Белое на белом

Войдя в номер, Лололошка тут же скинул с себя обувь и быстро улёгся на кровать, заранее бросив свои вещи на прикроватную тумбочку. Джон последовал его примеру и также разулся, после чего включил кондиционер. Не долго думая, он подошёл к Ло, глядя на его, чуть уставшее, лицо. Лололошка лежал, положив руку себе под шею и смотрел в потолок, что-то бормоча. Он ещё не снял с себя свадебный, белый костюм, благодаря чему его нездорово бледная кожа сливалась с пиджаком. Обычно он не был так бледен, особенно, когда чувствовал тесноту в штанах, кое происходило сейчас. Обычно он тут же становится красным, словно помидор, когда они вместе заходят в номер отеля. Обычно, но не сейчас. И Джон мог его понять. Жених, ушедший со своей же свадьбы, чтобы потрахаться с другом. Абсурд - не иначе. Джон развязал свой галстук и выкинул его куда-то на пол, после чего забрался на кровать к Ло, нависая над ним. Он выставил руки в паре сантиметров от щёк друга, внимательно глядя в его лицо. – Я ещё не разделся, погоди. – Лололошка легонько пихнул Харриса в грудь, пытаясь встать. Джон не дал ему этого сделать. Джон погряз в своих похабных мыслях о том, что сейчас он будет трахать жениха. Его всегда возбуждал факт измены, но на данный момент он был в полнейшем экстазе от одной лишь мысли о женатом мужчине на своём члене. Особенно, если этот женатый мужчина является его близким другом. Как же ему хочется кончить на этот белый, словно только выпавший снег, пиджак, а затем размазать свою сперму по ткани, разозлив при этом Лололошку. Будто-бы совсем не думая, Джон примкнул к таким любимым и, за сегодняшний день, долгожданным губам, проводя языком по нижней, и Лололошка тут же приоткрыл рот. Джон прекрасно знал, что друг ни в чём не может ему отказать. Лишь с одного поцелуя, Ло уже понял как Харрис хочет провести сегодняшний вечер. Секс в одежде, так секс в одежде. Он мирился со всеми заскоками партнёра после первого же поцелуя, сплетения языков и тихого стона. На костюм не стало плевать. Он просто позже подумает о нём. Джон никогда долго не останавливался на губах, особенно, когда теснота в штанах всё так и мешала. Он в последний раз чмокнул Ло в приоткрытые губы и начал растёгивать верхние пуговицы чужой рубашки, после чего слюняво провёл языком по ключицам. – Мы не будем даже в душ идти? – Лололошка прикрыл глаза ладонью, чуть подрагивая. Джон ему ничего не сказал, но ответ был ясен. Он продолжал целовать и облизывать потную кожу. В моменте даже хотел оставить засос, но тут же вспомнил о бедной жёнушке, ждущей своего проблемного муженька. Харрису очень нравились ключицы Ло, целовать их всегда было крайне приятно, даже приятнее чем губы. Харису нравилось каждый раз, как в первый, проходить губами по всему телу Лололошки. Нравилось изучать его, узнавать новое о удовольствии партнёра. Ему нравился весь Ло. Он отрывается от чужих ключиц, поднимает голову, глядя в лицо друга, а затем кладёт свою руку ему на щеку, чуть улыбаясь. Джон всегда заботится о Ло во время секса (и даже в повседневной жизни). Он глядит в глаза напротив, чтобы убедиться, что Лололошка ни в чём не сомневается, что он готов продолжать. Если бы Ло сейчас сказал "хватит", Харрис, совсем не думая, повёз бы его домой к жене. И нет, он бы не чувствовал обиду за отменённый секс. Он примет любое решение Ло, даже если тот захочет прекратить их связь навсегда, без возврата. Джон не помешает и не станет уговаривать, лишь отшутится. Он всегда такой. Во время секса становится слишком чувственным, эмоциональным, словно пьяный. Пьяный от Ло. Лололошка слегка улыбнулся в ответ, еле заметно кивая головой. Это зелёный свет для Джона. Харрис тут же полез в задний карман своих брюк, вытаскивая маленькую баночку смазки и несколько презервативов, бросая их возле себя на мягкую поверхность. Лололошка проследил взглядом за действиями друга, чуть хмурясь при виде всего этого добра. В голове вновь пробежала мысль о том, что Джон принёс это на его свадьбу. Замечая некое негодование