Pragma

Однажды отец произнёс фразу, которая навсегда впечаталась в память Садао Такахидэ и часто повторялась им, словно мантра. Самый большой признак силы — это проявление доброты даже в те моменты, когда она остаётся безответной. Садао Такахидэ всегда верил в одно. В доброту. В то, что нужно относиться к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Это было так просто, но в мире, одержимом властью, готовом сделать что угодно ради её достижения, вера в добро была той ещё редкостью. Он был тихим человеком, в молодости Садао был не слишком разговорчив. Лишь семья слышала его голос. Он был умён, впитывал информацию, как губка. Его мозг позволял запоминать всё без единой ошибки. Он слушал, наблюдал и держался особняком. Его жизнь была средней, он и сам чувствовал себя средним. Единственным, чем он выделялся, был его ум, но даже так он не спешил заявлять о себе. Его социальные взаимодействия всегда были несущественны, он предпочитал уткнуться носом в книгу, нежели разговаривать с остальными. Он имел привычку скакать с темы на тему и делать разговоры неловкими, так зачем вообще пытаться заговорить, если знаешь, что вот-вот опозоришься? Поэтому вы бы сильно удивились, узнав о том, как быстро он взбежал по карьерной лестнице, подав заявку на стажировку в Урбаншейд. Такое быстрое занятие должности слегка беспокоило. Зачем такой огромной компании брать людей просто так? Они оплатили его обучение в колледже и взяли на работу в качестве учёного, несмотря на то, что он был так молод. И вот он получил бумаги. В которых говорилось о том, что его переведут в новое место, Хадал. Это было так далеко от его дома, далеко от его семьи. Посреди моря, омывавшего страны Северной Европы. Находясь на дне океана, он чувствовал себя между двумя домами, семьёй в Америке и в Японии. И всё ради брата. У него была цель, цель, которой он мог бы достичь, учитывая всё их передовое оборудование и технологии. Было глупо отказываться. Он пообещал семье, что будет отправлять письма каждую неделю, и вскоре начал новую главу своей карьеры. Однако он не ожидал в один день получить толстую папку, брошенную ему в руки. — Вот твоё задание, планы поменялись. Тебя назначают на проект «Посейдон», конкретнее к эксперименту Z-13, — один из членов Совета сообщил ему это спустя месяц после перевода. Он, конечно, не стал возражать, ибо что он мог сказать? Простите, нет, спасибо? Проект «Посейдон» был интересной идеей. Дать человеку способность дышать под водой и выдерживать морское давление. Похоже, дайвинг-боты просто не работали в Ридже, поэтому они хотели, чтобы LR-P исследовали и выполняли поручения там внизу. Проект вела Нуар Брэхамс, близкий друг владельца Урбаншейд мистера Шейда. По всей видимости, её отец был крупным спонсором компании, и, продемонстрировав свой гениальный ум, она была принята в качестве главного научного сотрудника. Больной и извращённый ум, судя по записям, собранным ей о проекте. Они хотели создать людей с жабрами, используя ДНК морских существ и вписывая их в человеческие. Разорвать нити того, что делало человека, ну, человеком, и создать нечто новое. Это было ужасно и бесчеловечно. Честно говоря, Садао был слегка возмущён методами главной учёной Брэхамс. И тогда он узнал, что его новый проект, Z-13 убил её. Один из ассистентов нашёл её мёртвой с сидевшим рядом Z-13, утверждавшим, что она вколола ему неизвестную сыворотку, из-за которой он и пришёл в ярость. Почему она была одна, когда делала ту инъекцию? Что она ему вколола? Субъект Z-13 не сказал, а теперь ему предстояло встретиться с тварью лицом к лицу. Он не мог прочитать файл субъекта, по слухам зная лишь то, что это было чудовище ужасающих размеров. Он не хотел верить слухам, пока не увидит всё своими глазами. И вот, дверь открылась и он вошёл внутрь с несколькими охранниками в качестве меры предосторожности, что не было его личным решением. Он чувствовал, что оружие приведёт лишь большему насилию, но не мог просто сказать им «нет». Первым, что бросилось ему в глаза, было пустое пространство. Камера была совершенно пустой, с одним лишь бассейном и металлической плитой, служившей своего рода кроватью. Не совсем то, чего он ожидал, они совершенно не заботились о каком-либо обогащении существа. Затем он увидел его. Z-13 был огромным. Возвышался над ним с горящими голубыми глазами. Толстая чешуя тянулась от шеи к туловищу, а там, где должны были быть ноги, скручивался длинный хвост. К концу хвоста крепился длинный странный на вид плавник, словно сшитый из разных частей. У него была третья рука, которая опиралась на туловище. Изодранная майка едва держалась на груди. Мягкий свет исходил от его макушки, где располагалась приманка рыбы-удильщика. Волосы были грязными и спутанными, три глаза уставились на Садао. От увиденного, лицо существа искажается гневом и разочарованием. Внезапно Садао почувствовал укол ужаса, это был человек. Существо, которое исказили и обезобразили. Мужчина-заключённый, которого насильно подвергли стольким изменениям, что превратили в совершенно новую сущность. Он понимает, что уже какое-то время пялится на него, не столь долго, чтобы сделать атмосферу неловкой, но достаточно, чтобы заставить существо чуть пошевелиться. Он прячет руки за спину. Будь профессионален. Относись к этому существу как к нормальному человеку, потому что так оно и есть. — Меня зовут Доктор Садао Такахидэ, я продолжу вести этот проект, — спокойно говорит он, переводя взгляд на лицо мужчины перед собой. Из-за отсутствия зрачков и радужки он не может точно сказать, куда смотрит Z-13. Толстый хвост ударяется о металлический пол, но Садао не вздрагивает. Он не смеет пошевелиться. Он не испугался этого существа, а наоборот, лишь почувствовал к нему некоторую жалость. Этого не должно было случиться. Не могло найтись причин по которым пришлось бы так сильно кого-то менять. — Замечательно. Ещё один яйцеголовый, тоже хочешь исколоть меня иголками и превратить в какую-то мерзость? — голос Z-13 был ровным, решительным. Он ожидал чего-то вроде ужасающего нечеловеческого рычания, но это был обычный низкий голос, слегка вибрирующий на каждом слоге. Z-13 просто смотрит на него, скрестив руки на груди, пока меньшая из них указывает на учёных и охрану позади него. Садао не смотрит на них, желая сосредоточить всё своё внимание на нём. В конце концов, он планировал избавиться от всей этой команды, ибо зачем ему столько людей, следующих за ним? Он был способным, не зря именно его выбрали, чтобы вести этот проект. Вместо этого он качает головой, желая твёрдо закрепить мысль о том, что с экспериментами покончено. Он отказывался следовать методам Брэхамс. — Нет, могу вас заверить, что эта часть проекта уже завершена. Больше никаких сывороток, инъекций или чего-то подобного. Мы желаем лишь полного сотрудничества с вами. Это заставляет Z-13 рассмеяться, он откидывает голову назад, волосы спадают с лица, открывая вид на сильный подбородок и веснушчатые щёки. Казалось, они слегка светились в тусклом свете. Садао ругает себя, пытаясь сосредоточиться. Он не может отрицать удивительность Z-13. Он ожидал увидеть ужасающего монстра, похожего на того, с кем ему пришлось иметь дело сразу после попадания на объект. Он не хотел думать об этом. Он не хотел думать о том, что Z-13 фактически являлся его наказанием за то, что он не желал работать с прошлым проектом. — Тем не менее, вы всё ещё называете меня номером проекта, а не моим реальным именем. Понимаю, всё ещё ваша собственность, но, похоже, вы решили относиться ко мне лучше, — комментирует Z-13, глядя на свои когти так, словно не заинтересован в разговоре. — Прости, что не могу так сразу поверить тебе на слово. В последний раз когда я сделал это меня укололи неизвестной жидкостью, от которой я впал в ярость. Садао не может винить его в агрессии, очевидно, мужчина через многое прошёл. Они не собирались мгновенно сотрудничать с Садао. Это было ожидаемо. Он прочищает горло, на мгновение отведя взгляд, прежде чем снова посмотреть на существо перед собой. — Не я решаю, что с вами произойдёт. Я здесь лишь для того, чтобы наблюдать и постараться уберечь вас от неприятностей, — серьёзно говорит он, пытаясь достучаться до мужчины. Сказать, что он не представляет угрозы и не планирует причинять ему больше вредя. Он хотел помочь. Это заставляет существо двинуться вперёд, вновь рассмеявшись. Его змееподобное тело скользит в форме буквы «S», чешуя еле слышно скребёт по полу. Он движется с некоторой неловкостью, несомненно связанной с заменой его ног на... хвост. Он наклоняется вперёд, прямо рядом с лицом Садао, что заставляет учёного мгновенно запаниковать и отступить назад, не в силах выдерживать взгляд этих больших ярко-голубых глаз. Они почти гипнотизируют. Его плавники подёргиваются, и Садао задумывается о том, какова наощупь эта мембрана. — Не коли меня иглами, не бей током, не свети мне в глаза и тогда мы поладим, — это приказ, это угроза. Z-13 был ужасающим существом. И Садао встретился с ним лицом к лицу. Наступает короткая пауза, пока Садао собирается с мыслями, наблюдая, как тонкая бровь Z-13 слегка приподнимается в ожидании ответа. Садао оттягивает галстук, прежде чем наконец взять себя в руки. — Я верю, что мы можем избежать всего этого. Я надеюсь, вы понимаете, что охрана здесь не для того, чтобы причинить вред. Просто другие проекты более... нестабильны. Это заставляет Z-13 выпрямиться во весь рост, рука слегка дёргается, и Садао невольно задумывается о том, могла ли она хватать и удерживать вещи. Была ли эта рука чувствительной? У него было столько вопросов. — Представляю. Особенно если учесть, что она была вашим главным учёным... Стало быть, тут полный беспорядок. Полагаю, ты здесь, чтобы убедиться, что я правда могу делать то, о чём говорил? — протягивает Z-13, убирая растрёпанные волосы с лица, на что Садао делает пометку о том, чтобы посмотреть, сможет ли достать Z-13 одежду получше и привести его в порядок. Вероятно, он давно нормально не мылся и не делал ещё много чего. Постоянные тесты, наблюдения. Он представлял лишь эксперимент за экспериментом. Поэтому он решает замолвить пару слов за это существо и тихо кивает, — Да, если сможете... Я уверен, что смогу предоставить то, что вам необходимо, в разумных пределах, конечно. — Так чего же мы ждём? Вы должны накинуть мне мешок на голову или ещё чего? Или мне разрешат просто идти за тобой? Это было началом их новых отношений, которые, как Садао надеялся, будут плодотворными, и, возможно, если он сделает всё правильно, то сможет показать, что положительное подкрепление и добрые намерения позволят им наладить контакт с другими существами. Вместо того, чтобы запирать их в клетках и обращаться с ними как с безмозглыми тварями. Он хотел помочь, а не помешать. И Z-13 был ключом.

