О вкусе веснушек, ревности и злонамеренностях

С Чаном и Чанбином Джисон познакомился в армии. Черт его дернул, если честно, поспорить с профессором по макроэкономике, но в результате жизнь его в университете пошатнулась, баллы стремительно падали, а отец недобро посматривал, особенно в сторону диджейского пульта, явно подозревая тот во всех смертных грехах. Решив не усугублять проблемы предстоящим экзаменом, а также лелея надежды, что старый хрен свалит на пенсию, пока он будет отдавать долг Родине, Джисон взял положенный ему перерыв и ушел в армию, переживая только о диджейском пульте, конечно, надежно спрятанном матерью от гневного отцовского взгляда. Пехотные войска и артиллерийская дивизия встретили Джисона стандартно нерадостно, рявкающий капрал раздражал до ужаса, а впереди было целых полтора года бега, стрельбы и никакого диджейского пульта. Примерно на этом моменте Джисон и познакомился с Чанбином, который скучал по студии, выступлениям в андеграундных клубах и своему лучшему другу Чану. Объединенные общей страстью к музыке, недовольством и любовью ко вкусной еде, Чанбин с Джисоном быстро сдружились, а уж когда Джисон зачитал Чанбину парочку своих текстов, тот и вовсе заподозрил в нем родного, потерянного в детстве брата. В первый же отгул Джисона любезно познакомили с Чаном, который, вообще-то, был из Австралии, поэтому не служил, зато успешно занимался делами общей с Чанбином студии. Собственно, еще тогда Чан, услышавший не только читку Джисона, но и красивую лиричную песню в его исполнении, твердо сказал, что из армии парень вернется не в свой университет, а к ним поближе, потому что их больше не двое с Чанбином, а трое с Джисоном. Так, спустя полтора года, два отличных отпуска и переезд из Пусана в Сеул, Джисон оказался в другом университете, хотя и на прежнем ненавистном факультете статистики. И, конечно, познакомился с президентом местного студенческого совета Ким Сынмином, который по недоброй случайности или злонамеренности учился с ним на одном втором курсе. Младший был строг, холоден, подчеркнуто вежлив и до невыносимости непоколебим во всем, что касалось учебы. Выше Джисона минимум на полголовы, он презрительно смотрел сверху вниз, одергивая идеально выглаженную рубашку, и настоятельно рекомендовал не сбивать факультету средний балл, посещаемость и нормы поведения. Джисон сначала хотел было поогрызаться, даже с пятки на носок пару раз прокатился, толкаясь языком в щеку и задирая подбородок повыше, чтобы этой статуе мраморной был получше виден злой блеск в его глазах, но тут откуда-то вылетел мелкий пацан с длинными светлыми волосами и солнечной улыбкой, который, поправляя свои тяжелые черные очки и морща усыпанный веснушками нос, представился заместителем ледяной глыбы и просто Ли Феликсом из Австралии. Джисон, наверное, в прошлой жизни был какой-нибудь рыбой, которой очень хотелось вернуться к родным австралийским берегам, иначе он своей связи и крепчайшей дружбы с этими чокнутыми представителями убийственного континента объяснить не мог. Феликс был милейшим созданием с глубоким голосом, лодочным мотором в заднице и, вероятно, маховиком времени, позволяющим ему выполнять тысячу и одно поручение Ким Сынмина, который не жалел даже это ангельское божье творение. Джисон с Феликсом подружились как-то сразу, крепко, особенно после того, как выяснилось, что родились они с разницей в один день и один год. Феликс, который пиететом к корейской системе уважения возраста абсолютно не страдал, сразу же нарек Джисона своим любимым другом, соулмейтом, и полез обниматься уже при следующей встрече. Отказать этому чуду у Джисона не было не только никаких моральных сил, но и никакого желания, особенно после того, как от всех этих нежностей рожу Ким Сынмина перекосило будто от зубной боли. Где-то с этого момента все как раз и пошло к чертовой матери, покатилось в продуктовой тележке коту под хвост и полетело не на Мальдивы, а в тартарары, потому что в поисках чертового Ким Сынмина одним ясным апрельским утром в аудиторию приперся куратор из университетского отдела по работе со студентами Ли Минхо. Правда в тот момент Джисон еще его имени не знал, зато моментально залип на разворот плеч, мускулистые, увитые красиво выступающими венами, руки, блестящие темные волосы, длинные ноги с мощными бедрами, тонкую талию, кошачьи глаза и ехидную ухмылку. Джисон вперился взглядом в подсевшего к Сынмину мужчину, пожевал губу, потом закинул Феликсу руку на плечо, накрутил на палец длинную светлую прядку и, приблизившись к нежному ушку, тихонько спросил: — А это кто? — Ли Минхо сонбэнним, — Феликс легко улыбнулся, хлопнул ресничками и немного тревожно посмотрел на беседующую парочку, — он наш куратор из отдела по связям со студентами, как бы сказать, ну, как связующее звено между нами и руководством университета. — И часто он посещает ваши собрания? — снова тихонько поинтересовался Джисон. — Почти каждый раз, — Феликс пожал плечиками, а сам кокетливо стрельнул глазами в Джисона. — Половина студенческого совета, как мне кажется, пришли туда из-за него. — А вторая половина? — не особо заинтересовано спросил Джисон. — А вторая из-за Сынмина, — Феликс отчего-то нахохлился. — Из-за этой глыбы ледяной? — удивился Джисон и развернулся к Феликсу всем торсом. — Ликси, ты головой с утра не бился? Я бы поставил, что большая часть вашего совета приперлась туда из-за тебя, но никак не из-за этого каменного изваяния. Феликс нахмурился, похлопал пару раз ресничками, прикусил нижнюю губу, тяжело вздохнул, бросил еще один взгляд на Сынмина с Минхо, а потом очень доверительно сказал: — Сынмин на самом деле очень хороший, а весь этот, — он пощелкал пальцами, — образ, он же не от того, что он правда такой, просто на учебе сосредоточен. Сынмини такой рассудительный, серьезный, целеустремленный, всегда знает, что нужно делать, как решить все проблемы, с ним все хотят подружиться. А еще он же красивый, — Феликс опять нахмурился. — Ты, пожалуйста, его больше так не называй, Сони, ладно? — Как скажешь, — Джисон медленно кивнул и оглядел чуть покрасневшие щечки друга. — Только он же тебя загонял совсем, — темные глаза Джисона скользнули по Минхо и Сынмину, которые очень недобро поглядывали на них с Феликсом. — Вам там, случаем, помощь никакая