Момент забытой тишины

Время давно перевалило за полночь, но даже так в городе не было совершено темно. И всё же даже ночной город был всегда наполнен светом. Исключением становились районы с больницами и клиниками. Даже так где-то вдалеке светились яркие вывески круглосуточных магазинов и ночных клубов. В некоторых окнах до сих пор горел самый разный свет: от тусклого тёплого жёлтого , что был еле виден, до яркого малинового, какой часто включают растениям. В каждом окне своя история. Вопрос лишь в том, печальная или счастливая она? На улице было холодно, но ничего нового, конец февраля ведь всегда был таким. Снега на дорогах почти не осталось, лишь в самых тёмных углах он всё так же лежал, смешавшись с грязью города. Дул лёгкий, но такой же холодный, абсолютно сухой ветер. Под атаку холодных потоков воздуха попадало ничего не выражающее лицо, открытые руки и босые ноги. Ветер даже забирался под лёгкую белоснежную футболку, заставляя неприятно поёжиться, когда его дыхание касалось болезненно бледной, где-то уже успевшей покраснеть от холода, кожи. Было холодно, но даже так, Скарамучча не оделся бы теплее. Просто не хотел, да и незачем было. Смысла переодеваться в больнице он не видел. К тому же больше его ничего не согреет, так же как раньше. Как раньше вообще никогда не будет. От осознания этой простой истины становилось больно в груди, где-то в районе сердца. Ужасное чувство утраты царапало его изнутри, словно маленький злой зверёк с острыми когтями. Боль не хотела прекращаться ни на секунду. Белая сигарета медленно тлела между тонкими, как ему говорили, аристократичными, пальцами. Иногда парень подносил её к своим сухим, уже посиневшим губам делая глубокие затяжки, застывая на несколько секунд и только потом неспешно выдыхая дым. Горький и терпкий вкус табака дешёвых сигарет из ближайшего ларька оседал на губах и языке. И всё же от чего-то этот вкус был приятен. Курить было строго запрещено всеми вокруг, но Скаре было всё равно, он даже не считал какая это по счёту сигарета. Всё стало абсолютно бессмысленным, потеряло былые краски, унося с собой цель и весь тонкий, обретённый с таким трудом, смысл его отстойной жизни. В какой момент всё пошло не так? Этим вопросом Скарамучча задавался всю свою жизнь, но даже сейчас на ум мог прийти только один ответ — в момент его рождения. Свободная рука коснулась отросшей чёлки, сжимая окрашенные в синий, почти чёрный цвет, прядки, запрокидывая их назад. Это было бесполезно, всё равно слишком короткая. Выдыхая очередную порцию дыма Скарамучча зашёлся в хриплом и болезненном приступе кашля, что с каждой попыткой вдохнуть воздуха становился всё громче и надрывнее. Лёгкие и горло словно разрывало, а дым только добавлял неприятных щекочущих ощущений. Едва успокоившись спустя долгие пять минут парень расслабляется. Только что он чуть не задохнулся... Удивительно, как приступ прекратился без медикаментов, похоже просто повезло. Только можно ли это назвать везением? Даже если бы приступ не прошёл так легко, у Скарамуччи всё равно нет под рукой ингалятора – специально не брал. Тихий вздох сорвался с искусанных и обветренных губ, а пустой взгляд синих глаз устремился вниз, за ограду, у которой он стоял. Открытая крыша городской больницы находилась на двенадцатом этаже. Обычно выход на неё был заперт, а ключи были лишь у уборщиц или медицинского персонала, но Скар стащил одну связку ещё полгода назад, теперь имея возможность приходить в это место без особого труда. Ключи никто особо не искал, кажется их пропажу и вовсе не заметили или на неё сразу же забили, сказав что их изначально не было. С момента приобретения ключей парень никогда не приходил сюда один. Сегодня был первый раз и осознавать это было тяжело. Понять и принять, что больше он не сможет привести сюда дорогого человека, не сможет смотреть с ним рассветы и закаты здесь, не сможет просто поговорить и взять за руку, не сможет даже увидеть, ведь он умер. Каэдэхары Кадзухи не стало вчера, 28 февраля в 04:37 утра. Причина смерти — кровоизлияние в мозг. В последнее время приступы его болезни стали проявляться чаще, а препараты совершенно не помогали. Скарамучча слышал, как врачи говорили об ухудшении болезни в любой момент, что могло привести к ещё большим осложнениям, а то и дойти до летального исхода. Возможно, если бы его гемофилию начали лечить раньше всё бы обошлось. Только вот этого не произошло. Всё сложилось так, что у них не было и шанса. Всё, на что они надеялись были пустыми, совершенно несбыточными мечтами. Это было сродни попытки залезть на срубленное дерево, от которого остался лишь пень и коснуться далёких звёзд. Ничего бы всё равно не получилось. И всё-таки надежда была слишком сладкой.

