Ты мне нужен...

- Лололошка, ты бежишь не туда! время откровенно не ощущалось, возможно прошло всего несколько мгновений, а может и больше, но он уже во всё том же кафе, у него получилось, но... не всё. он не должен был быть здесь один! что пошло не так? он просчитался? но в чём? он ведь сможет его вернуть, он ведь гений, верно? сердце бешено стучало, руки, как и всё тело, подрагивали, а лицо было невероятно сложно держать. не то, чтобы он пытался... кажется, ещё немного и у него всё же пойдут слезы, но он не может этого допустить, не сейчас. - а где Лололошка? - голос девушки словно окончательно выбил из него весь воздух. он не знает где он...

***

голова ужасно болела, тело ломило от одной и той же позы, а мысли путались. связано ли это с тем, что он практически не делает перерывов? вероятно. ему определённо нужен отдых, который он просто не может себе позволить. Джон не может просто взять и ничего не делать, не зная, что сейчас делает его альтер-эго. как обычно кому-то помогает или занимается каким-то своими глупостями, что-то мастерит или возится в земле, пытается ли он сейчас самостоятельно вернуться или он намеренно побежал не туда? незнание мучало, терзало изнутри и назойливо звенело у самого уха. время от времени ему действительно казалось, словно как минимум часть его чувств принадлежат не ему, что довольно странно, но вызывает лишь тоску. печаль скреблась в груди раненым зверьком, напоминая о чувствах от слияния, напоминая о том, какого это - чувствовать эмоции друг друга, слышать мысли и ощущать общую силу. учащенное сердцебиение и тяжёлое, частое дыхание вызвали смесь удивления, испуга и глупой надежды. он жив? да разумеется он жив, он не может быть не жив! если он не дождётся того, когда Джон вернёт его, то он... он сделает всё, чтобы воскресить его, потому что он не может позволить Лололошке умереть! паника, явно принадлежавшая не парню, по крайней мере изначально, всё сильнее давила, напоминая о себе. неужели с этот дурак опять влип куда-то? плохо... это очень плохо! но ведь это Ло, верно? с ним просто не может случиться чего-то, он всегда найдёт выход! руки дрожали, сжимая и оттягивая пряди волос, стараясь отвлечься. нет, он не может позволить себе просто паниковать! он должен найти его... он должен придумать как. он найдет его и хорошенько врежет... а потом больше никуда не отпустит одного! или вовсе никуда не пустит...