не нужна? — О, — Феликс оживился, поерзал на стуле, — Ли сонбэнним сказал, что нам нужен кто-то, кто может делать маленькие музыкальные заставки для университетских видео и фестивалей, а ты говорил, что вроде умеешь, я и сам хотел тебя спросить, не мог бы ты нам помочь? — И меня, что же, будут звать на собрания? — Джисон ухмыльнулся сидящим напротив, Сынмин, кажется, готов был убить его прямо взглядом, минуя любой физический контакт, страстью к которому он и так не страдал, как успел заметить Джи. — Конечно, — Феликс хитренько улыбнулся. — Вступишь в фанклуб Ли Минхо, Сони? — Скорее в твой, — Джисон щелкнул этого австралийского вредину по носу. — Ладно уж, будем спасать университет моим безупречным музыкальным вкусом. И, кажется, на том вполне можно было бы и остановиться. Вопрос решен, Феликс в совете не последний человек, а значит, немного поработав, Джисон сможет помочь хорошему другу, получить дополнительные баллы за участие в университетской жизни и рассмотреть этого загадочного Ли Минхо поближе, но… Ох уж это вездесущее злонамеренное «но», которое каждый раз вылезает из небытия, когда не надо! Это «но» оказалось упертым, вытесанным из арктического льда, не меньше. — Я против, — жестко пресек объяснения Феликса Сынмин, когда после всех пар Ликси притащил Джисона в комнату студсовета. — С его средним баллом, рекомендациями от прошлого университета и внешним видом от него одни проблемы будут. Ты, Феликс, наивный, — Сынмин поморщился, — он тебя использует. — Эй, — Джисон аж воздухом подавился, — а внешний вид тебе чем мой не угодил? Он даже покрутился, широко распахнутыми глазами посмотрел на Ким Сынмина и ехидно улыбающегося Ли Минхо, который за этой перепалкой смотрел с нескрываемым наслаждением. Надо сказать, что вид у Джисона был эффектный, но, конечно, не образцовый. Широкие джинсы, тяжелые ботинки, футболка с булавками, значками и кучей надписей, половину из которых Джисон сам нанес краской, и яркий оранжевый бомбер сидели на нем более чем хорошо и оттеняли подкачанную, но достаточно худощавую фигуру. Правда волосы он сегодня высушить не успел, поэтому на голове было больше гнездо, чем прическа, из темно-синих волос. К тому же, то тут, то там, в растянутом вороте футболки выглядывал краешек тату, которую он сделал буквально месяц назад, когда дембельнулся — подарок от Чана с Чанбином. Сынмин все это роскошество осмотрел подчеркнуто неодобрительно и даже оглянулся на Ли Минхо, который хмыкнул, но промолчал. — Я говорю нет, — Ким поджал губы, сложил на груди руки и посмотрел на Феликса. Ликси же был растерян. Он переводил взгляд с Джисона на Сынмина, потом на Минхо, потом снова на нового друга и не знал, что сказать. Он открывал рот, потом закрывал обратно, как миленькая пухлогубая рыбка, и нервно стискивал в руках ежедневник. Сынмин дрогнул. — Феликс, так будет лучше, — в голосе уже не было прежней стали, он даже потеплел на пару градусов. Минхо заинтересованно уставился на младшего. Джисон тоже подметил перемены, чуть ухмыльнулся и поймал взгляд куратора Ли, который тот тут же отвел обратно, продолжая с почти научным интересом рассматривать это противостояние. — Мы все равно никого не нашли, почему бы не дать Сони хотя бы попробовать? — Феликс нервничал и проглатывал половину окончаний. — Это… — Сынмин резко выдохнул. — Если ничего не получится, то я найду еще кого-нибудь, — Ликси добавил в голос просящих ноток, глазки округлились, а брови домиком взлетели на лоб. Ким сглотнул, сопротивляться становилось все сложнее. Он оглянулся на Ли Минхо, который мило улыбался и смотрел в упор на младшего, как бы пытаясь уточнить, что именно он от него хочет. — Я не думаю, что… — Ну пожалуйста, Сынмини, — Феликс встряхнул копной своих светлых волос и оглянулся на Джисона, — никого опытнее Сони в университете все равно нет, он музыку давно пишет, играет и в студии работает! А я за него поручусь, да? — Ликси склонил голову набок и опять уставился на Сынмина своим просящим взглядом. — Да, — завороженно повторил Ким и чуть не чертыхнулся, но вовремя взял себя в руки, понимая, что его «да» уже истолковали по-своему. — Ладно, — он снова поджал губы, смиряясь с неизбежным, — но если перед фестивалем он нас подведет, Феликс, это будет на твоей совести, — Сынмин отводил взгляд, краснел шеей и терял самообладание на глазах. — Спасибо, — Феликс светился, как австралийское солнце, неожиданно решившее заглянуть на огонек в корейскую столицу, улыбался так, как никогда не улыбаются нормальные корейцы — от уха до уха, сверкая белоснежными зубами, вызывая у всех в радиусе пятисот метров неконтролируемое учащенное сердцебиение, и уничтожал выдержку строгого президента студсовета, подтапливая его лед, — Сони не такой, честное слово! — Мне бы техзадание получить, — не дал забыть про себя Джисон, насмешливо разглядывая поплывшего Ким Сынмина, хаотично перекладывающего бесполезные бумажки. — Я принесу на завтрашнее собрание, студент Хан, — отозвался Ли Минхо, изящно поднимаясь со стула и потягиваясь, как нагревшийся на кухне сытый кот. — Было занимательно, до завтра, студенты, — бросил он со смешком и вышел из кабинета. — Я буду следить, Хан, очень пристально, — тихо сказал Сынмин, когда Феликс отошел от них к другим членам студсовета, — ты мне не нравишься, — в его голосе не было негативных окрасок, только спокойная уверенность, что, если честно, подкупало, Джисону нравились такие люди. — О, я не сомневаюсь, — Джи дерзко улыбнулся, — наблюдай, конечно, разве я против? — он пожал плечами. — Я не решусь расстроить Ликси, людей, которые способны расстроить кого-то вроде него, вообще надо арестовывать сразу по подозрению во вселенской черствости, не находишь? — Хан приветливо улыбнулся, глядя, как Сынмин хмурится. — Он ведь такой милый. — Не испытывай мое терпение, — Сынмин нервно дернул плечом, обиженно поджимая губы, выглядя сразу умилительно моложе своей строгой версии. — Никак не пойму, — Джисон прищурил глаза, приподнял голову и дотронулся пальцем до подбородка, принимаясь постукивать по нему, — так дело все-таки в моем среднем балле, внешнем виде или моей дружбе с Феликсом? — Идиот, — Сынмин закатил глаза и отошел от Джисона туда, где Феликс заливисто смеялся над предложениями дизайнеров по оформлению палаток для фестиваля.

