Терминальное просветление

Get the fuck up, wake the fuck up

Wipe the system and back the fuck up

You're a puppet when thеy cut your strings off

Don't come crawling back

      — Ты жульничаешь! — недовольно тянет Данте. Мальчик пытается отобрать у брата только что разыгранную в карты конфету, хоть и не слишком успешно.       — А вот и нет, — судорожно Вергилий ищет глазами, куда можно спрятать выигранный приз. В конце концов, не придумав ничего умнее, мальчик быстро, едва ли не с оберткой, съедает конфету под потрясенный взгляд близнеца. — К тому же, это изначально ты и предложил.       — Я маме все расскажу! — Вергилий в ответ лишь показывает язык, и Данте, кажется, собирается едва ли не плакать.       — А я расскажу, что ты предложил играть в азартные игры, — в ответ шантажирует старший.       — Но ты сам согласился! — маленький Вергилий пожимает плечами в ответ на предъявленный Данте аргумент. Это, само собой, была не его проблема.       Старший взглядом скользит по фигуре брата, который, сгорбившись, смотрит на разложенные на полу карты. А после замечает такую же конфету, как и ту, которую он только что съел.       — Давай еще раунд, — Вергилий, не дожидаясь ответа Данте, принимается собирать карты с пола.       — Просто так играть скучно, — пожимает плечами мальчик, замечая, что взгляд близнеца направлен уже на его конфету. — Ты что задумал?       — На твою конфету сыграем, — предлагает Вергилий, уже раздавая карты. Младший близнец отпихивает от себя едва розданные карты, недовольно хмурится.       — Ты свою уже съел.       — Но я хочу и твою, — Данте отрицательно мотает головой, поступая по примеру старшего брата: съедает конфету раньше, чем Вергилий успевает на нее позариться.       — Перехочешь, — мямлит с набитым ртом Данте.       Вергилий, надувшись, отворачивается. Поднимается на ноги, отряхивая колени. Ищет глазами, чем бы заняться, упираясь в книжечку старых стихов. Потрепанная, больше напоминающая реликвию древних, нежели книгу. По сути, реликвией она и была — бумажные книги в Найт-Сити давно стали редкостью.       Он поднимает со стола сборник стихов, заваливаясь на кровать. Данте подползает следом, укладывая подбородок на край кровати. Смотрит жалобными глазами на брата, и Вергилий с тяжелым выдохом подвигается, позволяя брату лечь рядом.       Данте забирается мигом, устраиваясь с краю, стараясь не мешать брату. Такой благородный порыв, впрочем, не долго длится, и уже вскоре младший из близнецов начинает ерзать на кровати, пытаясь занять позу поудобнее. Пихает Вергилия локтем в бок, даже не стараясь быть хоть немного аккуратным. Вергилий же, поджав губы, откладывает книгу, намереваясь столкнуть брата на пол.       Однако его прерывает противный скрип двери. В проеме появляется силуэт их матери:       — У вас все хорошо, мальчики? — уже почти толкнувший брата Вергилий возвращает руки к книге.       — Да, мам! — едва ли не хором отвечают они. Мальчишки часто играли слишком шумно, и их мать успела привыкнуть. Ева смотрит подозрительно, но дверь все же закрывает.       Однако открывает буквально через секунду, услышав из комнаты грохот. Смотрит на Вергилия и сверлящего его злым взглядом Данте.       — Что случилось? — младший близнец оборачивается на мать, неловко поднимаясь.       — Я упал, все в порядке, — отряхнув и поправив одежду, говорит младший близнец. — Не волнуйся, мам.       — Я ведь просила тебя быть осторожнее, Данте... — вздыхает женщина, поправляя локоны светлых волос. — Ужин будет готов через десять минут. Буду ждать вас за столом.       