Из темноты к тебе

Он увидел её впервые около кабинета директора. Заканчивая ночное дежурство, Ремус направлялся в сторону гриффиндорской гостиной. В неё можно было попасть двумя путями, и сегодняшний выбор парня пал на маршрут через кабинет директора. Погасив заклинание "Люмос" на своей палочке и убрав её в карман брюк, он чуть замедлил шаг, наслаждаясь тишиной ночного замка. Поворачивая в следующий коридор, парень услышал шорох. Пройдя немного дальше, он достал палочку и снова взмахнул ею, слегка освещая пространство перед собой. С боку, возле окна, сидела девушка с кудрявыми волосами, обхватив колени руками, уткнувшись лбом в них. Она не отреагировала на его появление, даже не заметив светящейся палочки, направленной на неё. — Эй, что ты тут делаешь? Девушка медленно подняла голову, и Ремус встретился с её глазами — тёмными, почти черными, полными боли, что заставило его на мгновение замереть. В её взгляде было что-то такое, что заставило его почувствовать себя неловко. Он пытался вспомнить, кто она и на каком курсе учится, но всё, что он мог ощутить — это пустота. Он видел её впервые. В этот момент позади девушки открылся портрет, и из него вышел улыбающийся профессор Дамблдор. — Любовь и безумие — две звезды на одном небосклоне, — сказал он, глядя на Ремуса с мягкой улыбкой. — Доброй ночи, мистер Люпин.

***

На следующий день парень увидел её на завтраке. Несмотря на большое количество студентов, её было трудно не заметить. Вокруг неё пустовали свободные места, а шепот и взгляды с разных сторон словно притягивались к её присутствию. Она сидела за столом Гриффиндора, погружённая в книгу, изредка жевав хлопья из тарлеки. — Кто это? — снова спросил Сириус, уже в пятый раз, с настойчивостью, характерной для его натуры. Он никак не мог угомониться с идеей подойти и познакомиться с девушкой. Ремус, разглядывая её, почувствовал, как уже почти собрался с силами встать и подойти к ней, но в этот момент к ним подошла Лили, попросив помощи с трансфигурацией. Он ещё раз взглянул на кудрявую девушку за столом и тихо вздохнул. Не в этот раз.

***

То ли у них не было сдвоенных уроков, то ли она не брала дополнительные занятия, но за весь день он увидел её всего дважды — на зелеварении и трансфигурации. Она не была ни на обеде, ни на ужине. Заинтересовавшись, Ремус спросил у грифиндорских девушек, знали ли они что-то о новой студентке, но те лишь махали головой, не давая ему внятного ответа.

***

Просматривая ещё раз стеллаж, парень вытащил книгу и, подходя к своему месту, остановился. На его кресле сидела она. Её кудри скрывали лицо, из-за чего, вероятно, она не заметила его приближения. На столе лежали несколько учебников, а сама девушка упорно что-то писала. Лунатик почувствовал, как в груди появляется желание подойти к ней, узнать, кто она такая, как её зовут, или хотя бы просто сесть рядом, сославшись на то, что в библиотеке больше нет свободных мест, хотя на самом деле вокруг не было никого — кроме них двоих. Делая шаг вперёд, чтобы подойти к ней, его действия прервал голос Питера. — Луни, пойдём, Джеймс и Сириус ждут нас в коридоре. Глубоко выдохнув и закрыв глаза, Ремус развернулся и кивнул другу, направляясь к выходу. Может, ему показалось, но когда он поворачивался, девушка слегка оторвалась от своих записей и посмотрела в их сторону. Или, возможно, это просто была его фантазия.

***

Он не хотел показаться слишком наблюдательным или настойчивым, но гены мародёров взяли своё. Каждый раз, когда Ремус собирался подойти к ней, что-то случалось, мешая ему сделать шаг. То он кому-то срочно понадобился, то Джеймс попал в больничное крыло, то она исчезала прямо у него на глазах. И вот сегодня, парень настроился подойти к ней при любых обстоятельствах. Когда раздался звонок, означающий конец урока, ученики начали покидать кабинет. Он встал с места, закинул сумку на плечо и быстрым шагом направился за ней. Сириус и Джеймс лишь пожали плечами, ссылаясь на его роль старосты. Он не мог не подметить, как она быстро ходит, но теперь парень точно убедился, что она его избегает. Девушка, похоже, заметила, что он идёт за ней, и ускорила шаг, почти переходя на бег. Она свернула за угол, из-за чего он на пару секунд потерял её из виду. Этого хватило, чтобы полностью потерять её виду. Она исчезла, как будто растворилась в воздухе. Наложив отслеживающее заклинание, он недовольно выдохнул. В коридоре он был один.

***

Полнолуние всегда было плохим моментом, особенно если ты оборотень. Последние дни его преследовала слабость, единственное, что он хотел — это добраться до кровати, заснуть глубоким сном и не просыпаться ближайший месяц. Встречая сочувственный взгляд Сириуса, он лишь глубоко вздохнул, направляясь к больничному крылу. В коридоре было пусто, а из окна доносился прохладный воздух. Большинство учеников было на уроках, возможно, он был бы там тоже, если бы не его поганое самочувствие. Головокружение преследовало его с самого утра, а боль в теле пришла чуть позже. Чуть прихрамывая, парень направлялся в больничное крыло. Сириус и Джеймс, как всегда, хотели пойти с ним, но парень настоял на том, чтобы те отправились на зельеварение. Ремус замедлил шаг, прикрывая глаза. Если так продолжится, то он не дойдёт до нужной цели. Полностью остановившись и опершись о стену, он выдохнул. Возможно, нужно было согласиться на помощь парней. Возможно, зелье стоило выпить раньше. У него настолько не было сил, что, слыша шорох сбоку, он не смог даже сделать вид, что чувствует себя не так отвратительно, как было на самом деле. Шорох, а вернее шаги, остановились около него, заставляя парня невольно зажмуриться. — Ремус, всё в порядке? - услышав этот голос и вопрос, парень распахнул глаза, смотря на собеседницу. Девушка взволнованно смотрела на него, возможно, потому что он выглядел так, будто сейчас упадёт в обморок. Он лишь попытался уверенно кивнуть головой, что усилило головокружение, заставляя его схватиться за голову и чуть осесть. Гермиона подхватила его за плечи, не позволяя опуститься назад. Он не помнил, через какое время отключился, но запомнил её обеспокоенные глаза и тёплые ладони, которые сжимали его плечи.

***

Простыни приятно холодили спину, снимая жар и боль, а голова, которая находилась на подушке, наконец-то перестала кружиться. Ремус устало вздохнул, сжимая стакан с водой. — А я ведь говорил: "Лунатик, давай мы пойдём с тобой". А он: "О нет-нет, что вы, я сам справлюсь". Ага. Справился, - Сириус скрестил руки на груди, продолжая свой монолог. — Если бы не Макгонагалл, мы бы так и не узнали, что ты здесь. Джеймс и Питер подтвердили его слова кивком головы, на что парень был вынужден переспросить — Макгонагалл? Вам сообщила Макгонагалл? Джеймс улыбнулся — О да, она сообщила, что ты в больничном крыле и мадам Помфри уже разбирается с тобой. Ремус слегка улыбнулся, не задавая больше вопросов, зная, что это приведёт к расспросам со стороны мародёров и ненужным смешкам. Возможно, он сам подойдёт к девушке и всё спросит.