***

Z-13 доказал свою полезность. Он действительно поговорил с существом, известным как Айфистейшн. Проект был призван узнать, смогут ли они развить в существе телепатические способности, но мутация позволила акуле обрести более высокий интеллект и жажду убийств. Он никогда не сталкивался с Айфистейшн, или Евой, как её прозвал Z-13. Он слышал истории о том, как люди умирали от её взгляда, способного в одно мгновение взорвать их мозги. Она использовала свою телепатию, проникая в головы своих жертв и выискивая любую информацию, чтобы заставить их посмотреть. Но на Z-13 это не действовало. Что-то в инъекциях позволило ему выдерживать этот взгляд и даже говорить с ней. Это был прорыв, и с такой информацией Садао смог убедить Совет предоставить ей лучшие условия, чтобы они могли использовать Z-13 для дальнейшего наблюдения за Евой. И вот на поле вышел новый игрок. Z-779, широко известный как _p.AI.nter, потребовал встречи с Z-13, после того, как увидел его на камерах. Он угрожал уничтожить себя, если не увидит Z-13, о чём Садао, конечно, узнал прямо перед тем, как уйти со смены. Поэтому вместе с командой они вновь отправились в камеру Z-13. На этот раз Z-13, казалось, ел, вытирая лицо и приподнявшись, хвост больше не был туго скручен, а лишь лениво обвивался вокруг него толстым кольцом. Свет плясал на гладких чешуйках, некоторые из них светились из-за приобретённой биолюминесценции. — Ох? Так скоро вернулся? Соскучился по мне? Садао не может не чувствовать того, как сердце начинает биться быстрее, его лицо слегка морщится, в попытке скрыть то, что кровь прилило к щекам. Он никогда не сталкивался с манерой речи, подобной Z-13. То, как фразы, подобно мёду, стекали с его языка, довольно отвлекало. Z-13 хихикает, заставляя Садао мысленно ударить себя по лбу. Ему нужно сосредоточиться. — Прошу прощения за вторжение... Но у нас возникла небольшая ситуация. Нам нужно, чтобы вы поговорили с одним из проектов. Он угрожает навредить себе, если не поговорит с вами. Z-13 моргает, явно удивлённый словами Садао. Он поднимается выше, его меньшая рука подёргивается, а глаза быстро моргают. — Со мной? — Садао не может не кивнуть, и это заставляет Z-13 снова убрать волосы за плавник, нервная привычка? Какой-то тик? — Я, должно быть, очень популярен, все хотят со мной поговорить, — горделиво произносит Z-13, заставляя Садао уставиться на него, сдерживая желание закатить глаза. Это заставляет существо ухмыльнуться, обнажая ряды своих острых зубов и гигантскую пасть. Садао пытается казаться равнодушным, — Похоже на то. Пожалуйста, следуйте за мной. Я вынужден надеть на вас наручники... Он был благодарен Z-13 за сотрудничество, пока они шли к Z-779, он делал всё возможное, чтобы сохранить невозмутимый вид, в то время как остальные пялились на них, проходя мимо. Это заставило его осознать то, насколько цивилизованным был Z-13 на самом деле. Мужчина не кричал, не кусался или рычал, чего от него ожидалось. Z-13 был немного болтлив и очень опасен, но всё же не протестовал, когда Садао надел на него наручники. Не угрожал навредить или убить. Даже несмотря на то, что убийство Доктора Брэхамс запятнало его репутацию, Z-13 не часто поднимал эту тему. Во всяком случае, Садао пришёл к выводу, что существо не хотело причинять вреда, делая это лишь когда его загоняли в угол. Он сохранил рассудок и был умным человеком. Несомненно, не видя смысла в борьбе с теми, кто держал его здесь. И он лишь сильнее проявил себя после встречи с компьютером, известным как Z-779. Пейнтер был жизнерадостным существом и оказался просто счастлив увидеть Себастьяна. Садао изо всех сил старался держаться подальше от беседы, даже несмотря на любопытство, связанное со встречей двух аномалий, он не собирался опускаться до подслушивания их разговора. Вместо этого он продолжил читать предоставленные ему файлы. Z-13 звали Себастьян Солейс. Мужчина был обвинён в убийстве девяти человек и доставлен компании в качестве LR-P, чтобы через два года оказаться вовлечённым в проект. Выбранный из-за своего отношения, отсутствия уважения, а ещё из-за острого языка. Ничего удивительного. Садао смотрит на фотографию Z-13, загорелое лицо с пустым взглядом. Они так сильно его изменили. Шрам на лице исчез, загорелая кожа приобрела тусклый голубой оттенок. Глаза, ранее зеленовато-синие, теперь ярко светились голубым. Он выглядел неузнаваемо. Это заставляет его сердце упасть. Он не мог представить его агонию во время этих пыток. Этого было достаточно, чтобы заставить желудок Садао сжаться. Он слышит своё имя в разговоре, поднимает голову, закрывает папку и убирает её под мышку. Он пытается воспроизвести разговор, в то время как компьютер и Z-13 смотрят на него, ожидая ответа. Речь шла о переговорах по поводу Пейнтера. Он мало что знал о Пейнтере, лишь то, что он был ценным активом, о котором нужно было заботиться. Ему не давали уничтожить себя. — А, эм. Да. Будем считать, что у нас были переговоры, — он пытается удивиться тому, что Z-13 вообще втянул его в разговор. — Ты серьёзно? — голос Пейнтера прозвучал удивлённо, а лицо на мониторе сменилось на «:0». Садао это почти умилило. Он вёл себя почти как ребёнок, ребёнок, жаждущий свободы. — Да, — голос Z-13 серьёзный, искренний. Будто он искренне верил в то, что если Пейнтер продолжит работать, то увидит поверхность. Зачем он давал компьютеру ложные надежды? Садао не работал над этим проектом, так что ничего не мог сделать для малыша. — Тогда я постараюсь не грустить! Может, Себастьян пойдёт со мной! — на этот раз Пейнтер смотрит на Садао, и ему становится немного не по себе. Почему эти существа не могут время от времени видеть поверхность? Что Урбаншейд пытается скрыть? О, точно, бесчеловечные эксперименты над юридически мёртвыми людьми. Его мысли вновь затмевают разговор, и голос Z-13 застигает его врасплох. — Такахидэ позаботится о том, чтобы ты увидел поверхность, когда закончишь работать. Верно? Такахидэ. Садао удивился, второй раз услышав свою фамилию. Существо выбрало не «учёный» или «доктор». А просто его фамилию. Это казалось слишком неформальным. Слишком личным. В конце концов, они едва знали друг друга. Но всё же, в его культуре использование фамилий было практически нормой. Так почему это ощущалось так странно, когда Z-13 использовал её? Поэтому, вновь столкнувшись с двумя выжидающими взглядами, он решил использовать это как возможность. Возможность продемонстрировать мирные намерения и показать то, что он здесь не для того, чтобы погубить их. — Сделаю всё возможное, — говорит Садао, слегка опустив голову. — К сожалению, Z... Себастьяну нужно вернуться в свою комнату. Имя Себастьяна, слетевшее с языка, ощущается тепло и приятно, но он игнорирует это чувство, заталкивая его в бездну своего разума. У него не было времени на это. Он мало что мог сделать, но, если бы это оказалось полезным, он мог бы попытаться помочь Пейнтеру. Но никаких обещаний. Услышав своё имя, Себастьян ненадолго уставился на него, приподняв брови. На его лице промелькнуло