***

В то утро Скарамучча проснулся, когда стрелки на часах показали ровно четыре утра. Его сосед по палате не спал, а сидел на подоконнике смотря в светлеющее небо. Белые с яркой алой прядкой волосы до лопаток были распущены и мягко лежали на его хрупких плечах. Кадзуха был очень худым, даже слишком. Вся его фигурка порой то и дело казалась хрустальной, хотя это и было абсолютно не так. Вставая со своей кровати брюнет неспешно подошёл к окну, касаясь чужих волос. Мягкие, как и всегда, прямо как их обладатель. Последний повернулся, хмуря светлые брови и неодобрительно смотря на парня. Скар знал, что эта злость и хмурость, что совсем скоро сменятся на улыбку, всего лишь беспокойство за него. — Почему ты так рано встал? ,- недовольно поинтересовался блондин перехватывая чужую ладонь, ласкающую светлые пряди, что бы сплести их пальцы вместе. — А почему ты не спишь в такое время? ,- вопросом на вопрос ответил Райден, заглядывая в чужие, такие прекрасные глаза. Парень мог сравнить их с гроздьями спелой рябины на снегу. Такой красивый, алый цвет глаз ярко контрастировал с белыми волосами и бледной кожей. Пухлые губы у Каэдехэры тоже были ярким пятном на нежном личике. Кадзуха тихо вздыхает и легко улыбается. Они оба понимают, что не ответят на эти вопросы, ведь не знают что говорить. Всегда разные причины, возможно кошмар, а может снова приступ. Они никогда не спрашивали об этом, это было их негласным правилом. Если кому-то хотелось поделиться переживаниями то они обязательно выслушаю друг друга и поддержат, утешат. Самим не хотелось задевать чужие открытые раны на душе. Улыбаясь брюнет тянет на себя тёплую ладонь и целует её тыльную сторону, тихо смеётся, видя как Каэдэхара смущённо пытается вырваться из чужой хватки, хотя и первым потянулся к нему. Улыбаясь Скарамучча помогает спуститься с подоконника блондину и вскоре оба лежат на кровати Кадзухи, ведь она немного больше, совсем чуть-чуть. Постельное белье здесь белое, впрочем как и всё вокруг. От всего белого болят глаза. От всего, но только не от Каэдэхары. Райден обнимает нежно, прижимаясь к родному телу, не боится иногда поднимать голову и касаться губами щеки или уголков губ возлюбленного. Светловолосый счастливо улыбается и гладит Скарамуччу по голове шепча какие-то приторно-сладкие речи о любви. Сколько бы последний не отпирался, что не любит такое слушать, горячий румянец на его щеках и старательно скрываемая, но всё равно проскакивающая улыбка, всегда говорили об обратном. Райден Скарамучча никогда не признается, что ему нравится, но это и не нужно. В их паре всё понимают с полу вздоха, не желая тратить драгоценное время на излюбленные брюнетом препирательства. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый вздох друг друга уже изучен и понятен. За последние полгода, что им приходилось жить в одной палате многое успело поменяться. Нелюдимый, кричащий на всех за лишний взгляд Скарамучча всего за несколько месяцев стал куда спокойнее, пусть и только в присутствии своего соседа палате. Ребята со всего корпуса на пару с медицинским персоналом прозвали Каэдэхару настоящим ангелом за то, что он смог справиться и поставить на место это бедствие. Блондин лишь пожимал плечами и говорил, что никого на место не ставил, что было абсолютной правдой. Он лишь хорошо относился к соседу. А то, что хорошее отношение переросло в самую нежную и трепетную любовь, парень предпочитал не говорить. Для Скарамуччи он успел стать лучиком солнца, человеком, кто с железным терпением находился рядом, помогал справиться с приступами астмы, слушал и понимал. Брюнет просто не смог его оттолкнуть, со слезами на глазах принимая чужую заботу. Скар был мальчиком из детского дома, никогда не знавшим любви и хорошего отношения. Родная мать скончалась когда ему было всего два года, других родственников у него не было и по всем канонам Райден попал в детский дом. Там он был тем самым забитым парнишкой, но со временем роли поменялись. Если драка неизбежна бей первым. Не обязательно физически, иногда хватало и просто словесной перепалки, что бы довести аппонента до трясущихся рук от злости. Обычно Скарамучча так и делал, только кричал и ругался, но спустя годы всё чаще могло и доходило до драк. Редко когда воспитатели замечали момент назревающей потасовки и успевали её предотвратить. Другие дети либо делали вид, что их это не касается, либо оказывались на одной из сторон дерущихся, поддерживая их. Чаще всего брюнет оставался один, его слишком