***

Бродя около стеллажей с книгами, Ремус глубоко вздохнул. Было приятно после недельного отсутствия наверстать упущенное. Подходя к дальнему углу, он подметил сгорбленную фигуру с кудрявыми волосами. Гермиона. Ремус чуть замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. У него было два варианта: либо развернуться и уйти, либо подойти и просто поздороваться. Как назло — или к счастью — девушка подняла глаза в его сторону, заставляя его кивнуть головой. Ну всё, остался один вариант — подойти. Подходя к столу, он остановился, оперевшись туловищем о столешницу. — Привет. — Мерлин, как же ему было неловко. Он уже раз пять пожалел, что подошёл к ней. Гермиона отложила перо и взглянула на него. — Привет. Как ты? Тебя не было целую неделю, это связано с твоим самочувствием? —Глаза девушки заблестели лёгким любопытством и волнением, пока Ремус с удивлением осознавал, что она заметила его отсутствие. — Всё в порядке. Небольшая простуда. Иногда такое бывает. — Кудрявая кивнула головой, неуверенно глядя на него. — Ремус, я бы хотела извиниться… — девушка сделала паузу, смотря ему в глаза. — Мне жаль, что я избегала и игнорировала тебя. Я просто напридумывала себе непонятно чего — и вот результат. — было видно, что девушка взволнована, с примесью грусти. Ремус не мог вымолвить ни слова, он лишь стоял рядом, моргая глазами. — Я — Гермиона. Гермиона Грейнджер, — девушка поднялась с кресла, подходя к нему и протягивая ладонь. — Ремус. Ремус Люпин. Приятно познакомиться, — ладонь парня встретилась с её, и он почувствовал её нежную кожу в своей руке. Момент прервался, и их руки разъединились. — Я не знаю, дали ли тебе уже записи с уроков, но если что — ты всегда можешь воспользоваться моими, — кудрявая сложила свои вещи в сумку, подходя к нему. — Я с огромным удовольствием воспользуюсь твоими записями.

***

Конец осени был ощутим. Почти каждый день лил дождь, а холод пробирался под кожу, посылая мурашки. Сегодняшний выходной день выдался без дождя, позволяя насладиться более-менее неплохой погодой, которая стала редкостью. Прогуливаясь по окрестностям Хогвартса, Ремус разбрасывал листву под своими ногами. Направляясь к Чёрному озеру, парень наслаждался своим одиночеством. Мародёры отказали ему в прогулке, но это ни в коем случае не расстроило его. Возможно, даже обрадовало. Он любил проводить время в одиночестве. Не ему ли привыкать, зная, что целую жизнь проведёшь один? Оказалось, в этот день не только он изъявил желание насладиться лесной прогулкой. Около дерева, опершись о ствол, сидела Гермиона и читала книгу. Парень, не задумываясь, шагнул к ней. — Ты знаешь, я думала, что я ужасный книжный червь, но ты ещё хуже меня. Ремус сел около неё, глядя на воду. — Всё может быть.— Гермиона закрыла книгу, кладя её рядом с собой — Почему один? — Наслаждаюсь прогулкой сам с собой. А ты? — Тоже. Но я рада, что ты прервал её своим присутствием, — девушка протянула ему пачку печенья. Парень улыбнулся, взял пару штук, а второй ладонью выискивал плитку шоколада в своей сумке. — За дружескую прогулку. — За приятную компанию. В их рот полетели дольки шоколада и печенья. — Тебе не холодно в одном свитере? — Ремус прикоснулся к её ладони. — Мерлин, она же ледяная. На эти слова он получил жест в виде высунутого языка. Парень снял с себя плащ, накидывая его на плечи Гермионы, на что та недовольно покачала головой. — Прекрасно, а потом ты заболеешь, и меня будет мучить совесть. Я не могу спокойно спать, зная, что позволил даме замёрзнуть. Гермиона вгляделась в его глаза и слегка кивнула. Девушка чуть ближе придвинулась к нему, накидывая половину плаща на его плечо, а половину — на себя. Ремус нашёл её ладони, сжимая в своих, согревая. Это было самое тёплое воспоминание Ремуса около Чёрного озера за все семь лет в Хогвартсе.

***

Оказывается, она любит звёзды точно так же, как и он. На урок астрономии ходило мало людей, а учитывая очень ранний час проведения предмета, даже те, кто должен был приходить, часто не появлялись. Ремус закончил вырисовывать последние звёзды на карте и теперь смотрел, как это делала Гермиона. Луна просачивалась сквозь её волосы, заставляя их почти светиться. — Я закончила, — девушка протянула ему свою работу. — Оцени. Он улыбнулся, оглядывая её проделанную работу и беря свою, сверяя: — Думаешь, я лучший кандидат на проверку твоей работы? Может, я слаб в астрономии. — Мне кажется, лучше человека для этого не найти, — он получил от неё лёгкий тычок в бок. Закончив задание и покидая астрономическую башню, они начали обсуждение булочек. — Булочка с вишней. И ты меня не переубедишь, Ремус. Парень фыркнул. — Я предпочитаю просто шоколад и просто вишню. А если говорить про булочные изделия, то я люблю с малиной. — Ты просто не понял смысла этого вкуса. — С каких пор у булок есть смысл, Гермиона? — О нет, о нет, только не говори, что ты не знаешь и не понимаешь! — Гермиона приложила ладонь к сердцу, заставляя парня разразиться смехом.

***

Хоть Гермиона и не являлась старостой, она вызвалась помогать ему. Изначально парень был против, ссылаясь на то, что она не должна возиться с ним и что это его работа, а не её. Но после пары споров он поддался её аргументам — но только с учётом того, что если она почувствует хоть чуточку усталости, то обязательно пойдёт отдыхать. Ремус откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Полнолуние приближалось, а вместе с ним — и усталость. Гермиона оторвалась от своей папки, смотря на него. — Может, стоит закончить на сегодня? Мы и так много сделали, даже больше, чем нужно было. Это была правда. Вдвоём они работали гораздо быстрее и продуктивнее. С ней было приятно работать в паре: когда она чего-то не умела — он помогал ей; когда он не мог справиться с заданием — она брала это на себя. — Отдых — это тоже часть работы, Ремус. Ты не можешь работать вечно. — И что же ты мне предлагаешь? — парень заинтригованно посмотрел на неё. — В данный момент я предлагаю тебе навестить мадам Помфри. А после этого — наконец-то поужинать с Сириусом и Джеймсом. И правда, ему стоило бы сходить в больничное крыло. И наконец-то провести время с парнями… Когда он в последний раз проводил с ними вечер? Его накрыла волна стыда по отношению к мародёрам — и нежности к Гермионе. — Сходишь со мной за зельем? — он протянул ей ладонь, вставая из-за стола. — С огромным удовольствием, — девушка приняла его ладонь, вставая и легонько обнимая его. В животе парня прошёл импульс.

***

Он бы с огромным удовольствием предпочёл остаться в башне Гриффиндора, взять книгу, чашечку чая — а может, даже и две — и насладиться спокойным вечером. Но есть одно но. Хэллоуин вроде как радует своим балом. Парень в последний раз взглянул на отражение в зеркале и вышел из комнаты. Гостиная была пуста, а из комнат не доносилось ни одного звука. Ходя по коридорам Хогвартса, Ремус впитывал атмосферу, которую дарил замок. Тыквы с разными выражениями лиц, свечи разных цветов и запахов, паутина и летучие мыши, подвешенные к потолкам коридоров. В этот день привидения были более активны, чем обычно. Так как Ремусу не удалось отмахнуться от бала, он решил спасти человека, который так же, как и он, не хотел там быть — а именно Гермиону. Она без раздумий согласилась на его предложение посетить данное мероприятие. Что было выгодно и для него, и для неё. Спускаясь по главной лестнице, он оглядел толпу людей, выискивая кудрявую макушку. Не замечая её, он спустился вниз, решив подождать. Дамам положено опаздывать. Ремус оперся о стену, прикрывая глаза, пытаясь скрыть нервозность и, возможно, долю страха. На его глаза опустились тёплые ладони, заставив тело вздрогнуть — из-за чего руки сразу пропали, позволив увидеть свою спутницу. — Мерлин, спокойнее. Это я, — Гермиона помахала ему ладошкой, улыбаясь своей вот этой вот улыбкой, от которой у него по коже начали бегать мурашки. Она выглядела... больше чем волшебно. Стоило сказать что-то по поводу её наряда, но всё, что он мог сделать — это смотреть то в её карие глаза, то на платье, в котором она была похожа на принцессу, как минимум. — Мне нравится твой наряд, — это он должен был говорить ей, а не она ему. Но всё пошло не так, как он планировал. — Ты похож на принца. Парень недоверчиво покачал головой, улыбаясь: — Если я принц, то кто тогда ты? Великая королева? — сделал задумчивое выражение лица, скрестив руки на груди он продолжил, — И если я принц, то где моя корона? Девушка закатила глаза, беря его под локоть: — Ты и без короны неплохой принц. Он ни в коем случае не жалел, что пошёл на этот несчастный бал. Возможно, его там почти и не было — потому что смотреть на разноцветные костюмы и разукрашенные лица было не самым приятным делом. Но Гермиона в образе ангела-принцессы полностью спасала этот вечер — своим смехом и разговорами. Пара остановилась около входа в гостиную, Гермиона оказалась на одну ступеньку выше, чем стоял парень. — Спасибо, что согласилась провести со мной этот вечер. — Спасибо, что пригласил меня провести с тобой этот вечер. Гермиона сняла диадему со своей головы и взглянула на него: — Позволишь? Ремус одарил её улыбкой, чуть наклоняя голову для удобства Гермионы. Девушка аккуратно опустила украшение ему на голову, чуть взъерошив его волосы.

