В любой непонятной ситуации — прячь труп

Рёске обратил на него внимание, как только увидел. Устав раскладывать вещи в своей новой комнате, он пошел к торговым автоматам за газировкой и услышал громкий энергичный голос. Обернувшись, он увидел такого же, как он сам, первогодку с чемоданом и сумкой на плече, разговаривающего у ворот с помощницей тренера. Даже издалека в глаза бросалась его светящаяся радостью улыбка, и Рёске тоже невольно улыбнулся. «Вот бы подружиться с ним», — подумал он и потопал назад к разобранной наполовину сумке. Да, Рёске сам решил уехать в Сэйдо, но ему все равно было немного не по себе: он впервые оказался так далеко от дома и семьи. И честно говоря, ему было чуточку одиноко. И немного страшно. Спустя буквально десять минут в его дверь постучали, а на пороге оказался тот самый первогодка с широкой улыбкой. Вблизи та казалась и вовсе убийственной, и Рё от неожиданности моргнул. — Привет! Меня зовут Савамура Эйджун, и я буду жить в этой комнате! — поклонился Эйджун. — Это же комната двести три? — Ага, привет, я Коминато Рёске. Заходи! Савамура затащил свой багаж внутрь и заинтересованно огляделся. — Ты тоже первогодка? — удивился он. — Рэй-чан сказала, что обычно первогодок селят с сэмпаями. — Да, я приехал пару часов назад. И, кстати, видел нашего несостоявшегося сэмпая. — Несостоявшегося? Что это значит? — Ну он сказал, что переводится в другую школу, и как раз забирал остатки своих книг, когда я пришел. Так что комната в нашем полном распоряжении. Смекаешь, что это значит? — понизив голос, спросил Рё. — Что? — глаза Савамуры забавно округлились. — Что мы с тобой будем самыми крутыми первогодками. — Да-а? — Доверься мне. Только надо будет приложить немного усилий, — заговорщицки подмигнул Рё. — Давай закончим с вещами и обсудим мой великий план. Савамура рассмеялся и кивнул. По всей видимости, Рё повезло с соседом. — У тебя есть краски? — спросил Рё позже, когда они уселись друг напротив друга на пол, закончив с делами. Надежды на положительный ответ у него особо не было — все-таки они приехали в спортивную, а не художественную, школу. — Ты знаешь, да! Наверное, мне мама их положила, пока я не видел. Гуашь тебе подойдет? — Идеально, — Рё обрадовался, что им не придется на ночь глядя бегать по округе в поиске ближайшего маркета с канцтоварами. — Давай сюда. — Что мы будем с ними делать? — поинтересовался Савамура, протягивая ему коробку, которую достал из нижнего ящика своего стола. — И что ты вообще придумал? — О, мы сделаем вид, что убили нашего сэмпая. — Что-о? — Савамура закашлялся, неверяще глядя на Рёске. — Но зачем? — Савамура, тебя когда-нибудь травили в школе? Он задумался ненадолго. — Нет, думаю, нет. То есть я знаю, что слишком громкий, и поэтому многим не нравлюсь, но меня никогда не травили. Или я не заметил, — пожал он плечами, и Рё фыркнул. Серьезно, как этого можно не заметить? — А меня пытались. Я имею в виду — посмотри на меня. Я мелкий, щуплый, да еще и с розовыми волосами… — Мне нравятся твои волосы, — выдал вдруг Савамура, зачарованно глядя на Рё. — Спасибо, — Рёске очень надеялся, что не покраснел, как Харуичи, под этим взглядом. — Так вот: я идеальная жертва для буллинга. Во всяком случае, с виду, — он злобно ухмыльнулся, вспоминая, как сильно были не рады те, кто пытался его задирать, когда он давал им отпор. — И я не хочу начинать старшую школу с очередных попыток вбить в голову всяким придуркам, что со мной не стоит связываться. — Но нам же никто не поверит, — Савамура был настроен скептически. — О! А мы ничего никому и не будем говорить. Просто дадим немного пищи для домыслов. Притом даже если будут спрашивать, то мы не будем давать никаких прямых ответов. И надо выглядеть как можно более загадочно. Справишься? — Легко! Я так понимаю, ты замешиваешь искусственную кровь? — Именно. Рёске коварно улыбнулся, смешивая на куске обычного картона красную и