Гипотезы и объективные оценки

Смотря на ситуацию объективно, Нам-гю может предположить, что Дэ-хо ему нравится. С его широкими улыбками и сильными руками и накачанными бедрами– Ну, может, он находит Дэ-хо привлекательным, да, но это общая мысль для всех симпатичных парней и не имеет под собой как такого значения. Они пересекаются время от времени. На первом курсе Нам-гю спрашивает у него что-то, что уже не помнит, и с тех пор они здороваются за руку в коридоре. Иногда у них ставят общие пары, но Танос всегда садится на последние ряды, а компания Дэ-хо на передние или на те, что с другой стороны аудитории. Ему они кажутся размытыми точками, но он знает, что Дэ-хо ему машет. А из-за Се-ми, которая тычет его в бок, шипит что-то на своем змеином, и показывает направление, он всегда машет в ответ. Но они мало общаются, потому что до занятий Нам-гю восполняет восьмичасовую норму сна лежа на плече Кен-су, а Дэ-хо носится по университету, пытаясь решить внутренние драмы своих идиотских друзей. И Нам-гю обожает сплетни – его любимая о том, что Эм-Джи-Коин на самом деле не был отцом их с Чжун-хи неродившегося ребенка – но большая часть из них попадает к нему когда он этого не хочет, потому что Дэ-хо ужасно заметный. Броский. Привлекающий внимание. Громкий, и, ну, довольно забавный. Особенно если действительно с ним общаться. Чего Нам-гю не делает. Он слушает, прислонившись к стене, присутствует в кругу остальных студентов и улыбается, когда улыбаются все. Присутствие Дэ-хо – обязательное условие, почему он вообще здесь, но они не могут разговаривать, потому что Нам-гю слишком занят, высматривая голову Таноса в толпе. Танос не любит Дэ-хо. К тому же он уверен, что Нам-гю не будет общаться ни с кем кроме него, но это старая рана и давить на нее уже скучно. Поэтому он возвращается к первому варианту. Танос не понимает очаровательности в неловкости Дэ-хо, совсем не воспринимает его шутки и уходит, а Нам-гю следует за ним. Вероятно, вина Дэ-хо в том, что он пытался общаться с ним как с обычным человеком, а Танос настолько далеко от нормального человека, что с ним можно только строго наоборот. Как Се-ми. Не считает его за человека вообще, а он зовет ее сестрой. В любом случае. Представлять злое и ревнивое лицо Таноса ему мешают. Сначала высоченный рост Дэ-хо, из-за которого приходится вытягивать шею, что выглядит как угодно, но не непринужденно, а затем и дурацкие коричневые глаза, когда тот наклоняет голову чтобы поймать его взгляд. – Чего? – Проект. По статистике. Вчера на паре говорили – Нам-гю оглядывается чтобы спросить у кого-нибудь еще что он вообще несет, но он, судя по всему, пропустил момент, когда все остальные ушли, потому что в коридоре стоят только они вдвоем. Он поворачивается обратно, и Дэ-хо все еще смотрит на него. – А-а, проект. По статистике. Помню. – Нам-гю кивает. Невозмутимо. Восемь тысяч отмазок от этого разговора перебираются и упорядочиваются в его голове, он не произносит ни одну из них. Пока нет. Изучать лицо Дэ-хо интересно даже вне плана испортить день Таносу. – У тебя есть пара? Потому что я забегался, а сейчас смотрю, Джи-ен забрал Со-ху, Сэ-бек тоже уже забрала кого-то, а ребята говорят, что он очень важный и... – Замечает всплеск цвета боковым зрением. У Дэ-хо краснеют уши. Да. Он очень забавный. И очевидный, когда врет. Половину времени они с Чжун-хи ведут себя так, словно их друг к другу приклеили, а он даже не упоминает ее. Что значит, что либо они поссорились, либо он хочет позвать кого-то другого, но не умеет врать и не знает кого поставить ей в пару. Либо третий вариант, но он