***

Территория Хогвартса и сам замок накрылись белым капюшоном. Снег переливался на лучах солнца, заставляя глаза жмуриться, а щёки покрываться красными пятнами. Ремус сильнее укутался в шарф, выдыхая облачко пара. Парень возвращался от Хагрида после небольшой кружки чая и печенья, которое он так и не смог раскусить. В данный момент на улице почти никого не было — только кучка первокурсников, которые ещё умели наслаждаться холодными днями. Студенты постарше предпочли остаться в тепле и комфорте. Он чуть замедлил шаг, прислушиваясь к скрипу снега. И сделал он это очень зря, потому что ему в спину сразу прилетел удар. Парень обернулся, пытаясь заметить кого-нибудь, но увидел лишь высокие сосны, которые слегка покачивались. Он стряхнул остатки снега и ускорил шаг в направлении школы. Не прошло и десяти секунд, как в него снова прилетела партия снежков. На этот раз парень остановился, но повернулся лишь спустя несколько секунд. Ему в грудь снова врезался снежный шарик, а за ствол дерева скрылся виновник атаки. Ремус слегка ухмыльнулся, набрал немного снега и слепил из него шар. Видя, как в него летит следующий снежок, он кинул свой — и разбил летящий в него. Из своего укрытия выглянула Гермиона, которая начала активно закидывать его снежками, не давая возможности напасть, а лишь заставляя отворачиваться и принимать поражение. Гермиона приближалась всё ближе, а снежков становилось всё меньше. Девушка остановилась перед ним на расстоянии вытянутой руки. — Сдавайся, — пытаясь отдышаться, девушка поправила шарф. Ремус развернулся к ней и, поднимая руки вверх: — Боюсь, в этой ситуации я бессилен. — парень осмотрел румяные щёки и снежинки в волосах девушки, — Прошу вас, милая леди, отпустите свои угрозы. Я полностью поддаюсь вам, — Ремус невинно взглянул на неё, протягивая свою ладонь. Гермиона кинула свой снежок на землю и приняла его руку, позволяя парню притянуть её к себе. Девушка обняла его, а парень оставил лёгкий поцелуй на её макушке. — Что это за бой на меня? Я думал, мы в одной команде. — Я проверяла твои способности. Я довольна. Ремус покачал головой, улыбаясь, после чего наклонился к ней, шепча на ухо: — Ты проверила меня. Моя очередь проверить тебя. После этих слов парень развернул Гермиону и лёгонько толкнул, заставляя её покачнуться и схватиться за рукав его плаща, затягивая его за собой в падение. Девушка врезалась спиной в сугроб, а он, чтобы не придавить её, вытянул руки вперёд, не давая возможности причинить ей боль. — Тонешь сам — топи другого, Ремус, — Гермиона рассмеялась, обхватывая его за шею и притягивая к себе, заставляя его макушку утонуть в снегу. Он чувствовал снег повсюду: за воротником свитера, в ботинках, рукавицы промокли до нитки, а про волосы он вообще молчит. Зато — с Гермионой и в её объятиях. Девушка раскинулась на снегу, что сделало из сугроба над её головой нимб. Она светилась и дарила ему свою улыбку, из-за которой холод, который он должен был бы чувствовать, превращался в тепло. — С тобой я готов утонуть в любом месте и в любое время.

***

Кабинет был почти пуст — учеников, находящихся тут, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Профессора, видимо, порадовало такое количество учеников, и он принял решение остаться в классе и выполнять астрономические задачи. Можно было считать это почти индивидуальным занятием. Поэтому на вопрос профессора, кто желает выполнить задание на доске, желающий нашёлся сразу. Рука Гермионы чуть приподнялась вверх, после чего она уже шагала к доске, беря кусочек мела в руку. Ремус любил астрономию. Да и учиться он, в принципе, любил. Но сегодня был тот день, когда ему хотелось подольше остаться в кровати и никуда не выходить. Остаться он, конечно, не мог, но вот ничего не делать и просто наблюдать за происходящим — вполне. Смотря, как Гермиона выводит на доске очередные руны и знаки, парень опёрся локтем о столешницу стола, пером выводя на странице своего дневника линии. Он не был художником и не претендовал на это звание, но он любил это занятие — показывать мир таким, каким он его замечает. Моменты, которые, возможно, видны только ему. Вот, например, сейчас на бумаге вырисовывался кабинет, а в центре — Гермиона, которая аккуратно выписывала слова на доске. Её волосы плавно рассыпались по спине, а бантики, вплетённые в них, почти скрылись за копной кудрей — но он их заметил, а значит, и нарисовал. Свечка отбивала свет на её правое плечо. Профиль чуть повернут влево, в сторону профессора, который помогал ученице. Взглянув на часы, Ремус оставил внизу страницы дату и время, а затем начал просматривать страницы дневника. Он редко писал что-то — ему было легче выразить чувства в рисунках. И всё чаще на рисунках оказывалась Гермиона. На одном — она долго выбирала книгу в книжном, а её шарф играл с румянцем на щеках. Здесь — она сидела в гостиной, читая очередной роман, укрытая пледом. А вот тут — они вместе гуляли около озера, из-за чего на рисунке оказались две пары кроссовок и термос с шоколадом. Были её кудри и бантики — так как она иногда сидела перед ним. Были её ладони, которыми она прикасалась к нему, не давая злиться или нервничать. Были её глаза, в которых он тонул и запомнил наизусть, умея рисовать их даже закрытыми глазами. Девушка отложила мел, довольно улыбаясь, и пошла в его направлении. — Поздравляю, мисс самая умная и очаровательная девушка в этой школе. Вы прекрасно справились со своей задачей. Гермиона нежно ему улыбнулась и чуть рассмеялась. — Спасибо, мистер самый лестный и добрый парень в этой школе. Чем ты был так занят? — Ты следила за мной? Неужели я так тебе нравлюсь? Пара рассмеялась, выходя из кабинета. Ремус перехватил сумку Гермионы, закидывая себе на плечо, получая благодарный взгляд девушки. Возможно, ему стоит чаще рисовать их двоих. Потому что он художник и он видит их — вместе.