Данте энергично кивает, все еще не решаясь сесть обратно на кровать. Вергилий неразборчиво что-то мычит, продолжая изучать книгу. Убедившись, что у детей все хорошо, Ева закрывает дверь. Данте поворачивается к близнецу резко, недовольно поджимает губы:       — Зачем ты толкнул меня?       — Много дёргаешься, — Данте надувается, складывая на груди руки. Но на кровать обратно садится, задумчиво дергает низ белой рубашечки, изредка поглядывая на брата. — Ну что еще?       — А я... — младший отводит взгляд, бегает им по комнате, прежде чем прилечь рядом с близнецом. — Почитаешь немного?       Вергилий щурится подозрительно, бросает быстрый взгляд на часы. На самом деле, это мало что ему дало, ведь по стареньким часам со стрелкой время Вергилий не понимал.       — Не сейчас, скоро идти ужинать, — закрыв книгу, толком и не прочитав ничего, говорит старший близнец, слезая с кровати. — Давай приберемся, чтобы маме было проще.       Данте недовольно морщится, но близнеца слушается. Он в целом слушался старшего брата — потому что так попросила их мама. Данте, хоть и нехотя, но старался всячески выслуживаться перед близнецом. Что Вергилий, впрочем, мало замечал. Они убирают собственные малочисленные игрушки, быстро складывают одежду в небольшие ящики. Вергилий хмурится, поправляет рубашку Данте, прежде чем удовлетворенно кивнуть.       — Можно идти есть, — увязавшись хвостиком за братом, Данте и Вергилий оказываются на небольшой кухне, занимая свои места. Как и всегда, один из стульев пустует. Данте смотрит некоторое время, прежде чем повернуться уже к матери:       — Ма-ам, а когда отец вернется? — Ева замирает, прежде чем натянуть на лицо улыбку. Вергилий уже давно догадывался, Данте же, напротив, до последнего отрицал. Он спрашивал это почти каждую неделю, и всегда ответ матери был почти одинаков.       — Папа очень занят на работе, Данте... Как только освободится — вернется сразу же, — мальчик хмурится, но все же кивает. Бросает быстрый взгляд на старшего брата, который лениво ковыряется в салате.       Трапеза продолжается в полной тишине, и каждый думает о чем-то своем. Данте, доев первым, убирает тарелку в раковину и радостно убегает в комнату. Ева слегка поворачивается к Вергилию, поправляет несколько выбившихся прядей волос. Ее волосы, в особенности некоторые пряди, всегда так и норовили испортить идеальную прическу.       — Вы с Данте опять ссоритесь? — она спрашивает, уже зная ответ. Конечно, они ссорятся, как и всегда. Уже даже и смысла нет разбираться, кто виноват в очередной драке.       — Нет, — бурчит Вергилий, откладывая ложку. Он не съел почти ничего, как и всегда. — Никаких ссор, мам.       Ева не верит, наверняка вспоминая произошедшую менее получаса назад ситуацию. Она не сказала ничего при Данте, считая разговор со старшим сыном с глазу на глаз лучше.       — Ты же прекрасно все понимаешь, сынок, — женщина складывает руки на столе, пальцем выводит какие-то узоры, изредка смотря на Вергилия. — Не злись так на Данте.       — Я и не злюсь, — упорно говорит мальчик.       — Ты ведь знаешь, что должен быть благоразумнее, чем брат. К тому же, — Ева не успевает договорить, прерванная звонком в дверь. Она поднимается, оставляет на лбу мальчика быстрый поцелуй. — Я это к тому, что ты должен заботиться о брате. Как и он о тебе. А теперь беги, поиграй с Данте.       Вергилий кивает, поднимается со стула, прежде чем скрыться в их с братом комнате. Ева смотрит вслед, словно задумавшись. Ее обрывает очередной звонок в дверь, и женщина идет открывать дверь.