коричневую краски, и получил в ответ такую же хитрую улыбку. Несмотря на то, что был уже поздний вечер, они осторожно выглянули за дверь, чтобы убедиться, что там никого нет. Затем, пока Савамура стоял на стреме, Рёске окунул ладонь в замешанную краску и оставил несколько смазанных следов на их двери и на полу. Будто по тому протащили истекающий кровью труп и выбросили со второго этажа прямо в буйные кусты, растущие под балконом. Рёске сверху побрызгал кусты оставшейся краской и, захватив Савамуру, поспешил в уборную, чтобы помыть руки. — Как думаешь, сработает? — спросил Савамура, его глаза искрились весельем. Рёске одернул себя, чтобы не пялиться. — Надеюсь. Я старался не переборщить, но и чтобы было заметно. Главное теперь — не давать никаких комментариев, Савамура. Как селебрити — ноу комментс. — Эйджун. — А? — Думаю, после того, как мы вместе спрятали липовый труп, ты можешь называть меня по имени. Это было неожиданно, но почему-то приятно. — Хорошо, Эйджун, — улыбнулся Рёске. — Ты тоже. — Договорились, Рё-чан. — Эйджун рассмеялся, заметив ошарашенное выражение на его лице. — О, кажется, ты начинаешь понемногу понимать, почему я не очень нравлюсь людям. — Не только из-за громкого голоса, да? — В точку. Рё закатил глаза и улыбнулся. — Если ты будешь продолжать прятать со мной липовые трупы, то я не против. Даже готов отбить тебя от возмущенных недоброжелателей, если вдруг что. Эйджун счастливо улыбнулся и протянул ему для удара кулак. — Сделка? — Сделка, — Рё, не колеблясь, стукнул по его кулаку своим, скрепляя их договор.

***

Рёске возвращался к себе из душевой, расстроенно пиная попавшийся на пути камешек. Первая неделя тренировок оказалась весьма разочаровывающей. Что уж тут, она показала, что все первогодки в глубокой жопе. То ли требования к новичкам были завышены, то ли они оказались слишким хилыми — они едва справлялись. А некоторые совсем не справлялись и вовсе уходили из команды. Рёске уходить не собирался — не для того он поступил в Сэйдо, чтобы сдаться при первых же трудностях. Допинав камешек до лестницы на второй этаж общежития, Рё передумал подниматься и отправился к автомату за напитками. Эйджун лежал на полу и читал журнал, когда Рёске плюхнулся на пол рядом с ним. Он задумчиво окинул взглядом стройную гибкую спину. Футболка Эйджуна немного задралась, и Рё, не долго думая, приложил холодную банку к оголившейся полоске кожи на пояснице. — А-а-а! За что, Рё? — Эйджун подскочил, развернулся и возмущенно уставился на него. — Чтобы не расслаблялся, — ухмыльнулся Рё и протянул банку с соком: — Это тебе. — Спасибо, — Эйджун закатил глаза. — Ты чего такой недовольный? — Ты слышал, как нас называли сэмпаи? Эйджун хмуро кивнул. — Потерянное поколение? Придурки они — мы тут всего неделю. Хочу заставить их подавиться своими словами. В его голосе слышалась решимость и злость, и Рё вдруг стало немного легче: он чувствовал то же самое. — Я тоже, — выдохнул Рёске. — Но что нам делать? Конечно, хотелось, чтобы случилось чудо, и они уже завтра утром показали суперские результаты. Но таких чудес не бывает — придется работать. Эйджун тоже это понимал. — Будем тренироваться дополнительно. Даже если будем умирать на основных тренировках. Другого пути нет, — пожал плечами Эйджун. — Я собираюсь бегать по утрам. Хочешь со мной? — Да, конечно. Для выносливости? Надо бы что-нибудь еще для общей физической подготовки. И надо тренировать замахи. — Рё тяжело вздохнул. — Надеюсь, мы не сдохнем от истощения. — Ага, было бы неплохо. Еще я хочу основательно заняться питчингом. У меня не было тренера в средней школе, знаешь? Я уломал кэтчера-первогодку, чтобы он ловил мои подачи сегодня после ужина. Надеюсь, он что-нибудь посоветует… — Это кого? — Того, на которого все пялились, как на звезду, во время представления, — усмехнулся Эйджун. — Такигаву, что ли? — удивился Рё. — Ага, его. — Так он реально был звездой в