включает в себя предположение, что Дэ-хо может быть влюблен в него. Нам-гю не тупой может чувствовать долгие взгляды и касания на полторы секунды дольше положенных социальной нормой. Хотя он все еще не уверен. Он проводит тесты. – Дэ-хо, все в порядке? – Перебивает его на полуслове и слегка хмурится. Дэ-хо моргает. – Что? – У тебя уши красные. – Нам-гю слегка качает пальцем в его сторону и не может не улыбнуться. Вслед за ушами, лицо стремительно краснеет. – Нормально себя чувствуешь? – Да тут просто... – Дэ-хо прочищает горло и очень старается не смотреть на Нам-гю, но держится недолго. – просто очень жарко. Так жарко, что в коридоре чаще видно людей в куртках, чем без них, и из-за жары Нам-гю не может вытащить руки из карманов, не натягивая рукава толстовки. Однако кончики пальцев все равно выглядывают, и именно ими он постукивает по лопатке Дэ-хо, когда кладет ладонь ему на спину и ведет к лавочкам. До конца перерыва нужно успеть обсудить детали их проекта, и Нам-гю отказывается стоять все это время. Когда он, уходя, предлагает списаться, он знает, что это несерьезно. Они не обмениваются контактами. Дэ-хо сможет это пережить и найти себе новую пару, а Нам-гю поигнорирует его достаточно, чтобы эта ситуация улеглась и забылась.

***

Хотя, даже дай он свой номер Дэ-хо добровольно, Нам-гю не может вспомнить, когда просил его звонить в восемь утра в его выходной. А он звонит. В полудреме он пытается найти телефон, открыть глаза и спихнуть со своего живота ужасно тяжелые ноги Таноса, который каким-то образом умудряется занимать все пространство, лежа поперек кровати. Неважно, думает Нам-гю, поднимая трубку. – Нам-гю, привет, это Дэ-хо, узнал? – Нам-гю вопреки себе трет глаза, потому что широко улыбающееся лицо Дэ-хо всплывает у него в голове когда он слышит голос и отказывается уходить. – Узнал. – Зевает. – Что надо? Он вкладывает в этот вопрос несколько слоев смысла: по какому поводу звонок, почему именно в восемь утра, и откуда у Дэ-хо вообще взялся его номер. Дэ-хо не улавливает ни одного из них. – Ты свободен сейчас? Нам-гю трет лицо и вопросительно мычит, потому что, если бы он не был свободен, он бы трубку не взял, и для него это очевидно. – Ничего, если я через час подъеду? Он не исключает возможность того, что он мог отключиться на пятнадцать секунд и пропустить какую-то очень важную связующую реплику. Несколько раз моргает и хмурится, как будто Дэ-хо может понять его замешательство через трубку. – Куда? – Ну, к тебе. Он садится, потому что это признак чего-то, если он не может разобрать ни слова при четко говорящем собеседнике. Танос бубнит со своей стороны кровати, и Нам-гю плотнее прижимает телефон к уху. Его мозг пока не способен выдавать предложения больше одного слова, поэтому он тупо спрашивает: – Зачем? – Послезавтра сдаем проект. – Тот, о котором он забыл, как только отошел от Дэ-хо на достаточное расстояние. И Дэ-хо либо слишком понятливый, либо слишком тупой, поэтому добавляет: – Ну, по статистике... – Я помню. – Нам-гю раздраженно шипит пока перелезает через Таноса за подиком и садится обратно. – Ты не мог раньше об этом сказать? – Тебя вчера не было на паре, – а все таки лучше бы был, потому что всю пару они с Таносом безуспешно искали аудиторию Ми-ны, а потом задержались и Нам-гю в итоге опоздал на работу, – и я спросил у Се-ми, а она дала твой номер... Нам-гю затягивается. Довольно легко смириться с тем фактом, что через несколько дней он будет сидеть по убийству такой-то тяжести. Двух человек, потому что Мин-су скорее всего был рядом с ней и ничего не сделал. Кен-су ему нравится, и его