as i say

— Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит, — сказала однажды Би во время одного из последних сеансов Эндрю. В тот момент они оба понимали, про кого она говорит, но он упорно умалчивал — не отрицал, что у него есть чувства к «какому-то странному тихоне-защитнику из Марселя», но сам факт того, что Эндрю знал, откуда Жан родом, говорил сам за себя. Они познакомились благодаря Кевину, так как он помогал перевестись Жану в университет Южной Калифорнии на 4 курсе, и Моро какое-то время провёл в их доме в Колумбии летом. В те времена он был очень тихим и похожим на призрака — он вроде был там, но его почти никогда не было видно. Кевин и Нил объясняли это последствиями жизни в Гнезде. Эндрю по себе знал, что своим присутствием может сделать только хуже, поэтому оказывал молчаливую поддержку — приносил еду к нему в спальню, покупал книги на французском специально для него, давал диски Кевина с записями матчей. Дэй возмущался ровно до того момента, пока не понял, для кого он их постоянно берёт. В конце концов Жану стало лучше — он всё чаще общался с Рене, Кевином и Нилом, выходил на прогулки и даже попросил Эндрю научить его готовить. Эти вечера Миньярд особенно любил. Они находились вместе на кухне в тихом шуме готовящейся еды и, не смотря на молчание, оба чувствовали себя весьма комфортно в пространстве друг друга. Эндрю не хватало этого после отъезда Жана в Калифорнию. Они часто переписывались, обсуждая всё, что только можно — от матчей до книг и новых вкусовых сочетаний. Жан рассказывал, что Кэт «взяла его обязанности на себя» в обучении готовке после переезда, но с Эндрю, по его словам, всё равно было лучше — Каталина иногда была слишком громкой и включала музыку на всю квартиру, что отвлекало от процесса и не давало насладиться моментом. Эндрю в ответ писал о постоянных перебранках Лисов, о Ниле в роли вице-капитана, который постоянно ставил на место первокурсников и часто не стеснялся в выражениях в сторону Кевина. Однажды Эндрю застал их после ночной тренировки в раздевалке, и вопросы о том, как они до сих пор терпят постоянные издевки в сторону друг друга отпали сами собой. Жан, к слову, этому особо не удивился — то ли знал, то ли догадывался об этом уже давно. Редко, но всё же иногда они звонили друг другу — часто инициатором был Жан после пробуждения от кошмаров, но иногда и Эндрю в моменты поглощающей тоски и скучания набирал его номер. Они часто просто молчали — дыхания в трубке и шума мира вокруг было достаточно, чтобы узлы на сердце ослабились до приемлемого для жизни и дыхания состояния. Эндрю не планировал хоть как-то даже намекать о своих чувствах — он не хотел тяготить ими Жана и разрушить то хрупкое общение, что у них было. Единственное, что его выдало, это реакция на приход Жана в раздевалку гостей после матча на его 4 курсе. Он просто зашёл, подозвал рукой Эндрю и повёл куда-то вглубь стадиона. В итоге эта «прогулка» закончилась одной из комнат отдыха, что была пуста и закрывалась на замок, жадными прикосновениями и быстрыми поцелуями. Они никогда не обсуждали это. Их общение всё ещё было таким же, как и всегда, но теперь к этому всему примешались и близость, которой они быстро обменивались при каждом удобном случае. Это продолжалось до конца университета, а после их пути на время разошлись. После окончания учёбы Жан сначала улетел во Францию, чтобы разобраться с наследством, доставшимся от родителей и забрать Элоди с собой в США, а после переехал в Нью-Йорк и открыл свой бизнес. Эндрю же пошёл работать по профессии и с головой ушёл в юридическую помощь. Это была не пыльная, но муторная работа, из-за чего он часто задумывался уйти в другую область. Тем не менее, он сделал себе имя и зарабатывал приличные деньги, которых хватало на жизнь и откладывания сбережений. Хотя, наверное, то, что радовало его в жизни в Нью-Йорке, это постоянное общение и встречи с Жаном, пусть он в этом и не признаётся. Особенно после того, как они вернулись к статусу «друзей с привилегиями». Сейчас же Эндрю шёл по городу, на ходу замечая, что почти везде снег либо уже растаял, либо на пол пути к этому. В этом году зима