средней школе. А еще Такигава был единственным из их набора, кто справлялся с нагрузками в Сэйдо. — Ну возможно, если бы к этому все относились проще, то ему не было бы так одиноко, — скривился Эйджун. — Ну в любом случае я рад, что он согласился помочь. Он вроде неплохой парень. Познакомлю вас за ужином. — Хорошо, надо будет его и про ОФП расспросить. — Пусть их план пока был лишь примерным наброском, лишь направлением, куда им нужно двигаться, но Рёске уже почувствовал себя увереннее. — Какое же идиотское начало старшей школы… — Зато твой план, кажется, работает. Заметил, как на нас косились некоторые первогодки? — хихикнул Эйджун. Рё вспомнил, как они с абсолютно отмороженными выражениями лиц отмывали «кровь» — специально у всех на виду. Стало смешно. — Знаешь, я одновременно и рад этому, и огорчен тупости наших сокомандников, — фыркнул Рёске. — Да, теперь нас либо боятся, либо считают придурками. — Эйджун немного погрустнел. — Так и друзей себе больше не найдем… — Ты хочешь дружить с трусами и тупицами? Или с людьми без чувства юмора? — Хм… Нет, не хочу, ты прав, — тепло улыбнулся Эйджун. — И я не хочу. Мне вполне хватит тебя. Рёске не соврал. У него никогда не было такого друга, с которым он бы чувствовал себя одной командой, который бы понимал его и поддерживал даже безумные идеи. И пусть они знакомы всего ничего, Рё уже знал, что не променяет Эйджуна и на сотню других людей. — Ты имеешь в виду, что я трус, тупица или придурок? — конечно же, Эйджун все не так понял. Ну или Рёске хреново сформулировал свои мысли. Ну или кто-то просто дразнился. — Нет, я говорю, что ты мой друг. Ну и немного придурок, да, — ухмыльнулся Рё. — Эй! — возмутился Эйджун и несильно стукнул его своим журналом по голове. Рё со смехом увернулся. — Что читаешь, кстати? — А, мангу. — Эйджун показал обложку, на которой обнимались милая большеглазая девушка и светловолосый парень. — Сёдзе, что ли? — удивился Рё. — Да, я люблю истории о любви, — хмыкнул Эйджун. — А что? — Да ничего. — Рёске примиряюще поднял руки. — Я вот хорроры люблю. — Отлично! Значит, ты не будешь воровать мою мангу. — Разве что у меня будет острая нехватка глюкозы в организме, — рассмеялся Рёске. — А я буду воровать хорроры, когда захочу вспомнить дом! Рё поперхнулся смехом и недоверчиво смерил его взглядом. — У тебя так все плохо дома? Ты поэтому сбежал в Токио? — Что? Нет! — Эйджун удивленно вытаращился на него. — Просто все эти зомби и мумии напоминают мне деда. Только не говори ему, если вдруг вы когда-нибудь увидетесь. — Обещаю! — Рёске было и смешно, и немного тревожно. — Скучаешь по дому? — Да, а ты? В смысле я рад быть здесь, но тут все такое непривычное… — Я тоже скучаю. По брату, в основном. — О, у тебя есть брат? Сколько ему? Как его зовут? Какой он? — засыпал его вопросами Эйджун. — Харуичи. Он на два года младше, тихий и застенчивый, но очень талантливый. — Рё ничего не мог с собой поделать — его губы сами по себе растягивались в гордой улыбке. — Ты, похоже, его очень любишь. — Да, он классный. Но я… устал? — Рё замялся, собираясь с мыслями. — Сколько себя помню, я всегда был старшим братом. И мне стало казаться, что это единственное, для чего я гожусь. Но я же больше, чем чей-то старший брат. И я сбежал… Он никогда и никому не говорил этого. Ему было неуютно и неловко озвучивать свои тайные мысли. Но в глазах напротив он увидел лишь понимание и отражение собственной правды. — Мне тоже стало слишком тесно в роли хорошего внука и громкого идиота, которого надо терпеть. Я тоже сбежал, Рё, чтобы понять, кто я такой на самом деле. Они смотрели друг другу в глаза и молчали. В груди Рёске гулко билось сердце, с каждым ударом распространяя тепло по всему телу. Безумно захотелось обнять Эйджуна так сильно, чтобы аж ребра затрещали, но он лишь накрыл его пальцы ладонью и сжал. — Давай выясним это вместе. Эйджун развернул ладонь и в ответ сжал пальцы Рё.