***

      Вергилий короткой командой открывает дверь в собственный кабинет, входит, сразу же натыкаясь взглядом на целую кипу бумаги. Глаз немного дергается, но корпорат вскоре вновь берет себя в руки, усаживаясь в кожаное кресло. Удобное и наверняка до жути дорогущее. «Арасака» не поскупилась на оборудование и даже мебель для своих сотрудников. И, уж тем более, руководства.       Откинувшись на спинку, мужчина подтягивает к себе стопку бумаг. Про себя усмехается — практически конец двадцать первого века, а чертовы отчеты все еще печатаются для архивов в бумажной версии.       В основном от Вергилия требовалось сравнить отчеты с собственным записями, поставить подпись и отдать в архив. Последнее можно сбагрить на подчиненных. Не зря, видимо, он пришел раньше — за его выходной скопилось немало бумажек. Даже не скажешь, что за день приносят настолько много макулатуры.       В голове сразу же всплывают обрывки вчерашнего дня — как он приезжает к Данте, успевает отоспаться на его кровати. Совместная готовка, ужин в приятной атмосфере, плавно перетекающий в секс и... Обрыв. Он пытается вспомнить произошедшее, но в голове — сплошная дыра. До следующего утра попросту нет никаких воспоминаний — кроме, разве что, смутного момента прощания с Данте.       Утром, конечно же, Вергилий успел рассмотреть себя. И заметить следы на шее — тоже. Видимо, их игры зашли слишком далеко, потому Вергилий и ушел?       Из мыслей его вырывает вошедший в кабинет сотрудник, опасливо положивший на стол еще несколько бумажек. Мало кто захочет заносить начальству документы, видя и без того огромную стопку бумажек. Пробурчав что-то о срочности и потупив взгляд в пол, мужчина покидает комнату. Вергилий тяжело выдыхает, подтягивая к себе отчеты.       В любом случае, подумать о произошедшем можно и позже, что сейчас гораздо важнее — разобраться с завалом на работе. А там, может быть, сам Данте все и расскажет. Если, конечно, Вергилий не сильно задел его своими последними словами. В противном случае, видимо, придется извиниться перед братом.       Медленно соседние кабинеты заполняются работниками, и в «Арасаке» вновь воцаряется привычный для офиса шум и гам. Бумаги, подписи, срочные звонки и письма — ничего нового или интересного. Разобрав за несколько часов стопку почти до конца, Вергилий в очередной раз нащупывает вместо документа какой-то конверт.       Подписи снаружи нет, отчего корпорат хмурится, но все же медленно открывает письмо. На стол падает маленькая щепка, а следом — ворох фотографий. Распечатанных, что удивительно для нынешнего времени. Вергилий мельком замечает некоторые, тут же поднимается, закрывает дверь. Вручную. Чтоб наверняка.       Тянет за уголок одну из фотографий, тяжело сглатывая. Фото упало изображением к верху, и на нем прекрасно видно как Данте, так и самого Вергилия. Сделан снимок откуда-то снаружи, и, что странно, окно, которое они всегда закрывают шторами, открыто. Работа нетраннера — Вергилий, бывало, и сам открывал так двери или окна, когда было лень подниматься. Пытался научить и Данте такому, но тот обучению попросту не поддавался.       Он поднимает следующую фотографию, сделанную в том же дешевом мотеле. Поза уже более интересная, как и их занятие. Вергилий перебирает все фото, прикусывает собственную губу едва ли не до крови. А на последнем фото и вовсе заходится в приступе хриплого кашля. Фотография сделана вчера — руки Данте на его шее, поплывший взгляд Вергилия. Все видно в слишком хороших подробностях.       — Блядство, — он поднимается, засовывает фото обратно в конверт. Убирает во внутренний карман пиджака. За пару шагов преодолевает расстояние от стола до стены — ровно столько же назад.       Сделаны все фото совсем недавно. Самое давнее — чуть больше месяца назад. К тому же, работа нетраннера. И опытного, потому как делалось все без лишнего шума, а некоторые фото и вовсе сделаны изнутри комнаты. Будучи в какой-то степени нетраннером, Вергилий прекрасно понимал, как именно эти снимки были сделаны.       Вернувшись ко столу после очередного круга по кабинету, Вергилий бросает взгляд на щепку. Еще хуже. Если там не очередные фото, то точно видео. Что, по сути своей, ситуацию заметно усугубляет. Поднимать, и уж тем более эту щепку вставлять в собственный порт, не хотелось. Но выбора особого и не было.       На секунду перед глазами плывет кучка пикселей, медленно складываясь в картинку. И Вергилий, не выдержав, сразу же выдергивает щепку. Глаз вновь дёргается. Он был уверен, что убрал все брейндансы с собственным участием еще лет десять назад, сразу же, как выпустился из академии. Собственноручно отыскал каждую копию, благо что в те времена, когда их с Данте вынуждали сниматься, брейндансы еще не были так популярны.       Видимо, он ошибался, полагая, что убрал абсолютно все копии. Да и глупо было на это надеяться — некоторые чипы точно успели уехать за пределы Найт-Сити, где Вергилий их и не нашел бы. Малая часть, но все же.       Он вновь берет в руки щепку. Долго вертит в руках. Смотреть не сильно-то хочется, но выбора нет. Маленький чип, вновь крутанувшись в руке, оказывается у разъема в шее. Вергилий выдыхает, одним привычным движением вновь вставляя щепку в нейропорт.       На секунду появляются помехи, прежде чем изображение окончательно устаканивается. Вергилий пропускает запись, смотря лишь кусками. Этот вирт, как сам корпорат припоминает, последний перед их с Данте расставанием. Они тогда жили у «мусорщиков», вполне успешно отвлекая на себя внимание богатых дедов, увлеченных «развлечениями» с кем помладше. Вряд ли кто-то из них ожидал подставы от двух детей — вполне рабочая тактика. Просто заманить в подворотню потемнее, ссылаясь на помощь другому близнецу. Мусорщики закончат сами.       