***

Ли Минхо, конечно, был красив. Хан смотрел на него на собраниях последние три недели, не считая всех незначительных пересечений в университете, и ловил себя на мысли, что тому стоило стать актером, чтобы агентства подрались за право представлять его интересы. Он бы отлично играл богатых красавцев и засранцев, потому что настолько же, насколько Ли сонбэнним был красив, настолько же он был пакостным. Хитрый, наглый и обаятельный, он умел к себе расположить сладким голосом, которым в равной степени мог похвалить и отчитать. Минхо не стеснялся смеяться в обществе студентов, наблюдал за ними прищуренными глазами, интересовался почти всеми сплетнями и в целом был бы просто лучшим старшим наставником, если бы не его патологическая потребность ставить всех в неловкое положение. Делал он это играючи, легко, забавляясь. Буквально кот и целый выводок глупых мышат, которых так легко было заставить потерять самообладание. Провернуть с Джисоном подобное Ли сонбэнним, разумеется, тоже попытался, но безуспешно. Хан вообще-то человек не робкого десятка, он за свою жизнь в искусстве затыкать рот прокачался на максималках, так что тут Минхо постигла неудача, которая, правда, его только подстегнула. Теперь этот хитрый кот стабильно тыкал своим когтем Джисона каждую встречу, дожидаясь, когда у последнего сдадут нервы и падет оплот уверенности и вежливого сарказма. Хан разочаровывал, как мог, нес чушь с видом блаженного и веселил всех вокруг, за исключением самого Ли и, конечно же, Ким Сынмина. Музыкальные таланты Джисона, правда, президенту студсовета пришлось признать, как и смириться с тем, что тот будет отвечать за все музыкальное сопровождение фестиваля, праздников и всего остального, что планируется в ближайшие три года в стенах этого учебного заведения. Признал он это, разумеется, сквозь зубы, посверкивая взглядом, но с видом абсолютного спокойствия и умиротворения, которые давали сбой только в те моменты, когда Феликс лип к Хану с обнимашками, поправлял его вечно растрепанные волосы и перебирал пальцы его руки, задумавшись над очередной задачей, поставленной неутомимым на дела для студентов руководством. Минхо смотрел на все это с улыбкой, но никогда не комментировал. В принципе, в дела студентов он никогда не лез и уличить его в неподобающих шутках тоже было нельзя, но Джисон заметил, что к Феликсу сонбэнним вообще был необычайно мягок, хотя удивляться тут было нечему. К Феликсу все относились иначе. Несмотря на то, что он был одним из младших, его почти никогда не заставляли сбегать за напитками, а если и просили что-то выполнить, то действительно просили: с улыбкой и ненавязчивостью. И Джисон не мог отрицать, что это было ожидаемо. Единственным, кто старался держать с Феликсом дистанцию и нейтральное отношение, был Ким Сынмин, но Джисон уже знал, что в действительности и он не мог устоять перед этим очарованием. Проверить это еще раз очень хотелось, но случая все не подворачивалось, пока однажды к ним в столовой не подсели ответственные за костюмы на фестивале члены студсовета Ян Чонин и Хван Хенджин. — Привет, Феликс, привет Джисон хен, — поздоровался Чонин, заискивающе улыбаясь. — Феликс, твоя помощь нужна ну просто срочно, — он сложил руки в извиняющемся жесте. — Что-то случилось? — Ликси слегка занервничал. — Ну, ты же знаешь, каким Хени, — Чонин кивнул головой на все еще молчавшего Хенджина, который просто сидел рядом и был, кажется, чуточку напуган, — бывает рассеянным, да? — Ох, — Феликс вздохнул, но перебивать не стал, Джисон просто переводил взгляд с одного на другого и слушал. — Так вот, понимаешь, Ким Сынмин попросил его отвести заявку на костюмы, но Хени не помнит, куда он ее дел, а сегодня последний день, когда можно их заказать, иначе мы не успеем получить их к фестивалю, мы оформили заявку онлайн, но им нужен документ с печатью университета и подписью кого-то из комиссии. И, если мы пойдем к Сынмину сейчас, он нас просто убьет, но если бы ты пошел с нами, он не стал бы так сильно злиться. — Думаешь? — Феликс скептически приподнял одну бровь. — Он убьет нас всех. Почему ты вообще не забрал у Хенджина эту заявку? — Я готовился к тесту, совсем забыл, — плаксиво протянул Чонин. — Она все время была у Хени, мы пытались поехать раньше, но не получалось, а в итоге ее нет. — Пробовали искать? — уточнил Феликс. — Конечно, — Чонин активно закивал. — Все что могли обыскали, а распространяться даже среди своих не стали, чтобы Сынмин не узнал. — С чего вы вообще решили, что он меня послушает? — Ликси грустно хмыкнул, и Джисон улыбнулся незаметно. — Ой, ты единственный, кого он слушает, Феликс, — не отставал Ян. — Только мы не успеем подать заявку, если не уйдем с последних двух пар, а получить на это разрешение можно тоже только у Сынмина. По крайней мере, так, чтобы на посещаемость не влияло, — он снова улыбнулся. — Не даст, — Феликс сразу этот вариант отмел. — Ликси, — Джисон оглядел младших Яна и Хвана, потом придвинулся на стуле ближе к другу, — знаешь, мне кажется, что стоит попробовать. В чем-то они правы, Ким умеет тебя слушать, просто попробуй, в конце концов, ситуацию все равно придется решать. — Ох, — Феликс снова тяжело выдохнул, — он будет очень недоволен. Ликси покачал головой, Джисон ухмыльнулся, а Хенджин просто нервно сглотнул. Найти Сынмина на большом перерыве обычно дело довольно легкое. Он редко посещал столовую, но все знали, что он либо пропадал у куратора Ли, либо проводил время на спортивном поле, поедая купленный заранее сэндвич в тишине и спокойствии. И этот день исключением не стал. Феликс активно поднимался по ступенькам к верхней скамье, на которой Сынмин застыл, удивленный его появлением, а еще очарованный вечной сверкающей улыбкой. — Сынмини, просто ужас как нужна твоя помощь, — слегка нервно начал Феликс, когда добрался до верха, — ты просто необходим в комнате студсовета! Пойдем, пожалуйста! Феликс собрал все свое мужество, схватил Сынмина за руку и потянул вверх, вынуждая того подняться. — Что случилось? — попытался нахмуриться Ким, но получалось только залипать на пухлые губы, то и дело растягивающиеся в очередной улыбке. — Ох, Сынмини, знаешь, у Хенджина с Чонином какие-то проблемы, им срочно нужно с тобой поговорить! Без тебя просто никуда, а мы же не хотим опоздать на пару, пожалуйста, давай пойдем! Ким подхватил рюкзак, потому что выбора у него уже не оставалось, и быстро начал спускаться по ступенькам вслед за щебечущим о чем-то Феликсом, который постоянно оборачивался, рискуя слететь с лестницы. — Осторожнее, — Ким нахмурился, но лишь поплотнее перехватил маленькую ладошку Ликса. Вообще руки у Феликса были замечательные: вечно теплые, напитанные австралийским солнцем, не иначе, мягкие и какие-то неуловимо трогательные. Сынмин, когда эти ладони касались его, плавился под их жаром, ревновал, когда они касались кого-то другого, потом мучался чувством вины, потому что ревновать не имел никакого морального права, а потом снова и снова залипал на этих пальцах, тонких запястьях и осторожных прикосновениях. Больше, чем теплые руки Феликса, Сынмина привлекали только его веснушки. Ким в каждую встречу умудрялся залипать на этих коричневых пятнышках, расширяя территорию их обитания. Первым делом всегда бросались в глаза нос и щеки, но Сынмин знал, что, если приглядеться, можно отыскать веснушки на веках и у линии волос, даже на шее, особенно ближе к ушам там, где естественный запах самый насыщенный и яркий. Ким думал об этом слишком часто и слишком ярко представлял себе, какие эти крапинки на вкус. Он был абсолютно уверен, что, если провести языком по тем, что на носу или щеке, они будут совсем сладкими и ужасно терпкими в районе шеи. Сынмин временами не мог избавиться от мысли, есть ли эти абсолютно развратные пятнышки ниже на плечах или даже груди, и выглядят ли они