***

— Блядь, блядь, блядь… — Чего ты паникуешь? — Рёске удивленно приподнял брови. — Игра с сэмпаями! Завтра! Эйджун нервно мерил шагами дагаут и махал руками. — Да, я тоже был здесь и слышал тренера, Эйджун. — Мы продуем! — Даже не сомневаюсь в этом. — Рёске пожал плечами, искренне не понимая, чему тут удивляться. — Но я не хочу! Надо что-то делать! — Да, для начала тебе надо перестать паниковать. — Рёске легко улыбнулся в ответ на недовольный взгляд Эйджуна. — Иди побегай, что ли. — Вот и пойду, — фыркнул Эйджун, но по его более осмысленному взгляду стало понятно, что он начал приходить в себя. — А ты пока поговори с нашими однокурсниками. Пусть приходят к нам после ужина. Может, все вместе что-нибудь и придумаем. Не дожидаясь ответа, Эйджун сорвался с места и побежал вокруг поля. Рёске же отправился выполнять свое задание, безуспешно стараясь отогнать подальше мысли о том, как красиво солнце подсвечивало глаза Эйджуна. И как мило он выглядел, когда был так взволнован. С каждым днем Рё все сильнее влипал в него и, кажется, ничего не собирался с этим делать. Только старался, чтобы его интерес не транслировался беспрерывно на лице, но был не уверен, что преуспел в этом. Первачки набились толпой в их комнату. Воздуха катастрофически не хватало, отчего у Рё уже начинала болеть голова. Он надеялся, что их импровизированное собрание не продлится слишком долго. — Итак, ребята, давайте поговорим о завтрашней игре, — начал Эйджун, широко улыбаясь. — А что о ней говорить? — нахмурился парень, чьего имени Рё еще не запомнил. На самом деле, он вообще пока мало кого запомнил: на тренировках было как-то не до того, а свободное время Рёске предпочитал проводить с Эйджуном. — Ну как, надо же придумать, как нам завтра победить… — немного растерялся Эйджун. — Скажи лучше, — подал голос с другого конца комнаты невзрачный парнишка с мутным взглядом и глазами навыкате, — а вы действительно живете только вдвоем? Вот оно. Это их звездный час, ради которого отдали свою жизнь краски Эйджуна. Впервые кто-то их прямо об этом спросил. Теперь главное правильно сыграть. Рёске с Эйджуном быстро обменялись взглядами. — Да, а что? — непонимающе захлопал глазами Эйджун. — Почему? — Так получилось, — губы Эйджуна растянулись в настолько широченной улыбке, что он стал выглядеть немного безумно. — А куда делся ваш сэмпай? — все не унимался пучеглазый, обращаясь на этот раз к Рёске, хотя невооруженным глазом было видно, что ему явно не по себе. — Кто знает, — пожал плечами Рё и тоже улыбнулся так, чтобы никто в комнате больше не сомневался, что они с Эйджуном грохнули своего сэмпая и спрятали труп. — Он нас покинул. Рё с удовольствием заметил, как некоторые ребята вздрогнули от его слов. — Вы больные! Ну вас на хер, не хочу ни о чем с вами разговаривать! — голос пучеглазого от страха дал петуха, он стремительно направился к выходу. — Эй! Куда же ты? — воскликнул Эйджун. — А как же игра? — К черту игру! — крикнул тот от двери и ушел в закат. Народ зашептался, и в итоге часть первогодок тоже покинула их комнату, настороженно оглядываясь. Кроме них с