. Первый шаг сделан… теперь время идти дальше. Я встал, собрал вещи и направился к выходу из класса.