Ло, Харрис пожал плечами и тут же схватил друга за щиколотки, подтаскивая его ближе к себе. Область паха уже побаливала от тесноты брюк, и Харрис в очередной раз подумал, что хватит тянуть кота за хвост. Он чуть приподнял таз Ло, стаскивая с него мешающую одежду, предварительно растегнув молнию. Брюки с трусами полетели куда-то на пол, где валялся уже забытый галстук. И Джон наконец глянул на полуголого, такого раскрепощённого, Ло. На его лице не было ни капли смущения, они уже давно прошли этап прикрывания своих достоинств руками, красных щёк от стыда и бегающих глаз, которые пытались зацепиться за что угодно, только бы не смотреть на чужой член или в чужое лицо. Сейчас Лололошка был красным от грязной похоти, от своих желаний. Смущения уже давно нет. Джон провёл рукой по груди Ло, прикрытой рубашкой и пиджаком, чуть остановившись на, давно стоящем, члене, будто думая над чем-то. Он присел между ног Ло, подгибая их к груди второго. Благодаря чему ему открылся прекрасный вид на чуть розоватую дырочку. Джон уже представляет, как будет втрахиваться в неё. Он бы хотел прямо сейчас взять грубо, без подготовки, но Ло так не нравилось. Как не понравилось бы большинству. Харрис хватает маленькую бутылочку, выливая содержимое себе на пальцы и на чужую ложбингу. Он ещё раз поднимает глаза на лицо Ло, замечая, что тот пристально смотрит на него сквозь ресницы. И это такой сучий взгляд, что Джону аж скулить хочется. Он напоследок пробегается глазами по всему телу Лололошки, подмечая, что тот слегка дрожит, учащённо дыша. А в мыслях лишь то, какой он привлекательный, манящий. Как же у Джона каждый раз крышу сносит от такого Ло - возбуждённого, ожидающего. Как же Джону постоянно хочется запечатлить подобные моменты на камеру, сфоткать красное лицо Лололошки, снять видео с его дыханием, что видно на подымающейся груди, запечатлить момент его оргазма, дрожащие ноги, протяжное "Джон" с любимых уст. Но Лололошка запрещает. Его можно понять. Поэтому Джону остаётся лишь просто вспоминать каждый их совместный вечер, прокручивать в голове весь акт... Харрис понял, что слишком сильно задумался, когда почувствовал, что Лололошка начал чуть ёрзать, уже теряя терпение. Что-ж, надо продолжать. Джон кивнул, скорее себе, чем другу, и медленно ввёл один палец в Ло, вслушиваясь в протяжный выдох сверху. Он начал тихонько двигать пальцем, подняв глаза на такое знакомое, приятное лицо. Взгляд Лололошки не поменялся, всё такой же сучий, выглядывающий из под ресниц. И Джону хочется расплавиться под этим взором, хочется уже то ли наконец оттрахать друга, то ли закутаться с ним в одеяло и обниматься всю ночь. Он себя понять уже не может. Вот его распирает от желания вдалбливаться в Ло, вслушиваться в громкие стоны, скулёж; а потом накрывает что-то нежное, и хочется просто спокойно поваляться с ним в обнимку, глядя какой-нибудь слезливый фильм про романтику с глупыми главными героями. Он уверен, что второе явно не произойдёт. И вот опять его окутывают то ли приятные, то ли нет, чувства. Ему бы сейчас сосредоточиться на своих пальцах, находящихся внутри Ло, на руке, что обвивала чужой член, на громких, продолжительных вздохах. И он сосредотачивается. Харрис надрачивает Лололошке, одновременно двигая уже тремя пальцами внутри. А Лололошка уже не смотрит так по сучьи. Он слегка зажмурил глаза, от которых по вискам текли мелкие слезинки, падая и впитываясь в постельное бельё, которое и так уже было смятым и мокрым. А Джон всё наблюдал за ним, за реакцией тела. Он уже не мог молчать, хотелось довести Ло, чтобы тот скулил ещё больше, дрожал, стонал. И Джон знал как это сделать: – Такой красивый. Лололошка тут же сжал губы, громко выдыхая через нос, пытаясь особо не реагировать на комплимент. Джон же тихо усмехнулся и вынул пальцы из чужой дырочки, после чего согнулся, чтобы глянуть на проделанную работу. Он облизнулся и наконец стянул с себя брюки с трусами. Взяв в руки свой, уже давно стоящий, член, Харрис пару раз провёл по нему рукой, после чего открыл