911

— That's alright, man. — Танос поправляет футболку. — Мне просто нужно отдохнуть. Расслабиться. Okay? Тем более это твой клуб. — Хорошо. — Нам Гю знает, что без хуйни не обойдётся. От их общей квартиры до клуба «Пентагон» ехать минут десять. Пропустят рэпера сразу, всё схвачено. Никто и не решится докапываться. Возникали попервой, иногда посетители, иногда зелёные неосвоившиеся фейсеры, но и те и другие быстро смекнули, что правила здесь свои. Так вот. Десять минут. Нам Гю берёт ноутбук и входит в запароленную учетную запись. Отдельная тема для выноса мозга — Су Бонг всячески пытался выяснить, как туда зайти, психовал, орал, что его в этом доме ненавидят и он сам такими темпами рано или поздно даст по съебам в бесконечный тур, в стриптиз клуб, в наркотрип, в канаву. Кодом был день рождения Су Бонга, о чем тот никогда не догадается. Перед глазами всплывает десяток окошек с движущейся картинкой — камеры в «Пентагоне» на каждом углу понатыканы. Конечно, работают и не работают они тогда, когда нужно владельцу. Наблюдать за всем и сразу вошло в привычку, взгляд пробегает туда-сюда. Можно сыграть в игру «пей каждый раз, когда…» Пей каждый раз, когда кого-то рвёт у входа. Пей каждый раз, когда кого-то против воли зажимают в углу (помощь на усмотрение охранника). Пей каждый раз, когда очередной мудень приходит со своим алкоголем, каждый раз, когда обдалбываются ещё до вечеринки. Пей каждый раз, когда клеятся к Таносу. Или когда клеится Танос. Пить пока рано. Затягиваться вейпом в самый раз. Пар с мерзким подслащенным вкусом черники после кучи различных опробованных веществ будто слону дробина, однако сам процесс малость успокаивает. На видео мелькают короткие фиолетовые волосы. Вот и он. И она. Кто «она» —совершенно непонятно. Успел, блять, кого-то подцепить. Руки подрагивают. Они всегда малость дрожали, справедливости ради. Стресс? Наркотики. Хотя и стресс иногда тоже. Девушка заливисто смеётся и что-то говорит. Шепчет его парню на ухо, проводит коготками по спине. Цепляется глазами за камеру и, улыбаясь, посылает воздушный поцелуй. Словно знает. Приходится бороться с мерзким порывом написать менеджеру и попросить выкинуть парочку к херам собачьим. Плюсом пусть отвесит девочке затрещину напоследок. Нельзя — скандал по приходу гарантирован. Толпа Таносу радуется. Фанаты его быстро смекнули, что теперь он бывает здесь чаще, чем где-либо. Поток людей увеличился, подскочили как и официальные продажи напитков, так и схемы сбыта различной дряни. Репутация места постепенно скатывалась с элитного к «очередное место с кучей малолеток». Управляющие других заведений всё чаще косились пренебрежительно, в интернете рейтинг заметно падал. Ушла часть персонала, работавшая чуть ли не с основания. И пусть пиздуют. Зато Нам Гю наконец счастлив. Где-то между битьём посуды и угрозами суицидом с обеих сторон. Из коридора слышится заунывный собачий скулёж. — Соджу, подожди. Потом покормлю. Идея завести пса двум неуравновешенным наркоманам в постоянных делах была не такой уж и хорошей. Су Бонг тем временем навеселе. Угощает незнакомку шотами. Рассказывает что-то увлеченно, активно жестикулируя. Ведёт в общий туалет — ясно, зачем он общий. И ясно, что будет дальше. Трезвым смотреть невозможно. Танос с Нам Гю друг другу обещали не торчать, но оба знали, что это наглый пиздёж. Оба периодически будут закидываться и нюхать. Единственное, чего они оба боялись —инъекции. Один никогда до такого не дойдёт, другой бросил давно. «Бросил» и «избавился от дозы» не синонимы. *** — Hey, boy. Ключи звенят противно, словно над самым ухом, а сопровождающий их звук лай делает только хуже. Очень сильно хочется спать. — Всё хорошо? Обеспокоенный голос кажется знакомым. Нам Гю грубо хватают за рубашку, трясут. Хочется отбиться и лечь обратно на пол, к которому так сильно тянет, однако сил нет совсем. Приходится просто висеть на чьих-то сильных руках. Затем его кладут набок и, кажется, проверяют пульс. Чужая рука невероятно горячая. Или же собственная абсолютно ледяная. Человек спрашивает: — Что ты принимал? Снова носится из стороны в сторону, хлопая чем-то постоянно. Спустя пару секунд тишины слышится короткое, ёмкое «Fuck», после чего Нам Гю закатывают рукав. Очухивается он с больной головой, припёртый полулёжа к стене. — Нам Гю! Су Бонг прижимает его так, будто хочет вплавиться. Пёс рядом весело виляет хвостом и скачет, а потом задевает что-то и роняет. Веки, тяжёлые, пытаются открыться полностью в попытке увидеть, что именно. На полу валяется нозальный спрей. Опиоидный антидот. Танос, пахнущий до тошноты сладкими женскими духами, (судя по яркой ноте медицинских бинтов — это баккара руж) беспорядочно целует в макушку, в лоб, в щёки. Клянётся больше не оставлять. Ценить, охранять, беречь. Кажется, даже плачет. *** Вынуть бы из него душу да посадить на поводок. Не сажается. Идёт по барам дальше. Не только по барам — по рукам, женским и мужским. До Нам Гю доходит — тот привык таким образом набивать цену, отчаянно желая быть нужным. Они оба наглухо больные, привыкшие по-разному просить любовь. Су Бонг дразнит намеренно, хочет драмы и драк за сердце. Нам Гю иногда ведётся. Разгоняет поклонников, смиряет его гневным взглядом, а вечером в кровать вдалбливает. Теперь же появился рычаг давления. Теперь можно прийти на автограф-сессию, где возлюбленный снова кого-то лапает. Растолкав всех на пути, тихо признаться: — Во мне столько, блять, таблеток, я сейчас потеряю сознание прямо здесь. И (наконец!) увидеть искреннее беспокойство. Танос перестаёт быть «Таносом» и становится самым заботливым партнёром. Переплетает пальцы, смотрит нежно-нежно, с примесью раскаяния. Бросает дела, бросает людей. Держит лицо Нам Гю в своих ладонях и пытается помочь не дойти до передоза. От природы своей, правда, не отходит. Продолжает лепиться к остальным и наблюдать за реакцией. Нам Гю, оставшийся ненадолго в одиночестве, хватает целую горсть таблеток, стоит ему только увидеть запись с концерта в каком-то бомжатнике, где Су Бонг мощно засасывает бэк вокалистку. Чувствует позже, как в него вливают какую-то неприятную, пахнущую спиртом жижу. — Залез в ветеринарную аптечку, взял лекарство Соджу от сердца. Ну, он та ещё псина. *** Нам Гю отправляет лаконичное «Приезжай в Пентагон». — Я не буду наливать ещё. — Бармен облокачивается о стойку. — С чего вдруг? — Вам плохо! Язык еле двигается. Лица и неоновые вывески размазываются. — Я тебя уволю. «Отличная новая хрень» невероятно хорошо шлифуется текилой. Звучит как очередное заигрывание со смертью, из лап которой способен вызволить один лишь Су Бонг. Нам Гю, проклиная работника, встаёт с барного стула. Выходит только шмякнуться вниз, ударившись до крови и потеряв сознание. Телефон звякает. «Прости, занят. Записываю демо». Глаза Нам Гю так и не открывает.