Тогда Вергилий еще не понимал, почему бы просто не прикончить на месте человека, как «мусорщики» это делали с людьми победнее. Уже в академии он понял, что «мусорщики» слишком слабы, чтобы вступать в открытую конфронтацию с подобными богачами. В целом их группки скорее походили на стаи гиен и подобных падальщиков, нежели сформировавшиеся банды по типу тех же «когтей». Другое дело — если человек отвлечется. Сзади, из укрытия, к тому же пока человек занят, проще простого подстрелить. Рабочая тактика, хоть и не без огрех. Сейчас такое уже не сработает — каждый второй имеет в затылке камеру, ожидая нападения с любой стороны.       А в подобных брейнах, тогда только набирающих популярность и не столь высокооплачиваемых, близнецы снимались в свободное время. На не слишком-то добровольной основе.       Задумавшись о прошлом, Вергилий даже не заметил, что перестал листать фрагменты, теперь сосредоточив внимание на темном углу комнаты. Оттуда всегда капала вода, как-никак, помещение было каким-то заброшенным. И сверху постоянно прорывало проржавевшие трубы.       Изображение вновь подёргивается пикселями, и запись заканчивается. Только для того, чтобы показать отдаленно знакомое лицо. Лицо, жирное и расплывшееся, на вид крайне неприятное, было похоже на какую-то важную «Арасаковскую» шишку, а интерьер лишь подтвердил подозрение Вергилия. Было ожидаемо, что рано или поздно на него начнут собирать компромат. Но всего через полгода?       Тем временем мужчина на видео что-то говорил. Чужие слова мало интересовали Вергилия. Вскоре этот человек останется, как минимум, без парочки зубов и брейнданса двадцатилетней давности. Слушать Вергилий начинает лишь под конец, и, к его удивлению, человек приглашает его в отдел разработки — поболтать. Вергилий вспомнил, где видел эта рожу — как раз на одном из собраний. Сложно было забыть едва ли не свиную харю с красовавшимся шрамом в центре лба, отдаленно похожим на след от пули. Корпорат даже полагал, что кто-то успел всадить пулю тому промеж глаз.       Вергилий выдергивает щепку, бросая в карман к фотографиям. Смутно припоминает, что отдел разработки занимается имплантами. Вернее, ранее он многими проектами занимался, но после смерти Смэшера переключился преимущественно на импланты. «Микоси» успешно провалилась, и финансирование резко убавилось. «Арасаке» пришлось резко сменить направление, и выбор пал на импланты.       Окончательно разобравшись с личностью отправителя «письма счастья», Вергилий поднимается из-за стола. Командой открывает дверь, вылетает едва ли не пулей.       И чуть не сбивает миловидную девушку в очках с очередной кипой бумаг в руках. Девушка неловко поправляет очки, на секунду открывает рот. Закрывает сразу же, замечая, что начальник несколько зол.       — А я... Тут отчет о... — Она неловко перебирает документы, едва ли не роняя их. Вергилий чуть ли не скрипит зубами. — Отчет об украденном чертеже...       Вергилий отмахивается. Вероятнее всего, дело подождет до его возвращения. Просто набить морду одной особо наглой свинье — дело минут десяти, не более.       — Не мямли. Положи на стол, я разберусь, как вернусь.       Девушка мотает головой, отчего ее очки несколько съезжают по носу. Кто вообще в семьдесят восьмом году серьезно пользуется очками? Она уже чуть более настойчиво протягивает бумаги, тихим голосом бормочет что-то о срочности. Вергилий поджимает губы, уже рукой отталкивая подальше гору бумаг и многозначительно открывая дверь командой.       С того момента, как он стал важной шишкой в «Арасаке» и заимел даже какое-то подобие собственного штата, Вергилий старался не быть слишком строгим к собственным подчиненным. Честно старался запомнить имена и лица, хоть это и получалось у него херово. Приходилось сканировать. Девушку эту, впрочем, он не видел ранее. Видать, новенькая, едва выпустилась из академии.       — Повторю: я очень занят. Положи на стол и возвращайся к работе.       Девушка опустила голову, прижимая бумаги ближе к себе. Ну, высказался он более резким тоном, нежели рассчитывал. Но девушка, видимо, поняла, что начальство не в духе и поспешила удалиться, не поднимая с пола взгляд.       Вергилий поморщился, потирая глаза. На секунду зрение подернулось дымкой и пикселями, вскоре возвращаясь в норму. Ничего необычного. Качнув головой, он продолжил путь. На секунду задумался о словах девчонки: украденный чертеж. Уж не из того ли самого ящика, что наемники утащили в пустоши с требованием выкупа? Глупо с их стороны.       Вызвав лифт, мужчина ткнул пальцем на нужный этаж. Медленно, даже словно бы слишком, лифт двинулся вниз. Вскоре, впрочем, заметно ускорившись. Вергилий нахмурился, на всякий провел самопроверку, но все показатели в пределах нормы. Хоть и несколько дергаются, ощутимо лагая. Возможно, в чипе, в качестве «подарка», оказался еще и вирус.       Лифт вновь начал замедляться, едва ли не останавливаясь. Цифры в верхнем углу поплыли, перемешиваясь между собой. В ушах — гулкий звон. Нахмурившись, корпорат нажал на кнопку остановки лифта. Отдел маркетинга. Он проехал лишь половину.       Вергилий едва ли не вываливается из лифта, отмечая, что люди вокруг едва ли шевелятся. Ощущение это пропадает спустя секунду — время вновь течет в привычном темпе. Прокашлявшись, он замечает в конце коридора дверь в туалет. Достаточно быстро пересекает коридор, вваливаясь в туалет и попутно облизывает губы. Солоноватый, металлический привкус.       Вергилий останавливается у зеркала, рассматривая две алые полоски под носом. Вытирает рукой, лишь сильнее размазывая. Включает холодную воду, умывает лицо, прежде чем упереться взглядом в собственные глаза. И, к его удивлению, зрение вновь замыливается, теперь уже не позволяя толком рассмотреть даже очертания собственного лица. К горлу подступает тошнота, и последнее, что видит Вергилий перед тем, как отключиться окончательно — кровь в раковине, медленно стекающую к смыву.