***

шум приборов, в купе с тяжёлым дыханием и шелестом бумаг, мешали звенящей тишине так сильно действовать на нервы и психику, как это могло бы быть. мешало доводить до истерики, как это практически делали эти "друзья" его копии. почему они не могут наконец понять, что он действительно никогда не врёт, что он действительно искренне сам хочет найти своего Лололошку и он действительно не хотел, чтобы... чтобы так вышло. но вместо того, чтобы хотя бы не мешать ему работать, они... они просто как обычно! из всей этой компании терпимой была только Райа, она действительно старалась помочь и даже временами пыталась как-то... позаботиться о нём? она была практически единственным, что держало его на плаву и вынуждало не терять сознание от истощения. как морального, так и физического. пусть и не сильно, но это спасало от остальных членов "команды". стоит ли вообще говорить, что по большей части работали только он и Райа? Джодах только и делал, что просто следил за Джоном, при этом нацепив на него уже два браслета из антипрокса, и действовал на нервы. это определенно не помогало в расчетах и мозговом штурме, но, пожалуй, даже это было лучше Окетры. синеволосая дамочка буквально не делала ничего, кроме того, что ныла, возмущалась и действовала на нервы. раз за разом она приходила и говорила о том, что это он во всём виноват, а Джодах ей активно поддакивал. после каждого подобного сеанса на языке было как-то горьковато-кисло, а в груди словно скребли одним из мечей его альтер-эго. или не одним? у него их было достаточно много, чтобы выбрать один было сложнее. в Архее он пользовался самым разным оружием, хотя явно питал какую-то любовь к клинкам, которая в итоге стала до жути тоскливой. клинки Мрк'грш'траклара удивительно аккуратно лежали в этих, казалось бы, грубых ладонях, нежнее которых Джон практически никогда не видел. они обжигали эти ладони, чтобы из раза в раз он ругал того за их использование, но при этом сам прекрасно понимал, насколько принимать подобное решение было бы невыносимо. тем более для его копии... они правда считают, что ему плевать и он просто бросил его? но ведь он не делал этого, он ведь правда не виноват, он просто не мог рассчитать подобное... не виноват ведь? он перестал язвить и пользоваться сарказмом, приподнимая или опуская свои очки. он в целом больше не снимал их. кажется, только Райа догадывалась почему. без очков он был уверен, что эти двое не поймут, что он во время каждой их тирады он смотрит таким взглядом, который видел только тот, из-за кого они все сейчас здесь. только ему было можно взглянуть на него, когда он чувствовал себя настолько виноватым, что хотел плакать и просить у него прощения. но главная разница в чём... он при виде такого взгляда начал бы его утешать. они бы на такое не пошли. почему ты сейчас не здесь? ты действительно сам захотел уйти, вернее даже убежать, от всех нас или так вышло? почему ты сейчас не можешь быть здесь... - я должен был, должен был предугадать это... должен был предотвратить! - голос дрожит, но ведь никто всё равно этого не услышит. никому всё равно не будет до этого дела. разве кого-то неожиданно начнут беспокоить его срывы? разве что... сейчас так не хватает его. единственного, кого бы беспокоили. - ты ведь знаешь, Джон, что ты не мог. - тихий голос у самого уха заставил вздрогнуть и поднять голову, смотря на свою копию. очки были сдернуты, чтобы хорошенько протереть глаза. он действительно это видит? он опять видит его... неужели он сам не заметил, как ему опять стало хуже? и он опять пришёл, чтобы напомнить о том, что ни в чём не винит... иногда кажется, словно он не заслужил собственных галлюцинаций, но и эти мысли от него будут старательно отгонять они же. - это они говорят тебе, что ты был должен, но мы ведь оба знаем, что это не так. кого ты будешь слушать, своего глупого альтер-эго или их? - хотелось одновременно расплакаться, прижаться к нему и спорить, спорить со всеми, в том числе с тем, что он вполне что-то видит. впрочем, первое уже было в процессе, глаза неприятно щипало, а в горле появлялся ком. - ты ведь будешь слушать меня, верно, Джонни? - этому голосу хотелось лишь кивать, соглашаясь с чем угодно. это он и сделал, кивнул. - я ведь знаю, что ты умничка, и ты это знаешь. так почему ты забываешь сейчас о том, какой ты молодец? неужели это из-за них? такое чувство, словно его одновременно утешали и читали нотации. даже звучит смешно. чтобы его, самого JDH, отчитывал какой-то там... какой-то там Лололошка, ради которого он уже не первый день и не первую ночь изводит себя, желая поскорее вернуть. какой-то там мироходец, которому он был готов отдать рассудок, нервы и все силы, чтобы просто увидеть ещё раз, чтобы ещё раз оказаться в его объятиях, отдать всего себя ради него. он ведь заслужил этого, верно, он ведь правда молодец? почему-то ему правда хотелось верить этому глупому образу в голове, который в точности повторял настоящего. хотелось вслушиваться и верить каждому его слову, хотелось всматриваться в него и понимать, что вот он - прямо перед ним! прямо перед ним тот, к кому сейчас тянуло так, как, казалось бы, не тянуло никогда... нет, Джон, тебе просто нужно поспать. Райа говорила, что ты давно не спал! как давно она это говорила?.. сколько он вообще не спал хотя бы пару часов, не вскакивая от очередного сна с ним и не возвращаясь сразу после этого обратно к работе? но если ему будет лучше, то он может и пропасть... появится ли он, чтобы похвалить его, поговорить с ним, если он перестанет себя изводить? почему так не хочется проверять это? из мечущихся мыслей вытянул всё тот же почти ласковый и уже ставший родным голос. почему ему каждый раз просто хочется надеяться, что над ним не насмехаются? - если ты хорошенько поспишь и поешь, то я не перестану быть рядом и следить за тем, чтобы ни они, ни ты сам не делали тебе хуже. ты ведь и дальше будешь самым лучшим Джоном, который знает, что для достижения продуктивности нужно так же и давать себе восстановить силы? - с каких пор он стал падким на подобное?.. нет, он, конечно, всегда любил похвалу, когда кто-то признавал его величие, особенно, если это делали искренне, но сейчас...с ним было как-то по-другому. когда это он - это больше, чем просто признание его гения. в такие моменты он - его гений.