один презерватив и с лёгкостью надел его. Затем в руках оказалась смазка, содержимое которой он вылил себе на член, жирненько так размазывая. Закончив подготовления, Джон поднял взгляд на пыхтящего Ло и прошептал так, чтобы тот его услышал: – Ну что, мой ахуенный, готов? Лололошка в ответ тихо заскулил, тяжело выдыхая, и уверенно кивнул. От одной лишь подготовки было очень жарко, хотя нет, уже на этапе поцелуев он вспотел в свадебном пиджаке и, чуть расстёгнутой, рубашке. Но Ло терпел, хватая воздух ртом так, будто он заканчивается, а кожа под одеждой всё чесалась и чесалась. Но Лололошке нравилось. Он ощущал, будто его будут трахать в душной бане, которая с каждой минутой становилось всё более и более горячей. Он хотя бы не один такой - Джон тоже не до конца разделся, оставив на себе рубашку. Харрис не прекращал глядеть в глаза Ло, при этом проводя своим членом тому меж ягодиц, ещё больше размазывая смазку по телу. Он так дразнил. Лололошка тихо мычал, пытаясь поддаться навстречу, но руки друга крепко удерживали его за колени, прижатые к груди. Ло осталось только злиться. Он нахмурился, недовольно глядя на партнёра и слегка махнул головой в его сторону, как бы приказывая. Джон в ответ лишь усмехнулся, даже чуть умиляясь, и перевёл взгляд на свой член. Он провёл по нему пару раз рукой и приставил ко входу Ло, последний раз взглянув на реакцию друга. Всё было хорошо. Харрис вошёл, всё также придерживая чужие колени, ибо эта поза была самая удобная для первых толчков. Лололошка уже давно привык к сексу с Джоном. Они трахались так много раз, будто бы для Ло уже должен был пропасть весь кайф от настолько частых актов. Но он кайфует. Даже от одной лишь головки в себе. Ло тихо хныкает, сжимая постельное белье в потных ладошках, и слегка поддаётся на встречу Джону. Джону, который, как в первый раз, с ума сходит от такого Лололошки. Он делает лёгкий толчок, войдя полностью, и слышит протяжный стон снизу. Ло стонет не так уж и громко, но очень длинно, то открывая, то закрывая рот, жадно вдыхая воздух. Он тянет руки к Джону, чтобы прижать того к себе. И как Джон может ему отказать? Он отпускает чужие ноги, которые тут же обхватывают его за спиной, прижимая ещё ближе, и нагибается, чуть ли не укладываясь на Ло. Поза не из удобных, поэтому Харрис приподнимает руками тело любимого человека, хватаясь за его таз, и жмётся ближе, проникая ещё глубже под удобным углом. Лололошка под ним хныкал, судорожно так, жалобно, утыкаясь куда-то в ключицы друга, оставляя мокрый след от слёз на рубашке, чувствуя зудящее, но приятное покалывание, когда Джон начал медленно двигаться. Ло запрокинул голову назад, приоткрыв губы, которые тут же накрыли чужие, ласкаясь. Лололошка всхлипывает, хватаясь одной рукой за волосы Джона, утягивая уже в жаркий, страстный поцелуй, сминая чужие губы своими, сплетая языки. Харрис провёл дорожку поцелуев от губ до шеи, медленно, тягуче двигая бёдрами, трахая Ло. Он жадно облизывал потную кожу, очерчивая языком ключицы, и тихо, как-то неуверенно произнёс короткое: – Я... Лололошка в ответ промычал, готовясь слушать друга. Как тут же раздался звонок. На телефон Ло кто-то звонил. Как же не вовремя. – Возьми трубку. Это она. – Лололошка ткнул пальцем в грудь Джона, пытаясь прийти в себя. И вот вновь - любимая жена становится просто "она". – Телефон где-то... – Он учащённо дышал. Харрис прекратил движение бёдрами сразу, как услышал звонок. Нахмурившись, он перевёл свой взгляд на телефон, лежащий на краю прикроватной тумбочки. – Не то время, чтобы отвечать на звонки. – Да ответь ты, блять, я не в состоянии... – Нижняя губа Ло заметно дрожала, глаза были затуманенны. Джон, через злобу, повиновался. Он дотянулся до тумбочки, не вынимая свой член из Ло, после чего тут же ответил на звонок. С той стороны послышался взволнованный голос молодой девушки: – "Ло, ты скоро домой?". – Она даже не спрашивала почему её муж не дома, где он. И так всё прекрасно знала, доверяя Джону. – "Он спит у меня, не волнуйся, позже привезу