так же бесподобно? Ответ всегда был один: конечно, они выглядят восхитительно и, конечно, они просто обязаны там быть, хотя бы исходя из ужасной злой несправедливости жизни, в которой Сынмину не позволено было узнать об этом наверняка. Задумавшись в очередной раз о вкусе феликсовых веснушек, Ким сам не заметил, как под безостановочное тарахтение Ликса они добрались до кабинета студсовета, где собрались Хенджин, Чонин, Джисон и Ли Минхо. Последний выглядел спокойным, но слегка настороженным, что его притащил сюда Джисон с криками о том, что Сынмину нужна его помощь, потому что Киму ничего не мешало, как обычно, прийти в его кабинет по любой надобности. — Сынмини, — Феликс снова обернулся и заглянул Киму в глаза, — ты же сможешь отпустить Хенджина и Чонина с двух последних пар, правда? Понимаешь, очень нужно, это по поводу костюмов! Честное слово, если они успеют, то на последнюю пару обязательно вернутся! А еще надо вот этот документ подписать, — Феликс потащил совсем дезориентированного Сынмина к столу, обнимая его руку потянулся за ручкой так, что Киму открылся вид на его тонкую выгибающуюся спину и заднюю сторону шеи с россыпью очередных злонамеренных веснушек, появившихся на теле Ликса исключительно ради того, чтобы свести его с ума. Сынмин сглотнул и посмотрел на документ, буквы разбегались перед глазами, он попытался вчитаться, но получалось плохо. — Пожалуйста, Сынмини, — снова подал голос Феликс, оказавшись почему-то у самого уха Кима. И Ким подписал, не глядя, чего раньше никогда себе не позволял. — Ох, попроси еще у куратора Ли подпись, пожалуйста, — Феликс склонил голову набок, открывая вид на свою шею с чертовыми веснушками прямо под бронзовой мочкой с покачивающейся сережкой. Ким кивнул и подвинул документ к Минхо. Тот бросил на него нервный взгляд, все еще не очень понимая, что произошло, но, увидев заявку, расслабился, ехидно улыбнулся, оглядел почти серого от нервов Хенджина, абсолютно спокойного Чонина, делающего вид, что ничего не случилось, и Джисона, который пытался не засмеяться от вида Ким Сынмина, у которого на лице застыло глупо-влюбленное выражение. Минхо пожал плечами, предвкушая, что будет дальше, расписался и протянул документ Яну. — Спасибо, Ликси, мы поехали! — Чонин тут же схватил Хенджина под локоть и утащил в неизвестном направлении со скоростью света. — Ты же сможешь отметить Хенджина с Чонином на парах, правда? — Ликси дождался неуверенного кивка от Сынмина, который хмурился вовсе не от злости, а в попытках собраться свои мысли в подобие разумных словосочетаний, присущих человеку его интеллекта. — Ты самый лучший, Сынмини, мы с Сони тоже на пару побежим, — бросил Феликс и в мгновение исчез. — Ты хоть заметил, что подписал? — насмешливо спросил Минхо, когда они с Кимом остались вдвоем. — Честно? — хрипло переспросил Сынмин. — Нет, — он поморщился. — Заявку на костюмы, которую Хенджин обязан был отвести. — Я же уже выдавал ему заявку, — Ким нахмурился. — Ну, сегодня ведь последний день подачи оригиналов документов, а Хенджин абсолютно рассеянный, — Минхо снова ухмыльнулся. — Поверить не могу, что ты просто подписал! — он вдруг расхохотался. — Это было лучшее представление за последние пару месяцев из всех, когда ты не мог контролировать себя рядом с Феликсом! Малыш определенно делает успехи! — Прибью Хенджина, — Сынмин тяжело осел на стул и прикрыл глаза. — Феликс расстроится, — хмыкнул Минхо. — Так, знаешь что… — Ким поднялся, одернул свою рубашку и взял рюкзак. — Я на пары пошел. Минхо смеялся так громко, что Сынмин слышал его до конца коридора.

***

Джисон всю пару откровенно прослушал, потому что занимался сразу двумя вещами. Во-первых, он успокаивал своего лучшего младшего друга, который распереживался сразу же, едва план был приведен в исполнение. Сначала он надумал себе, что Сынмин на него обидится, потом то, что больше никогда с ним не заговорит, потом и вовсе дошел до стадии самоуничижения, решив самому больше никогда не разговаривать с Сынмином, чтобы искупить вину. Джисон бы честно посмеялся, если бы при этом не понимал, что Феликс вовсе не шутил. Убедить его в том, что Сынмин не обидится на него так и не удалось, но вот исчезать из универа, возвращаться в Австралию и прятаться на необитаемом острове тот, вроде как, перехотел. Во-вторых, Чонин написывал ему сто с лишним сообщений в минуту, потому что был излишне взбудоражен произошедшим. Он был абсолютно уверен, что план Джисона, который тот без преуменьшений считал гениальным, не сработает и объясняться с Сынмином все равно придется, хотя и в меньшей степени, чем без Феликса вовсе. Теперь же он присылал одно сообщение за другим, выпытывая, давно ли Джисон заметил, что Сынмин влюблен в Феликса, знает ли об этом сам Феликс, как заставить Сынмина признаться и как бы это сделать так, чтобы в процессе еще и увидеть все своими глазами. Джисону и самому бы не помешало знать все это, особенно последнее. Именно поэтому, когда после пары Феликс бросил его и убежал выполнять свои триста тысяч заданий от одного злобного президента студсовета в надежде на искупление и очищение кармы, Джисон совершенно не заметил, как его подкараулил Ли Минхо. С неизменной улыбочкой он смотрел на растерянного, ничего не видящего вокруг, Хана, прислонившись к стене и скрестив на груди руки. — Уверен, что без твоей помощи Феликс бы в жизни не догадался использовать свое очарование на Сынмине, — Минхо прищурился. — Отличный план, знаешь? — Я вообще сообразительный, — Джисон, наконец, заметил своего собеседника. — Все в интересах университета, вообще-то! — возмутился Хан. — Ах, конечно, — Ли мурлыкающе рассмеялся, и Джисон на секунду подвис от этого красивого звука. — Какая трогательная забота о благе фестиваля, я восхищен вашей самоотверженностью, студент Хан. — А вы всегда сначала обращаетесь к студентам неформально, а потом вспоминаете, что вы, вроде как, преподаватель? — Джисон нагло улыбнулся и подошел к Минхо чуть ближе. — Не переживай, я никому не скажу, — проговорил он достаточно тихо, чтобы случайные свидетели не услышали его фразу. — Какая наглость, просто восхитительно! — Минхо снова довольно прищурился. — Я сделаю вид, что ничего не знаю: ни о том, что было днем, ни о том, что услышал только что, студент Хан, но дам вам совет — не стоит играть с огнем. — Это вы про себя, Ли сонбэнним, или про Ким Сынмина? — Джисон притворно задумался. — Выбирайте сами, вам же иметь дело с последствиями, — Минхо пожал плечами. — Что ж, хорошего вечера, студент Хан, не забудьте, что полностью готовые демо для фестиваля мне нужны послезавтра. До свидания. Ли Минхо оторвался от стены, красиво развернулся и легкой, почти модельной походкой отправился по коридору, абсолютно уверенный в том, что Джисон смотрит на его бедра и задницу. Джисон определенно смотрел. И ему определенно нравилось все, что он видел. А вот неготовность части треков для фестиваля, не говоря уже об основной работе в студии, ему определенно не нравилась, поэтому, тяжело вздохнув, посетовав на то, что не родился в семье с кучей денег, не выиграл до сих пор в лотерею и не получил наследство от дядюшки из Америки, Джисон поплелся на автобус, чтобы добраться до студии. Купленный в магазине кимпаб и газировка его настроение улучшили, но не настолько, чтобы не бороться со сном всю поездку, поэтому в студию он заходил зевая, волоча ноги по полу и откровенно не желая работать, хоть свою работу искренне любил. Чего он точно этим вечером не ожидал, открывая дверь в студию, так это Чана и Чанбина на одном стуле, пожирающих друг друга в страстном поцелуе. — Эм, — Джисон замер в дверях, а Чанбин резко оторвался от Чана, у которого сидел на коленях. Чан только сильнее прихватил его за задницу, чтобы Бин не свалился на пол, — знаете, наверное, мне стоит зайти попозже, — он начал прикрывать