He loves you

      1960-е годы. Хогвартс — великая школа чародейства и волшебства — величественно возвышался среди Запретного леса, где обитали магические существа, и окруженый Чёрным озером. Его башни, освещенные мягким светом луны, будто достигали самого космоса. Внутри замка царила атмосфера таинственности и волшебства: портреты на стенах шептались между собой, лестницы двигались сами по себе, а в воздухе словно витал чарующий аромат магии, исходящий от волшебных палочек учеников. В этом чудесном месте, где магия пронизывала каждый уголок, нашлось место и музыке, которая сплела судьбы четырех совершенно разных молодых волшебников.       Джон Леннон — загадочный и дерзкий студент из Слизерина. Он всегда выделялся своим острым умом и саркастичным юмором. Его лучший друг — Пол Маккартни — был полной противоположностью: добродушный и спокойный, чьи мелодии на гитаре заставляли сердца слушателей биться чаще. И несмотря на то, что он на факультете Гриффиндора, они с Джоном отлично ладили. Джордж Харрисон — тихий и мудрый студент Когтеврана, предпочитал оставаться в тени своих друзей, особенно когда те конфликтовали. И Ринго Старр — веселый и беззаботный Пуффендуец. Он был душой их компании.       В этот волшебный вечер друзья договорились встретиться в Выручай-Комнате. Здесь они могли быть собой: смеяться, спорить, творить и делиться своими мечтами. Комната всегда знала, что им нужно: тишина для написания песен, энергия для репетиций или уют для отдыха. Это было их убежище, где магия и музыка сливались воедино.       Пол сидел на мягком диване, который им предоставила Комната для того, чтобы юные музыканты отдыхали на нем между репетициями. На коленях басиста находилась гитара, его пальцы нервно перебирали струны и мелодия никак не хотела складываться. Его взгляд был задумчиво направлен на маленькую импровизированную сцену, а именно на микрофон, который напоминал ему все те моменты, когда ему и Джону приходилось слишком близко стоять друг к другу, лишь бы микрофон ухватил их голоса. Да, мысли Пола крутились вокруг чертового Джона Леннона, его лучшего друга, с которым он провел столько времени, что уже не мог представить свою жизнь без него.       Маккартни вздохнул и мягко отложил гитару. Он посмотрел на стол, заваленный листами бумаги, перьями и баночками чернил. Это был их так называемый "Творческий уголок". Именно там и записывались все их песни. Его сердце начало биться чаще, когда он вспомнил, насколько близко они сидели с Джоном, когда сочиняли песни за этим столом. Леннон совсем заполнил его мысли. И тут же невзначай мозг Пола подкинул ему сегодняшнее воспоминание того, как Джон смеялся на уроке зельеварения, когда их зелье случайно (или не случайно?) взорвалось, окрасив все и всех вокруг в зеленые цвет. Его смех. Он такой искренний и заразительный, что всегда заставлял Пола улыбаться. И сейчас Пол осознал что по уши влип.       — Пол, ты в порядке? — раздался голос Джорджа, который сидел неподалеку на кресле, листая какую-то старую книжку о культуре Индии.       Пол вздрогнул — он совсем забыл, что Харрисон тоже здесь — и обернулся:       — Да, просто… задумался.       Джордж оценивающе оглядел Пола и кивнул с пониманием. Он всегда был тихим и наблюдательным, и ему не нужно было много слов, чтобы понять, что творится в голове у друга.       — Если тебе нужно поговорить, я здесь, — сказал он серьезным тоном.       Пол лишь кивнул ему, ничего не ответив. Он не сомневался, что друг его выслушает, но также он точно знал, что не сможет объяснить свои чувства и мысли даже Джорджу. Вместо этого он встал и решил прогуляться по замку, пока не стало совсем поздно и старосты не начали прогонять всех по их гостиным. Может эта прогулка поможет ему хоть немного прийти в себя и собраться с мыслями.       