какое-то выражение, но Садао не мог задержаться на нём, поскольку теперь компьютер обращался к учёному. Ох, что творится в этой компании. На этом объекте он часто думал о том, что попал в другой мир. — Ох... ладно. Он может вернуться поскорее? — Я посмотрю, что можно сделать, — он ничего не обещает, но сделает всё возможное, чтобы попытаться устроить их встречу. В конце концов, они, казалось, неплохо поладили. Затем Садао жестом приглашает Себастьяна на выход, морское существо нежно похлопывает по монитору. — Веди себя хорошо, Пейнтер, надеюсь, мы снова увидимся. — Пока, Себастьян! Они уходят и некоторое время молчат, направляясь обратно в камеру. — Поверить не могу, вы довели компьютер до депрессии, — это нарушает тишину и заставляет Садао поднять голову, глядя на существо почти обиженно тем, что Себастьян полагал, что это его рук дело. Потому что, поверьте, он не смог бы стать тем, кто довёл компьютер до депрессии. — Что? Меня только перевели сюда. Я вообще не знал об этом, — он запинается, сильно оскорблённый тем, что Себастьян вообще о таком подумал. На самом деле он вообще не знал, что существует говорящий компьютер, вынужденный майнить для компании криптовалюту. Будто им было нужно больше денег. Это заставляет Себастьяна рассмеяться, а Садао чуть поёжиться. — Я не имею в виду лично тебя. Я говорю о компании, в которой ты работаешь, — тянет он, показывая трепещущий голубой язык, который время от времени выглядывал наружу. Садао прочищает горло, чувствуя, как лицо заливает краска, от чего тот начинает теребить галстук, пытаясь отвлечься. Он чувствует на себе оценивающий взгляд Себастьяна. Они добираются до камеры, и Садао почти чувствует облегчение, решая пробормотать что-то, пока открывается дверь, — Да. Ну... это был не мой выбор, но вот как всё сложилось. Он вообще не хотел работать здесь. Но у них были ресурсы, в которых он нуждался. Его собственные проекты не сдвинулись бы с места, если бы для начала он не сделал работу, которую хотел Урбаншейд. Себастьян, похоже, услышал его. Скользнув в комнату, он оборачивается, чтобы взглянуть на мужчину. Его рука ложится на подбородок, а хвост скручивается в тугое кольцо. — О? Ты раскаиваешься? Садао стоит, нахмурив брови. Он не хотел просто так открываться этому существу. Он должен был держаться на расстоянии. Наблюдать и сообщать о своих выводах. Увидеть, будет ли ДНК мутировать дальше, превращая его в такого же монстра, как остальные. Или то, как он сохранит свою остаточную человечность. Себастьян, кажется, понял намёк и, фыркнув, махнул рукой. — Не нужно объясняться. Я знаю вас, яйцеголовых, я просто странное существо, которое вы держите на поводке. Это заставляет Садао покачать головой, желая показать Себастьяну, что всё, во что он верил, было неправильно и вообще не должно было случиться. — Ты не должен был стать таким. Ничего из этого не должно было случиться. Это точно не то, на что я подписывался, — признаёт он, а в животе скапливается чувство вины. Это заставляет Себастьяна, явно не слишком убеждённого этим, фыркнуть. — Слишком поздно. Добро пожаловать в ад, Такахидэ. Где происходят преступления против человечества, а ради чего? Эволюции из собственной смертной оболочки? С причинением вреда людям и животным в процессе? Садао наблюдает, как Себастьян вытаскивает из хвоста чешуйку, отбрасывая её в сторону. Почти то же самое, что с сухой кожей или выпавшими волосами. Он сглатывает, пытаясь достучаться до Себастьяна. Показать, что он здесь не угроза, не враг. Но травма часто делала из людей параноиков, осторожных по отношению к другим. Он не винил Себастьяна в его недоверии. — Мне жаль. Знаю, для тебя это ничего не значит, но я... Я сделаю всё возможное, чтобы тебе больше не причинили вреда. С возможностью контактировать с другими проектами мы сможем узнать о них намного больше. И это сделает нас с тобой полезными. И чем полезнее мы будем... — Тем будет проще, я понял. Я не тупой, — Себастьян огрызается, почти заставив Садао вздрогнуть. — Вы, народ, похоже, забываете, что у меня всё ещё есть мозги. Я заперт в теле монстра, и вам всем очень нравится считать меня тупым животным. Ушные плавники Себастьяна прижались к голове, язык тела явно выдавал его раздражение. Казалось, он хотел схватить Садао и швырнуть его через всю комнату. Поэтому Садао отступает, опуская голову и не желая спорить. — Я знаю, и я прошу прощения. Это, кажется, удивляет Себастьяна, но он всё ещё нервно поглядывает на Садао, явно не доверяя мужчине. Рим строился не один день, поэтому он должен набраться терпения. Он облегчит беспокойство Себастьяна и попытается  всё исправить. — Я ценю этот жест. Я не собираюсь закончить свою жизнь, став животным, выставленным напоказ. Я буду работать с тобой, если ты поработаешь со мной. Услуга за услугу, — через мгновение отвечает Себастьян, это звучит многообещающе. Садао нерешительно, нежно улыбается мужчине, — Думаю, я могу согласиться на такое. Спасибо... Себастьян, — он снова произносит имя мужчины, оно срывается с губ, словно тайна, которую он обязан хранить. Он чуть кланяется и поворачивается, чтобы уйти, понимая, что время с Себастьяном почти исчерпано. — Такахидэ. Как ты оказался в этом месте? Садао останавливается, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Себастьяна. Он опускает взгляд в пол, всё же решая поделиться. — У меня есть брат. Он был ранен на войне и потерял ногу. Я... хотел бы найти способ вернуть её. Но я не собираюсь совершать преступления против природы, против человечества ради своей цели. Он бы не позволил себе сломиться под принципами этих людей. Отец научил его крепко держаться за свои убеждения. Никогда не прогибаться под других, зная, что они неправы. Себастьян, похоже, слегка впечатлён, — Я бы предложил ДНК креветки-богомола, но сомневаюсь, что ты хотел бы брата-креветку, — он указывает на свою меньшую руку и слегка помахивает ей. Садао смотрит на неё, а после качает головой, — Я найду способ не... — он замолкает. Но Себастьян знает, что он имеет в виду. — Создать чудовище? Садао морщится, — Да... — он отказывался жертвовать людьми, чтобы помочь брату. Он знает, что Ивай ни за что не простит его, узнав, что он сделал, чтобы попытаться помочь. Он никогда не примет того, что было создано из страданий. Именно поэтому его брат и пошёл в армию. Он хотел делать то, что, по его мнению, помогло бы миру стать лучше. — Приятно знать, что хоть кто-то здесь имеет моральные принципы. Я это ценю. Ты представляешь моё положение и понимаешь, насколько это ужасно. Но, полагаю, мне не следует жаловаться, поскольку ты мог бы поступить гораздо хуже, — заявляет Себастьян, удивляя Садао. От чего он слегка улыбается, — Я понимаю,  возможно, со временем мы начнём доверять друг другу, — говорит он, направляясь к двери. — Возможно, — шепчет Себастьян, будто бросая Садао вызов нарушить доверие, предать его. Садао был полон решимости показать Себастьяну, что он на его стороне. Если на это уйдут месяцы, так тому и быть. Теперь у него была куча времени.