Эйджуном всего осталось шестеро. Дышать тут же стало легче. Рёске обменялся веселым взглядом с Эйджуном и пожал плечами. Все прошло идеально. — Оставь их, они все равно бесполезны, раз трясутся от такой фигни. — Я согласен с Коминато, — сказал Такигава. — Им нечего делать в серьезных матчах, если они заранее испуганы. Хотя я не совсем понимаю, чего они испугались, если честно, — Такигава задумчиво переводил взгляд с Рё на Эйджуна и обратно. — Не бери в голову. Мало ли что там себе надумали идиоты, — махнул рукой Рё. — Давайте наконец-то обсудим, что мы вообще можем завтра противопоставить старшекурсникам. — Да, пусть валят! Какая разница, чего они боятся! — крикнул рыжеволосый парень. Исашики, кажется. — Согласен, Шпиц-кун! — поддержал его Эйджун. — Как ты меня назвал? — разозлился Исашики. Рё тяжело вздохнул, подозревая, что они никогда не дойдут до дела. — Нам не выиграть, — положив конец спору, хмуро проговорил Юки — один из немногих, кого Рё все-таки запомнил. Все согласно кивнули. У них не было иллюзий: пока что они играли однозначно слабее старшекурсников, несмотря на месяц адских тренировок. Да, они все стали сильнее за это время, но этого было все еще не достаточно. — Тренер тоже этого не может не понимать, — подал голос высокий и какой-то нервный парень. Рё помнил только, что тот был питчером и часто тренировался вместе со своим другом кэтчером, который сейчас сидел рядом с ним на полу. — Тогда чего он от нас ждет? — Боевой дух? Умение не сдаваться? — Такигава потер переносицу пальцами. — Ну если только это, то я вам обеспечу боевой дух! — радостно заулыбался Эйджун. И Рёске не сомневался, что у Эйджуна все получится. — Чего это — ты обеспечишь? А мы что, просто так стоять на поле будем, Савамура? — снова начал возмущаться Исашики, и по комнате пронеслись приглушенные смешки. — Нет, конечно, Шпиц-кун! Давайте все завтра постараемся! — Эйджун перекричал возмущенные вопли. — Не называй меня так! Моё имя Исашики Джун, — вскочил на ноги Исашики и, схватив Эйджуна за ворот футболки, принялся его трясти. — Ты придурок! Бакамура! — Отпусти меня, Шпиц-кун! Рёске уже просто откровенно хохотал, как и остальные ребята. А когда показалось, что дело дойдет до драки, Исашики вдруг заметил стопку журналов с мангой на столе у Эйджуна, и конфликт мгновенно угас. Эти двое склонились голова к голове над открытым томом манги и принялись что-то активно обсуждать. Рё окинул взглядом остальную компанию и достал игральные карты: им всем не помешало бы немного сдружиться. А Рёске — наконец-то запомнить имена своих однокурсников. Во всяком случае, тех из них, кто не совсем безнадежен. Да и какой-никакой план они могут составить и за игрой в карты. Матч они, конечно же, продули с разгромным счетом, но им удалось заработать четыре рана, когда на поле вышли почти все, кто остался вчера на предыгровое совещание. После игры тренер объявил список тех, кто прошел во второй состав. Их с Эйджуном фамилии тоже назвали, в отличие от тех унылых неудачников, которые зассали посидеть у них в комнате накануне. Что, собственно, и требовалось доказать.

