Вам и не снилось

Ло шарахнулся, направляя испуганный взгляд на лицо хулигана, страх быстро распространился по телу, заставляя табун мурашек пройтись по худому телу, оставляя холод. Ло отворачивается и делает вид, будто что-то ищет в старом рюкзаке. Затем быстро выходит из раздевалки, игнорируя всё, что говорил ему блондин. Заходя в туалет, Ло почувствовал некое ощущение безопасности. Опираясь на раковину, тот посмотрел на себя, но тут же отвернулся. Всю жизнь ему говорили лишь то, что он не такой как все, уродливый, тощий, дряблый. Лололошка тяжело вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Кавински… одно имя вызывало в нем панический страх. Он знал, что избегать его вечно не получится, но пока мог, старался держаться подальше. Он попытался привести себя в порядок, умывшись холодной водой. Отражение в зеркале встретило его бледным лицом, расширенными от страха глазами и тонкими губами, сжатыми в тонкую линию. «Урод…» — эхом отдавались в голове слова, которые он слышал всю жизнь. Он ненавидел себя, свою внешность, свое существование. Хотелось просто исчезнуть. Внезапный стук в дверь заставил его вздрогнуть. — Ло, ты там? — раздался знакомый голос Дилана. Сердце Лололошки пропустило удар. Он не хотел, чтобы Дилан видел его таким. — Да, сейчас выйду, — выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно. Он вытер лицо рукавом и глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Выйдя из кабинки, он увидел Дилана, стоящего у двери. Лицо его выражало беспокойство. — Что случилось? Ты выглядишь… неважно, — обеспокоенно спросил Дилан, подходя ближе. Лололошка отвернулся, избегая зрительного контакта. — Ничего. Просто… голова разболелась. Дилан недоверчиво приподнял бровь. — Ло, я же вижу. Не обращайся внимание на этого идиота. Не плачь… — Да нет, что ты, я не плачу. Пойдем уже, а то опоздаем на физру. Он попытался пройти мимо Дилана, но тот схватил его за руку. — Ло, хватит врать. Ты знаешь, что я всегда рядом. Если тебе нужна помощь, я помогу, — его взгляд был полон искренней заботы. — Правда все нормально, Дилан, — прошептал он, высвобождая руку и пряча ее в карман. — Пойдем. Дилан смотрел на него несколько секунд, будто пытаясь разгадать его секрет, но потом кивнул. — Ладно. Но если что-то случится… ты знаешь. Они вместе направились обратно в раздевалку. Когда они вошли, все уже переоделись и готовились выходить на улицу. Кавински и Джон стояли в углу, переговариваясь и ухмыляясь. Лололошка почувствовал, как его спину пронизывает холод. Физкультура началась довольно безобидно. Разминка, бег по кругу… Но, чем дальше, тем больше Лололошка ощущал на себе недобрые взгляды. Когда начались игры с мячом, ситуация обострилась. Сначала это были случайные попадания, но вскоре они стали нацеленными. Мяч прилетал ему в голову, в живот, в спину… Боль и унижение душили его. Он старался уклоняться, но все было бесполезно. Каждый удар, каждый насмешливый смех пронзали его, словно кинжалы. Дилан несколько раз пытался заступиться, но его оттесняли, делая вид, что не понимают, о чем он говорит. Учитель, казалось, не замечал происходящего или же делал вид, что не замечает. Когда урок закончился, Лололошка едва держался на ногах. Он спешил в раздевалку, желая как можно быстрее сбежать оттуда. Дилан шел рядом, выражая свою поддержку. — Ло, ты как? — спросил Дилан, поглядывая на его. — Все нормально… — старался казаться бодрым Лололошка. Они вошли в раздевалку, где уже собирались остальные ребята. Как только Лололошка оказался в поле их зрения, Кавински шагнул к нему. Его ухмылка предвещала беду. — Ну что, котик, как тебе физкультура? — протянул он, злорадно оглядывая шатена с ног до головы. Страх сковал Лололошку. Он попытался отступить, но блондин преградил ему путь. — Не прячься, котик. Мы же просто хотели поиграть, — продолжал он, его голос звучал издевательски. Джон и еще несколько парней из его компании окружили Лололошку, загораживая ему выход. — Ты вообще жалкое зрелище, — презрительно бросил Джон, насмешливо оглядывая Лололошку. — Такой тощий и слабый. Даже мяч нормально поймать не можешь. Лололошка почувствовал, как к горлу подступает комок. Кавински вдруг шагнул вперед, и неожиданно ударил шатена в живот. Тот согнулся, задыхаясь от боли. — Вот так, котик, будешь знать, как с нами не играть, — прошипел Кавински. Дилан, стоявший в стороне, не выдержал. — Эй, Кавински, ты что творишь? Оставь его в покое! — крикнул он, бросаясь вперед. Кавински повернулся к нему с презрительным выражением лица. — А ты чего лезешь? Не твое дело, щенок, — прорычал он. Кавински грубо оттолкнул Дилана, и тот, не удержавшись, упал на пол. Джон и его друзья тут же набросились на Дилана, начав пинать его ногами. Лололошка, забыв о своей боли, попытался встать, но его тут же схватили за руку и оттащили в сторону. Он с ужасом наблюдал, как избивают его друга. — Не трогайте его! — закричал он, захлебываясь слезами. Кавински подошел к нему вплотную, его лицо исказилось от злобы. — Ты заткнешься, котик, — прошипел он, и ударил Лололошку в лицо. Удар пришелся в скулу, и Лололошка упал на пол. Перед глазами поплыли звезды. Кровь начала сочиться из разбитой губы. Он попытался подняться, но ноги его не слушались. Кавински наклонился к нему, его дыхание обжигало лицо. — Ты знаешь, чего ты хочешь, котик, — прошептал он, его рука скользнула по бедру Лололошки, вызывая отвращение. — Просто скажи да. Лололошку передернуло от отвращения. Он знал, что это ловушка, что Кавински просто хочет его унизить, сломать окончательно. Но он уже не мог терпеть, не мог больше ощущать на себе это презрение, эту ненависть. — Отвали, — прошептал он, собрав последние силы. Кавински, казалось, был удивлен его ответом, но тут же его лицо перекосило от ярости. — Ты еще смеешь мне перечить? — прорычал он, и ударил Лололошку ногой в живот. Боль пронзила его тело, лишая его сознания. Перед тем, как провалиться в темноту, он успел увидеть, как Кавински замахивается для нового удара.