***

      — Лей больше, я угощаю! — задорно выдает Триш, ближе придвигая бутылку отменного виски. Леди отрицательно мотает головой, уже несколько пьяно. Ей бы до дома доехать — уже достижение.       — А я вот не откажусь, — усмехнувшись, Данте берет бутылку. Пьет, не заморачиваясь, прямо как есть. Триш едва ли не хлопает его таланту — так пить и впрямь надо уметь. Он возвращает бутылку на стол с громки стуком. — Раз угощают, я выпью всё.       Триш одобрительно кивает, подтягивает бутылку уже к себе. И разочарованно выдыхает — ну, конечно же, пусто. Поднимается, намереваясь купить еще пойла. Леди встает следом, чуть качнувшись. В пору бы делать ставки, доедет ли девушка до дома в целости и сохранности.       — А ты куда намылилась? — Триш подходит сзади, скользит руками по спине, к плечам. Надавливает, собираясь усадить девушку обратно. Леди мычит, сопротивляется, но в итоге сдается. — Еще немного посиди с нами да иди.       Убедившись, что на данный момент никто не собирается расходиться, Триш уходит в сторону бара, опираясь на тот и болтая с Клэр.       — Ты много выпил, — тянет фиксер, расфокусированным взглядом засматриваясь на что-то вдали.       — Не больше твоего, — пожимает плечами мужчина, глазами цепляясь за бутылку. Подтягивает, разочарованно выдыхая — он же сам ее и допил минуту назад.       — Опять что-то случилось? — Данте неопределенно пожимает плечами, а после попросту махает рукой. — Ну, не хочешь — не надо.       Девушка утыкается взглядом в пустой стакан. Раз Данте не сказал сейчас, значит, скажет позже. Так было всегда.       — А чего это мы грустим? — Триш возвращается, неся в одной руке коктейль, очевидно, достаточно дорогой, а во второй — бутылку с пивом.       — Градус понижать будем? — Триш кивает на вопрос Данте, вручая Леди коктейль. Фиксер кивает, сразу же приступая к нему. После этого точно уйдет домой, иначе попросту отрубится по пути.       — А как иначе? Пить — до отключки, — мужчина усмехается, согласно кивая. Они с Вергилием со вчерашнего дня так и не списались. Сам Вергилий не писал, видимо, обиженный. А Данте попросту злился на брата. — Эй, рано в ностальгическую грусть. У нас впереди еще несколько бутылок.       Триш, видимо, замечает, что Данте несколько погрустнел. Потому и подает голос, отбирает бутылку, делает пару глотков и возвращает.       — Нет, я пойду, ребят. А вам желаю поменьше болеть утром, — уже закончив с коктейлем, Леди поднимается. Едва ли не падает, путаясь в собственных ногах, но все же удерживается. Триш махает рукой на прощание, оборачиваясь к собутыльнику.       — Мы продолжаем, пить одной — верный путь к алкоголизму, — Данте подтягивает пиво, не спуская с Леди глаз. Ровно идет, хоть и пьяна в доску. Видимо, все же доберется целой.       — Так ты поэтому пьешь со мной? А не потому что я крутой наемник или хороший друг? — Триш растягивает улыбку, пожимает плечами.       — Кто знает, почему я пью с тобой?