Коридоры Хогвартса были пусты, только эхо шагов нарушало тишину. Пол прошел мимо Большого зала, где столы были уже пусты, и вышел во внутренний двор. Мимо него прошла группа девочек, то и дело поглядывающих на него и о чем-то перешептываясь. Пол решил не обращать на них внимание. Он осмотрел двор и заметил, что он тут совсем один. Ну и отлично. Ночной воздух был прохладным, но в то же время и приятным — как раз что надо. Пол плюхнулся на каменную скамью и задрал голову на холодную каменную спинку. Он начал разглядывать звезды на удивительно чистом ночном небе. Наконец он смог избавится от мыслей и расслабиться.       Именно здесь и сейчас, как назло, его нашел Джон. Скорее, наткнулся на него. Джон медленно шел, засунув руки в карманы мантии. Его лицо было чуть красным, а его волосы были слегка растрепанными. Выглядел он так, будто бы только-только пробежал дистанцию.       — Эй, Макка! — позвал он, улыбаясь своей фирменной улыбкой и махая рукой. Ну, он надеялся что это он, хотя силуэт друга он узнает из тысячи.       Пол резко открыл глаза, направив взгляд на того, и выпрямил спину. Воспользовавшись близорукостью друга, он попытался разглядеть его и запомнить каждую деталь во внешности Леннона. Красивый… Его сердце заколотилось. Он покачал головой, попытаясь откинуть эту мысль подальше. Ну надо же ему бродить в такое время именно здесь?!       — Что ты тут делаешь? Мечтаешь о том, чтобы звезды подарили тебе вдохновение на новую мелодию?       Пол попытался ответить тому как-то остроумно, как он обычно и делает, но слова будто застряли в горле. Да что же с ним такое?!       — Эм… ну… что-то типа того, — единственное что ему пришло на ум сказать. Пол мысленно ударил себя по лбу.       Явно ничего не подозревая, Джон устроился рядом с раскрасневшимся Полом, соприкасаясь плечами. Басисту повезло, что под лунным светом сложно было такое заметить. Прошло несколько долгих минут перед тем, как Джон повернул голову к Полу и нарушил тишину:       — Что-то случилось? — его голос был мягким, почти нежным, что не было свойственно его обычному поведению.       — Ничего особенного, — выкинул Пол. Его голова была повернута в противоположную сторону от друга, чтобы ненароком не начать пялиться на него. Он чуть ли не начал нервно грызть свои ногти, но тут же отдернул руку. Ужасная привычка.       Маккартни глубоко вздохнул. Все же он понимал, что это его шанс признаться другу в чувствах, но очень сомневался в ответной реакции. Что, если Джон гомофоб? Что, если Джон после сказанного не захочет больше дружить с Полом? Этого он не переживет - он не представляет себя без этого слизеренца. Пол глубоко вздохнул, набравшись мимолетной смелости и начал издалека:       — Джон? — он повернул голову к другу и на секунду удивился насколько же тот близко к нему сидит. Его взгляд скользнул по чужим губам, что вызвало у него еще больше волнения. Сердце будто сделало тройное сальто. Пол пожалел что все это начал, но уже нет пути назад.       — Да, Пол?       — Мне… нужно тебе кое-что сказать.       Джон выгнул бровь, слегка ухмыльнувшись, — боже, как же Пол любил это его выражение лица — его глаза были полны любопытства.       — Говори, Макка, не тяни. Ты же знаешь, я всегда выслушаю.       Да, Джон был прав. Леннон всегда выслушивал все то, что было у Пола на душе: будь это ругань на очередного профессора или какие-то личные проблемы. У них это было как-будто традицией собираться наедине и разговаривать по душам.       Пол закрыл на мгновение глаза, собираясь с мыслями, а затем выпалил:       — Ты мне нравишься, Джон. Давно.       