***

Не знаешь, где найти Гермиону? Иди в библиотеку. Именно это Ремус и делал, ускоряя шаг, переходя почти на бег. Ничего особо срочного не случилось, но ему срочно надо было сказать ей кое-что. Потому что уже через пять минут он может не осмелиться даже подумать об этом. Здороваясь с мадам Пинс, парень скрылся за стеллажами с книгами, выискивая взглядом фигуру Гермионы. Как назло, он не мог её найти. Оставался один крайний угол, в котором она часто засиживалась. Ремусу пришлось приостановиться, чтобы выровнять дыхание от волнения. Чуть выглянув из-за стеллажа, он удовлетворительно кивнул головой — она сидела там. Уже чуть менее уверенно, но подходя к её столу, парень откашлялся. — Гермиона, я как раз искал тебя, ты сильно занята? Девушка оторвала взгляд от своих записей, смотря на него. После чего она прикрыла учебник, откладывая его на стол. — Нет. Что-то случилось? Парень помотал головой, возможно резче, чем хотелось бы. — Нет-нет, всё в порядке. У меня просто… — Ремус слегка замялся, подходя чуть ближе и опираясь туловищем о столешницу, на выдохе произнёс — Вопрос у меня просто есть. Это просто вопрос. Ничего такого. Это же милая Гермиона. Она не засмеётся и не обидится. Они рассказывали друг другу вещи и поинтимнее. Эти мысли успокоили парня, и он слегка улыбнулся, смотря на неё. — Я просто наткнулся на мысль, что совсем скоро поход в Хогсмид. И я снова хотел тебя пригласить, но задумался, что ты ни с кем, кроме меня, туда не ходила. И, может, ты хотела пойти с кем-то другим или, может, кто-то хотел тебя пригласить, а я всё время с тобой, и… ну ты понимаешь. Гермиона кивнула головой, откидываясь на спинку кресла. — Я ходила ещё с девочками. Поэтому ты не единственный. Но я понимаю, о чём ты говоришь, Ремус, и если бы я хотела с кем-то пойти, я бы сказала тебе. Но на данный момент я не хочу ни с кем туда идти. Кроме тебя, конечно. Он поймал её взгляд, а его лицо озарила лёгкая улыбка. — А вдруг какой-нибудь парень неровно к тебе дышит, но считает, что его шансы равны нулю, потому что ты всё свободное время проводишь со мной? — Значит, этот парень тихонько будет сидеть и смотреть, как я провожу с тобой время. — Значит, если я всё так же продолжу приглашать тебя, ты не будешь против и будешь наслаждаться времяпровождением со мной? — Я буду полностью за, и я буду очень рада такому времяпровождению. Я очень ценю такие встречи. Сильно-сильно. Гермиона положила тетрадь и учебник в сумку, вставая из-за стола, при этом закидывая сумку на плечо и направляясь к выходу. Ремус пристроился под её боком, перехватывая её сумку, закидывая себе на плечо. Когда пара покинула пределы библиотеки, Гермиона чуть повернула голову в его сторону. — Ремус, ты серьёзно искал меня по всей школе, чтобы просить, можешь ли ты дальше меня приглашать в Хогсмид? — Я просто задумался, почему у такой чудесной и прелестной девушки нет молодого человека. Единственное, что мне пришло в мысль — это то, что я могу этому мешать. Девушка остановилась, беря парня за ладони, несильно сжимая их. — Ремус, ты… — Гермиона недоверчиво выдохнула, мотая головой. — Чудесный здесь только ты и твои вопросы. — Гермиона обняла его, утыкаясь лицом в грудь. Ремус положил свою ладонь ей на спину, а второй аккуратно прикоснулся к её кудрям. — Ну так что, мы идём в Хогсмид на этой неделе? Я предлагаю посетить книжный и выпить чашку горячего шоколада. — В этой прогулке будут присутствовать твои объятия? — Самым главным пунктом.

***

Чудесная пора — это Рождество. Разноцветные гирлянды и игрушки. Сладости и пряности. Можно спокойно выдохнуть от учебников и насладиться рождественской суетой. Вместе с Рождеством приходит и выбор подарков, что было одновременно и приятной, и утруждающей частью. В этом году было гораздо легче, чем обычно, потому что Гермиона с радостью согласилась помочь в выборе подарков для его окружения. Перед окном кафе находился небольшой павильон, в который никто не заходил. Внешне он выглядел не особо привлекательно: вывеска была потрёпана, а окна магазина были грязные. Взглянув на часы, парень сделал последний глоток какао, поднялся со стула, оставляя монеты на столе, и вышел из помещения. Магазин, на удивление, встретил его теплотой и чистотой. Как там говорят — встречают по одёжке, провожают по тому, что внутри. Магазин был заполнен разной бижутерией: кольца, браслеты, подвески, кулоны, цепочки, разные разновидности диадем и серёжек. Бродя по прилавкам магазина, взгляд парня зацепился за две подвески. Одна из них была золотая, а другая — серебряная. Одна имела небольшую звёздочку, а вторая — серп луны. Беря украшения в ладони, у него в голове всплыла кудрявая девушка, которая сейчас ходила где-то в Хогсмиде. Подвеску со звездой он бы подарил Гермионе, а с луной — оставил бы себе. Но стоит ли делать такой подарок? Оценит ли Гермиона его знак крепкой дружбы, а возможно слишком крепкой. Так то это были парные кулоны. — Это — прекрасный подарок для человека, который является светом и надеждой в самые тяжёлые моменты. Является теплом и уютом в самые холодные дни. Человеком, с которым даже самый тёмный лес будет казаться светлым. Тем, кто вам дорог и важен. Ремус поднял взгляд на голос продавца, сжимая украшения в ладони. — Я возьму их. Запакуйте, пожалуйста и перевяжите лентой.

***

Парень схватил Гермиону за край свитера, подтягивая к себе. Девушка испуганно дёрнулась, после чего глубоко выдохнула. — Мерлин, Ремус! Ты меня испугал. — Извини, милая. Но это единственный шанс поймать тебя. Гермиона нежно ему улыбаясь. Гриффиндорцы решили обменяться подарками сейчас, так как завтра многие уезжают, и на это просто не будет времени. — У меня для тебя есть подарок. Парень отпустил девушку для того, чтобы достать из сумки коробочку и протянуть её девушке. — Я хочу, чтобы ты открыла её сейчас. Она кивнула головой, беря из его ладони коробку. Развязывая бантик на ней, она посмотрела на него. Ремус кивнул ей. Поднимая крышку коробочки, оба задержали дыхание. — Мерлин, какая прелесть... — ленточка выпала из руки девушки, летя в сторону пола. А парень смог наконец вздохнуть. — Ремус, это так красиво. — Гермиона посмотрела на него, после чего приблизилась к нему, обнимая его. — Спасибо тебе огромное. Это самое дорогое, что я когда-либо получала. Он понимал, что она имела в виду значение, а не цену. — Выбери себе одну. Гермиона взглянула на коробку и улыбнулась: — А вторая будет твоя. Я права? — получив кивок от Ремуса, девушка довольно улыбнулась. — Я хочу вот эту. Из коробки она вытянула золотистую подвеску со звездой, заставляя улыбку парня озарить его лицо. Ремус протянул ей ладонь, после чего Гермиона положила украшение ему в руку. Парень обошёл, становясь позади неё. Аккуратно откинув её волосы в одну сторону, он опустил украшение, застегивая его. Поправив его, а после — возвращая кудри в исходное положение, Ремус оставил лёгкий поцелуй на её шее. Поворачиваясь в его сторону, Гермиона достала из коробки вторую подвеску и обвила его шею руками, застёгивая её. Ремус обнял её за талию и уткнулся лицом в её шею. — С Рождеством, звёздочка моя. Гермиона оставила на его щеке лёгкий поцелуй. — С Рождеством, мой лунный лучик.

