Найдена. Мертва

Пыль, витавшая в душной комнате, что освещалась лишь светом от монитора, оседала в лёгких. Свет от ноутбука отражался в заляпанных очках, застывая в почти потухших карих глазах. Кофе давно остыло… или недавно? Джисон не помнит, когда последний раз смотрел на стрелку часов. Рядом с кружкой холодного напитка лежала пустая обёртка таблеток. И не одна. И не только таблеток: по всему столу были разбросаны обертки от шоколадок, чипсов, жвачек… В немой комнате слышался лишь клик мышки и нервные постукивания босой ногой по чем-то испачканному паркету. Возможно, это разлитый энергетик. А возможно остатки его эмоций. Он не знает. Он уже давно перестал… как это там называют? «Жить»? Да, пожалуй, ему подходит. Джисон уже давно перестал жить. Разве что только волочить своё жалкое существование по этому сгнившему миру. Ему давно перестало быть важным как он выглядит: грязные, спутавшие волосы, у которых уже давно отросли корни; когда-то светлый блонд потускнел. Как сам Джисон. Грязная футболка и шорты. Он не принимал душ… неделю? Парень уже не помнит. На отросшие волосы по телу тоже было плевать. Потрескавшиеся губы перестали приносить тот дискомфорт, что был раньше уже как… месяц? Да похуй. Мерзко? Противно? Безразлично. Шёл двенадцатый день как он не выходил из дома… или уже дольше? Эти омерзительные люди не приносили никакого удовольствия, каждый раз, когда Джисон их видел. Лучше бы он вообще никогда и никого не видел. В комнате безопасно. Но душно. Нет, он не гнил в одиночестве, но и не наслаждался им. Всё равно. На всё и всех. Но что-то внутри душило. Будто фантомные руки вечно находились на его тонкой, сухой коже шеи, готовые в любой момент перекрыть доступ к кислороду, которого здесь и так не хватало. Но ему нормально. Бардак, что находился позади него можно было назвать безумием во плоти. Скомканные тетради, объявления с красными, мозолящими не только глаза, но и душу надписями. Разбросанная одежда: он давно перестал отличать, где среди них чистая, а где с остатками слез, с остатками души, что сейчас была расколота вдребезги. Но посреди этой омерзительной грязи виднелся дневник ярко-розового цвета. Он настолько не вписывался во всю картину удушающей комнаты, что выглядел крайне сюрреалистично. Страница первая. Дата: 2022. 02. 21. Моя первая запись!!! Севодня Брат подарил мне этот блокнот моего любимово цвета! Каждая буква в корявом тексте была написано розовой ручкой с блёстками. Я уже успела потписать его на корешке. Долго думала как начать вести дневник но не нашла ничево лучше как то что ты сейчас видиш, взрослая я! Джисон сказал што когда я выросту и найду этот дневник… ммм я забыла как это слово называлось… секунду я спрошу у него! Между слов в бумагу впиталась клякса. Настальгия! Не очень понимаю значение таково замудрёнаво слова… но Джисон сказал што когда я выросту то обязательно пойму. Жду не дождусь! Ой мама зовет на ужин пока! Мяу. Джисон отрывает внимание от ноутбука. Хоть что-то в этом мире стабильно. Он встает из-за кресла и хрустит затёкшей шеей. Нехотя отпирает дверь, выходит в такой же безжизненный, серый коридор и за ним выбегает чёрный кот. Заляпанные в чём-то стены освещает одинокая лампочка, подвешенная под потолком. Желтый свет тускло провожает его до кухни, если это можно вообще так назвать. Кот ластился к его ногам, мурчал, а губы Джисона не тронула даже улыбка. Его лицо не выражало ничего. Абсолютно. Уже давно. В нижнем ящике, где лежал корм дверца еле держалась на петельках. Хах. Прямо как он. Еле держался в этом мире. Но когда Джисон взял руки упаковку от кошачьего корма она была несвойственно легкой, будто… Блять. Парень посмотрел на часы: стрелка указывала на четыре утра. Слишком рано для доставок. Блять. Кот всё так же ластился к ногам, выпрашивая еду. Блять. Страница вторая. Дата: 2022. 