Older

Дверь квартиры закрылась за её спиной, оставляя за порогом холодный вечерний воздух. Нора стояла, прислонившись к двери, слушая, как в ушах стучит кровь. Всё внутри было в хаосе. Мысли сплетались в неразбериху, но одна из них звучала громче остальных: Это было ошибкой. Она провела пальцами по губам, пытаясь стереть ощущение, которое всё ещё там оставалось. Чуть резкий, но тёплый. Чужой, но такой… правильный? Нора резко выдохнула и сбросила куртку. Прошла вглубь квартиры, включила свет, но его резкий белый оттенок только усилил головокружение. Она не знала, что чувствовать. Нет, стой. Думай логично. Шаг за шагом она разбирала всё, что произошло. Георг её поцеловал. Она не отстранилась. Она… ответила ему. Паника накатила волной. Нора быстро подошла к раковине, налила стакан воды и сделала несколько больших глотков. Холодная жидкость немного привела её в чувства, но в груди всё равно теснился странный, почти болезненный ком. Она смотрела на своё отражение в тёмном окне кухни. Глаза чуть расширены, губы припухли… Нет, она не могла сейчас это анализировать. Стадии принятия. Она прошла через них так быстро, что даже не успела осознать. Отрицание. «Нет. Всё не так. Это ничего не значит.» Но значит. Гнев. Злость разгоралось медленно. Почему он вообще это сделал? Почему она не остановила его? Почему, чёрт возьми, ей вообще не хочется об этом жалеть? Она резко разжала пальцы. Она даже не заметила, как вцепилась в край кухонного стола так сильно, что костяшки побелели. Торг. «Может, если я просто забуду об этом, ничего не изменится?» Бесполезно. Изоляция. Она не хотела ни с кем разговаривать. Она выключила телефон, убрала его под подушку и легла на кровать, закрыв глаза. Но мысли не утихали. И, наконец, принятие. Она не могла отрицать очевидное. Что-то внутри неё сдвинулось. Этот поцелуй что-то изменил. Она дотронулась до груди, где внутри ещё отдавалось эхо того мгновения. А потом пришла другая мысль. Та, что ударила по ней сильнее всех. Музыка. Нора резко села. Какого чёрта она вообще думала всё это бросить? Она встала, почти сломя голову подбежала к своему старому блокноту, сдёрнула его с полки и открыла. Её пальцы судорожно начали записывать слова, мелодии, мысли. Она не остановится. Она не бросит музыку. Что бы ни случилось.

***

Пальцы Норы дрожали, когда она переворачивала страницу за страницей своего блокнота. Старые наброски песен, незаконченное творчество, строки, которые когда-то казались бессмысленными… Теперь они все складывались в одну картину. Она не может остановиться. Где-то глубоко внутри неё открылся шлюз — слова, ритмы, мелодии хлынули наружу потоком, как будто всё это время они просто ждали своего момента. Она схватила ручку и начала писать. Первое слово. Второе. Чернила ложились на бумагу быстро, торопливо, как если бы они боялись исчезнуть. I'm catchin' you starin' again I swear all this shit isn't just in my head Нора сделала паузу, взглянула на написанное. Сердце билось в бешеном ритме. Я опять ловлю твой взгляд,  Я клянусь все это дерьмо не только в моей голове. Эта мысль не уходила. Внутри неё всё переворачивалось, но уже не от паники или страха. От чего-то другого. От свободы. От понимания. Она чувствовала. И это было так чертовски важно. — Чёрт… — выдохнула она, сжимая ручку так, что та чуть не сломалась. Она поднялась с кровати, в два шага пересекла комнату и схватила телефон. Часы показывали 2:37. Она забыла, что выключила его. Включила снова. На экране — несколько пропущенных сообщений. От Тома. От Билла. Но не от Георга. И это хорошо. Нора глубоко вдохнула и набрала короткое сообщение: «Завтра. В 3. Кафе. Нужно поговорить.» Отправить. Телефон с глухим стуком упал обратно на кровать. Она снова взяла блокнот и начала писать. Музыка — это не просто звуки и слова. Это эмоции, которые она больше не могла держать в себе. Она потеряла счёт времени. Мелодии кружились в голове, слова текли рекой, заполняя листы. Она даже не заметила, как начало светать.

***

Кафе было почти пустым. Утром здесь всегда шумно, но сейчас, в три часа, всего пара человек сидела за дальними столиками, занятые своими делами. Нора пришла заранее. Она не могла усидеть на месте, поэтому заказала себе кофе, но он уже остыл, так и оставшись нетронутым. Она нервничала. А вдруг они не придут? Нет, Том и Билл не такие. Они всегда приходят. Как только часы на телефоне показали 15:00, дверь открылась, и в кафе вошли они. Том первым заметил её и, не колеблясь, направился к столику. Билл чуть замедлил шаг, словно не был уверен, как всё пойдёт. — Ты нас звала, — начал Том, садясь напротив. Нора кивнула. Билл присел рядом с братом и внимательно посмотрел на неё. Несколько секунд они молчали. Нора прокручивала в голове сотни мыслей, но когда она заговорила, слова полились сами. — Я не хочу, чтобы между нами оставалось это напряжение, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Я знаю, что вы хотели как лучше, но… Она замолчала, подбирая слова. — Мы облажались, — вдруг сказал Билл. Она удивлённо подняла на него взгляд. — Да, — Том потер шею, — это было чертовски глупо. Мы не должны были давить на тебя так сильно. — Мы правда хотели помочь, но это не оправдание. Мы должны были думать о тебе, а не только о музыке, — добавил Билл. Нора опустила глаза на стол. — Я не хочу, чтобы это повторилось, — сказала она тихо. — Я не хочу чувствовать себя загнанной в угол. — И не будешь, — твёрдо ответил Том. — Мы здесь не для того, чтобы сломать тебя. Мы с тобой. — Если ты всё ещё хочешь работать с нами… — Билл наклонился чуть ближе, — Мы обещаем, что больше не будем тебя толкать туда, куда ты не готова идти. Она посмотрела на них. — Я хочу работать с вами, — наконец произнесла она. — Тогда это обоюдное соглашение, — Том протянул ей руку. Она пожала её. — Мы всегда будем рядом, Нора, — сказал Билл и неожиданно притянул её в объятия. Она замерла на мгновение, а потом расслабилась. Том тут же присоединился, заключая их троих в тесный круг. Это было странно. Но это было правильно. Она не одна.

***

Георг не появлялся в студии уже несколько дней. Сначала никто не придавал этому значения — у него и раньше случались периоды, когда он предпочитал работать в одиночестве. Но теперь всё было иначе. Он не работал. Не играл. Не сочинял. Он просто избегал. Георг проводил эти дни в одиночестве. Он вставал поздно, долго сидел на балконе с чашкой кофе и с сигаретой в руке, не включая музыку. Просто смотрел, как по улицам текла жизнь, не имея к ней никакого отношения. Он сказал себе, что это была ошибка. Но почему тогда эта ошибка не уходила из его головы? Почему он до сих пор чувствовал её прикосновение? Он пытался убедить себя, что всё это ничего не значит. Что если он просто отодвинет это подальше в памяти, то вскоре забудет. Но чем больше он пытался не думать о ней, тем отчётливее вспоминал. Телефон снова завибрировал. Том: Ты вообще собираешься появляться? Георг: Я занят. Том: Чем? Ты даже не отвечаешь на звонки. Георг: Я просто… мне надо побыть одному. Том: Георг, что вообще происходит? Он не ответил. Просто убрал телефон в сторону, снова пытаясь загнать мысли глубже.