***

Если бы у него спросили, какой любимый момент перед тяжёлой неделей, он бы с уверенностью сказал: «Когда я в кровати». Особенно если под боком была Гермиона. Как сейчас. Джеймс и Сириус ушли ещё с самого утра, сообщив, чтобы он и Питер их не ждали, так как у них очень важные встречи, после которых они хотели хорошо оторваться. Ремус изъявил желание проследить за парнями, чтобы всё прошло успешно и они не натворили ничего плохого, на что получил взрыв смеха и дружелюбные тычки в бок. Смотря на Гермиону рядом с собой, которая просматривала журнал, парень невольно улыбнулся, проводя ладонью по её волосам. Как только все исчезли из комнаты, Ремус без запинки пригласил Гермиону поучиться с ним, так как в библиотеку идти, мягко говоря, было лень. Долго они не поучились — Грейнджер начала рассматривать картинки в журналах, а парень вообще ушёл в свои мысли, забыв про учебник на своей груди. Гермиона прикрыла своё чтение, кладя журнал на тумбочку у кровати, и взяла учебник с груди парня. — И много ли ты прочёл? — девушка пролистала пару страниц, после чего перевела взгляд на парня. — Достаточно, чтобы быть спокойным и... — И? — И спокойно наслаждаться твоими объятиями. Ремус забрал у неё книгу, откинул в сторону и навис над девушкой, разглядывая её улыбку и волосы, раскинувшиеся по его подушке. Парень прикрыл глаза, глубоко вздыхая, пытаясь сдержать волну слов для Гермионы, которая была готова вырваться наружу. Девушка обхватила его за шею, притягивая к себе, заставляя его упасть лицом в подушку. — Ведьма, нельзя так делать. — И почему? И правда, почему? Почему не сейчас? Почему он не может прижать её ещё ближе и поцеловать? Или почему она сейчас не может провести ладошкой по его спине, оставляя за собой полосу мурашек? Почему они вдвоём не могут проводить такие вечера каждый день? — Вот видишь. Ты не знаешь, почему. Ремус не сдержал улыбку и кивнул головой на факт девушки. Обвивая её талию своей ладонью, а лицом утыкаясь в её шею, он прикрыл глаза. Пока она даёт возможность обнимать её вот так, проводить с ней время — нет никаких «почему» и «зачем». Есть только могу и хочу.

***

Ремус особо не любил вечеринки, но это не мешало ему всё так же ходить на них и иногда даже наслаждаться таким времяпрепровождением. Сегодняшняя вечеринка, к сожалению, не входила в список его самых любимых, а наоборот — даже самых ненавистных, на которых он когда-либо был. Людей было слишком много, музыка — слишком громкой и совсем не по его вкусу, алкоголь — слишком горьким, а в помещении было слишком душно. Но это всё-таки не помешало ему слегка выпить и сидеть в углу комнаты, осматривая веселящихся студентов и следя за Сириусом с Джеймсом. Он также присматривал за Гермионой, потому что знал, что она не особо любила такие мероприятия, а если всё-таки сюда приходила — то совсем ненадолго. Он планировал уйти с этой вечеринки вместе с ней, так как не хотел находиться здесь ни секунды дольше. Около него приземлилась фигура, после чего на его плечо опустилась копна каштановых волос, а в нос ударил запах шоколада. Ремус слегка повернул голову, после чего опустил её на голову девушки. Его рука собственнически легла на плечо Гермионы, чуть прижимая её к себе. Возможно, это было слишком, но расслабление в теле и слегка затуманенная голова говорили сами за себя. Девушка слегка надула губы, недовольно осматривая толпу людей и начиная свою тираду о том, что такие встречи не для неё и что она уже сто раз пожалела, что сюда пришла. Парень не сдержал смех, заставляя Гермиону недовольно закатить глаза и ткнуть его в бок. — Ремус, забери меня отсюда. — Твои слова — мой закон, милая. Он поднялся на ноги, после чего протянул девушке свои ладони, помогая ей встать. Гермиона с удовольствием воспользовалась его предложением, после чего легонько врезалась в его грудь, обнимая. Только опять это не продлилось так долго, как бы ему хотелось. Гермионе, да и ему самому, не нравилась атмосфера, которая царила вокруг, поэтому они решили покинуть данное помещение. Выходя в коридор, парень глубоко вздохнул прохладный воздух замка. Гермиона скрестила руки на груди, а парень снова закинул руку на её плечо, притягивая к себе, пытаясь дать хоть чуть-чуть тепла. — Знаешь что, Гермиона? Ты очень хитрая. Вот смотри — ты захотела уйти и захватила меня с собой, а вдруг я хотел там остаться? — Да, конечно. Так я тебе и поверила. Ты бы видел себя со стороны, милый мой. — Ладно, ладно, ты права. На самом деле, я ждал тебя, чтобы уйти оттуда. — А вдруг я бы захотела остаться… — она задумалась, замедляя шаг. — …остаться и поиграть в правду или действие. Парень, подходя к подоконнику, опёрся о него бёдрами. — Значит, я бы остался там, следя, чтобы с тобой ничего не случилось. Но, как видишь, всё-таки ты решила выбрать мою компанию, а не их. Гермиона кивнула, подходя к нему. Между ними повисла тишина, которая заставляла Ремуса сердце биться чаще. — Гермиона, ты когда-нибудь… — он перевёл дыхание, прикрывая глаза. — Ты когда-нибудь любила кого-то? Это был вопрос, который он явно был не готов задать, но сейчас мог всё спихнуть на алкоголь. Хотя это явно не зависело от него. Девушка слегка нахмурилась, после чего сказала: — Я никого не любила, — девушка замолчала, заставляя сердце парня сжаться от боли. — Я была влюблена. Он видел, что она не сказала всё, что хотела, но он также не хотел на неё давить. Взглянув на девушку, он прочёл вопрос, который она также не осмелилась задать. — Я не люблю тебя, Гермиона. Девушка мгновенно подняла голову, смотря на него. Их взгляды пересеклись. Не отрываясь и почти не моргая, он прошептал: — Потому что я влюблен в тебя, Гермиона. Ремус не хотел делать резких движений и хотел дать Гермионе осознать его слова. Он не хотел ничего делать под влиянием алкоголя. Ни в коем случае не хотел давить на неё. Но так случилось, он не мог ничего с этим поделать. Девушка встала перед ним, хмуро смотря на него. — Если ты ещё раз меня так сильно напугаешь — я обещаю, ты очень сильно пожалеешь. Его маленький послушный кивок головой и беря её за плечи и притягивая к себе, чувствуя её тепло и то, как их тела чуть соприкасаются. — Я была влюблена в тебя. А теперь я люблю тебя. Тяжело сказать, кто поцеловал первым — он её или она его. Важно, что это случилось. Важно, что это было нежно и так долгожданно. Сколько раз он думал об этом. Сколько раз он представлял, как Гермиона прижимается к нему, как его губы прикасаются к её. Это казалось чем-то нереальным. Это казалось сном. Это казалось мечтой. Это казалось чем-то, чего он никогда не получит. — Ты не пожалеешь завтра утром о том, что делаешь сейчас? — Я никогда не жалею о своих действиях, Ремус. Он довольно улыбнулся, целуя её снова, не торопясь, давая ей привыкнуть к себе и к его прикосновениям. Его рука обвила её талию, прижимая ещё ближе, насколько это было возможно. Девушка обхватила его шею, начиная выводить узоры на ней, посылая волну мурашек по его коже. — Теперь мы оба любим. Спасибо, что позволяешь мне любить тебя, Гермиона. Девушка оставила на его шее почти невесомый поцелуй.