***

— Что мы здесь делаем? — недоуменно хлопая глазами, спросил Эйджун. — И зачем нам ведро? — Еще спроси, где я его взял. — Да я знаю, где — на кухне, — пожал плечами Эйджун. — Но я все равно не понимаю зачем. Рёске весело глянул на него и заговорщицки улыбнулся. — Уже конец лета. Завтра все вернутся на учебу. Смекаешь? — Э-э? Не очень. — Ну разве ты не хочешь устроить праздник своим дорогим одноклассникам и учителям? — Мы будем готовить какую-то подлянку? — Мы подарим возможность приобщиться к прекрасному всем, кому не удалось этого сделать летом, — Рё рассмеялся под скептическим взглядом Эйджуна. — Ладно-ладно, ты меня раскусил — мы будем готовить подлянку. Эйджун хмыкнул и оглядел покрытый жухлой травой холм, до которого они топали добрых полчаса. Хорошо, что Рёске заметил это место, когда оббегал окрестности школы в поисках кондитерской и торта на день рождения Эйджуна. Здесь, в высокой траве, должно обитать много сверчков. — Так что мы будем делать? — Тебе понравится, — ухмыльнулся Рё. — А прямо сейчас мы будем собирать сверчков. — О, — глаза Эйджуна загорелись предвкушением и жаждой приключений, и Рёске больше всего любил такое его выражение лица. — В детстве я обожал собирать жуков! — Даже не сомневаюсь. Они провозились до поздней ночи, но все-таки сумели собрать почти полное ведро насекомых. Они без сил упали в высокую траву и уставились на усыпанное редкими звездами небо. — Если ты мне сейчас не расскажешь, что мы собираемся делать со всеми этими сверчками, я заставлю тебя их съесть, — проворчал Эйджун, поворачиваясь на бок лицом к Рё. — Такой кровожадный, мне нравится, — ласково улыбнулся Рёске. Эйджун вдруг странно посмотрел на него, будто хотел что-то сказать или сделать, но не мог решиться. — Что? — шепотом спросил Рё. Эйджун тряхнул головой, будто отгоняя мысли. — Ничего, просто задумался. Так что насчет сверчков? Почему-то Рё почувствовал мимолетное разочарование, но быстро отбросил его в сторону. — Мы спрячем ведро с нашими милыми друзьями в школе, а завтра заставим кого-нибудь его перевернуть. И все смогут приобщиться к судзумуси! — Ты полный псих! — воскликнул Эйджун, сгибаясь пополам от хохота и утыкаясь лбом в плечо Рё. — Возможно. — Ладонь сама потянулась к макушке Эйджуна и растрепала ему волосы. — Зато со мной не скучно. — Это точно. Ты лучший! Эйджун продолжал всхлипывать от хохота, а Рё — гладить его по голове. Ему было так хорошо и тепло: и от близости Эйджуна, и от его заливистого смеха, и от его слов. Рёске улыбнулся, чувствуя себя безнадежно влюбленным в лучшего друга идиотом. Тайная операция «Судзумуси» прошла как по нотам. Расположенное в нужном месте ведро, поставленная в правильное время подножка, и вот уже почти вся школа орала от восторга — это однозначно был восторг, Рё мог в этом поклясться — при виде расползающихся во все стороны с ужасающей скоростью сверчков. Конечно же, организаторов этого мероприятия так и не нашли. Конечно же. Они же не жалкие дилетанты.

***

Все поле было засыпано мусором, а сложенные накануне в ящики мячи — залиты вонючей грязью. Тренер Катаока хмуро обвел срач взглядом и, гневно выдохнув, приказал навести порядок. Команда понуро разбрелась по территории, прихватив пакеты для мусора, а Эйджун все стоял и с ужасом смотрел на поле. — Пойдем, Эйджун, — Рё потянул его за рукав, заставляя двигаться, пока никто из сэмпаев не приебался, что они отлынивают от общественных работ. Эйджун вдруг схватил его за руку — Рё решил, что тот хочет отцепить от своего рукава пальцы, но Эйджун крепко сжал его ладонь. — Кто это сделал? — прошептал он. — И зачем? — Не знаю, — Рёске нахмурился, — но узнаю. Пусть он не считал поле святилищем, как Эйджун, но это явно был вызов — а Рё считал, что на вызов нужно отвечать. Практически все выделенное на тренировку время они потратили на уборку, а затем галдящей