***

Садао тихо ел в столовой, он ненавидел здешнюю еду, но знал, что должен её есть. Он скучал по домашней еде, по стряпне своей матери. Он должен был взять еду в свой кабинет, поскольку знал, что другие попытаются сесть с ним и завести разговор. И это правда случилось, к его большому разочарованию. — Хэй, Такахидэ, — начинает один из них, когда все усаживаются за стол, даже не спросив разрешения. Он ничего не отвечает, продолжая молча есть свою еду. — Поверить не могу, что они скинули на тебя Z-13. Держу пари, это просто кошмар. Это заставляет Садао поднять взгляд на доктора перед ним. Он был старше Садао, что, если честно, было неудивительно, вероятно, он вообще был самым молодым учёным здесь. Он поступил в колледж в 16 лет благодаря своим высоким академическим достижениям. — С ним не так уж и тяжело, — говорит Садао, ковыряясь в еде. Единственное, чего он хотел, так это чтоб остальные оставили его в покое. — Шутишь? Я слышал, что это настоящий ублюдок. Кричащий, ревущий, кусающийся. Ты ж знаешь, что у этой твари есть клыки, да? — Я в курсе, — Садао невозмутим, его карие глаза сверлят шокированные зелёные. — Необходимость бороться с проектами отпадает, если вы не решаете сразу ударить их током или накачать успокоительными. — Ты сумасшедший. Тебе реально нравятся эти твари? Ты влюбился в них или ещё что? Садао ощетинивается, — Я уважаю их. Z-13 когда-то был человеком и всё ещё заслуживает должного отношения. — Но он был убийцей. — И это перестаёт делать его человеком. Я понял. Эта беседа ни к чему не приведёт. Прошу меня извинить, но у меня появилось срочное неотложное дело, — Садао огрызается, вставая и заставляя всех поднять на него взгляд. Ему всё равно, он берёт свой поднос и уходит, полностью игнорируя перешёптывания толпы. Ему было всё равно. Всё равно, что они подумают. Он собирался сделать всё по-своему, и если им это не понравится, то и ладно. Себастьян не заслуживал такого обращения, никто не заслуживал. Он выходит из столовой, решив, что отныне будет есть в своём кабинете.