***

      Поморщившись, Данте рукой сгоняет муху с собственного лица. После медленно садится, едва ли не шипя от боли во всем теле. Вокруг — невероятная вонь. Продрав глаза, мужчина хватается за голову, отдающую глухой болью. Простонав, он осматривает место, где очнулся. Ожидаемо, помойка.       Ну, не то чтобы Данте впервые бухал до такого состояния, что его с мусорок забирал Вергилий. Но каждый раз очухиваться в самых злачных и сомнительных местах было неприятно. Медленно мужчина поднимается, опираясь рукой о бачок. Тяжело выдыхает, когда перед глазами все плывет. Старенький биомонитор сбоку подергивается, напротив некоторых параметров выскакивают восклицательные знаки.       — И без тебя, блять, знаю, что мне херово, — в конце концов поднявшись, наёмник делает несколько медленных вдохов, шарясь по карманам.       К его удивлению, ничего не украдено. Хотя одежда в крови. Варианта два — он такой крутой, что пьяный в хлам смог отбиться. Или же он настолько бедный, что его даже грабить стало стыдно. Как бы там ни было, но вещи все при нем. Немного денег, оставшихся после недели миссий и подачек Вергилия, тоже не тронуты.       Пошатнувшись, Данте отлипает от мусорки, осматривая собственную одежду. В целом, не так плохо, как обычно. Мужчина медленно потягивается, но уже через секунду жалеет о своем решении — суставы отдают тупой, тянущей болью, а спина болит и того сильнее.       Надо сориентироваться, где он есть и вызвать такси. Край — доехать на попутках или автобусах, но вряд ли его пустят в таком состоянии в транспорт. Деламейн — исключение. Дабы убедиться в собственных выводах, Данте подносит к носу локоть, втягивая. И тут же заходится в приступе кашля.       — Не пил, блять, а купался в бухле...       Провозившись с отключившимся телефоном, Данте, наконец, включает его, определяя собственное местоположение. От «Посмертия» он смотался достаточно далеко — аж в центр. От собственного дома и того дальше. Покопавшись в контактах, Данте находит номер Деламейна, указывая ближайшую остановку как точку посадки.       Добирается он туда за пару минут, благо что в центре этих остановок натыкано на каждом шагу. Заваливается на лавочку, собираясь потянуться, но вовремя вспоминает о боли. Сидящая рядом женщина приличного вида морщится, прежде чем встать и отойти за остановку. Данте усмехается — пусть валит, ему же больше места на остановке.       Деламейн подъезжает точно в срок, и Данте садится, откидываясь на сидушке. Впрочем, сразу же он возвращается в прежнее положение — спина дает о себе знать.       — Знатно меня отмудохать успели, видимо...       — Вы что-то сказали? — интересуется безучастно Деламейн, на что Данте отрицательно качает головой.       Достает телефон, открывая сообщения. От Леди быстрая заметочка, что она успешно добралась до дома, и спустя несколько часов — вопрос, как сам Данте. Ну, за нее можно было не волноваться.       От Триш же сообщений нет, да и была она в сети только поздним вечером. Больше не заходила, что немного напрягло Данте. Однако наемник все же черканул быстрое сообщение подруге.

«ты как? тож на помойке очухалась? дай знать как очнешься»

      Сообщение грузилось с секунду. Убрав телефон, Данте размял пальцы и шею, хоть последнюю и не слишком-то успешно.       До дома он добрался за полчаса, может, даже чуть меньше. Расплатившись с Деламейном, мужчина вылез из машины, на секунду задумавшись. Слегка тошнило, но, учитывая, сколько они с Триш выпили, ничего удивительного. Еще минуту постояв, втягивая тяжелый, грязный воздух Найт-Сити, наёмник резко достал телефон.       Впрочем, так же резко он его и убрал, не обнаружив от брата новых сообщений. Ожидаемо. Вергилий был слишком высокомерным, чтобы писать первым после ссор. Ну, если последнюю их встречу вообще можно было назвать ссорой. Усмехнувшись, Данте все же двинул домой.       Дверь, как и обычно, наотрез отказывалась открываться электронным ключом. А потому, сматерившись, мужчина принялся шарить по закоулками вокруг двери в поисках обычного ключа. Голова, стоит наемнику просто присесть, раскалывается, а в ушах появляется тихий гул.       — Старость – не радость, — в конце концов найдя ключ в одной из многочисленных щелей, Данте поднимается, открывает дверь со звонким щелчком, выпуская до неприятного теплый воздух из квартиры. Надо будет проветрить как-нибудь, да только когда руки дойдут — вопрос совершенно другой.       Убедившись, что окно закрыто привычным жалюзи и в комнату не попадает лишний свет, Данте заваливается на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Засыпает он почти мгновенно, игнорируя даже острую боль во всем теле. Не иначе как реально избили, а после его стало попросту жаль грабить.       Впрочем, долго у Данте поспать не выходит. Он встаёт резко, подавляя приступ тошноты. Из-за смены плоскости становится лишь хуже, и наёмник за несколько секунд оказывается в полной темноте ванной, нагнувшись над унитазом. Прочистив желудок, мужчина поднимается, вытирает тыльной стороной ладони рот, намереваясь заодно принять и душ. Наощупь находит выключатель.       Свет вспыхивает резко, отчего оптика слегка дает сбой. С секунду мужчина привыкает к свету, а после подходит к унитазу, собираясь смыть содержимое желудка. Однако тормозит, замечая на ободке кровавые пятна. Хмурится, осматривая заодно и руку. Алая полоса крови, от запястья и до середины руки. Ровно на том месте, которым он протер рот.       Данте колеблется ровно секунду, прежде чем нажать на кнопку смыва. Быстрый взгляд в зеркало — выглядит помятым, но не более того. Включив воду, мужчина стягивает грязные вещи, не глядя бросает их в стиралку. А после все же встает под струи воды, почти сразу же замирая. В сток стекает светло-алая вода.       — Какого хуя...       Поморщившись, Данте, через боль, заводит руку за спину, проводит по лопатке, стирая тонкую корочку крови. Морщится, решая вначале все же закончить с душем. За несколько минут вода из светло-алой становится все же относительно бесцветной, и наемник, обернув бедра полотенцем, выходит за пределы подобия душевой кабинки. Протирает успевшее запотеть зеркало, поворачиваясь спиной. Влага вскоре вновь оседает на поверхности зеркала, но Данте все же успевает разглядеть нечто странное на собственной спине.       Пальцами он скользит обратно по спине, медленно, ощупывая каждый странный выступ. Позвоночник на ощупь странной формы и отдает неприятным холодом, едва ли не могильным. Данте морщится от ассоциаций, но продолжает упорно исследовать пальцами собственную спину, все чаще хмурясь.       Он убирает пальцы лишь когда плечо начинает неприятно ныть, напоминая о прошлой ночи. У Данте, конечно, есть мысли, что это чертов имплант. Но какой именно — он не знает, потому что посоветоваться не с кем. Достав мобильник, мужчина горько усмехается: от Вергилия ни слова.       Триш до сих пор нет в сети, и Данте уже начинает волноваться. Что могло произойти с хрупкой на вид девушкой в Найт-Сити сложно было и представить. Однако отогнав дурные мысли, Данте все же замечает сообщения от Леди. «Новый заказ, платят много» «Понимаю, после попойки сложно прийти в себя, но этот заказ не долгосрочный» «Эй, Данте, у тебя все в порядке?»