дверь, но потом снова открыл, — а вам стоило мне сказать раньше, друзья, называется, — он снова попытался закрыть дверь, но снова передумал, — и запираться на замок! Наконец, дверь закрылась, Джисон похлопал глазами, оглядывая небольшой холл со входами в еще несколько студий, которые в данный момент были заняты, прошел на ресепшен и устроился там за стойкой со своим ноутом. Конечно, определенные догадки о том, что Чан с Чанбином испытывают друг к другу симпатию, у него были и раньше. Особенно по поводу Чанбина, тот вообще был весь нараспашку, открытый, как зачитанная книга, но тем, возможно, и привлекал. Его бесхитростность и некоторая наивность, такие редкие в нынешнее время, притягивали к нему всех без исключения сами по себе, а вот настойчивость, преданность, начитанность и удивительная способность любить заставляли остаться. И хотя Чанбин никогда не собирал вокруг себя огромную компанию и друзьями называл лишь нескольких людей, все равно умудрялся знать кучу народа, каждого помнить, а его соцсети ломились от числа подписчиков. Чан, несмотря на всю свою обаятельную австралийскую натуру и умение найти общий язык практически с любым человеком в комнате, был более закрытым, хотя если уж впускал кого-то в свою жизнь, то становился тем, кто заботился обо всех и каждом, считая это чуть ли не своим долгом. Ему было важно убедиться, что все его друзья и родные в порядке, ни у кого нет проблем, никто не болеет, все сыты и довольны жизнью. Он регулярно готовил вкуснейшие ужины для Чанбина с Джисоном, радуясь и наедаясь, кажется, просто от одного вида того, как эти двое сметают со стола его стряпню. Вот только почему Чан и Чанбин не рассказали Джисону о своих отношениях, он не понимал и чувствовал себя достаточно паршиво, считая, что где-то прокололся, раз двое таких важных в его жизни людей не смогли быть с ним откровенными. — Джи, — Чан тихо подошел к столу, — пойдем поговорим? — он выглядел напряженным, и Джисону стало еще хуже. — Конечно, — Хан тяжело вздохнул, поднялся и зашел в студию, где Чанбин сидел уже на диване, нервно подергивая ногой. — Слушайте, я… — Можно сначала мы? — Чан неловко улыбнулся, показывая ямочки на щеках, с видом откровенного раскаяния на лице. — Ладно, — Джисон кивнул и сел в кресло, развернув его к дивану, на который рядом с Бином опустился Чан. — Итак, — Бан замешкался, — как ты понимаешь, мы с Бином в отношениях, — Джисон кивнул. — Если честно, то недавно. И мы думали, что скажем тебе, только сначала нам хотелось немного времени для себя, потому что мы довольно долго эти чувства скрывали. Мы не хотели, чтобы ты узнал так, просто… — Потеряли бдительность? — глухо отозвался Чанбин. — Да, что-то вроде этого, — Чан улыбнулся и погладил Бина по плечу. — Наверное, тебя это шокировало? Хочешь это обсудить? Джисон долго смотрел на них обоих немигающим взглядом, потом моргнул и как-то шально улыбнулся. — Я влюблен в препода в универе, его зовут Ли Минхо, и он сотрудник по работе со студентами, — Джи запустил пальцы в волосы, несильно оттягивая пряди, — так что уж мне точно нечего с вами обсуждать, кроме того, что вы засранцы и ужасно неосторожны! И если вы еще раз не скажете мне что-то настолько важное, я буду дуться на вас не меньше месяца! И я требую моральную компенсацию в виде твоих, Чан, стейков, потому что у меня ощущение, что я застукал родителей за поцелуем! Чанбин ужасающе громко рассмеялся, а Чан только улыбнулся и покачал головой. — Ладно. Никогда не упустишь выгоду, да, Джисони? — он дурашливо встряхнул светлыми кудряшками, которые в какой-то момент устал выпрямлять и оставил торчать в разные стороны, махнув рукой на внешний вид. — За ужином расскажешь, что там у вас за преподаватель? Ты знаешь, что это опасно, правда? В первую очередь для него? — Ага, — Джисон прикрыл глаза. — Расскажу, только мне поработать надо, — он зевнул. Чан захлопотал вокруг уставшего друга, отправил Бина за кофе, а сам сел помогать с демками на фестиваль, чтобы потом накормить, отправить спать и проследить, чтобы выспался, чтобы позаботиться о том, кого считал самым близким после Бина человеком.

***

Следующие несколько дней Хенджин старательно избегал Ким Сынмина, обходя комнату студсовета десятой дорогой и передвигаясь по универу перебежками. Чонин с этого посмеивался, таскал запуганному Хенджину перекусы в аудитории и прикрывал его стратегические отступления при виде собранного и холодного, как и всегда, Сынмина на горизонте. Сам Чонин ни от кого не прятался, взгляд Кима встречал спокойно, не испытывая ни малейших угрызений совести. Впрочем, Хенджин их тоже не испытывал, он просто боялся гнева президента студсовета, который бывал слишком уж изобретательным в своей мести. Единственный, кто все еще мучался от чувства вины, был Феликс, который хоть и получил сдержанное, обрадовавшее его «я не обижаюсь», все равно бегал по всем поручениям с восторгом и раскаянием, пока не получил выволочку от Джисона за то, что не ел весь день, потому что был занят, и от Минхо за то, что где-то расшиб локоть. Эти двое, ворча и причитая, заставили Ликси поесть, обработали локоть и не побоялись неодобрительно посмотреть на Сынмина и даже высказать ему о необходимости перераспределять нагрузку. Ким поджал губы, но кивнул, несмотря на протесты Феликса, уверявшего, что «Сынмини ни в чем не виноват». В принципе, подготовка к фестивалю проходила в стандартном режиме. Все шло, как обычно, через задницу, проблемы вырастали даже там, где их нет, а Джисон подозревал вселенную в злонамеренных попытках избавить мир от всех причастных к организации праздника. Был, конечно, еще вариант с порчей, но, когда Хан его озвучил, причитая и ноя о несправедливости жизни, Ли Минхо так громко расхохотался, что в злонамеренности Джисон заподозрил уже этого хитрого куратора, которому только волю дай помучить несчастных, замученных жизнью студентов. Ладно, в целом не то чтобы они так уж перенапрягались, но это все еще было ужасающе несправедливо со стороны вселенной: то костюмы потерялись и приехали вообще другие, заказанные для другого университета, и пришлось связываться с местными организаторами, чтобы договориться об обмене, то выяснилось, что нужного разрешения на работу парочки палаток в этом году получить не удалось, в связи с чем пришлось срочно придумывать, чем их можно заменить, то художники пролили краску и уничтожили три огромных плаката, то типография сдвинула сроки печати их листовок, а потом перегорела единственная пара сабвуферов. Ждать, пока их заменят, было уже некогда, и Джисон потратил три дня, чтобы арендовать оборудование по адекватной, хотя, скорее, максимально низкой из-за жадности ректора, цене. Все это так достало Джисона, что подошедшие выходные — последние перед фестивальной неделей — он встретил с твердым решением хорошенько напиться, желательно, в компании Ликси и Чана с Чанбином. Так Феликс и оказался в квартире старших товарищей Джисона в окружении банок пива, закусок, громко смеющийся с очередной шутки Чанбина и довольно болтающий с Чаном на родном английском о Сиднее, Австралии и черт знает о чем еще. — Поверить не могу, что Джи скрывал от нас такого замечательного друга! — Чанбин журил его уже третий раз за вечер. — Чан, пора отбирать у твоего парня банку пива и ревновать, — Джисон закатил глаза. — Эй! — Бин несильно ударил младшего по плечу. — Я люблю только Чана, но это не значит, что я не могу умилиться этому хорошенькому цыпленку! — Я бы сказал, что он ангелочек, — Джисон не согласился. — Или фея, — Чан рассмеялся, обнимая Чанбина и позволяя ему устроить голову на своем плече. — Видишь, Джи, мы оба очарованы твоим новым другом, так что претензии все еще в силе! — Не слушай их, Ликси, вообще не стоило их с тобой знакомить, пусть бы и дальше томились в неведении, что ты у меня такой хорошенький! — Джисон