***

После повышения ранга Себастьяна до MR-P ему была предоставлена новая комната. Садао позаботился о том, чтобы он получил наилучшие из возможных условия. Потребовалось много уговоров, но всё же он смог достать Себастьяну хотя бы парочку развлечений. Он смог нормально помыться, получил новую одежду, Садао даже подстриг его. Себастьян выглядел... лучше. Уже не как дикая морская тварь, он стал больше похож на человека. Когда он вошёл в камеру, чтобы провести еженедельный осмотр, то обнаружил, что в ней пусто. Это заставило его сердце пропустить удар. Он наконец сделал это? Наконец сбежал? Нет, тогда он бы услышал тревогу и всё такое, верно? — Себастьян? — кричит он, поднимая взгляд на стропила, чтобы посмотреть, не там ли спрятался мужчина. Подобно древесной гадюке, он любил забираться на металлические балки и просто наблюдать за происходящим внизу. Но он не увидел ни светящихся пятнышек, ни глаз, указывавших на то, что там кто-то есть. Он движется к бассейну, раздражённый тем, что они не установили на дне пару ламп, чтобы он мог увидеть хоть что-то в воде. Это была просто тёмная солёная вода, из волн которой внезапно вырывается пар. Он наклоняется вперёд, — Себастьян, у меня нет настроения на иг- Словно акула, вынырнувшая из океана, голубые когти хватают его за талию и утаскивают в бассейн. С плеском он ударяется о водную гладь, чувствуя, как что-то тянет его на дно. С криком он отбивается, и захватчик отпускает его. Садао, задыхаясь, выныривает на поверхность, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. Себастьян высовывает голову и громко смеётся, указывая на мокрое лицо Садао. — Ха-ха, Боже! Ты бы видел своё лицо, — он хихикает, а Садао просто смотрит на него, кипя от злости. — Что с тобой не так? Ты чуть не довёл меня до сердечного приступа! — вскрикивает Садао, плеснув водой в лицо мужчины. Он пытается добраться до края бассейна, но толстый хвост преграждает путь. — Прости-прости, не смог устоять, — Себастьян широко ухмыляется, обнажив зубы. Это был первый раз, когда их глаза действительно находились на одном уровне, поскольку обычно Себастьян возвышался над ним. — Ты невыносим. Пусти меня, я промок до нитки, — стонет Садао, убирая волосы с лица. В данный момент он так хотел ударить мужчину за то, что тот настолько его напугал, но внутреннее чувство подсказывало, что это лишь усугубит ситуацию. — Ладно, ладно, вылазь, — с криком Садао обнаруживает, что Себастьян поднимает его и, полностью мокрого, усаживает на край бассейна. Он сплёвывает воду, глядя на Себастьяна, невинно плававшего в глубоком бассейне. — А что, если бы я не умел плавать? — ворчит Садао, выжимая лабораторный халат. Синяя рубашка липнет к коже, заставляя его слегка дрожать. — Я бы тебя спас. Знаешь, я был бы отличным спасателем, — Себастьян ухмыляется, прислоняясь к металлическому краю и прижавшись щекой к полу. Садао чувствует, как при мысли о том, что Себастьян бы спас его, лицо начинает гореть, но быстро отбрасывает это чувство, когда видит самодовольное лицо, уставившееся на него. — Я не могу тебе поверить, — бормочет Садао, вновь убирая лезущие в глаза волосы. Всё то время, которое он потратил на то, чтобы привести себя в порядок, ушло коту под хвост из-за того, что кое-кто решил искупаться. — Будь у меня хоть немного здравого смысла, я бы пнул тебя прямо сейчас. Себастьян усмехается, — Не злись. Это было весело, — он довольно жмурится, будто ему действительно очень весело. — Это не тебе придётся выходить отсюда в мокром халате и водой в обуви, — невозмутимо произносит Садао, закатывая глаза. Это заставляет Себастьяна расхохотаться, он прижимает руку к груди и откидывается назад. Искренний смех, он не похож на тот, который мужчина так часто слышал. Он растворяет весь гнев в мыслях Садао. Он тоже усмехается, покачав головой. — Прости. Совсем забыл об этом. — Всё в порядке. Полагаю, я не должен злиться на то, что ты хочешь повеселиться. Может быть, я найду что-нибудь, чем ты мог бы заняться, не пытаясь опрокинуть меня в воду, — говорит Садао, думая о том, что мог бы принести. — Ты серьёзно? — Конечно. Я говорил, что буду поддерживать свой проект в добром здравии, как морально, так и физически. Себастьян моргает, слегка удивлённый этим. — Я... ты такой странный. Садао не может не фыркнуть, — Я уже не в первый раз это слышу. — Зачем ты вообще помогаешь мне? Садао смотрит на него, чувствуя, как сжимается его грудь. — Я... Это кажется самым логичным решением. Я не хочу относиться к другим с ненавистью и насилием. Быть добрым не так трудно. Себастьян опускается в воду, чем-то напоминая Садао кайдзю, поднимающегося из океана. — Спасибо. Такахидэ, — через мгновение говорит он, его лицо наполовину погружено в воду, а на поверхности появляются пузырьки воздуха. Некоторое время они сидят в тишине, а Садао совершенно не волнует то, насколько вымокла его одежда, поскольку он знает, что наконец сближается с Себастьяном, и мужчина начинает раскрывать возведённые им стены. Он продолжит работать над этим, чтобы доказать, что он здесь, чтобы помочь. Не чтобы помешать.