03. 01. Пишу поздно ночью, уже десять вечера! надеюсь некто не узнает Севодня папа пришёл домой не с сумками дакументов а… котом! Котом! Котом! Самым настоящим котом!!!!!!! В этот раз чернила были кислотно-зелеными, но всё так же с блёстками. Мама и Брат сказали што своими визгами перепугала всех саседей. Но КОТ!!! Мне разрешили выбрать ему имя и я… назвала его угольком! Правда замичательное имя??? Джисону тоже понравилось!!! Весь вечер мы играли с угольком и он успел пацарапать мне руку но ничево страшного!!!! Я всё равно оооооооочень рада! Севодня я офицыально была самым щастливым человеком на свете. Джисон нехотя натягивал потрёпанные кроссовки. Как же он всё это ненавидит. Как же ему это осточертело. Люди, его место существования, которое домом не назовешь, деньги, весь этот ебаный мир и даже кот, напоминающий о… не важно. Ветровка пропахла сигарным дымом. Да, Джисон курил. И что? Ну, курил когда-то. Сейчас денег не хватало даже на еду и счёт за свет. Деньги. Деньги. Деньги. Ненавижу. Люди. Люди. Люди. Терпеть не могу. Он выходит за порог квартиры и впервые за последнее время вдыхает что-то кроме духоты. М-м-м, бухло и моча. Прекрасно. Самое, блять, доброе утро. Ноги быстро переступают со ступеньки на ступеньку. Подъезд мозолит глаза своим зелёным цветом, но уже не так как раньше. Сейчас как-то всё равно. Просто хочется всё бросить… и себя с моста. Страница третья. Дата: 2022. 08. 26. Я таааак давно сюда не писала прости Севодня Джисон плакал. Много. И кричал. Чернила были самого обычного синего цвета. А когда я спросила што случилось он сначала… не знаю даже как сказать… о! Он злился на меня вот да злился. Я правда не поняла почему… севодня я даже ничево не натворила! Потом он перестал плакать и ходил весь угрюмый такооооой. Но всё таки ответил што случилось! Он сказал што мама с папой уехали в камандировку. я так и не поняла из за чего было тааак растраиваться! Они ведь приедут обратно камандировки не длинные… странный такой! Холодный осенний воздух резал лёгкие. Джисон шел на распашку и в шортах, если заболеет – не страшно. Взгляд устремлён в побитый местами асфальт. Видно плохо, солнца нет. Да оно никогда не святило здесь. Единственным солнцем во всем этом гнилом мире была его сестра. Нет. Нельзя. Ни за что, нет, не думать о ней. Он зашел в ближайший круглосуточный с кучей захламлённых полок с всякой ненужной дребеденью. Джисон как на зло не мог найти стеллаж с кормами для животных… а есть ли он тут вообще? Страница четыре. Пусто. Страница пять. Ничего. Страница шесть… семь, восемь… двенадцать. Пусты все и лишь на последней плачет корявая надпись: «Прости, я не смог спа…» Последние два слова было невозможно разобрать из-за слёз. Джисон наконец находит нужный стеллаж. В голове было пусто, когда он тянулся за первой попавшейся упаковкой. Вдруг он почувствовал, как кто-то врезался в его руку, и парень выронил корм из рук. Он неохотно опустил взгляд на незнакомца, который уже спустился на пол, чтобы поднять несчастный корм, и… Джисон залип: спутанные волосы, мельтешащие бледные руки… Прямо как сам Хан. — Я очень извиняюсь! — незнакомец поднялся и протянул парню корм. …Синяки под такими… яркими, горящими жизнью и раскаянием глазами. Или не прям. — Простите, я просто совсем недавно выпустился и здесь не так давно работаю, ещё и ночная смена… Вы не ушиблись? Ох, мне так… — Всё нормально… — Джисон обрывает мысль. Он так давно не слышал свой голос, он так давно не говорил… — Я смотрю вы тоже не выспались? Хотите кофе? За мой счёт. Тут недалеко есть пекарня, ну вы, наверное, знайте… Меня Минхо зовут, а вас?