можно запугать чтобы молчал, но лучше не рисковать. Он решит, как только увидит их предательские лица. А сейчас он откажется, потому что это, ну, абсурд. Ему не нужен этот проект и эта оценка и Дэ-хо ему абсолютно безразличен– – Алло? – Грустный голос с другой стороны провода, потому что пауза становится слишком долгой. Он возвращается к теории симпатии, и это можно сделать выгодным для них обоих. Если он правильно разыграет карты. – Да, приезжай. – Нам-гю встает и оглядывает комнату; разгрести мусор, переодеться в футболку посвежее и выгнать Таноса. Ничего слишком сложного. – Возьми чего-нибудь поесть. Адрес скину. Спустя час он открыл Дэ-хо дверь. Они поели и сидели перед старым ноутбуком близко-близко, бок о бок, и Дэ-хо краснел и путался в сложных академических терминах, которые Нам-гю не мог себе вообразить. Тогда он сразу сказал, что учебное партнерство у них провальное, потому что они оба тупые, но Дэ-хо очень хотел понять и хотя бы пытался. На пятнадцатой минуте Нам-гю убедился только в том, что учеба ему совсем неинтересна, и полез целоваться. Для проверки гипотезы, конечно. У Дэ-хо могло и не быть к нему симпатии, и все касания, смешки и красные уши могли быть просто платоническими абсолютно нормальными действиями между двумя друзьями-мужчинами. Тогда Дэ-хо оттолкнул бы его, и проблема в виде проекта бы отпала. Или избил, тогда Нам-гю бы побежал в полицию и снял побои и получил бы денег по страховке... Но Дэ-хо потянулся ближе и хватал за плечи, стонал в губы и целовал в ответ как будто это было ему действительно важно. Нам-гю сделал вывод, в этой ситуации его все устраивало. Проект они заканчивали в коридоре колледжа прямо перед презентацией, что это было даже лучше. Нам-гю все равно отлынивал, он был слишком занят, наблюдая за реакцией людей. Но "люди" – это Чжун-хи, которая подошла к ним и, повернув голову к Нам-гю, прямо сказала, что помогает только Дэ-хо. А потом она увидела у своего близкого друга на шее багровые следы, которые не мог скрыть полностью натянутый ворот ветровки, и сделала такое лицо, от которого Нам-гю не мог перестать смеяться даже когда стало уже больно.

***

Отсутствие половой жизни может плохо сказаться на мужском здоровье, а зажиматься в туалете клуба с незнакомцами небезопасно и мерзко, поэтому ему действительно везет заиметь стабильные половые отношения (он не называет это просто отношениями даже в своей голове, из-за страха что ярлык прилепится к нему и спровоцирует чувства). А Дэ-хо такой абсолютный неопытный девственник, у него есть запал и страсть, и Нам-гю нравится его учить. Но есть секс, а есть ситуации, в которых вы не оказываетесь, когда спите без обязательств. Такие, как совместные обеды. На них Нам-гю ходит только когда Танос прогуливает или опять на него обижается, что, в принципе, по смыслу равносильно. И он привык вообще не есть днем, но Дэ-хо делится своим, и Нам-гю не идиот чтобы отказываться. И они разговаривают. Дэ-хо рассказывает ему про то, как занимается в зале, показывает свою галерею, жалуется на то, как ему тяжело подрабатывать в оптике. Нам-гю до сих пор не понимает, как его туда взяли без медицинского образования, но это видимо то, что случается, когда у тебя есть связи с действительно хорошими (или отчаявшимися) людьми. – Знаешь, я могу помочь подобрать очки, – внезапно говорит Дэ-хо, и Нам-гю вскидывает голову от того, что должно быть разбором ошибок его теста. Сейчас оно служит скатертью чтобы не запачкать тесты Дэ-хо, которые действительно имеют значение. – Зачем? – Нам-гю неодобрительно смотрит за тем, как Дэ-хо загребает рис с его