***

Последние несколько дней он был занят, не имея возможности увидеть Себастьяна из-за свалившейся на него нагрузки. Внезапно он стал ответственен за всех разумных существ. Еву, Пейнтера, даже Сквиддлов, если он когда-нибудь сможет найти их. Похоже, они решили, что он единственный способен позаботиться о них так, чтобы его голова не взорвалась, на него не напали, а компьютер не начинал кричать о том, что уничтожит себя, если не увидит поверхность. Так что теперь он отвечал за всех них и за Себастьяна. — Не понимаю, почему мы не можем ненадолго вытащить Пейнтера на поверхность, — Садао спрашивает следовавшую за ним ассистентку, направляясь к камере Себастьяна. Она была здесь лишь для того, чтобы собрать информацию о проектах, так что он всё подготовил. — Он слишком ценен, и есть вероятность, что он этого не переживёт. Это компьютер, сэр, если мы отключим его от сети, он может быть утерян. Садао вздыхает, понимая, что у них не было причин давать Пейнтеру то, чего он хотел. Он хотел бы сделать для компьютера что-то. — Полагаю, вы правы, но я не могу продолжать лгать ИИ, в конце концов, он поймёт, что я не смогу вытащить его на поверхность.  — Почему вы так заботитесь об этом, доктор? — спрашивает она, глядя на него с немного странным выражением. Он останавливается, делая глубокий вдох, — Потому что- Громкий взрыв, раздавшийся в комнате, обрывает его фразу. Он прячет голову от падающих обломков. — Что это было?! — вскрикивает ассистентка, и Садао оглядывается, и, подняв глаза вверх, видит, что одна из труб грохочет, как сумасшедшая. — Осторожней! — инстинктивно кричит он, сталкивая женщину с дороги, когда болты срывает, а труба чуть не падает на неё. От внезапного взрыва трубы бетон осыпается, и Садао мучительно вскрикивает, когда его руку дёргает к полу, придавливая обломками. Вода вырывается из трубы, заливая всё вокруг, это плохо. Он зашипел от боли. Увидев, что ассистентка лежит на полу, он толкает её, пытаясь заставить встать. Садао использует вторую руку, чтобы попытаться вытащить застрявшую, но любое движение вызывает ослепляющие вспышки боли. — Гах! —он кричит, пытаясь двигаться как можно аккуратнее, но это лишь заставляет упасть ещё больше обломков, которые после придавливают и его ногу. Чёрт возьми! — Доктор Такахидэ! — придя в себя вскрикивает она. — Позови медиков, я не могу двигать рукой, — говорит Садао, голос дрожит, но он старается сохранять спокойствие. Паниковать не было смысла, ему пришлось сделать глубокий вдох. Свет внезапно мерцает, что заставляет его нервничать. Он вновь делает глубокий вдох, свободной рукой пытаясь приподнять обломки, но это ничего не даёт. А лишь вызывает отдающую в руку стреляющую боль, несомненно, она была сломана от удара обломков о кость. Это было нехорошо, он видел пятна перед глазами, как вдруг мимо пронеслось множество шагов, и в конце концов появился медик в сопровождении нескольких LR-P и инженеров. — Чёрт! Ты крепко застрял! — кричит один из инженеров, и Садао прикладывает большие усилия, чтоб не огрызнуться на них. — Сэр, мы вытащим вас отсюда. Прошу, постарайтесь не двигаться, это может усугубить повреждения. — Кажется, моя рука сломана, — заявляет он, наблюдая за тем, как инженеры и LR-P пытаются столкнуть обломки, но это лишь заставляет Садао кричать, его лицо морщится от боли. — Чёрт! Садао пытается пошевелиться, но медик вновь хватает его, заявляя очевидные вещи, — Доктор Такахидэ! Пожалуйста, не двигайтесь, ваша рука застряла под обломками! Мы пытаемся вытащить вас! Он захотел наорать на неё, что и так это знает, и повторение обстоятельств не поможет делу. Неужели он застрянет здесь? Неужели он потеряет руку? Он вздрагивает от этой мысли, на мгновение закрывая глаза, пытаясь успокоиться. Сейчас он не мог представить себе худшего сценария. — Мы не можем её поднять! Труба слишком тяжёлая! — Садао слышит крик одного из инженеров и принимает это как свою судьбу. Он останется здесь до тех пор, пока кто-нибудь с большим оборудованием не вытащит его. Ни один из инженеров или LR-P не смогли бы сделать этого. — Такахидэ! Садао поднимает голову, широкими глазами глядя на Себастьяна. Ему пришлось моргнуть несколько раз, гадая, не галлюцинация ли это. Мужчина скользит ближе, в то время как Садао пытается подняться, а медик вновь толкает его на землю. Остальные, пытавшиеся помочь, встали полукругом перед Садао, будто пытаясь защитить его от Себастьяна. Он издаёт стон, пытаясь сказать, что всё в порядке, но искры боли сыплются из глаз, мешая нормально говорить. — Здесь нарушение условий содержания! Кто-нибудь, позовите охрану! Он слышит шаги, несомненно, принадлежащие одному из LR-P, убежавшему, чтобы привести охранников. Прекрасно. — Уйди, блять, с дороги! — рычит Себастьян, его плавники трясутся, когда он пробирается сквозь толпу, оказываясь рядом с Садао. С громким кряхтением, Себастьян поднимает трубу, взваливая её на плечи с такой силой, что Садао просто лежит на месте, широко раскрыв глаза и разинув рот. Тот, кто, казалось, не смог бы поднять огромную металлическую трубу, определённо только что сделал это. Садао не был уверен, от боли это или от паники, но, при виде мышц Себастьяна, дрожащих от напряжения, он почувствовал, как щёки начинают пылать. Ты потеряешь руку, а последней мыслью в твоей голове будут мышцы мутанта. Он практически слышал, как голос разума шипит на него за подобные мысли. Но всё же, он оказался в ловушке между трубой и обломками, и единственным, кто пытался спасти его, был Себастьян. Себастьян, кажется, задумывается, и тут же вытягивает меньшую, больше похожую на лапку креветки, руку. — Ты! Дай мне это, Сейчас же! — кричит он, протягивая свободную руку инженеру, держащему инструмент. Садао видит, как медик медленно подползает ближе, а инженеры просто стоят с раскрытыми ртами. — Что, ни разу не видели никого вроде меня? Поздравляю! Вот, вы увидели, а теперь дай мне чёртов инструмент! Сейчас же! — он рявкает последнюю часть, сверкая глазами. Садао уже достали эти крики. — Послушай его! — он шипит, когда медик наконец сталкивает тяжёлый обломок с руки, он не чувствует ничего ниже локтя, несомненно, из-за отсутствия кровообращения. Когда она, наконец, вытаскивает его руку, он видит, что та чуть вывернута под неестественным углом. Он морщится, зажмурившись, в ушах звенит, не позволяя ему вникнуть в разговор. Он практически опирается на медика, когда она начинает оценивать повреждения, лабораторный халат Садао перепачкан кровью и грязью, а нога тоже будто пылает. Открыв глаза, он видит, что Себастьян смотрит на него с явным беспокойством. Он не мог в это поверить. Себастьян был здесь, он спас его. Он... выбрался и не сбежал. Он спас его. Садао выдавливает гордую улыбку, глаза полуприкрыты, разговор кажется ему мутным и туманным, он не может сосредоточиться, он не может думать. Боль, будто ужасные черви, глубоко проникает в его кожу. — К счастью, с ним всё будет в порядке. Из-за обломков он сломал руку и получил растяжение лодыжки. Нам нужно перенести его в медицинский отдел. Голос медика прорвался сквозь туман разговора, слабый свет ударил ему в лицо, когда она попыталась не дать ему заснуть. Он видит, как Себастьян подходит ближе, протягивая руку, а остальные вздрагивают и отступают назад. Рука Садао дёрнулась, желая протянуться в ответ, но тело слишком устало, чтобы слушаться. Слишком болело, чтобы подчиняться приказам. Внезапно Садао чувствует, как его поднимают, и медленно моргает, видя, как высокий инженер подхватил его, заставляя вздрогнуть и застонать от боли. Затем свет начинает мигать, он не может сосредоточиться. Не может думать. Садао это показалось смешным, он ругает себя, злясь на то, что собственное тело так подводит его прямо сейчас. Он закрывает глаза, опираясь на мужчину, которого, казалось, не заботил вес Садао. Когда его разум наконец возвращается к разговору, Себастьян держит Англера, а Садао не понимает, почему они до сих пор не идут в медицинский отдел. Затем он слышит взводы курков. Он поднимает голову, слыша, как Себастьян кричит и злится, в то время как охрана нацеливает своё оружие. Нет. Нет, идиоты, он не пытался никому навредить. Скажи что-нибудь, Садао! Его голосовые связки наконец подчиняются, — Прошу, он никому не навредит. Я его... — он не может закончить фразу, так как острая боль пронзает его руку и устремляется вниз по позвоночнику, инженер перехватывает его, чтобы тот не упал. Затем он слышит выстрелы и поднимает взгляд, видя, как Себастьян смотрит вниз на множество дротиков, вонзившихся в его тело. — Вы... издеваетесь, — Себастьян стонет и падает на пол, который слегка дрожит, когда гигантское тело обрушивается на него. — Себастьян! — кричит Садао, и пытается подбежать к нему, нога подгибается, и он чуть не падает, но двое инженеров подхватывают его. — Отведите его в медпункт, с Z-13 мы разберёмся. — Нет... он не... он не сделал ничего плохого. Не трогайте... не трогайте его, — умоляет Садао, чуть бредя от боли. Инженеры уводят его, к тому моменту, как они добрались до медицинского отдела, он уже потерял сознание.