ревниво притянул к себе друга. — Это мой соулмейт, а вы вредные двуличные хены, которые скрывали от меня свою любовь! — Эй, — Чанбин громко крикнул, и Чан поморщился, прижимая ухо к чанбиновой макушке, — до старости будешь припоминать? Ах ты! — А вот и буду! — Джисон показал язык и отвернулся, чтобы стащить еще одну банку пива. — Вы очень забавные, — еле ворочая языком, высказался Феликс, который не мог больше смеяться. — Мне приятно с вами познакомиться, — он глубоко выдохнул, успокаиваясь и отпил еще пива. — С вами очень легко и комфортно. — Джи рассказывал, что вы готовитесь к фестивалю и у вас много работы сейчас? — спросил Чан. — Да, — Феликс кивнул и ковырнул этикетку на банке, — мне стоит поблагодарить Чанбин хена за помощь в поиске оборудования, — он мило улыбнулся. — Мы были почти в отчаянии. — Мне было несложно, — Бин пожал плечами. — Когда мы учились в универе, тоже отвечали за музыку, то еще удовольствие! Зато будет что вспомнить, — он отсалютовал банкой младшим. — А что у вас там за президент студсовета? Забыл, как там его, Ким Сынмин? Джи на него жаловался раз пятьсот и это только за прошлую неделю. Феликс слегка нахмурился, а Джисон нервно пытался дать Чанбину знак, что дальше ничего говорить не стоит. — Сынмини просто очень ответственный, — мягко ответил Ликс, шлепая Джисона по плечу. — На нем ведь вся организация, я помогаю как могу, остальные тоже, но он все равно все перепроверяет и столько всего делает. — О, — Чанбин переглянулся с Чаном, — понятно, ответственность — это хорошо, да, — он нервно хихикнул и спрятал улыбку в банке с пивом. — Ликси в него влюблен, но почему-то это отрицает, — Джисон сам не заметил, как высказал то, о чем думал несколько недель. Пьяный язык еще ни разу в его жизни не успевал договориться с мозгом, которому алкоголь замедлял мыслительные процессы. — Сони! — Феликс только захныкал. — Все не так! — он попытался улыбнуться и нервно затряс свободной рукой перед лицом. — Просто Сынмини очень хороший, я хорошо к нему отношусь, и мы хорошо ладим. — Хорошо-хорошо, — Джисон закатил глаза, но тему продолжать не стал. — Слишком много «хорошо» для двух предложений, — ласково улыбнулся Чан. — признать свои чувства, кстати, тоже хорошо, — он оглянулся на Чанбина, — иначе можно упустить много времени. — Слушай, что старшие говорят, — ворчливо отозвался Джисон. — Я просто, — Феликс смутился, — ладно, он мне нравится, но это ничего не значит! Я дружу с ним не поэтому, и все, что я сказал, правда независимо от того, влюблен я в него или нет! — Ликси поджал губы и посмотрел на Джисона. — Да кто же спорит! — Хан деланно возмутился. — Я вот думаю, что он по тебе сохнет, — и подмигнул. — А? — Феликс резко распахнул глаза. — Что ты говоришь, Сони, — он будто испугался, — нет, Сынмини не может! — Почему? — Чанбин искренне удивился, его лицо вытянулось, и он даже привстал с Чана. — Ну, — Ликси замялся, — если честно, я думаю, что Сынмин уже находится в отношениях, так что это было бы неправильно, — с грустной улыбкой ответил Феликс. — С кем? — растерянно спросил Джисон. — С чего ты вообще так решил? — С Ли Минхо сонбэннимом, конечно, — Ликс тяжко вздохнул. — Они очень много времени проводят вместе, иногда на обед Сынмин уходит в его кабинет, а еще я видел, как Сынмин садился к нему в машину однажды, и они уехали вместе. Да и по всему видно, что они знают друг друга гораздо больше, чем просто преподаватель и студент. Джисон замер, перед его глазами пронеслись картинки с чужими прищуренными глазами и хитрой улыбкой. Он встряхнул головой и уставился на Феликса. — Этого быть не может, — он нервно облизал губы, — ни разу не замечал между ними хоть чего-нибудь, выдающего в них пару. — Им наверняка приходится скрывать отношения, — Ликс пожал плечами. — Это логично, учитывая, что они не только в неподобающих отношениях для их статусов, но и нетрадиционная пара. Думаю, они просто аккуратны. Хотя иногда я замечаю некоторые прикосновения… к руке или спине, которые не свойственны людям едва знакомым. Чан напрягся, Чанбин тоже. Не хватало им тут еще двух одновременно разбитых сердец. — Знаете что, — Бин нервно хохотнул, — ух, сколько мы уже выпили! Надо бы спать, да, Чани? — Точно, — Чан отставил банку и поднялся, — давайте-ка, я постелил вам в гостевой, там месяц жил Джисон, пока не восстановился в универе. — Мы предлагали ему остаться, но его родителям это бы не очень понравилось, так что он живет в общежитии, а у нас только иногда ночует, — Чанбин пытался всеми силами перевести разговор. — Знаешь, теперь я думаю, что это к лучшему, Бин, — Джисон натянуто улыбнулся, — по крайней мере, вы можете не думать о том, что я могу услышать за стенкой от вас. — Этот младший такой бесстыжий, — проворчал Чанбин, пихая Джи и Феликса в сторону спальни. — Полотенца я там тоже оставил, ванная в вашем распоряжении! — Ты смутил его, Джисони, — Чан расхохотался. — О, Бинни такой милашка, когда краснеет, да? — Чан влюбленно заворковал, обнимая своего парня поперек груди и заискивающе улыбаясь. — Боже, — Хан закатил глаза, — пошли, Ликси, пока они не начали при нас! Феликс все же не удержался, обнял обоих старших на ночь и поблагодарил за все, а потом сбежал в комнату, которую им выделили с Джисоном. После разговора в гостиной стало немного неловко, и даже краткий побег в душ и одного, и второго, ситуацию не улучшил. Они уже лежали на кровати, когда Хан все-таки заговорил. — Знаешь, Ликси, я не очень верю, что они действительно встречаются, — в темноте не было видно, как Джи нервно облизнул губы. — Сони, — Феликс снова вздохнул и прикусил губу, — я знаю, что Ли Минхо тебе очень нравится. И я тебя понимаю, потому что он действительно классный и очень красивый. Только я уверен в том, что говорю. Если ты посмотришь на них вместе, а не по отдельности, ты тоже заметишь. Понимаю, как бы тебе этого не хотелось, я и сам не в восторге. Я бы мог поговорить с Сынмином, но, во-первых, он никогда не делился со мной личной жизнью, чтобы я мог спросить об этом просто так, а, во-вторых, было бы нечестно вываливать на него свое признание, с учетом того, что я вижу. Это неправильно, Сони, нельзя так поступать с людьми, которые встречаются. — Какого хрена ты такой хороший? — ворчливо отозвался Джисон, подползая к другу и обнимая его. — Нельзя быть таким красивым, добрым и отзывчивым одновременно, Ликси. Хотя тут ты прав, и мне нечего на это возразить, — Хан вздохнул. — Как видишь, — Феликс не очень весело усмехнулся, — каким бы я ни был, не то чтобы мне это помогало. Джисон задумался. Он невесомо поглаживал друга в темноте, кусал губы и размышлял о том, что Феликс все-таки неправ. Минхо с ним флиртовал. Да, возможно, только возможно, хитрая манера Ли его обманула, но Джи чувствовал, знал, что все было глубже. Сынмин же определенно выглядел влюбленным каждый раз, когда Феликс направлял все свое природное обаяние, щедро приправленное просто врожденным умением заигрывать, на него одного. Нет, Джисон был абсолютно уверен, что никогда Ким Сынмин не терялся так, как в те моменты, когда Феликс просил что-то для него сделать. Он выглядел растерянным щеночком, дыхание сбивалось, и все это происходило на глазах Минхо, который никогда не показывал раздражения, обиды или ревности. Конечно, Ли и сам прекрасно относился к Феликсу, даже больше, чем прекрасно, но разве такой как Минхо позволил бы кому-то открыто заигрывать с его парнем, да еще бы и наблюдал за этим с таким интересом? «Черта с два», — мрачно решил про себя Джисон. Сон к Джи шел медленно, но верно, мысли сбивались и путались, но, когда он провалился в темноту, в голове созрел план, как убедиться самому и убедить Феликса в том, что Ким Сынмин влюблен вовсе не в Ли Минхо. План был откровенно дурацким, но когда Хан Джисона что-то останавливало от его дурацких идей?