выдалась тёплой. Нил часто говорил, что это из-за стремительно надвигающегося глобального потепления. Кевин каждый раз закатывал глаза, но в какой-то момент понял, что останавливать его парня от обсуждения различных теорий бесполезно и бессмысленно, поэтому эта тема поднималась как минимум пару раз в каждую их встречу с друзьями. Их компания часто была разношёрстная и не полная — многие из них жили в других штатах или странах, поэтому собраться всем вместе было достаточно сложно, но Жан, Каталина с Лайлой и Кевин с Нилом жили в Нью-Йорке, а Джереми достаточно часто прилетал к девушкам, так что на импровизированных вечеринках никогда не было скучно. В этот раз инициаторами были девушки, хотя Джереми, как главный фанат этого праздника, тоже не остался в стороне. Эндрю не очень понимал, зачем вообще существует день святого Валентина, но против того, чтобы собраться ничего не имел. Когда он пришёл, в квартире, по обыкновению, было шумно. Жан рылся в холодильнике, Каталина доставала что-то из духовки, а остальные уже расположились в гостиной. Опаздывал только Джереми, но это уже было классикой. Первой на его приход отреагировала Лайла и сказала, чтобы он раздевался и шёл к ним. Эндрю махнул всем в гостиной рукой, снял пальто, разулся и прошёл на кухню, чтобы поздороваться с остальными. При виде Миньярда Каталина многозначительно посмотрела на Жана и подмигнула. Тот лишь закатил глаза и повернулся, чтобы поздороваться. — Привет, — он повернулся и раскрыл руки для объятий. Эндрю немного замешкался, но обхватил его спину. Это действие было для него ново — Жан совсем недавно спросил, имеет ли он что-то против приветственных объятий. Миньярд не имел ничего против, и поэтому это стало своего рода ритуалом при каждой встрече. Они отстранились, и Жан подал банку пива, которую достал из холодильника пару минут, тот с благодарностью кивнул. — Эндрю! Иди сюда, мне нужна твоя помощь, а то Кевин опять несёт какую-то чушь, — крикнул Нил из гостиной. Эндрю закатил глаза, но пошёл в гостиную. — Я не буду участвовать в ваших идиотских спорах, граничащих с прелюдией, — послышался его голос за стенкой. — Когда ты ему уже скажешь? — Кэт покачала головой и начала вытаскивать капкейки из формы для запекания. — Не знаю, — Жан потёр лицо руками. — Он не заслуживает этого. — Он заслуживает счастья, верно? — она указала на Моро лопаточкой. — Естественно, — мужчина взял кондитерский мешок и начал покрывать капкейки шапочками из крема. — Тогда почему он не может быть счастливым с тобой? — Жан хотел было возразить, но Кэт снова наставила на него лопатку. — Не перебивай меня, Моро. Ты не замечаешь, но он смотрит на тебя таким взглядом… — она сомкнула три пальца и покрутила ими, подбирая слова. — Он любит тебя, Жан. Пусть он и не склонен к… проявлению эмоций на лице, скажем так, но один его взгляд на тебя выдаёт его с головой. — Я… не знаю, Кэт. Может быть, — только и смог ответить Жан. Ему так сильно, до боли хотелось, чтобы слова Каталины оказались правдой. Тут в квартиру чуть ли не ворвался Джереми, принося с собой прохладу февральского дня и кучу пакетов. — Я вернулся! — торжественно продекламировал он и поставил продукты на стол. — Я решил не заморачиваться и взял китайскую кухню. Кому чоу-мейн? — А ну быстро разделся и помыл руки, нечего мне тут грязь разводить! — Каталина вытолкала его из кухни под смех мужчины. Жан взял поднос с капкейками и направился за ними в гостиную. Вскоре все наконец-то расселись. Кевин, Нил и Жан устроились на диване слева, девушки заняли центральный, Джереми просто уселся на ковёр возле журнального столика, а Эндрю расположился в кресле справа. Они ели в тишине, лишь иногда переговариваясь о чем-то несущественном. После еды и уборки Лайла достала монополию, и все застонали. — Детка, ты опять хочешь, чтобы мы друг друга попереубивали? — Каталина уронила лицо в ладони. — Всего один раунд, — уговаривала Дермотт. — А потом, так уж и быть, сядем смотреть слащавые мелодрамы, которые ты так любишь. — Зная этих идиотов, до фильма мы не доживём, — Кэт вскинула бровь и начала демонстративно загибать пальцы. — Кевин начнёт обвинять всех в