этого горе-мужа домой". – Харрис пытался звучать как можно более добрым, одновременно не запыхавшимся, и так, будто его член сейчас не внутри этого "горе-мужа". – "Прости, я не могу сейчас говорить, работаю". – "Всё-всё, хорошо, не отвлекаю!". – Девушка звучала удовлетворённой, бросая трубку. Джон раза три проверил, что звонок точно больше не идёт, после чего откинул телефон куда-то в подушки и вернулся к Ло. Тот тянул свои руки обратно к Харрису, чтобы вновь прижать его к себе. Возможно он сейчас думает о своей жене, но не в сексуальном плане, а в виноватом. Джон видел, как Лололошка пытался скрыть, пожирающую его, совесть. И он не стал упрекать Ло в этом. Джон вновь нагнулся к другу, приподнимая его за таз, продолжая движения бёдрами, и вновь прильнул к желанной шее. Но Ло чуть приостановил его, задав вопрос: – Ты что-то хотел сказать. Харрис затупил на секунду, отстранившись от кожи, сжал губы, о чём-то думая, и быстро закончил, и так несостоявшийся, диалог: – Не, ничего. Лололошка просто проигнорировал слова друга, полностью отдаваясь моменту, нежным чувствам и приятным ощущениям. Джон проследил за реакцией Ло и как-то чуть грустно усмехнулся, но тут же принялся вновь целовать, вылизывать кожу, совсем немного прикусывая её, переходя то на плечи, чуть отодвигая ворот рубашки и белый пиджак, то обратно на шею, постепенно наращивая темп толчков. Харрис хрипло мычал, ощущая дрожащее тело под собой, совсем выпадая из реальности, вслушиваясь лишь в шлепки кожи об кожу и хныканье Ло, в перемешку со стонами. Он каждый раз сходил с ума, втрахиваясь в податливое тело, и каждый раз возвращал свой здравый разум после секса. Сейчас он полностью отдавал себя процессу и Ло. Лололошка выпустил из рук Джона, вместо этого сжимая простынь в ладошки. Он ощущал приятный, лёгкий зуд у себя на ягодицах от размашистых, сильных толчков, от лёгкого натирания кожи об кожу. Ло тихо, недовольно замычал между стонами, глядя, как Джон отстраняется от его груди, принимая сидячее положение. Харрис хватается за желанные бёдра и начинает ещё быстрее вдалбливаться в Ло, запуская руки тому под рубашку, очерчивая потную грудь пальцами. Он запрокидывает голову в полнейшем удовлетворении. Чувствует, как ноги Ло, скрещенные у него за спиной, дрожат, а сам Ло прогибается в спине, не находя себе места. Джону тут же становится всё понятно. Он обхватывает одной рукой стоящий член партнёра и начинает быстро надрачивать ему, ни на секунду не прекращая движения бёдрами, чувствуя, что и сам долго не продержится. – Ты такой ахуенный. – Джон шепчет так сладко, мурчаще, наблюдает за реакцией Ло. И Лололошка тут же сильнее прогибается в спине, протяжно стонет и кончает, пачкая руку Харриса и свой живот. Он наконец разжимает кулак с простынью, укладывая руку себе на лоб, тихо вздыхая. Джон делает ещё пару толчков в Ло и вынимает свой член, не кончив. Он трахнул женатого мужчину. Это так забавляло и вновь возбуждало. Но для полноты картины не хватает лишь одного. Харрис надеется, что Ло не сильно будет злиться на него. Он всего лишь воспользуется моментом, когда друг очень уязвим и не смотрит за его действиями. Он просто потешит своё самолюбие. Джон, лёгким, опытным движением, снимает презерватив, выкидывая его на пол, двигается ближе к груди Ло и начинает быстро надрачивать себе. Сегодня не тот день, когда они смогут признаться в своих противоречивых чувствах. Не тот день, когда Джон сможет рассказать обо всём Ло, хоть он в моменте и пытался это сделать. И сегодня вовсе не тот день, когда у них всё будет хорошо. Жизнь останется прежней, с прежними людьми и событиями. Ничего не поменяется. Им не быть вместе в сегодняшний день, но может завтра? Послезавтра? Через неделю? Года? Возможно однажды они признают в себе какие-то странные чувства. Но не сегодня. Джон кончает на белый пиджак Ло, размазывая сперму по мягкой ткани. Прям как он и хотел. После чего отстараняется, наблюдая за растерянным взглядом Лололошки, и ухмыляется, праздно произнося: – Пф, белое на белом.