***

— То есть, — Чонин улыбался, как чертова лиса, поймавшая в свои лапы жирную курицу, — ты предлагаешь постоянно просить Феликса решить что-то с Сынмином? Любую мелочь? Каждый раз, когда возникнет проблема, даже если мы вполне можем решить ее сами? — Ага, — Джисон сидел в университетском кафе и увлеченно тянул из трубочки бабл-ти, — только Ликси должен верить в то, что кроме Сынмина никто с этим не справится. — Ты опасный человек, Джисон хен, — улыбка Чонина с каждой секундой растягивалась все дальше, и Джи ловил себя на мысли, когда он превратится в чеширского кота, точнее, в чеширскую лису? — Что это? — Джисон нагло усмехнулся, поправил растрепанную челку и приосанился, — комплименты, Ян Чонин? Ты мне льстишь. — Ох, если бы, — ни разу не смутился младший. — План отстой, но я определенно в деле, — он протянул свою узкую ладонь, чтобы закрепить их разговор рукопожатием. Джисон ответил, довольный тем, что выбрал в сообщники именно Чонина. — Только при одном условии, — Ян хитро посмотрел на Хана, — когда у Сынмина закончится терпение, я хочу это видеть! — Не закончится, — Джи самодовольно откинулся на спинку стула, — можем заключить пари. — С каждой минутой все интереснее, — Чонин оглядел кафе, кому-то махнул и снова вернул свое внимание Джисону. — Идет, проигравший должен победителю желание: ничего противозаконного, опасного и потенциально возможного навредить другим людям. — Не зря ты учишься на юриста, Чонин, — Джи хмыкнул, — идет. И они снова пожали друг другу руки. Фестивальная неделя начиналась с торжественного открытия сразу после последних пар в понедельник, в остальное время большая часть учащихся была занята на студенческих стендах, работой в палатках и другими организационными вопросами. Оставшиеся, в основном первокурсники, неслись помогать старшим сразу после пар, приписанные заботливым куратором к той или иной деятельности. Спортсмены разыгрывали университетский весенний кубок, художники рисовали всех желающих за скромное вознаграждение, тут и там продавались закуски, не обошлось и без тематических кафе, в которых студентки и студенты в костюмах разной степени приличности обслуживали гостей. Музыканты развлекали посетителей целый день сменяя друг друга, так что Джисон был в основном за звукорежиссерским креслом, а вечером вставал за диджейский пульт, чтобы растрясти веселую толпу студентов и пришедших отдохнуть местных. Цели сборов в этом году были достаточно щадящими, так что никто не надрывался, и атмосфера стояла благожелательная. Не подвела даже погода: ясно, тепло и солнечно, даже вечерами прохлада почти не ощущалась. Сынмин работал на университетском стенде, куда школьники могли прийти, чтобы поговорить о выборе университета. Феликс тоже обосновался здесь, хотя в его обязанности больше входило общение с иностранцами на английском и бесконечная беготня по всем нуждающимся в помощи. Началось все с того, что Чонин позвонил Феликсу в середине открытия и слезно рассказал, что одной из выступающих на концерте девочек стало плохо, что они не знают, что делать, стоит ли им срочно искать замену на этот один номер или просто его отменить, вызывать ли сюда врача или просто отправить несчастную домой, а главное, ставить ли в известность кого-то из руководящего состава. — Может быть, — Чонин замялся, хотя обычно застенчивостью не страдал, — ты попросишь Сынмин хена к нам подойти? — заискивающе спросил Ян. — Ох, Чонин, он так занят, — с сомнением протянул Феликс и скосил глаза на Сынмина, который о чем-то говорил с Ли Минхо. — Если девушке совсем плохо, вам, конечно, стоит позвать врача. И номер можно просто отменить, три минуты никто не заметит, — неуверенно проговорил Феликс. — Ну пожалуйста, — канючил Чонин, — пожалуйста, пожалуйста, Ликси хен, — захныкал Чонин, зная, что ласковое обращение заставит Феликса пойти у него на поводу. — Сынмини, — Феликс негромко позвал Кима, отвлекая от разговора с Ли, — там у Чонина девушке плохо, кажется, он слишком растерялся и не может решить это самостоятельно, — он ласково улыбнулся Сынмину, выпуская наружу тот самый заигрывающий стиль непроизвольно, надувая губы и чуть приподнимая брови, придавая себе невинный вид, — может быть, ты сходишь к нему, чтобы помочь? Я предложил вариант, но он, кажется, готов пойти к кому-то из преподавателей, лишь бы не решать это самому. — Я сейчас… — Сынмин замер, как собака перед вкусной косточкой, чуть громче обычного вдохнул и заслужил мягкий смех со стороны Минхо, — сейчас схожу, да, — завороженно ответил Ким, практически сбегая в сторону построенной сцены. Ли Минхо смотрел на Феликса ласково и чуть насмешливо, чем заставил щеки младшего покрыться румянцем, а его самого срочно придумать себе пару дел, чтобы отвлечься и от Сынмина, и от мыслей о Минхо, который его влюбленность, кажется, видит насквозь. Это было ужасно несправедливо, по мнению Феликса! Можно же, чтобы никто не заметил? Или хотя бы сделал вид. Во вторник Сынмин подвергался милой атаке Феликса три раза. Сначала из-за звонка Джисона, у которого действительно сгорел усилитель и какой-то жутко важный кабель, потом из-за звонка Хенджина, который испуганно заявил, что одного из художников, возможно, будут бить, но за флирт с девушкой или неудачный портрет Феликс так и не понял из рассказа тараторящего друга. Куда делась охрана, не выяснил даже очень злой Ким Сынмин. Третий раз Феликс прибежал сам, но кто бы знал, какую важную роль в этом сыграл Ли Минхо, достаточно быстро понявший план этих забавных младших и решивший побыть теневой поддержкой. В середине дня Феликс понял, что не может найти одного из лекторов, выступающих на фестивале, он сначала и не думал обращаться к Сынмину, в конце концов, ему достаточно потрепали нервов за последние два дня со всеми сваливающимися на него просьбами как от самих студентов, так и от руководства универа. Но время шло, мужчина не находился, а между тем вот-вот должны были начать собираться желающие его лекцию послушать. Тогда-то Ликсу и встретился Ли Минхо. — Студент Ли, — Минхо ласково оглядел нервного и напуганного Феликса, — что-то случилось? — Простите, Ли сонбэнним, вы, случайно, не знаете, где профессор Юн? Через пятнадцать минут начнется его лекция, а я не могу найти его, чтобы проводить в лекционный зал. Мне сказали, что он будет ждать на первом этаже, но я так его и не нашел, — протараторил Феликс. Минхо отлично знал, что профессор Юн в данный момент пьет очередную чашку кофе в обществе милой преподавательницы по этике. Он даже отправил туда одного из студентов, чтобы напомнить ему о времени и проводить в лекционный зал, но соблазн подыграть был так велик, что Ли Минхо не сдержался. — Вы смотрели в комнате отдыха преподавателей? — Минхо постарался говорить построже. — Да, конечно, в кафетерии и приемной ректора тоже, я пытался профессору позвонить, но у него включается голосовая почта. «Старый волокита», — усмехнулся про себя Минхо. — Думаю, что студент Ким должен быть в курсе ситуации, — уверенно покачал головой Ли, хмуря брови и поджимая губы, — идите к нему, расскажите, а я постараюсь придумать, как задержать лекцию профессора Юна. — Спасибо, Ли