многие не взглюбили за отвратительный характер. Так и выходило, что в его мире можно было выжить только если бить первым. Лишь когда в его палату попал Кадзуха привычный устой начал трескаться словно тонкий лёд под чужими горячими руками. Блондин показал ему совершенно иную сторону жизни, помогая осознать её ценность и смысл, а самое главное найти цель. Их общей целью стало выйти в ремиссию. Оба понимали, что от своих болезней не смогут избавиться окончательно, но с ними можно было попробовать жить. И это именно то, чего они так хотели. Просто жить. Целуя тёмные волосы Каэдэхара тихо смеётся с какой-то глупости, сказанной возлюбленным и шепчет как сильно любит Скара, получая в ответ смущённый, полный ругани, но такой же положительный ответ. Это мгновение хотелось растянуть на долгие часы, нет, дни, а то и годы. Это счастье и любовь хотелось сохранить и пронести через всю жизнь. Райден всегда удивлялся, как его возлюбленный может оставаться таким хорошим, когда и с ним жизнь поступила несправедливо. Откуда у него берутся силы улыбаться и наслаждаться жизнью? Так уж вышло, что Кадзуха большую часть своей жизни оставался один из-за частых отъездов тёти. Родных родителей парень не помнил, уж слишком рано они его покинули и опека перешла к женщине по имени Бэй Доу. Жизнь парня пусть и была достаточно одинокой, но тем не менее он получал всё, что можно для хорошей жизни. Даже возвращающаяся из постоянных командировок тётушка оставалась с ним насколько было возможно. Да, может быть из неё вышла не самая лучшая мать, но она искренне старалась. Всему ведь приходиться учиться впервые? Вот и Бэй Доу едва ли понимала как обращаться с ребёнком трёх лет. И всё же Кадзуха всегда отзывался о ней очень тепло и нежно. Был благодарен ей абсолютно за всё, что имел в жизни. Не только материальные блага, но и моральные принципы, виденье мира. Женщина всегда беспокоилась о нём, иногда даже слишком сильно. Быть может поэтому когда болезнь начала себя проявлять Каэдэхара намеренно умалчивал об этом, не желая расстраивать опекуншу. Синяки, появляющиеся из ниоткуда превращались в гематомы и очень долго не проходили, кровь, что шла очень долго даже при мелких порезах... До последнего Кадзуха надеялся что всё пройдёт, пока прямо при ней не упал в обморок. Слегка поднялось давление и из носа пошла кровь, что не останавливалась в течении 20 минут. В конце концов у блондина совсем потемнело в глазах и он потерял сознание. Тогда и начались бесконечные путешествия по больницам и клиникам, что в итоге привели семью к тяжёлому решению отправиться в больницу на госпитализацию. Каэдэхара совсем не хотел оставлять тётю, но та настояла, аргументируя что так будет им обоим лучше. Ей спокойнее, ему врачи смогут вовремя оказать помощь. Задумываясь о жизни Кадзухи брюнет задумывается, что он бесконечно рад что блондин оказался именно в этой больнице. Здесь, пусть даже и на несколько месяцев, но врачам удалось стабилизировать ухудшающееся состояние. Только в последнее время всё вновь становилось хуже. И даже так Райден пытается не думать об этом. Что угодно, но не эти мысли. Сейчас ведь всё в порядке, вот он Каэдэхара, обнимает его и гладит по голове, шепчет слова любви. Что может быть лучше? Скарамучча улыбается, пока не чувствует, что рука на его голове становится словно безвольной, а блондин подозрительно затихает. — Кадзу..? ,- опасливо зовёт Райден и отстраняясь смотрит на возлюбленного, сразу же замечая, что тот потерял сознание. Аккуратно трясёт за плечо и продолжает звать, сперва шёпотом, а после громче. Через минуту парень вскакивает с кровати и нажимает тревожную кнопку, выбегает из палаты в дежурную и зовёт врачей. Глупо делать и то и то сразу, но так сразу до Скарамуччи это не доходит. Руки дрожат, а по щекам начинают течь слёзы, когда вокруг больничной кровати собираются врачи и медсёстры, его никто не выводит, на него кажется и вовсе не обращают внимания. Уже через несколько секунд в палате, где тишину нарушали только судорожные всхлипы, звучит печальное: — Время смерти 28 февраля 04:37 утра. Сердце падает вниз и разбирается от услышанного. Слёзы застилают всё перед глазами, дышать становится тяжело и больно. Воздуха катастрофически не хватает. Скарамучча смутно помнит, что было дальше, но по словам медсестры он начал задыхаться в приступе, пока ему не оказали медицинскую помощь, а после не вкололи успокоительные. Весь оставшийся день проходит словно во сне, а к ночи он поднимается на крышу.