***

мозолистые руки казались намного нежнее, когда они обвивали другое тело, делясь своим теплом. они были не такими грубыми, как во время битв, когда до смешного аккуратно перебирали его волосы или гладили по голове или щеке. он был другим, когда проявлял к нему заботу. таким же другим, каким был он сам, когда проявлял рядом с ним чуть больше самого себя, делился более сокравенными мыслями, позволял быть немного ближе, чем можно кому-либо. и работало это в обе стороны. с ним было по-другому, с ним можно было не думать и не закрывать ставни собственной души. были открыты обе души. были протянуты все четыре руки и это приносило что-то, что каждый из них не ощущал слишком давно, чтобы отказываться. хотелось забыться в фантомных прикосновений, в которых слова и мысли были просто лишними. лишними из-за того, что рушили всё то мнимое спокойствие, которое он старался уловить, за которое он так отчаянно цеплялся. он так устал... с каждым разом, с каждой секундой, каплей, минутой и киафом он всё больше понимал то, что его держат исключительно эти руки. его держит желание вернуть их себе, вернуть это тепло, это чувство, что он не один. вернуть эти обрывки чужих мыслей и эмоций, мелькавшие раньше у него на подкорке и так временами надоедающие ему. сейчас он был готов отдать за них жизнь. хотя тут правильнее будет сказать, что он готов не лишаться её, чтобы снова увидеть его. именно сейчас, находясь на грани исключительно ради этой встречи, он готов держаться на плаву только ради того, чтобы эта встреча состоялась для обоих сторон. почему же так выходит, что не ясно, кого из них двоих сейчас больше нужно вытягивать? на самом деле Джон искренне надеется, что плохо сейчас только ему. он не мог допустить и мысли, что второй страдает, что тому плохо, ещё хуже, что это он, другой он, сейчас чувствует себя невыносимо плохо, а не он сам. он ведь уже не одно столетие один, так почему сейчас это кажется более невыносимо? почему сейчас он не может просто взять и... нет, он не может сдаться, не смог бы, даже если бы захотел. а он знал, что не допустил бы даже мысли. он не может просто взять и заставить себя потерять часть себя. может это последствия грубого прерывания слияния? может из-за этого он чувствует себя так, словно его лишили части себя? словно его грубо схватили за грудки и, явно пару раз приложив головой, вырвали что из груди. забрали что-то невыносимо, как выяснилось только сейчас, важное для него. может он действительно попросту слишком привязался? глупость-то какая... даже звучит смешно! чтобы он, великий Джон Дейви Харрис, просто взял и привязался к... самому прекраному, что было в его жизни последние столетия. нет, это всё определенно попросту глупости, которые он обдумывает только ради того, чтобы... что? он чувствует себя брошенным котёнком... ему бы очень хотелось, чтобы его вернули к хозяину, но он сейчас неизвестно где, а остальным этот котёнок был по большей части не нужен и это заставляло его чувствовать себя так непривычно тоскливо. хотелось забиться в угол и попросту завыть, заскулить, расплакаться? в какой-то степени он был всё ближе к этому, хотя бы из-за того, что он действительно забился в угол, пусть и в угол дивана. он так устал... но если он заснёт, то опять будет видеть его. чем больше проходит времени, тем более приятной кажется эта мыслью. если отдых будет означать, что он будет чувствовать себя лучше, достаточно хорошо, чтобы не видеть его, то он не собирается деже думать об этом, пусть даже какая-то там галлюцинация говорила обратное. галлюцинация JDH, который никогда не врал и искренне надеялся, что эти иллюзии тоже, но разве он может сейчас верить даже самому себе? точно не тогда, когда осознанно тянется к фантомному теплу, заставляющему из раза в раз отдыхать, спать, есть, дышать, быть. хотя бы просто быть, чтобы вернуть его, чтобы дождаться...