***

— И они просто выстрелили в него? — спрашивает Пейнтер с нарисованным грустным лицом. Садао ёрзает на стуле, осторожно поддерживая руку на перевязи. — Да. Я мало что помню, но инженеры сказали, что Англер пытался вырваться из хватки Себастьяна, и это заставило охрану стрелять. Он выглядит немного расстроенным, в то время как Пейнтер тихо вздыхает. — Полный отстой. Бедный Себастьян. Бедный ты! —Я буду в порядке, это просто сломанная рука, а нога уже зажила, — отмахивается Садао. — Я просто волнуюсь, что его новые гены могут не выдержать введённой дозы. Он всё ещё не проснулся. Пейнтер выглядит обеспокоенно, — Думаешь, он будет в порядке? — Могу лишь надеяться, — шепчет Садао, сжимая свободный кулак. — Он совершил смелый поступок, спасая меня. Он мог убежать, мог выбраться отсюда, но он спас меня. Починил трубу. Пейнтер хмыкает, — Себастьян хороший. Он бы не оставил тебя умирать. Садао чувствует, как на душе становится теплее, он ценил добрый поступок Себастьяна. Он мог бы потерять руку, если бы Себастьян не пришёл на помощь. — Така? — спрашивает Пейнтер, заставляя Садао посмотреть на маленький компьютер, наклонив голову. Компьютер решил, что ему не нравится произносить полную фамилию Садао, поэтому он стал называть его просто Така. Садао не возражал, он знал, что его имя было немного трудно произнести. Он не собирался поправлять невинный компьютер. Пейнтер смотрит на него с серьёзным выражением лица. — Думаешь, мы когда-нибудь выберемся отсюда? Садао чувствует, как его сердце сжимается, — Я... Я бы хотел этого. Я делаю всё, что могу, но даже так этого недостаточно. Это место... оно как тюрьма, даже со всем, что я делаю, это не ослабляет ваших оков. Он пытался, правда пытался, но любая его идея либо отрицалась, либо вообще не рассматривалась. Совет хотел продолжать обращаться с этими существами как с объектами, просто тварями в странном музее мистера Шейда. — Но я хочу, чтобы вы были свободны. Я хочу, чтобы ты увидел поверхность. Я хочу, чтобы Себастьян перестал сидеть в клетке, чтобы он смог освободиться и быть самим собой. — Он тебе нравится, не так ли? Это заставляет Садао чуть не упасть со стула, когда он сильно отшатывается назад, широко раскрытыми глазами глядя на невинно моргнувшего Пейнтера. Это было похоже на то, как ребёнок наивно задавал взрослому какой-то простой вопрос. — Мне... да. Я бы хотел стать для него другом, — прошло всего пару месяцев с момента их первой встречи, но они уже добились неплохих успехов. Себастьян больше не остерегался его, а Садао наслаждался его компанией. — Ты же хочешь чего-то большего? — А откуда ты знаешь, что есть нечто большее? — с некоторым любопытством спрашивает Садао. Пейнтер просто моргает, — У меня есть доступ к интернету, я не тупой. На этот раз моргает Садао, не желая знать, к чему именно у Пейнтера был доступ. — Это сложно, — вместо этого говорит он. Он не мог просто признаться Себастьяну, что заботится о нём. Себастьян даже не подозревал о том, что Садао нравились мужчины. Это было не то, что он мог бы выпалить кому угодно. — Почему? Просто скажи, что ты чувствуешь! Садао вздыхает, опуская голову, — Прошу, Пейнтер, пусть это останется между нами. Я бы хотел, чтобы он ничего не узнал. Я взрослый человек и сам могу справиться со своими чувствами. Он умоляюще смотрит на компьютер, надеясь, что ИИ понимает, что он хочет оставить это в секрете. Садао не хотел, чтобы Себастьян услышал о том, что его учёный слегка влюблён. Это была лишь небольшая симпатия. И в конце концов она пройдёт. — Хорошо. Я умею хранить секреты. Но ты ведь расскажешь ему в конце концов, да? — Может быть, когда придёт время. Но пока это останется между нами, — шепчет Садао, и Пейнтер широко улыбается. — Друзья по секретикам? — Друзья по секретикам.