***

Продолжая стоять у края крыши брюнет докуривает сигарету, но не спешит её тушить, смотря как она догорает. Кадзуха отучил его от этой вредной привычки, ведь она может спровоцировать новый приступ, но сейчас.. сейчас мысль об ухудшении состояния казалась бесполезной и пустой. Боло безумно больно и пусто, хотелось хоть как-то приглушить эти чувства. Стоять босиком в конце февраля на улице, определённо было не самой лучшей идеей и будь здесь блондин, непременно бы высказал всё своё недовольство. Но его здесь нет. Скар знает это, прекрасно понимает. Ему хочется плакать и кричать, хочется зажмуриться, а после открыть глаза рядом с любимым. Но его больше нет. Кадзухи больше никогда не будет. Наконец потушив остаток от дотлевающей сигареты брюнет оглядывается и всматривается в светлеющее небо. Было холодно. Пальцы сгибались с большим трудом, ведь тело совсем замёрзло, от чего парня уже давно начала бить мелкая дрожь, а изо рта вырываются белые клубки горячего воздуха. Кажется, он простоял здесь около четырёх часов. По крайней мере если судить по небу, что начинало готовиться к рассвету, вышел ведь он когда полночь лишь вступала в свои права. Странно, ведь время совершенно не ощущалось. У голове были лишь воспоминания о его возлюбленном, о его мягких волосах, что всегда приятно пахли хвоей и чем-то морским, о тёплых , удивительно мягких руках, касающихся нежно-нежно, о бархатном голосе и добром взгляде. О их первой встрече, о первом поцелуе и о неловком признании в любви, что было именно на этой крыше. Это было ранее летнее утро, они впервые встретили вместе рассвет и в момент Скарамучча, едва собравшись с мыслями целует Кадзуху. Хотя это и поцелуем не назвать, лишь неловко касается чужих губ , совсем скоро отстраняясь и краснея до кончиков ушей. Каэдехара удивлённо смотрит, а потом улыбается и тянется к брюнету целуя его в ответ, совсем неумело. Они оба не знали как целоваться, ведь им только исполнилось пятнадцать, а отношений у них и в помине не было. И всё же произошедшее казалось донельзя неловким, так что никто не решался поднимать волнующую сердца тему. Через неделю, которую оба старались глупо друг друга избегать, живя буквально в одной палате, здесь же на закате парни одновременно признаются в любви, замирают и смеются. После того дня следовали неловкие проявления любви в виде смущённых поцелуев и красноречивых взглядов, долгих ночных разговорах и словах любви, моментах когда во время побегов на крышу приходилось прятаться от дежурных врачей что бы не попасться им не глаза среди ночи. Тогда было хорошо, тогда было правильно..тогда у них было стойкое ощущение, словно вся жизнь впереди. Прикрывая глаза Скарамучча смахивает выступившие слёзы, а ведь казалось, что он уже давно всё выплакал. Парень опираясь на высокий бортик крыши и забирается на него. Босые ноги чувствуют неровность холодного бетона, но парню уже всё равно. Брюнет поворачивается спиной к краю и тянется руками к груди, где на цепочке весит серебряное колечко с гравировкой кленового листа. Его подарил Кадзуха.... Вдыхая свежий воздух, что больно обжигает лёгкие Скарамучча шагает назад, чувствуя как сильно бьёт его в спину ветер. По щекам текут горячие слёзы, оставляя мокрые дорожки на ледяных щеках. Последним, о чём думал брюнет была скорая встреча с его личным ангелом. В одну из ночей, когда Райден едва не умер от очередного приступа, со слезами на глазах он смотрел на Каэдэхару, что успокаивал его. Слова, так неосторожно сорвавшиеся с чужих губ, подарили безумно смешную надежду, что даже в следующей жизни они встретятся и будут вместе. А кто Скарамучча такой, что бы не верить своему любимому?

