Вам и не снилось

Телефон разрывался от громкой мелодии. Лололошка лениво потянулся, чтобы сбросить очередной, как ему казалось, будильник, но поднеся экран к глазам, он понял, что это звонок. Зевнув, он сонным голосом проговорил в трубку: — Дилан, ты время видел? Чего звонишь, я спать хочу… — Лололошка, это ты на время посмотри! Мы договаривались вместе пойти на линейку, а ты мне уже почти полчаса не отвечаешь. Я тебе и в звонок нажимал, и в дверь стучался, и звонил, а ты спишь значит! — Ой, блин… Прости, я ваще забыл что сегодня первое сентября. Ты где? — смущенно-виновато спросил шатен, уже торопливо натягивая школьные брюки. — За твоей дверью. — Очень смешно. — Дверь открой, дурень. Лениво потянувшись, омега пошёл в прихожую, впуская в квартиру лучшего друга. Тот сердито посмотрел на него и начал снимать кроссовки. Лололошка ждал, сонно моргая и смотря на Дилана. — Одевайся быстрее, что стоишь! До школы всего лишь полчаса, а нам туда еще топать! — сердито проговорил брюнет, проходя в комнату лучшего лучшего друга, а потом умоляющими глазами взглянул на не заправленную кровать. — Я прилягу на минутку, пока ты собираешься? Шатен кивнул и отправился в ванную умываться, предварительно захватив свою новенькую школьную форму. Через десять минут он был полностью готов и вернулся в спальню. На его постели мирно сопел Дилан, крепко обнимающий подушку. Лололошка вытянул ее, а тот сквозь сон не отдавал ее. — Ты опять всю ночь в шутеры рубился? — Ммм, мама, отстань… — Всё, Дилан, хватит притворяться. — Хули у тебя кровать такая удобная… — протянул Дилан, вставая. — Ну а чё я вечно должен тебя будить, побудешь хоть раз на моем месте. — Дебил. — А сам-то… Парни наконец-то вышли из дома. Лололошка о чём-то увлечённо рассказывал Дилану, а тот делал вид, что слушает. А потом всё же втянулся в диалог, и они стали обсуждать, какая же их школа ужасная и как им повезло, что не попали в параллель, где два главных хулигана школы. — Ебать! Ты в наш школьный чат заходил? — воскликнул брюнет, листая переписку за последние дни. — Кто туда вообще летом заходит… А что там? — проговорил Лололошка, заглядывая в телефон друга. Они остановились, чтобы прочитать последние сообщения. — Бляяяять! Какого хуя?! Почему наши классы смешивают?! — ужасался шатен, ужасаясь, что ему придётся учиться с параллелью. — Тут же пишут, большинство после девятого ушли, — обречённо сказал Дилан. — Надеюсь, все ебланы свалили… Блин, у нас самый спокойный класс был, а теперь нам с этими дебилами учиться! — Как будто у нас мудаков нет… Тот же Сан-Фран. — Да он ангел по сравнению с Кавински и Джоном из параллели. По слухам, они одного омегу по время заперли в туалете и… — Лололошка перешёл на шёпот и сделал большие глаза. — И даже вроде бы изнасиловали… — Да бред это сто процентов, — скептически ответил Дилан. — Будь это так, их бы исключили. Не парься ты. Может, они вообще после девятого ушли. — Надеюсь, — с сомнением проговорил шатен. — Ну вряд ли их исключат, там у Кавински вроде отец кто-то из начальства. Бля, дошли… Вскоре их построили на линейку. Лололошка уже обрадовался было, что в нестройном ряду десятиклассников нет тех самых злостных хулиганов. Но он рано радовался — через пятнадцать минут после скучнейшей речи директора, которого даже слышно не было, к их классу присоединились Джон и Кавински, те самые альфы, о которых мечтают чуть ли не все омеги школы. Шатен посмотрел на друга взглядом, полным отчаяния. Дилан хлопнул его по плечу, тихо сказав: — Всё будет нормально, Ло, хватит паранойить. Наконец, торжественная часть закончилась. Все десятиклассники направились в свой класс. Джон и Кавински шли впереди всех, не обращая внимания на одноклассников и перебрасываясь между собой короткими фразами. Джон, высокий и широкоплечий, с лохматыми каштановыми волосами и пронзительным взглядом, казался воплощением силы и уверенности. Кавински, чуть ниже ростом, но не менее внушительный, с копной светлых волос, вечно растрепанных, и насмешливой ухмылкой на губах, излучал харизму и опасность одновременно. Десятиклассники заняли свой кабинет. Хулиганская парочка заняли свободную парту на заднем ряду. У Лололошки пробежал холодок по спине. Он старался не смотреть в их сторону, но краем глаза видел, как Джон с интересом осматривает помещение, словно оценивая добычу. Первым уроком была алгебра. Лололошка, всегда внимательный на уроках, сейчас не мог сосредоточиться. Он то и дело отвлекался на шум, доносившийся с задней парты. Кавински и Джон громко смеялись над чем-то. Учительница, стараясь сохранить хоть какое-то подобие порядка, делала им замечания, но те лишь отмахивались, словно от назойливой мухи. Дилан, сидевший рядом с Лололошкой, тихонько чертыхнулся: — Пиздец. Они специально, что ли, выпендриваются? Лололошка лишь пожал плечами, чувствуя, как нарастает тревога. Он боялся, что ситуация выйдет из-под контроля. В какой-то момент Кавински бросил скомканный листок бумаги в голову одной из учениц. Учительница, не выдержав, повысила голос: — Кавински! Выйдите из класса! Блондин лишь усмехнулся и нехотя поднялся со своего места. Он прошел мимо Лололошки, нарочито толкнув его плечом. Шатен вздрогнул и инстинктивно втянул голову в плечи. Кавински, заметив его реакцию, остановился и прищурился: — Смотри, какой пугливый… Тебя как зовут, котик? Лололошка замер, не зная, что ответить. Он почувствовал, как щеки заливаются краской. Дилан попытался заступиться: — Отвали от него.