стороны. Это все еще его ланч-бокс и это он угощает, но всегда подъедает и ту часть, которую Нам-гю не успевает съесть. Или сбить с чужой ложки. – Ты щуришься. – Это не подтверждение. — И ты стоял около входа пять минут, пока я не подошёл. — Дэ-хо говорит и параллельно жуёт и это выглядит отвратительно и только немного мило. — Может я тебя игнорировал, — Нам-гю тычет вилкой кусочек курицы, прежде чем съесть. — Вот так? — Дэ-хо смеется и вертит головой вправо и влево идентично тому, что делал Нам-гю пятнадцать минут назад у входа в кафетерий, и его дурацкий хвостик подпрыгивает и возвращается на место, когда Дэ-хо смотрит на него. Нам-гю смотрит в ответ. Очки — удовольствие для богатых, а у него уже слишком много вещей, которые надо оплачивать. Квартира, еда, таблетки. Танос. – В любом случае, мне не нужны очки, – Нам-гю подпирает рукой щеку и смотрит из-под полуприкрытых ресниц. Другая тактика. – потому что я уже вижу весь свой мир. Глупые пикапы у них либо работают, и Дэ-хо густо краснеет и оглядывается по сторонам, либо тоже работают, но по-другому и Дэ-хо долго смеется и придумывает что-то в ответ. Тема в любом случае меняется. – Я серьезно, Гю. – Иногда и пикапы сбоят. – Со временем оно ухудшится, и когда ты наконец решишь купить себе очки, это будет, прям, очень дорого. – Нам-гю морщится каждый раз, когда слышит от Дэ-хо слово серьезно. А потом Дэ-хо улыбается. – Ещё мне могут сделать скидку. Нам-гю переспрашивает, и думает, что с этого надо было начинать, и Дэ-хо рассказывает о системе лояльности сотрудников и о бонусах, и о том, какой Чон-бэ хороший начальник. Может, в их не-интимных встречах тоже есть свои плюсы.

***

– Завтра тоже работаешь? – Нам-гю отвечает кратким "угу" и игнорирует шуршание и застегивающуюся молнию, когда Дэ-хо, судя по всему, зажимает телефон между плечом и ухом. Дэ-хо сейчас пойдет в зал, потом в магазин, потом в общежитие, переоденется, приготовит обед себе и Чжун-хи, ведь у нее сложный период и ее нужно поддержать, и пойдет на пары. Нам-гю слушает это, обнимая рюкзак с рабочей одеждой в автобусе в сторону университета, и у него в планах написать Мин-су чтобы взял кофе, и Кен-су чтобы приехал на два с половиной часа пораньше. – А послезавтра? – открывается и закрывается дверь, Дэ-хо приветствует кого-то пока Нам-гю повторяет свой ответ, и явно улыбается, когда спрашивает, – Послепослезавтра? Они не виделись две недели. Танос затащил его в свой рейв-клуб-квартирник алкотрип, обосновывая это тем, что ищет вдохновение для треков, но Нам-гю проглотил бы и любую другую причину. Было весело. Было плохо. В слэме ему отдавили ноги, и боль как бы служит единственным напоминанием, что это вообще происходило. Звонки Дэ-хо он либо игнорировал, либо брал вдрызг пьяным. Во втором случае у него на плече висел Танос, который очень громко хихикал в трубку и забирал у него телефон, чтобы начать показывать клуб по видеозвонку. Это было так по-Таносовски, и очень смешно по мнению Нам-гю. Но после этого Дэ-хо начал присылать ему сообщения типа "позвоню?" перед тем, как звонить. Что было глупой идеей и банально не работало, потому что Нам-гю не всегда видел сообщения, и отвечал только тогда, когда был занят уже Дэ-хо. Поэтому Нам-гю инициировал внезапные звонки пока все не вернулось на свои места. – Может быть послепослезавтра. – Нам-гю бормочет, кладет голову на рюкзак и закрывает глаза. Это переутомление, наверное, бессонница, какая-нибудь недиагностированная патология и просрочка с их кухни – все такое разрушительное и влияет на его разум, и только поэтому ему приятно и тепло слушать голос Дэ-хо.