***

Райден Скарамучча — время смерти 29 февраля 04:38 утра. Подросток совершил самоубийство спрыгнув с крыши двенадцатого этажа здания городской больницы. Причины и мотивы были неизвестны, но наблюдавшие его врачи подозревают что всему виной отчаянье и неутешительные прогнозы его болезни. И только ветер, гуляющий по крыше больницы знает истинную причину.

***

Парень нехотя поднимает взгляд на по прежнему закрытую дверь в чужую квартиру. И что он только тут забыл? Благодаря лучшему другу, чёрт бы побрал этого Хэйдзо, что очень любезно потащил его за собой навестить их общего одногруппника, Каэдэхара прямо сейчас теряет каждую минуту желанного сна. Он ведь мог сразу вернуться домой после пар и отдохнуть, но не тут то было. Вместо свидания с подушкой и одеялом он стоит перед квартирой одногруппника, о котором он за три года обучения, кажется, впервые слышит. Если бы не отсутствие сна за прошлую ночь Кадзуха бы проявил куда больше интереса к студенту, который просто пропал из их группы и не выходил на связь с куратором. Но бессонная ночь делает своё дело и даже то, что у пропавшего сегодня день рождение не делает и самой маленькой скидки на настроение. Поднимая усталый взгляд к потолку блондин совсем не уследил за тем, как дверь открыли и уже попытались закрыть обратно. И всё же происходящая прямо перед носом потасовка заставила опустить взгляд и удивлённо раскрыть глаза. Прямо перед ним его лучшего друга к стене прижимает паренёк с тёмно-синими волосами и что-то крайне недовольно ему говорит, только через минуту замечая ещё одного гостя, наконец отпуская красноволосого и устремляя взгляд на молчаливого блондина. Кадзуха слышит слова, лишь краем сознания воспринимая их значение, сейчас всё внимание обращено на образ незнакомца. В глаза бросаются бинты на груди, что свидетельствовали о причине отсутствия в вузе — больничном. Цветные волосы, пирсинг на лице и яркие синие глаза вызывают сомнение. Слишком странно, что Каэдэхара не помнит этого студента, с такой то неординарной внешностью. Встречаясь взглядом с этим парнем блондин чувствует себя непривычно неловко и даже странно. Точно ли это их одногруппник? — Вы ведь Райден Скарамучча? ,- натянуто вежливо улыбаясь наконец интересуется Кадзуха отбрасывая все догадки. Спросить напрямую куда проще и лучше, они ведь за этим и пришли. Несколько секунд проходят в тишине, а после синевласый с тихим и утомлённым вздохом кивает, соглашаясь, позже в довесок говоря лишь одно слово «да», как бы окончательно подтверждая слова Кадзухи. Похоже они всё же не ошиблись дверью.