***

— Что вы имеете в виду под... переводом? — шепчет Садао, держа бумагу в руке. — Только это, — говорит мистер Шейд, сцепив руки, лежащие на столе. — Вы нужны в другом месте. Садао сглатывает, — Я не понимаю, после десятилетнего прогресса, который мы демонстрировали... — Это были десятилетние потери, доктор Такахидэ. Эти твари постоянно чем-то недовольны, и я, честно говоря, устал подчиняться их воле. Мы должны провести черту. А вы — выбрать сторону. Выбрать сторону? Он шутит? — Простите, сэр, но я не совсем понимаю. Зачем нам враждовать с этими существами? Мы доказали, что они обладают высоким интеллектом и потенциально могут представлять большую угрозу, если их достаточно спровоцировать. Мистер Шейд встаёт, сцепив руки и глядя в окно. — Послушание не заслуживается. Оно даётся. Вы не можете приручить этих тварей. Совет и меня не устраивают ваши методы. Вы слишком мягок, слишком снисходителен. Садао напрягается, — Вы переводите меня, потому что я слишком добр к ним? После всей работы на вас, после всех моих исследований. — Мы ценим вашу работу. Документы ещё никогда не выглядели лучше. Но нам пора снова надеть электрические ошейники. Им стало слишком удобно. Как и вам. Если вы желаете продолжить работу в этой компании... вам лучше прислушаться. Я слышал, у вашей сестры недавно родился ребёнок, передайте ей мои поздравления. Будет ужасно жаль, если что-то случится. Садао чувствует, как холодок пробегает по спине, — Вы... угрожаете мне? И моей семье? — Только если вы не подчинитесь приказу, Такахидэ. Нам всем нужно встать в строй и выполнить своё предназначение. У вас есть сутки, чтобы собрать вещи. Мы проводим вас в 18:00. Садао не мог поверить, он хотел спорить, кричать. Орать. Но они угрожали его семье. Его жизни. Он не мог допустить того, чтобы с ними что-то случилось. Он был невиновен. Поэтому он встаёт, сжимая в руках выданную ему бумагу. — Я понимаю. Спасибо, — он стискивает зубы, чуть кланяется, а мистер Шейд машет ему рукой. — Постарайтесь не создавать проблем, мне бы очень не хотелось, чтобы с вами что-то случилось. — Да, сэр. Садао разворачивается, делая глубокий вдох. Когда он выходит из офиса, то оказывается в небольшом коридоре и склоняется над бумагой, издав сдавленный всхлип. Как они могли? Как они могли отнять его у них? Десятилетие мира, доказательство того, что Себастьян и остальные могли быть полезны, а не оставаться тварями, которым суждено жить за стеклом. Он не проливает ни слезинки, но сердце его сжимается. Тело дрожит, когда он закрывает лицо руками. Они угрожали его семье. Они собирались сделать что-то, если он не подчинится. Ему пришлось уйти, и он ничего не мог с этим сделать. Закрыв глаза и прислонившись к стене он глубоко вздохнул. Он должен был рассказать Себастьяну.

***

Его окружили трое охранников, Садао держал все свои вещи в коробке, неся её к подводной лодке, которая должна была вывезти его отсюда. Потом он вновь столкнулся с мистером Шейдом. — Знаете почему вас уводят, доктор Такахидэ? Мы не можем допустить сочувствия к этим созданиям. Они лишь вещи. Чем сильнее мы прогибаемся, тем хрупче становимся. Садао хмурится, глядя на мужчину перед собой. Мистер Шейд был ниже него, вид плотно сложенного мужчины буквально кричал «злой бизнесмен». — Я не могу понять, почему положительное подкрепление стало такой проблемой, сэр. Мы могли бы работать вместе с этими существами. Они понимают нас, и мы не должны быть бьющим кулаком. Мы можем стать направляющей рукой, — отвечает он, сжимая коробку в руках. Мистер Шейд глубоко вздыхает и качает головой, поднимая рукав, чтобы взглянуть на часы. Будто у него были дела поважнее. — Вот почему пропадают такие блестящие умы. Наука и прогресс не имеют морали, проблемы появляются тогда, когда начинаешь их смешивать. Наступает пауза, Садао замирает на месте. Но затем он хмурит брови и делает решительный шаг. Он будет храбрым. Он будет храбрым ради Себастьяна. — Тогда я раскрою вас. Раскрою всех вас, — угрожает он, привлекая внимание мистера Шейда. Его лицо темнеет, и он приближается к высокому учёному. — Вы готовы разрушить собственную жизнь ради существ, способных поглотить вас целиком? У вас появились к ним чувства, доктор? Или вы попали под их чары? — заявляет мистер Шейд, и Садао ощетинивается, скаля зубы. — Нет, я хочу исцелять, а не вредить, — твёрдо отвечает он. Мистер Шейд просто стоит на месте, что-то назревает в его мыслях. Затем он качает головой, — Тогда, боюсь, вы не сможете уйти. Садао сглатывает, внезапно чувствуя, как от этого заявления кружится голова. — Что? — Охрана, сопроводите доктора Такахидэ в лабораторию номер 5. Думаю, мы нашли подходящего кандидата. Посмотрим, сколько эмпатии к экспериментам он проявит после стирания разума. Охрана хватает Садао, заставляя выронить коробку из рук, и валит его на землю, пытаясь усмирить. — Нет! Уберите руки! Я не- хватит! Отстаньте! От- Он мечется и отбивается, а после чувствует, как что-то вонзается в его бок. Он поднимает взгляд, видя мистера Шейда, держащего пистолет с транквилизатором. Садао издаёт тихий удивлённый звук, его тело выгибается, а границы сознания размываются. — Жаль, что нам пришлось прибегнуть к этому, Такахидэ. У вас был блестящий ум, но вы решили следовать своему сердцу. Мы не можем этого допустить. — Нет... вы... не можете... — умоляет Садао, его разум затуманивается, и последнее, что он видит, — это охранники, хватающие его за руки и готовые утащить прочь. Себастьян... мне так жаль. Я не так силён, как ты. Я не смог... Не смог помочь вам. А теперь... Я полностью исчезну из этого мира. Мне очень жаль.

***

Он просыпается в испуге, двигается и дёргается так, будто что-то сидело у него на лице. Лёгкие наполняются воздухом. Он внезапно кричит и слышит приглушённый разговор. — Он в сознании! — Так вырубите его, процесс ещё не закончен! Что-то было не так, что-то было не так. Он не мог дышать! Его тело, его тело... оно ощущалось скрученным и изуродованным. Он чувствует внезапное подёргивание и рывок своего тела, спина выгибается, когда он снова кричит, пузырьки воздуха вырываются изо рта. Незнакомая рука ударяет по стеклу, он видит не своё отражение. Кто это? Что случилось? Где он? — Частота сердечных сокращений критическая! Кто-нибудь, введите успокоительное, сейчас же! — Принято! Внезапно он чувствует, как холодок пробегается по спине, а его тело медленно проваливается в бездну. Его разум умоляет держаться на поверхности, требуя выяснить, что происходит. Но всё, что он получает, - это чёрные точки, которые разливаются как грубая краска на чистом холсте. Он снова сворачивается в клубок и падает в пустоту.

***

— Вот он, Левиафан. — Какой же тварью ты стал, Такахидэ. Должен признать, вы добились большого успеха. Когда начнётся психологическая обработка? — Процесс трансформации может быть мгновенным, но мы беспокоимся о его мозге. Один раз он проснулся, но, кажется, не понял, что случилось. Мы должны убедиться, что его разум не был повреждён, прежде чем перейдём на второй этап. — Ясно. Я хочу, чтоб вы приступили к работе, как только результаты будут готовы. Левиафан должен быть идеальным. Никаких осечек. — Конечно, сэр. — Если эти звери решат устроить революцию... он разрушит их план.