Наступила мерзкая тишина. Пол почувствовал, как его сердце было готово выпрыгнуть из груди и то, как его щеки потихоньку начинали разгораться. Он быстро открыл глаза, чтобы посмотреть на реакцию Джона, и увидел, что тот внимательно смотрит на него. Его лицо было непроницаемо. Когда Пол заметил, что Леннон собирался сказать что-то, он перебил его, боясь, что тот начнет его осуждать:       — Ха-ха! — он попытался изобразить смех, но получилось у него слишком нервно. — Я пошутил, Джон! Хотел всего лишь посмотреть на твою реакцию! — Он слегка похлопал по спине друга.       Джон выглядел все так же спокойно, но через секунду он прыснул со смеху.       — Ну и ну, Пол! Честно, я уже подумал, что ты перепил сливочного пива, — наконец ответил Леннон, смеясь, но в его глазах будто не было той смешинки. Он ожидал совсем другого, но решил не давить на Пола и подыграть ему. Джон улыбнулся и похлопал Пола по плечу:       — Ладно, шутник, пойдем лучше сыграем что-нибудь. Джордж и Ринго уже наверняка ждут нас в Выручай-Комнате. Боюсь, что Джордж там снова пытается навязать Старру свою Харе Кришну! — хихикнул он, вставая одним движением со скамьи. Маккартни завороженно наблюдал за ним. Он чувствовал облегчение, что Джон вроде ничего не заподозрил, но и одновременно был разочарован. Он встал и последовал за Джоном, думая о том, что, возможно, лучше было вообще не затрагивать эту тему и оставить свои чувства при себе.       В Выручай-Комнате, как и предположил Джон, уже сидели их друзья и что-то обсуждали. Джордж в то же время успевал настроить свою гитару.       — Ну наконец-то! — воскликнул Ринго, увидев их. — Мы уж подумали, что вы двое решили бросить нас ради какой-то шалости.       — Ни за что, — улыбнулся Джон, беря в руки свою гитару. — Как же мы без вас? У Пола просто были… важные дела.       Пол бросил на Джона взгляд, полный упрека, но тот только подмигнул в ответ, что заставило Пола снова покраснеть. Он отвернулся от друзей, делая вид, что ищет свою гитару, и надеялся, что они не заметят его смущения.       Репетиция прошла как обычно — смех, шутки и музыка, которая звучала так, будто она была создана самой магией. Но этот вечер все равно отличался от других. Пол ловил себя на том, что его взгляд все чаще останавливался на Джоне, а сердце билось чаще и сбивался ритм, когда их глаза встречались.       Джордж, всегда наблюдательный, заметил что-то странное между ними. После репетиции он подошел к Полу.       — Пол, точно все хорошо? — спросил он тихо.       — Да, все хорошо, Джордж. Не беспокойся.       Харрисон лишь осмотрел друга, пытаясь будто по внешнему виду определить на самом ли деле все хорошо. Пол успокаивающе улыбнулся, благодарный за поддержку.       Тем временем Ринго, заметивший что эти двое какие-то не слишком веселые, решил поднять настроение:       — Эй! А что, если мы устроим концерт в Хогсмиде? Я уверен что все студенты будут в восторге!       Идея всем очень понравилась, и они тут же начали планировать. Но Пол не совсем мог сосредоточиться, его мысли были совсем далеко — он вспоминал свое признание и пытался проанализировать реакцию Джона, но все безуспешно. Все сходилось к тому, что Леннон действительно ничего не понял и ответных чувств у него точно нет. Пол надеялся, что однажды найдет в себе силы снова признаться, но на этот раз без страха и сомнений.       А Джон… Джон наблюдал за Полом, чувствуя, как в его сердце начинает расти что-то большее. Возможно, это была любовь, а может, просто дружба, которая становилась все крепче. Но одно он знал точно — Пол Маккартни был тем самым человеком, который всегда будет занимать особое место в его жизни.