***

— У тебя не получится. — Ты не веришь в меня, милая. — Это не так. Я верю в тебя. Но в данной ситуации веры быть не может, так как ты думаешь о том, что невозможно. Ремус закатил глаза, пытаясь скрыть ухмылку. — Но за попытку ведь ничего не случится, правда? — Я бы не сказала. — Ремус взглянул на девушку, помогая обойти очередную группу людей. — Если применить на омелу магию, то заклинание задержит вас ещё дольше. И вместо того, чтобы на секунду поцеловать кого-то, тебе придётся делать это раз десять. Пара зашла в класс, садясь вперёд. Гермиона начала доставать учебник, а он всё никак не мог успокоиться. — Ну, Гермиона, согласись со мной. Почему я, ты, мы должны целоваться с тем, кого не любим? Омела — это ужасное растение. Она заставляет делать то, чего мы не хотим. Я, например, ну вот никак не хочу никого целовать, а теперь мне приходится ходить по коридорам и бояться, что я попаду в капкан любви. Гермиона оперлась локтями о стол и посмотрела на него, улыбаясь от его слов. — Омела — это не просто растение. Оно чувствует чувства и не будет просто так соединять тебя с кем-то. Возможно, ты когда-то что-то чувствовал к кому-то, а возможно, сейчас что-то чувствуешь. Даже говорят, что омела видит будущее любви. Ученики замолчали, приветствуя профессора Макгонагалл. На доске появилась тема, и в классе раздался звук открывающихся книг и тетрадей. — Ты когда-нибудь попадал под омелу? — Ремус мотнул головой, давая негативный ответ. — Вот видишь. А Сириус — по десять раз на один день. Заданные задания были успешно выполнены, а значит, можно было спокойно направиться в башню Гриффиндора. Ремус и Гермиона покинули стены библиотеки, идя в сторону нужного крыла замка. У парня развязался шнурок ботинка, заставляя приостановить их ходьбу. Поднимаясь с колен, парень поинтересовался: — Идём? Получив кивок от девушки, пара сделала шаг вперёд, после чего их чуть откинуло назад. Повторив действие ещё раз, результат был точно таким же. Посмотрев на Гермиону, а затем проследив за взглядом девушки, устремлённым вверх, парень сглотнул. Сверху над ними распустилась веточка омелы. А это означало только один исход. — Говоришь, что ни разу не был под омелой? Всё бывает впервые. Ремус усмехнулся, смотря то на омелу, то на девушку перед собой. — Что ты там говорила про чувства? То, что мы что-то там чувствуем? — Я сказала по-другому, но да. Что-то такое я говорила. — Ремус опёрся телом о стену, наблюдая за Гермионой. — Чего ты так на меня смотришь? — А что, нельзя? Гермиона закатила глаза, скрещивая руки на груди. — Ты смотришь на меня так, как будто я специально наколдовала эту веточку. Ремус не выдержал и рассмеялся, смотря на обеспокоенное лицо девушки. — Так и скажи, что хотела меня поцеловать, но вот только не было повода. Я поверю, что ты её наколдовала. Гермиона недоверчиво на него посмотрела, собираясь сделать шаг назад, но растение над их головами не позволило ей этого сделать. Ремус взял её за руку, притягивая к себе. Девушка легонько врезалась в него, и парень положил свою ладонь ей на спину, нежно проводя по ней. — Извини, милая. Я не хотел тебя расстроить, — парень чувствовал её прикосновения через ткань рубашки. — На самом деле, я очень рад, что попал под омелу именно с тобой. Возможно, она почувствовала именно мои чувства к тебе. Ремус взял её за плечи, слегка отстраняя от себя, чтобы посмотреть ей в глаза. Девушка чуть улыбалась. — Я не могу на тебя долго злиться. Ты хочешь сказать, что эта омела не ошиблась и у неё есть основания тут появиться? — Я бы сказал, их очень много. — Это звучит как признание. — Это оно и есть. Ремус поймал взгляд Гермионы. Спокойный и ласковый. Такой, который дарила только она. Парень обвил её талию рукой, притягивая к себе, и, чуть наклоняясь, прошептал ей на ухо: — Я с удовольствием сделаю то, что требует омела. Парень обхватил её лицо, притягивая к себе. Его губы прикоснулись к губам Гермионы. По телу прошёл импульс, а в руках и ногах появилась дрожь. Чувствуя, как девушка улыбается ему в поцелуй, парень расслабился, проводя ладонью по её локонам. — Ремус, как ты думаешь, если у нас обоих есть чувства, значит ли это, что омела будет появляться чаще? — Без понятия. Но думаю, что она нам не обязательна. После этих слов парень снова прильнул к губам девушки, чувствуя одну из её ладоней на своей шее, а другую — на груди. — Думаю, в следующий раз стоит применить магию к омеле, чтобы она задержала нас подольше. — А вдруг она нас не задержит, как ты говорил? — Значит, мы задержимся сами.

***

Ремус тяжело вздохнул, глядя на стопку разноцветных сердечек. Гермиона радостно о чём-то рассказывала, но в данный момент парень не мог сконцентрироваться ни на чём, кроме этих бумажек. — От кого они? Гермиона замолчала, после чего махнула ладонью: — Без понятия. Я ещё не смотрела. Парень кивнул, пытаясь сдержать желание перевернуть их и посмотреть на отправителей. Он глубоко вздохнул, чувствуя тёплые руки Гермионы, которая встала позади него, обвивая его спину. — Ты отправляла кому-нибудь валентинку? Чувствуя кивок, парень взял одно сердечко, рассматривая его. — Я отправила девочкам. И одну — парню, который находится у меня в сердце. А ты? Парень развернулся к ней, успокаиваясь. — Я отправил одну. Для девушки, которая поселилась в моём сердце. Но я начинаю волноваться, что она потеряется среди остальных. Гермиона провела ладонью по его волосам, заставляя подавить глубокий вздох. — Думаю, если ты дорог этой девушке, она обязательно обратит на неё внимание. — Думаешь? Гермиона кивнула, беря валентинки и кладя их в ладонь парню, именами вверх, просматривая каждого отправителя и слова, которую они адресовали ей. Дойдя до последней, парень недовольно нахмурился. — Здесь явно не хватает ещё одной. — Разве? Ремус смерил её взглядом, после чего она повернула голову в сторону. Он проследил за её взглядом, наткнувшись на рамку над кроватью. Издалека можно было разглядеть небольшие фотографии и вырезки из журналов. В уголке виднелось знакомое сердечко. — Оно идеально туда вписывается, не правда ли? Ремус положил валентинки обратно на стол, обняв девушку. — Валентинка, которую я получил, находится в рамке на прикроватной тумбочке. Идеально, не так ли? — Лучше быть не могло. Пара рассмеялась, утыкаясь в объятия друг друга.