***

Кен-су единственный, кто хорошо отзывается о его очках. Хотя это тоже сомнительно, потому что он просто поднимает большой палец вверх за спинами хихикающих Се-ми и Таноса. Какой позор. Но Нам-гю действительно видит лучше. Сразу различает лица гостей и Джи-ен, которая идет их встречать. И видит того, кого в Пентагоне быть не должно. Есть что-то в том, как он вообще не вписывается. Он не слишком правильный и совсем не ботан, но для Нам-гю клубы и бьющая по ушам музыка – это Танос. А Дэ-хо ассоциируется с домом, и поэтому клуб его отталкивает, и Нам-гю делает мысленную пометку пересмотреть свои ассоциации и искоренить подобные глупости. Тянется чтобы протереть глаза. Пальцы тычутся в оправу. Снимает и протирает очки, потому что это действие успокаивает и дает гарант что вот сейчас он увидит реальность вне рамок отсутствия сна. Ничего не меняется. Дэ-хо даже выглядит иначе, но Нам-гю не может увидеть, что именно. Это может быть обтягивающая рубашка в целом. Или по локоть закатанные рукава. Или две расстегнутые верхние пуговицы, оголяющие шею и немного яремную впадину, и там, где воротник отклоняется есть пространство между тканью и кожей и его достаточно, чтобы вместить ладонь Нам-гю и повести ею вниз по груди. Он хмурится, пытаясь выбрать, а потом Дэ-хо наклоняется, и несколько прядей падают ему на лицо, и только тогда он замечает распущенные волосы. Без хвостика. Что определенно красиво. Горячо. И все такое. Но Нам-гю видел его таким только тогда, когда они очень долго целовались и ему нужно было чем-то занять руки, а Дэ-хо был слишком отвлечен чтобы обращать внимание. На людях он так не ходил. Такому может быть, конечно, тысяча причин, но скребущее чувство внутри начинает шептать, что это не случайно и надо попросить Джи-ен поменяться столиками, но она не даст, потому что она дура, и поэтому ему придется провести оставшиеся часы на одном месте, контролируя и бдя, если Дэ-хо вдруг начнет показательно с кем-то сосаться. Тьфу. Дэ-хо видит его и улыбается, и шепот умолкает. Нам-гю кидает быстрый взгляд на свой столик, потому что он ответственный работник, а не потому, что Танос тоже умеет по-щенячьи смотреть на него перед тем, как посадить себе на колени шлюху. – Нам-гю, – на выдохе, он поворачивается и Дэ-хо уже стоит рядом с ним. – Привет, – Нам-гю очень надеется, что звучит не чопорно. И не ревниво. – что празднуете? – У Хан-соля день рождение, – Дэ-хо тычет пальцем куда-то в толпу на человека, до которого Нам-гю абсолютно нет дела. – М-м, – он кивает с иллюзией включения в разговор. – И мы отмечали, и пацаны захотели в клуб. Я настоял на Пентагоне, – Дэ-хо останавливается на секунду, смотрит на Нам-гю и улыбается. – хотел тебя увидеть. Нам-гю моргает. Что-то внутри туго сворачивается. Кидает взгляд на свои руки, потом на руки Дэ-хо, и его пальцы сцеплены вместе. В кулачки, как у школьницы. Боже. Он открывает рот чтобы ответить, что скорее всего вышло бы серией вымученных смешков, потому что в его голове не умещается ни одна связная мысль, когда его пейджер начинает громко пищать. – Долг зовет, – Нам-гю слишком быстро поднимает прибор на уровень головы Дэ-хо. – Поздравь от меня, э-э... – Хан-соля. – Его, да. – Дэ-хо нежно смотрит на него перед тем, как уйти, и Нам-гю разворачивается тоже, но его мысли остаются там надолго. Когда он подходит, Джи-ен смотрит на него нечитаемым взглядом и уже готова начать гундеть, но Нам-гю наклоняется к ней и выуживает