***

      После того, как Джон узнал от Джорджа, что Пол ушел гулять по замку, он побежал искать друга. И он нашел его во дворе.       — Ты мне нравишься, Джон. Давно.       Когда Пол произнес эти слова, мир вокруг Джона будто замер. Он сидел на холодной каменной скамье во внутреннем дворе Хогвартса, и его мысли, обычно такие быстрые и острые, вдруг запутались в клубке эмоций, которые он не мог сразу распутать.        Эти слова, такие простые и искренние, словно эхо, отдавались в его голове. Джон почувствовал, как его сердце, обычно такое спокойное и защищенное стеной сарказма, дрогнуло. Он посмотрел на Пола, на его нервные пальцы, сжимающие край мантии. Пол всегда был таким — открытым, добрым, готовым делиться своими чувствами. Джон же, напротив, привык прятать свои эмоции за маской безразличия.       Когда Пол начал отрицать свои слова, Джон почувствовал странное разочарование. Он не хотел, чтобы Пол брал свои слова назад. Но он также не был готов к тому, чтобы признать, что эти слова задели его за живое. Джон всегда считал, что любовь — это что-то сложное, запутанное, что-то, что может разрушить даже самые крепкие связи. Он боялся этого.       Но сейчас, глядя на Пола, он чувствовал, как его защитные стены начинают трещать. Пол был его лучшим другом, человеком, который всегда понимал его, даже когда Джон сам себя не понимал. Они делились всем: мечтами, страхами, музыкой. И теперь, когда Пол признался в своих чувствах, Джон почувствовал, как что-то внутри него откликается, но тот начал утверждать что это лишь шутка.       — Ну и ну, Пол! Честно, я уже подумал, что ты перепил сливочного пива! — произнес он, стараясь звучать как обычно, с легкой насмешкой. Но внутри он почувствовал тяжелое чувство разочарования.       Он хотел сказать что-то бóльшее. Что-то важное. Но слова не шли. Вместо этого он просто похлопал Пола по плечу и предложил пойти на репетицию.       Когда они шли по пустым коридорам Хогвартса, Джон украдкой поглядывал на Пола. Он заметил, как тот нервно теребил рукав своей мантии, как его глаза избегали встречи с его взглядом. Леннон чувствовал, как в его груди разливается тепло, смотря на друга.       В Выручай-Комнате, где их уже ждали Джордж и Ринго, Джон старался вести себя как обычно. Он шутил, смеялся, играл на гитаре. Но его мысли постоянно возвращались к тому моменту, когда Пол сказал, что он ему нравится. Он ловил себя на том, что его взгляд задерживается на Поле дольше, чем обычно. Он замечал, как его пальцы ловко перебирают струны гитары, как он улыбается, когда у них получается особенно удачный аккорд. Джон чувствовал, как его сердце начинает биться чаще, когда их взгляды сталкивались.       После репетиции, когда они удачно с Полом остались одни, сидя на диване, Джон наконец смог набраться смелости.       — Пол, — начал он, его голос был тише, чем обычно. Но, несмотря на тихий тон, Пол расслышал его и был готов внимательно слушать. — Ты… ты тогда действительно шутил?       Маккартни сдался. Это была последняя капля и он, набравшись смелости и надежды, ответил, с мелким страхом в глазах:       — Нет. Это была правда, Джон.       Джон почувствовал, как его сердце начало сжиматься. Он хотел сказать что-то, что могло бы выразить все, что он чувствовал. Но слова снова подвели его. Вместо этого он просто протянул руку и коснулся руки Пола. Оказалось слова будто бы были лишними сейчас.       Джон почувствовал, как его пальцы слегка дрожат, когда он коснулся руки Пола. Это было неловко, странно, но в то же время… правильно. Он не мог объяснить, почему, но в этот момент все его сомнения, все страхи будто растворились. Пол смотрел на него, его глаза были широко раскрыты, полны надежды и страха. Джон видел, как его друг замер, словно боясь пошевелиться, чтобы не разрушить этот хрупкий момент.       — Я… — начал Джон, но не продолжил. Он не знал, что сказать. Как выразить то, что он чувствовал? Вместо этого он просто сжал руку Пола чуть сильнее, пытаясь передать то, что не мог выразить словами.       Пол почувствовал, как его сердце замерло. Он не ожидал такого. Джон, всегда такой уверенный, такой саркастичный, теперь выглядел… уязвимым. Это было ново, странно, но в то же время прекрасно. Пол медленно повернул ладонь, чтобы их пальцы сплелись. Он боялся, что это сон, что он вот-вот проснется, и все исчезнет.       Пол не смог сдержать улыбки. Его сердце, которое до этого момента билось так сильно, что казалось, готово вырваться из груди, теперь наполнилось теплом и спокойствием. Он прошептал:       — Я так рад, — его голос был полон облегчения и счастья. — Я боялся, что все испорчу, что ты… что ты отвернешься от меня.       Джон покачал головой, его глаза были полны понимания.       — Никогда, — сказал он твердо. — Пол… ты слишком важен для меня. Я не смею потерять тебя.       Они сидели так, в тишине, их руки сплетены, а сердца бились в унисон. Вокруг них Выручай-Комната, казалось, чувствовала их эмоции. Мягкий свет от маленьких лампочек с импровизированной сцены слово окутывал их теплом. Они наслаждались моментом и друг другом, пока вокруг них звучала тихая мелодия, которую, казалось, играла сама комната. Это была их мелодия — мелодия любви, дружбы и того, что они наконец нашли друг в друге.