возмущенной толпой потопали на завтрак в кафетерий. Старшекурсники спорили, кто виновник их засраного поля, и у них было несколько претендентов. Основными были драмкружок, недовольный своим мизерным финансированием, и теннисный клуб, у главы которого недавно увел девушку Фудживара-сэмпай — шортстоп-третьегодка. Рёске внимательно прислушивался к спору, запоминая все, что услышал, чтобы потом хорошенько над этим всем подумать и понаблюдать за учениками в школе. Игра в детективов не затянулась надолго по причине тупости преступников. Ответ они с Эйджуном получили в тот же день. Уже после окончания уроков их одноклассник Морикава, который состоял в клубе тенниса, как-то уж слишком злорадно и самодовольно спросил, понравилась ли им их сегодняшняя тренировка. Они с Эйджуном только переглянулись, недоумевая, как можно быть таким идиотом и вот так вот преподнести на блюдечке противнику признание вины. А еще по опасному блеску в глазах Эйджуна он понял, что теннисистам пизда. Рё на всякий случай придержал Эйджуна за плечо и увел его прочь, послав напоследок Морикаве милую улыбку, от которой тот, почему-то, стал белым как полотно. Рёске никогда еще не видел Эйджуна таким злым. — Ты понимаешь, что мы не можем их убить? — без особой надежды поинтересовался Рё. — От настоящего трупа не так легко избавиться, не говоря уже о нескольких. Эйджун бросил на него раздраженный взгляд и неодобрительно поджал губы. — Но мы должны им отомстить. — Несомненно, но только без летального исхода. Рёске усмехнулся, когда Эйджун снова сердито засопел. Он был такой милый и забавный в своей жажде мести. — Тогда придумай что-нибудь, — Эйджун вдруг прислонился к Рёске и положил голову ему на плечо. Рё вздрогнул от изумления и подавил желание его обнять. — О, рад, что ты попросил, — губы Рё искривились в коварной улыбке, и в глазах Эйджуна зажглось что-то похожее на восхищение. В следующее воскресенье они совершили набег на магазин с игрушками — на всякий случай, не самый ближайший к Сэйдо — и закупились достаточным количеством слайма. И сейчас они сидели посреди ночи на корте теннисного клуба и под светом луны с невероятным удовольствием размазывали липкий соплеподобный слайм по сетке и ракеткам. — Нам придется унести эту тайну в могилу, иначе теннисисты нас прикончат, — усмехнулся Эйджун. — Сомневаюсь, что им спрятать труп будет легче, чем нам, — хмыкнул Рё. — К тому же неужели ты считаешь, что это самая страшная наша проделка в старшей школе? Я думаю, у нас большой потенциал. — Наверное, ты прав. Но получу ли я от других проделок такое же удовлетворение? Вряд ли. — В глазах Эйджуна мерцало злорадство. — Хочу видеть лица ублюдков завтра, когда они обнаружат всю эту красоту. — О, я тоже, но боюсь, это будет слишком очевидно. Лучше полюбуемся на лицо Морикавы во время уроков. Эйджун разочарованно вздохнул, потер нос, размазывая по нему ярко-розовый слайм, и кивнул. — Ладно, мы же не паршивые дилетанты и не попадемся на такой очевидной глупости. — Абсолютно точно нет. Рёске потянулся и аккуратно стер слайм с его носа. Глаза Эйджуна удивленно округлились, и в них мелькнуло что-то, что Рё не разобрал. Между ними повисла тишина. Оба втирали слайм в последнюю оставшуюся сетку так старательно, чтобы ее уже точно ничего не спасло. Рё размышлял, последует ли ответ от теннисистов и перерастет ли это все в настоящую войну. И о том, что если да, то придется рассказать обо всем остальным ребятам из клуба. Ну во всяком случае тем, которые нормальные. Из раздумий его вывел напряженный голос Эйджуна. — Знаешь, давно хотел тебе сказать… Ну просто я думаю, ты должен знать, и я тебе доверяю, — Эйджун замялся на пару секунд, но продолжил: — Я гей, — вдруг выдал он. Мозг Рёске отключился от неожиданности, но хорошо, что его рот мог функционировать и без мозга. — Круто, а я би, — спокойно, будто они говорили о