одноразку. – Джи-ен, – вкладывает ей в руку зеленый хрос, накрывает своими руками поверх и признательно сжимает. – спасибо. Подик их с Таносом общий, но ему плевать. Пусть скурит хоть все, он купит новый. Ашка не стоит так много, как вынужденный разговор о чувствах, о существовании которых он узнал тридцать секунд назад. Остаток смены проходит спокойно, людей не так много, желающих бросить свой столик еще меньше, и это дает время подумать. Что плохо. Пока он ищет чем себя занять, он узнает, что начальство сегодня не в клубе и думает сбежать со смены. Третий столик окончательно расходится только через два часа. Из хорошего, за вечер Дэ-хо ни с кем не пососался. – Знаешь, что я забыл, Нам-гю? – Дэ-хо облокачивается на бар всем телом. Из компании остался он один, и он не должен быть слишком пьяным чтобы начать плести чушь, Нам-гю не следил, он подробно расспрашивал Джи-ен, а это другое. – У меня же в общежитии комендантский час. А я здесь. Пропускаю его. – Дэ-хо смотрит пару секунд на свои руки, а потом опять на Нам-гю. – Меня туда не пустят. И даже если Нам-гю на девяносто процентов уверен, что пустят, но со штрафом, он не говорит. Потому что в нормальной обстановке сожалеющий Дэ-хо мнется, пытается ужаться и сделать себя меньше. Этот смотрит прямо и с вызовом. – Ужасно. – Нам-гю качает головой в притворном сочувствии. – Еще и бросили все, да? Дэ-хо кивает и театрально выпячивает нижнюю губу, будто на грани слез. – Поедешь ко мне? – Поеду. Дэ-хо тянет его руку в карман своей куртки, как только они отходят на десять шагов от Пентагона. – Холодно сегодня, – Смотрит так невинно, но руку держит топорно, словно не знает, что с ней дальше делать. – Да. Не тепло. – Нам-гю улыбается. Сплетает их пальцы вместе и Дэ-хо давится воздухом. Поездка на автобусе отрезвляет Дэ-хо и перекладывает усталость всех офисных работников мира на плечи Нам-гю, как бы напоминая, что нельзя брать четыре смены подряд. Веки кажутся слишком тяжелыми, а рука, за которую он держится, сильная и надежная. Наверное, давать пьяному качку вести себя в непонятном направлении, вероятно, не самое продуманное решение. Но у качка хобби "бить грушу" стоит рядом с "фоткать собачек", "кормить кошечек" и "растягивать прелюдию вопросами ты-точно-этого-хочешь-если-нет-скажи-я-уйду", поэтому Нам-гю разрешает себе не беспокоиться. К тому же, они успешно добираются, и он спотыкается всего один раз прямо перед домом. Плюс балл заботливости Дэ-хо. Нам-гю дрейфует в отключке всю дорогу до квартиры, когда открывает дверь, потом до комнаты, и только возле кровати он понимает, что они не спали вместе. То есть, спали, но никогда не засыпали, и технически это их первая ночь вот так. Он тычет носом в шею Дэ-хо, и интересуется о планах насчет секса. Сам Нам-гю не хочет, но с пустой головой засыпать приятнее, чем так, в бестолковой неуверенности. Дэ-хо хрюкает и смеется до тех пор, пока Нам-гю не щипнет его за бок. – Завтра, – рука Дэ-хо перебирает его волосы и прижимает к себе. – давай лучше завтра. "Завтра" окажется шестью часами вечера "сегодня". И когда они вылезут из постели, Дэ-хо перевяжет свой дурацкий хвостик и наденет единственную чистую футболку Нам-гю и будет угадывать слова из радиопередач пока готовит омлет. Вот, наверное, тогда Нам-гю впустит в себя и мысли и чувства, и они заденут какую-то половину его души, которая заставит его признать чисто объективно, что Дэ-хо ему правда по-человечески нравится.