«занята?»

«надо встретиться»

«срочно»

      Леди, ранее мелькавшая в сети, теперь остается онлайн постоянно, печатает сообщение наёмнику. «Что за игнор моих сообщений?» «Черт с тобой, куда подъехать? Сам доберешься или тебя забрать?»

«сам»

«в посмертие»

      Леди пропадает из сети спустя минуту, видимо, отправляясь собираться. Данте не задерживается особо долго, следом направляясь в ванную за собственными вещами. Однако те, ожидаемо, все в крови и грязи. И как он сразу не заметил? Найдя в доме серую майку и черный плащ со вставками красного, наемник быстро одевается, покидая собственный дом. Закрывает на самый обычный ключ, как и всегда, прячет в щель в стене.       Относительно свежий воздух приводит в чувства, и Данте потягивается, зевая. Боль уже значительно притихла, да и тошнота, преследующая его с момента пробуждения, тоже прошла. Душ, само собой, сыграл в этом не последнюю роль.       «Арч» стоял там же, где и всегда. Ничего не менялось, а потому мужчина поудобнее устраивается, плавно выжимает газ, трогаясь с места. До «Посмертия» Данте добирается дольше, чем обычно. Вместо привычных двадцати минут путь занял почти полчаса, а потому опоздала на этот раз даже не Леди.       — Задержался же ты сегодня, — фиксер заняла им крайний столик, подальше от бара и любопытных глаз. Девушка сидит перед бутылкой виски. — Наливай, рассказывай, ради чего я так резко сорвалась в свой выходной.       Данте с секунду смотрит на бутылку, даже протягивает руку, однако осекается. Голова отдает неприятным гулом, стоит лишь посмотреть на бутылку спиртного. Пожалуй, хватит с него на этой неделе выпивки.       Поудобнее расположившись на стуле, Данте думает, с чего начать. Сразу с импланта или что это за херня на его спине была, или же с очередных решений Вергилия?       Впрочем, девушка сама задаёт вопрос, опережая размышления Данте:       — Слушай, не знаешь, где Триш? У нас должно быть совместное задание завтра, но она не отвечает... — Леди постукивает по столу ногтями. И, скорее всего, дергает ногой. Данте знал девушку и ее привычки очень хорошо, и сейчас подруга явно волновалась за Триш.       — Хотел у тебя как раз спросить. Мне она тоже не отвечает, и... — мужчина достает телефон, проверяя личные сообщения. Ожидаемо, никто ему так и не написал. Кроме Леди, сообщившей, что она уже на месте. — И в сети была как раз во время нашей попойки.       Леди прикусывает нижнюю губу, тяжело выдыхая.       — Вот как... С ней ведь все хорошо? — Данте пожимает плечами. Если девушка допилась до его состояния, то была легкой целью даже для слабых мусорщиков. Но думать об этом не хотелось.       — Надеюсь, что да. Кстати, о нашей попойке...       Наемник поднимается резким движением, отчего голова вновь идет кругом. Но Данте игнорирует это, подходя к девушке и осторожно хватая за запястье. Леди приподнимает вопросительный взгляд, но встает вслед за мужчиной. Он тащит ее в сторону туалетов, на что девушка начинает притормаживать друга. Но для Данте, который больше десятка лет махает двуручным мечом, словно у того и веса нет, сопротивление девушки попросту незаметно.       Втиснув Леди в узкую кабинку, Данте ухватывает низ собственной рубашки, стягивая ту под ошарашенный взгляд фиксера:       — Э-э... Данте, что ты... — Леди осекается, так и замирая с открытым ртом. — Какого хера... Это еще что такое?       Девушка с некоторым ужасом и интересом изучает имплант, идущий вдоль позвоночника и расширяющийся к лопаткам. Протягивает руку, ожидая позволения Данте. Тот лишь кивает, тяжело выдыхая. Леди пальцами скользит по очертаниям импланта. Почти не видно, за исключением тонких технологических швов. Имплант мягкий , хоть и намного холоднее окружающей кожи, практически имитирует кожу человека. Не будь тут спаек — Леди бы сразу и не заметила.       — Ты что, имплант установить решил? Серьезно? А что за...       — В том-то, блять, и проблема, что не устанавливал я нихера, — Данте резко оборачивается, стоит Леди убрать руку. — После пьянки очнулся с этой хуйней и...       Девушка одергивает его, поворачивая обратно. Щурится, пытаясь вспомнить имплант хоть отдалённо похожий на этот. В голову, как назло, ничего не идет. Да и определить по одной только форме было сложновато — надо тащиться к риперу.       — Так... Ты не мог сам его по пьяни поставить? — Леди отворачивается, позволяя Данте обратно натянуть серую майку.       — Шутишь? У меня и денег бы не хватило, — пожав плечами, Данте выходит из кабинки, следом за ним — Леди.       Они возвращаются за стол, усаживаясь. Леди думает. Ну, у нее были базовые познания в имплантах и какое-то подобие навыков рипера, однако она не профессионал, да даже не близко. Задумавшись, девушка не сразу замечает пропажу не дешевого виски. Украли, пока они с Данте торчали в туалете. Просто отлично.       — Так... Что делать планируешь? — Данте качает головой, сам не зная ответа на вопрос.       — Твоего совета спросить хотел для начала, — про себя фиксер подмечает необычную для Данте позу. Мужчина сидит, сгорбившись над столом, вместо того, чтобы беззаботно откинуться на спинку стула. Видать, имплант отдает ощутимой болью.       — А что насчет Вергилия? — неопределенный жест рукой дает фиксеру понять, что братья в который раз поссорились. — Понятно. Я могу порекомендовать тебе какого-нибудь рипера, но услуги у них не дешевые... Или могу посмотреть сама, но тут уже я не специалист.       Слабо улыбнувшись, Данте кивает. С чем именно он соглашается, Леди не знает, но, учитывая финансы мужчины, видимо, с последним вариантом. Девушка поднимается, секунду обдумывает ближайшие планы. Сегодня она точно отдохнет, и никто ей не помешает. Завтра утром у нее миссия, одиночная, если Триш не ответит. Вечером же — встреча с «Милитехом». А вот день вполне свободен.       — Завтра после обеда приезжай в гости. Я подготовлю все инструменты. И я опять повторю: я не профессионал, могу лишь первичный осмотр устроить.       — Давно ты в риперы подалась? — Данте не припомнит, чтобы девушка интересовалась чем-то подобным. Леди открывалась ему с новых сторон даже спустя почти двадцать лет знакомства.       — Данте... Я буквально работаю на «Милитех» и обучалась там. Уж в имплантах я немного разбираюсь.       Задумавшись, наемник кивает. Поднимается, разминает плечи и шею, благодарит Леди за помощь. И за то, что девушка вообще приехала:       — Тогда, раз ты все устроишь, я поеду домой. А то мне как-то херово.       — Кстати об этом. От импланта ведь нет никаких побочек? — Данте отрицательно качает головой, не припоминая ничего подобного. Разве что пробуждение, но вряд ли дело было в импланте. — Ты же его не использовал?       — Леди, ты меня переоцениваешь, — пожав плечами, говорит Данте. — Я понятия даже не имею, что это и как используется. Да и где я успею, если последние сутки проспал.       Девушка пожимает плечами, пальцами настукивает о стол. Действительно, Данте и импланты несколько не совместимы. Одним только «Кироси» наёмник учился пользоваться почти месяц.       — А, и...       — Насчет Триш я сообщу, если будут новости, — прерывает девушку Данте. Ничего другого Леди сказать и не могла. — Я тоже волнуюсь за неё. Как-никак, я не досмотрел.