***

Мерлин, он ненавидел себя. Он ненавидел себя за то, кем он был. Его тошнило от самого себя и от вещей, которые он мог делать. Сохатый, Бродяга и Хвост пытались его контролировать. Но никто не был в состоянии остановить чудовище, которым он стал. Волк выходил из себя больше, чем обычно. Возможно, впервые настолько сильно. Пропадая за ветками деревьев, парень терял ориентацию, и какие-либо силы на сохранение человеческого состояния окончательно покинули его. Ремус упал, чувствуя холод воздуха, хотя его тело горело, и ударился подбородком о землю. Значит, он снова перевоплотился. У него не то что нет сил встать, у него не было сил даже открыть глаза. Шорохи смешались с пищанием в ушах. Сколько он так лежит? Минута? Пять? Десять? А может, несколько часов? С каким бы удовольствием он оставался здесь ещё столько же, надеясь, что его никто не найдёт, и он подохнёт под этим деревом. Ну кто он такой, чтобы его мечты сбывались? К его спине прикоснулось что-то тёплое, заставив его тело содрогнуться. Прошло несколько секунд, и он потерял частичку тепла, заставляя ладонь сжать землю под рукой. Приоткрыв глаза и пытаясь оценить ситуацию, в которой он оказался, взгляд Ремуса упёрся в девичье запястье, украшенное цепочкой. Такую же носила Гермиона. Гермиона... Парень попытался пошевелиться, но его движение остановили тёплые руки на плечах. Пытаясь немного расслабить тело, чтобы Гермионе было удобнее его приподнять, парень сконцентрировался на силе, которая у него, возможно, ещё осталась. Приподнявшись, парень опёрся руками о землю позади себя и взглянул перед собой, сосредотачиваясь на фигуре Гермионы. Даже через размытое зрение он видел взволнованный и обеспокоенный взгляд девушки. Не желая, чтобы она видела его в таком состоянии, он прикрыл глаза, пытаясь забыть, что она наблюдает за ним. — Ремус, позволь мне помочь тебе. Парень знал, что девушка не начнёт ничего делать без его разрешения. Желание ответить "нет" появилось точно так же, как и желание ответить "да". Он всегда жаждал её прикосновений, но не в данный момент, когда он истекал кровью и выглядел как отвратительное чудовище. Не справившись с ласковым взглядом Гермионы, парень чуть кивнул, недовольно выдыхая. Как только девушка получила его кивок, она сразу принялась осматривать его раны, проводя пальчиками около его шрамов и порезов, пытаясь их не задеть. Единственное, что парень чувствовал, — это волны магии на своём теле и небольшое свечение, показывающее, что Гермиона применяет магию на нём, чтобы излечить его раны. Зуд и боль по всему телу начали пропадать, оставляя его облегчённо выдохнуть. Уже в этот раз парень открыл глаза полностью, глядя на девушку, которая водила палочкой по длине его рук, видя, как на них пропадают порезы и некоторые шрамы. Встречаясь с её взглядом, он боялся увидеть ненависть и отвращение. Хотя он понимал, что Гермиона никогда бы так не поступила. Также он не хотел увидеть в её глазах жалость — всё, что с ним происходило, он заслуживал. В её взгляде читалась ласка и обеспокоенность. Девушка осмотрела его тело ещё раз, после чего взглянула на его лицо, проводя пальцами по скулам. Она слегка повернула его лицо вправо, заставляя шрамы на лице побледнеть, а царапины исчезнуть. Закончив все необходимые процедуры, девушка отпустила его лицо и подошла к своей сумке, начиная что-то искать. Ремус задержал взгляд на её фигуре, подмечая, что не чувствует ни капельки волнения или отвращения к этой ситуации. Она вынула из сумки флакончик зелья, протягивая его парню. — Это укрепляющий настой. Он не сильно поможет, но это всё, что у меня есть. Без вопросов он принял флакон, выпив его сразу, даже не осмотрев и не принюхиваясь, ещё до того как она произнесла, что это. После чего он отдал флакон обратно в её ладонь. Гермиона опустилась на колени перед ним, смотря на него. На это парень нашёл её руку и сжал в своих ладонях. — Почему, скажи мне, пожалуйста, почему ты сейчас сидишь передо мной, смотришь своими чудесными глазами, в которых нет ни капли жалости? Почему ты не ушла, узнав, что я грязный? — Потому что ты заслуживаешь, чтобы с тобой кто-то остался. Ты не заслуживаешь того, чтобы быть один. Потому что я хочу помочь тебе и быть с тобой в этой ситуации. — парень чуть благодарно кивнул, прикрывая глаза и опускаясь в темноту.

***

Открыв глаза, как по ощущению через несколько минут, он принялся осматривать комнату, в которой находился. Ремус слегка удивлённо моргнул — это не было больничное крыло, которое он обычно встречал после полнолуния. В комнате находились небольшой камин, кресло и два стула. Повернув голову, Ремус встретил сгорбленную фигуру Гермионы. Её лицо находилось на его кровати, а руки аккуратно лежали на её коленях. Предположительно, это была Выручай-комната, но он не был уверен. Не сумев сдержать порыва, парень взял в руку пару её локонов, пропуская их между пальцами. Повторив действие, Гермиона слегка пошевелилась, заставляя парня отдёрнуть руку. Девушка открыла глаза, после чего сразу посмотрела на него, встречая его взгляд. Она встала со стула и взяла с тумбочки флакон и стакан воды, протягивая ему. — Я не буду спрашивать, почему ты меня не разбудил. Ремус слегка усмехнулся, принимая зелье и снова откидываясь на подушку, смотря на неё. — Как много ты знаешь? — Настолько, чтобы ты не мог выгнать меня отсюда и запретить подходить к тебе во время полнолуния. — А значит ли это, что ты можешь перестать сидеть на этом неудобном стуле и быть около меня в кровати? Давай останемся здесь на целый день. Лицо девушки озарила улыбка, после чего она присела на край кровати, пробегая пальчиками по его волосам, заставляя его довольно прикрыть глаза и почти заурчать. — Думаю, да, может.

***

Весна — чудное время для прогулок. Притягивая Гермиону к себе поближе, чтобы обойти очередную полянку цветов, парень невольно задержался взглядом на её лице. — Что? — Ты светишься. Гермиона прижалась к нему чуть сильнее, сжимая лямку от сумки на своём плече. — У меня много поводов, чтобы светиться. — Да? Например? — Например, я очень комфортно провожу с тобой время. Мне тепло, и я вкусно насладилась круассаном. Пара подошла к Чёрному озеру, садясь около дерева, опираясь спиной о ствол. Смотря на гладь воды, в которой отражались горы, а на них — маленькие, почти невидимые разноцветные точки. Цветы. Ремус часто рассказывал Гермионе о своём детстве. Ему начинало казаться, что даже Джеймс с Сириусом знали про его детство меньше, чем она. И, глядя на то, как она собирает ромашки, начиная плести венок, он не смог сдержаться. — Когда я был маленький, я очень любил собирать с мамой цветы и делать из них венки. У нас была целая коллекция. Парень погрузился в воспоминание, а Гермиона лишь ждала, пока он продолжит, не смея его прерывать. — На сегодняшний день я разучился их делать, — парень прикрыл глаза, задумываясь, когда это было. — Если я не ошибаюсь, последний раз, когда я делал что-то в этом стиле, мне было около шести лет. Гермиона взглянула на ромашки в своих руках и поделила их на две части, протягивая одну парню. — Время вспомнить забытое. Парень вздохнул, принимая цветы от девушки, и кивнул головой — Время забыть про будущее. В этот раз Гермиона взяла инициативу на себя, помогая ему начать, после чего он продолжил сам, вспоминая, каково это. Результат был гораздо лучше, чем он представлял. Поэтому он мог уверенно подарить девушке цветочную корону, не стесняясь своей работы. Ремус аккуратно заправил ей локон за ухо, после чего положил венок ей на голову. — Он прелестен, — девушка прикоснулась к своим волосам, после чего надела ему сделанный венок. Ремус обхватил Гермиону за плечи, притягивая к себе, заставляя девушку положить голову ему на плечо. — Давай создадим свою собственную коллекцию венков? — Ремус оставил невесомый поцелуй на лбу Гермионы.

