Морской бриз

— Джисон, я понимаю, что Вам тяжело слышать этот диагноз, но это неизбежно. Вы уже перестали нормально спать, Вы потеряли контроль над своим телом и разумом. Если Вы не начнете сейчас же принимать таблетки и проходить лечение, то все может очень плачевно закончиться. В первую очередь для Вас. Я не могу заставлять пациента лечиться. И я понимаю, что тот человек был для Вас всем. Но, к сожалению, невозможно жить со счастливыми галлюцинациями вечно. И даже если сейчас Вам кажется, что лечение не нужно, и Вы хотите остаться со своим парнем в таком состоянии, помните, что именно Минхо попросил Вас прийти ко мне. Это значит, что та часть Вас, которая изначально хотела спасти Вас от внешних тяжелых событий, сейчас спасает от самой себя. Подумайте об этом. Я буду рада, если вы выберете лечиться. Всего доброго.  Женщина лет пятидесяти с тяжелым вздохом вышла из кабинета, одаривая Хана поддерживающей улыбкой. Но он не посмотрел на нее ни разу с начала приема. Сейчас он смог лишь уставиться в пол и теребить завязки на толстовке, которую они когда-то купили с Минхо. Тот как раз неподвижно стоял в углу кабинета и плакал, смотря на подавленного Джисона. Именно такого Джисона, к которому он пришел несколько лет назад.  Младший с большим трудом перевел взгляд с грязного пола на рецепт, который прописала та женщина, а после на своего возлюбленного. Наполненные болью и осознанием, что парни видятся в последний раз, взгляды встретились. Впервые им совершенно не хотелось улыбаться друг другу. Поэтому они молча смотрели друг на друга и иногда тихо всхлипывали.