жульничестве, ты постоянно будешь попадать в тюрьму, Нил будет тырить деньги из банка, Эндрю выйдет из игры спустя десять минут, а в итоге нас всех размажет Жан своими знаниями и выиграет всухую. Джереми щёлкнул пальцами. — Решайтесь. Может, сегодня ради исключения даже Эндрю досидит до конца, — Нокс подмигнул блондину, на что он вперил в него невпечатленный взгляд, но лицо оставалось расслабленным и спокойным. В итоге они всё же решили провести одну партию, предварительно усадив Нила как можно дальше от банка. Эндрю в этот раз решил всё-таки сыграть вместе со всеми, и одержал победу, заметно обогнав Жана. — Ты вот по этому постоянно отказывался? Давал нам хоть какие-то шансы выиграть или что? — Накинулся на него Джереми после окончания раунда. — С бизнесменом может посоревноваться только юрист, — Эндрю подмигнул и поднялся с ковра, направляясь на кухню. — Лайла? Кэт? Где у вас лежит попкорн? — В кладовке слева у двери, — неопределённо махнула Альварес, не отвлекаясь от выбора фильма. — Ну, с чего начнём? Ла-ла-ленд? — Ты решила начать с чего-то адекватного? — хмыкнул Кевин. — я думал, ты пройдешься по самому жёсткому. — До этого мы ещё дойдём, не переживай, — Лайла похлопала его по плечу. Жан наблюдал за происходящим и думал, чем же он заслужил всё это. У него был свой дом, младшая сестра, которая любила его несмотря ни на что, друзья, которые всегда рядом и готовы поддержать в любую минуту, работа, благодаря которой его семье не нужно думать о деньгах. И Эндрю. Эта мысль прокралась незаметно, но Жан уловил её и отправил обратно в глубь мозга. Пока они не поговорят о том, что между ними происходит, было бы неправильно даже думать о том, что они будут вместе. Он позаботится об этом позже. Вскоре Эндрю принес миски с закусками, и все устроились для очередного марафона фильмов. Кино было интересное, но Эндрю смотрел его уже столько раз, что мог рассказать все диалоги наизусть. Поэтому на середине фильма он не выдержал и ушёл на кухню, чтобы отвлечься и выпить воды. Вскоре к нему, как ни странно, присоединился Жан. — Тоже скучаешь? — Он усмехнулся и налил себе сока. Да, по тебе, — подумал Эндрю, но в ответ лишь пожал плечами. — Я смотрел этот фильм столько раз, что скоро меня начнёт от него тошнить, — в конце концов ответил он, покачал головой и усмехнулся. Жан хихикнул. — Да, я тоже. Когда я только перешёл к Троянцам, Кэт с Лайлой решили, что их главная задача в жизни — это показать мне всю лучшую, по их мнению, фильмотеку. Мы буквально всё делали под фильмы. Они тихо засмеялись, а после, когда смех стих, просто наслаждались тишиной и звуками телевизора из другой комнаты. Эндрю, сидящий на столешнице, откинулся назад на руки и прикрыл глаза. Ему хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Хэй, Эндрю, — услышал он хриплый полушёпот напротив и приоткрыл глаза. — Ты мне нравишься. И явно не просто как друг. — Правда? — почти промурлыкал Эндрю, хотя сердце его всё равно одновременно сжалось и забилось так быстро, будто сломает рёбра. Он сел прямо и протянул руки к Жану, подзывая подойди ближе. Тот опёрся на стол по бокам от него и посмотрел прямо в глаза. Миньярд взял его лицо в ладони, запустил пальцы в волосы на затылке. — Ты мне тоже. Может, даже больше, чем я когда-либо мог себе представить, что смогу полюбить кого-то. Жан поднял ладони в немом вопросе, и после кивка Эндрю положил их ему на щеки. Он провёл пальцами по скулам, задержал взгляд на его губах. В его глазах плескалась нежность, и Эндрю не знал, чем заслужил всё это. Этот взгляд, вопрос на грани шёпота и губы на его губах, пальцы на щёках и шее и все те чувства, которые наполняли его с головой. Он пытался сохранять рассудок и не расплываться в лужу, но это так сильно отличалось от каждой из их встреч до этого, что он старался насладиться этим на максимум, будто через секунду у него всё заберут и он снова останется ни с чем. — Это мы теперь, типо встречаемся? — прошептал Эндрю в губы Жана. — Если ты этого хочешь. — Жан посмотрел ему в глаза самым серьёзным взглядом, на который он был способен в этот момент. — Очень, — прошептал Эндрю и снова потянулся к его губам.