***

Мерлин, если бы они только знали, как его раздражали их тупые шутки и лица. Ремус ускорил шаг, по пути сбивая младшекурсников, чтобы попасть в раздевалку. Хлопнув дверью, он сорвал свитер со своего тела, глубоко дыша. Он ненавидел это состояние. Чувства гнева и раздражения — одно слово или действие кого-либо не туда, и дрожь в теле почти невозможно скрыть. Опершись руками о раковину, парень поднял взгляд, смотря в зеркало. Щёки пылали, а глаза блестели. Зверь. Теперь оттолкнувшись от раковины, он сел на лавочку около шкафчика, пытаясь успокоиться. Тело била мелкая дрожь, а по спине стекали капельки пота. Уилкис и Гермиона — на них он никак не мог повлиять. Их вместе поставили в пару на зельеварение, что означало, что они начали проводить чуть больше времени, чем обычно. Он видел его похотливые взгляды на неё. Видел тяжёлые сглатывания — такие же, какие испытывал он, глядя на девушку. Он видел, как Уилкис пытался прикоснуться к ней, на что Гермиона ловко уворачивалась. Он бы разбил ему лицо ещё в первый день, если бы девушка не успокоила его и не пообещала провести с ним целые выходные — с утра до самого вечера. В окно ударили капли дождя, создавая громкие звуки. А ведь пока он тут сидит, Гермиона может быть окружена вниманием слизеринца. Плохие мысли окружили его, заставляя сжимать руки в кулаки, оставляя небольшие покраснения. Не выдержав, Ремус подорвался с лавочки, подходя к шкафчику, натягивая на себя свитер и беря сумку. Хлопнул дверцей шкафчика и направился к выходу. Потянувшись к ручке двери, ему пришлось отойти, услышав звуки по ту сторону. Дверь приоткрылась, и из неё выглянула Гермиона. Заметив парня, её лицо озарила улыбка, но через несколько секунд оно сменилось на беспокойство. — Всё в порядке? Ремус так и остался стоять, не в силах произнести ни слова. Гермиона подошла к нему, кладя свою ладонь ему на щеку и нежно проводя по ней, заставляя парня глубоко вдохнуть, закрывая глаза. Найдя его ладонь, она направила его в сторону лавочки, заставляя снова сесть. Сама же присела около него, намного ближе, чем было нужно. Настолько, что он чувствовал её бедро на своём. Настолько, что в нос ударил её запах . Настолько, что он чувствовал её тёплое дыхание, которое касалось его щеки. Вместо каких-либо слов она положила одну руку ему на плечо, а второй сжала его ладонь. Гермиона опустила свою голову ему на плечо, прикрывая глаза. Она тут. Сидит около него. Он чувствует её прикосновения, и она в полной безопасности. Увидев, что он в таком состоянии, она не испугалась, а осталась вместе с ним. Зверь внутри удовлетворённо зарычал. — Прости меня. — Гермиона посмотрела на него, чуть поворачивая голову. Ремус чувствовал её взгляд, — Я… мне тяжело. Она была единственной, кому он говорил такие вещи. Ремус слегка приподнял её свитер и обнял за талию, чувствуя мягкую кожу Гермионы. — Меня успокаивают твои прикосновения и твоё присутствие. Зверь тоже становится тише. Гермиона подняла голову и села поудобнее, позволяя ему уткнуться носом ей в шею и вдохнуть её запах. Хотелось оставить на её хрупкой шее свои знаки, прикусить мягкую кожу, после чего провести языком, зализывая небольшие ранки. Но он лишь сильнее прижал её к себе, наматывая её кудри на пальцы. — Я отказалась от Уилкиса. Рука парня на мгновение застыла, после чего он снова начал выводить круги на её коже. — Ты говорил, что плохо реагируешь на него. Твои чувства гораздо важнее, чем небольшие слухи, которые начнут ходить обо мне. Ремус отстранился от неё, глядя в её глаза. Положил свои ладони ей на плечи, после чего надавил, заставляя её опуститься спиной на лавочку. Нависая над ней, он улыбнулся. Её волосы рассыпались над её головой. Лёгкий румянец на щеках и нежные ладони всё так же держали его за шею. Она была ангелом. Его собственным ангелом, которого он никогда не отпустит. Он приблизился к ней и начал покрывать её поцелуями, стараясь не пропустить ни одного дюйма. — Я люблю тебя. Произнеся эти слова, он врезался в её губы, благоговея перед ней. Когда он почувствовал, что девушка отвечает ему, он не смог сдержать стон.

***

Все экзамены были благополучно написаны, и теперь можно спокойно насладиться последними неделями в Хогвартсе. Сейчас проходил перерыв между двумя уроками травологии, и лучшего момента, чтобы задуматься о будущем, чем сейчас — не было. Они с Гермионой мало говорили на эту тему. Единственное, что он знал — она хочет уйти в медицину. А он? Куда бы хотел пойти он? Парень с удовольствием взял бы перерыв между школой и будущей работой. Вряд ли это будет учебное заведение. Ему не верилось, что совсем скоро они разойдутся по разным сторонам. Что не будут видеться каждый день и проводить вместе завтраки, обеды и ужины. Он взглянул на Гермиону, которая удобно устроилась у него на коленях. Ремус был готов поехать за ней куда угодно. Если она захочет жить в мире магии — он снимет квартиру неподалёку от её дома. Если она захочет переехать в другую страну — он готов поехать с ней. Главное, чтобы она этого хотела. Её желания были для него законом. — Гермиона. — девушка повернула голову в его сторону, смотря на него своими обворожительными глазами. Его рука опустилась на её щёку, легонько проводя по ней, после чего он вплёл ладонь в её волосы, начиная перебирать их. — Расскажи мне, что ты собираешься делать после школы? Где ты будешь жить? Вопрос прямо в лоб, без всяких вступлений. С ней они были не нужны. — Я подала документы в Больницу Святого Мунго. В этом году они впервые открыли отдел для студентов. — он вслушивался в её мелодичный голос, запоминая каждое слово, которое она произносила. — На самом деле, я не знаю, где я буду. Лето я хотела провести у бабушки, а после... Повисла тишина, а Ремус позволил своим мыслям унести его туда, где «после» — это они вдвоём в небольшом домике или квартире. Там, где они проводят свои самые тихие и нежные вечера. Комнаты, которые заполняются их смехом и объятиями. Вкусный какао на балконе и утренние поцелуи. Совместная готовка и уборка. Небольшая библиотека, которую они создадут. — Почему ты улыбаешься? Он настолько ушёл в себя, что не чувствовал мечтательной улыбки на своём лице. — Я представил, что бы было потом. — Да? — она заинтересованно перевернулась, опершись локтями о его ноги. — Посвятишь меня? — Боюсь, что после моих представлений ты не сможешь представить свою жизнь по-другому. — Гермиона улыбнулась, дожидаясь его ответа. — Вот представь… — он снова прикрыл глаза, погружаясь в видение. — Ты и я снимаем квартиру, а может быть, и дом. Это может быть магический мир, тебе будет удобно добираться до университета, а мне — до Министерства. Мы бы могли продолжать прогуливаться по прилавкам магазинов и заглядывать в книжные. Вечером мы могли бы наслаждаться прогулками и заходить к Джеймсу и Лили. Он почувствовал прикосновение девушки к своей ладони, но всё так же держал глаза закрытыми, лишь переложив руку с её волос на спину, начиная выводить небольшие круги. — Но мы также могли бы жить в мире магглов. Нам было бы близко к твоим родителям, и мы могли бы навещать их почти каждый день. Дождливые прогулки и поездки на поезде. По утрам мы бы заходили в пекарню поблизости. Ночные посиделки на кухне с книгой в руках… Это также может быть... — Это может быть любое место, где будешь ты и я. Место, где мы будем вместе. Получив кивок, Гермиона привстала, смотря на него. Они неотрывно смотрели друг на друга. — Ты бы делал мне горячий шоколад? — Всегда, как только ты попросишь. — Я ужасно готовлю. — Я с удовольствием тебя научу. А если нет — возьму всё на себя. — Я поздно ложусь спать. — Не позже, чем я. — Я буду стаскивать твои майки и свитера. — Для меня это будет лучшим подарком. Особенно если ты будешь ходить в них по нашему дому. Ремус нашёл её ладонь, после чего сжал её. — Я обожаю оставаться с утра подольше в кровати. И, возможно, пару раз из-за меня ты опоздаешь в универ. — У меня уже есть способ, как вытащить тебя из кровати. И ничего не случится, если я пару раз опоздаю. — Раз в месяц я вою на луну. — Мы можем делать это вдвоём. — Я могу целый день провести, читая книги. — Я с удовольствием составлю тебе компанию. — Я буду забираться на твою половину кровати и крепко прижимать тебя к себе. — Это вообще минус? Они оба рассмеялись. Гермиона оставила на его щеке лёгкий поцелуй, собираясь отстраниться, но он перехватил её подбородок, приближая её лицо к себе. — Я хотела предложить тебе поехать со мной на летние каникулы. Я буду там одна. Родня часто уезжает, поэтому дом будет пуст. — На самом деле, мне абсолютно плевать на людей. Главное, чтобы ты была там. — А потом мы можем снять квартиру в магическом мире. — И это будет означать, что ты будешь моей. А я твоим. Ремус глубоко вздохнул, пытаясь подавить колотящееся сердце. Притягивая Гермиону ещё ближе, он прильнул к её губам. Ладонь медленно опустилась ниже, цепляясь за край её блузки. — Я люблю тебя, звёздочка. — И я тебя, Ремус.