погоде, сказал Рё. — Да ладно! Давай встречаться, — широко и придурковато улыбнулся Эйджун, видимо, внезапно решив стать стендапером. — А давай, — Рё заторможено моргнул, не до конца веря, что все это происходит на самом деле. — Я же пошутил, — рассмеялся Эйджун, но его смех постепенно утих, когда Рё его не поддержал. — А я — нет, — Рё почувствовал, как его губы изгибаются в слабой улыбке, хотя внутри у него все дрожало. Он определенно не собирался упускать такую возможность, пусть и был нихеровый шанс потерять друга. — И я поймал тебя на слове. Полностью ошарашенное выражение на лице Эйджуна постепенно сменялось осознанием, задумчивостью и в итоге… радостью? — Погоди, ты серьезно? — удивился Эйджун, придвигаясь ближе. — Я тебе нравлюсь? Рёске сглотнул. Глаза Эйджуна блестели в свете луны, и весь он казался нереальным. Волшебным. — Ты удивительно наблюдательный, — фыркнул Рё и потянулся навстречу Эйджуну, не до конца уверенный в том, что собирается сделать. — Ты мне понравился с первого взгляда, но я думал, что ты натурал. Эйджун наклонился к Рё, его дыхание скользнуло по коже, а пальцы запутались в волосах. — Ты тоже мне очень нравишься, Рё. Со всеми твоими безумными идеями. Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. — Да кого ты вообще мог в своей деревне встретить, тупица… — то ли от нервов, то ли просто потому, что Рё был придурком, его рот генерировал какую-то хрень, пока мозг пребывал в полнейшем ступоре. — Мы встречаемся меньше пяти минут, а ты уже так со мной обращаешься? — несмотря на собственные слова, Эйджун улыбался. — Любят не за что-то, а вопреки, — Рёске рассмеялся, умирая внутри от происходящего. Как вообще они пришли к этому разговору? Надо ли ему поблагодарить ебучих теннисистов за то, что те испортили им поле? — Рё, я… Можно? — Эйджун наклонился еще ближе, почти коснувшись его кончиком носа. — Эй, там кто-то есть? — раздался сбоку голос охранника, и по корту начал шарить луч фонарика. Рё и Эйджун в одно мгновение оказались на ногах и, схватив пакет с пустыми банками из-под слайма, со всех ног бросились бежать. Теннисные корты находились с другой стороны школы, к тому же молодые бейсболисты были явно в лучшей форме, чем пожилой охранник, поэтому они без проблем скрылись от погони, попетляв немного по территории между кортами, теплицами и школьными хозяйственными постройками. Остановились они, только когда оказались около подсобки со снаряжением возле поля В. Рё привалился ко все еще хранящей солнечное тепло стене и тихо рассмеялся. — Чуть не попались, — выдохнул он. — Да ладно, старик Фукуда медленный, как улитка — он бы никогда не сумел нас догнать, — Эйджун улыбнулся и вдруг оказался совсем близко, заодно расположив руки по обе стороны головы Рё. — Итак… — М-м, кабедон, Эйджун? Неплохо. Не зря читаешь седзе-мангу, — почему-то Рёске все никак не мог перестать нести чушь. — Я убью тебя, вот увидишь, — прошипел Эйджун сквозь зубы и хотел добавить что-то еще, но Рёске подался навстречу и наконец-то поцеловал его. Рёске почувствовал губами улыбку Эйджуна и притянул его к себе за талию, растворяясь в жаре чужого тела. И в собственных чувствах, бурлящих в венах, заставляющих обнимать крепче, целовать отчаяннее, впиваться в кожу до синяков.

***

К вечерней тренировке все в клубе уже знали, что случилось с теннисистами. И почему-то с опаской поглядывали в сторону Рёске и Эйджуна, которые делали вид, что они тут ни при чем. Рёске, сам того не осознавая (неправда), лучился самодовольством и счастьем, а Эйджун нервничал и готов был убить взглядом всех вокруг, переживая, что кто-то заметит огромный засос на его шее, выглядывающий даже из-за высокого ворота компрессионной футболки. Бейсбольный клуб школы Сэйдо, не сговариваясь, единогласно решил, что этих двоих лучше не злить. Рёске все устраивало. Особенно огромный засос на шее Эйджуна.