сонбэнним, — почти выкрикнул Феликс, с которым Минхо таким строгим не был ни разу со дня знакомства, и бросился бегом к главному стенду. Минхо проводил его взглядом, потом обернулся, чтобы встретиться с выходящим в холл профессором Юном, и пожелал ему удачной лекции, отвесив глубокий поклон. — Так-так, — раздался хитрый голос со стороны уборных, как только лектор отошел на безопасное расстояние, — Ли сонбэнним, разве правильно так разыгрывать студентов? — Джисон подошел поближе, понизив голос. — Бедный Ликси, он так восхищается вами… — Ах, студент Хан, — Минхо довольно оглядел Джисона, на котором футболка сегодня была просто второй кожей и подчеркивала каждый выступ и изгиб, — вам ли не знать, как легко манипулировать этим чудесным ребенком, — он цокнул, — вы со студентом Яном занимаетесь этим весь вчерашний вечер и весь сегодняшний день. Боюсь, я не удержался, — Ли хищно облизнулся, — в конце концов, может быть, до студента Ли дойдет степень его влияния на студента Кима, и он сделает некоторые выводы относительно степени близости их отношений? — Интересно, — Джисон подошел еще на шаг, специально становясь так, чтобы фигура его выглядела чуточку мощнее и развязнее, как он обычно делал это на концертах, зачитывая особенно мощные партии, — признаться, я удивлен, Ли сонбэнним, ведь Феликс уверен, что степень отношений между ним и Ким Сынмином не может пересечь определенную отметку в связи с наличием у него некоторых моральных и эмоциональных обязательств перед вами. — Что? — Минхо вдруг выпал из своего расслабленного образа и округлил глаза, открывая рот и показывая милые кроличьи зубки. — Феликс считает, что я и… Сынмин? — Верно, — Джисон серьезно кивнул. — Вы говорите это для того, чтобы узнать о моей личной жизни, студент Хан? — вдруг нахмурился Ли. — Если бы я хотел что-то выяснить о вашей личной жизни, Ли сонбэнним, я бы не придумывал такой повод, как возможное разбитое сердце моего любимого друга, а спросил бы у вас напрямую, и, поверьте, у меня хватило бы смелости не прятаться за таким витиеватым разговором. Я бы спросил в лоб, но не в университете, чтобы не пускать слухов, — Джисон был максимально сосредоточен. — Вы полны сюрпризов, студент Хан, — мурлыкнул Минхо, который постепенно пытался вернуть себе спокойствие. — Тогда вам следует знать, что эта информация не для распространения и сообщается мной исключительно в связи со сложившимися обстоятельствами проблем с сердцем у Ли Феликса в качестве лекарственного средства. Студент Ким — мой двоюродный брат, — Ли убедился, что Джисон все правильно понял, — что касается остального, — он снова подошел на шаг ближе, оказываясь почти вплотную к Хану, — я буду рад выслушать ваши прямолинейные вопросы, обсудить эмоциональные и моральные обязательства и надеюсь на обмен генетическим материалом во время тактильного контакта наших горизонтальных кожно-мышечных складок, окружающих полость рта, после последнего фестивального дня в любом удаленном от университета заведении общественного питания. Если вам интересно мое предложение, напишите мне, студент Хан, обсудим с вами временные рамки и другие, необходимые для успешного мероприятия, детали. Джисон не мог отвести взгляда от глаз Минхо, ему хотелось наплевать на все временные рамки и совершить чертов генетический обмен прямо в эту самую секунду, он точно знал, что тяжело дышит и стоит с поплывшим взглядом и почти вставшим членом, который, благослови дизайнеров, скрывали широкие джинсы. — Самый интересный проект за всю мою жизнь, — хрипло выдавил из себя Хан, наконец, — я напишу вам в ближайшее время, Ли сонбэнним. — Тогда удачного дня, — довольно протянул Минхо и ушел. Джисон пытался не застонать и не привлекать к себе лишнего внимания, когда вернулся в уборную, потому что ему срочно требовалось сбросить напряжение. Феликс же сломя голову бежал в сторону главного стенда, он отчего-то ужасно распереживался, всю пробежку вспоминал строгий голос Ли сонбэннима и к моменту, когда добрался до Сынмина, накрутил себя чуть ли не до исключения из университета. — Сынмини! — Феликс налетел на Кима, тяжело дыша и цепляясь за его широкие плечи. — Меня Ли сонбэнним отправил, — Ликси почти плакал, — я не смог найти профессора Юна! Я ждал его на первом этаже, но его там не было, я все обыскал, что мог, даже к ректору заходил, но его нигде нет! Ли сонбэнним обещал, что задержит его лекцию, но нам надо его срочно найти! Сынмин, который, вообще-то, слез терпеть не мог, глядя в блестящие глаза Феликса, из которых вот-вот готов был политься прозрачный водопад, чувствовал себя до безобразия слабым. Впервые за все время их знакомства и своих непрошенных чувств к этому австралийскому безобразию, перевернувшему его мир с ног на голову в лучших традициях перевернутого континента, он был готов наплевать на все свои заморочки, умилительно затарахтеть вокруг расстроенного Ликси и послушным щенком сделать все, что он пожелает, только бы этих самых слез больше никогда не видеть. — Ли сонбэнним был таким злым, когда я ему рассказал! Теперь меня, наверное, исключат! — Феликс уткнулся Сынмину в плечо. — Надо найти профессора Юна, но я не знаю как, — Ликс снова поднял влажный взгляд на Кима, — пожалуйста, Сынмини, помоги мне, пожалуйста, я не могу так подвести куратора Ли и всех вас! Сынмин осторожно приобнял Феликса за талию, потом услышал звук принятого сообщения и скосил глаза на телефон на столе. Хен заноза: Я отправил тебе подарок. За профессора Юна не переживай, лекция началась вовремя. Не благодари. Сынмин закатил глаза, покрепче обнял Ликса и попытался успокоиться, чтобы слова в голове начали выстраиваться в подобие внятных предложений. — Все хорошо, — Ким неловко потрепал Феликса по плечу, — лекция началась уже. — Как? — Ликси мгновенно вскинулся. — А как же профессор Юн? — он заметался по территории стенда. — Феликс, послушай, — Сынмин поймал руку мельтешащего парня и притянул обратно, — профессор Юн начал свою лекцию вовремя, все хорошо. Уверен, что Ли сонбэнним нашел его или кто-то еще из студентов. — А должен был я, понимаешь? — Ликси горько вздохнул. — У меня совсем ничего не получается, наверное, после фестиваля мне лучше уйти из совета, — Феликс отстранился и смахнул пару сорвавшихся с ресниц слез. — Я поговорю с куратором, если ты так переживаешь! — попытался отговорить Ким. «И немножечко прибью его», — подумал он следом. — Нет, что ты, ты не должен, — Феликс покачал головой, — вдруг он подумает что-то не то. — Не то? — Сынмин переспросил. — Не бери в голову, — Ликси вдруг испугался еще сильнее, чем тогда, когда думал, что потерял лектора, — пойду узнаю, как дела у остальных, увидимся, Сынмин. Сынмин. Ким резко вздрогнул. Это был второй раз, когда Феликс назвал его именно так. Первый раз был в прошлом году, когда их познакомили как первокурсников, только принятых на правах младших в совет, а второй раз — сегодня. И что с этим делать Ким Сынмин не знал. Феликс провел два часа в бесконечной беготне и проверке всего необходимого до конца дня, пока не почувствовал, что свалится с ног, если немедленно не присядет хотя бы на пять минут. Ему повезло оказаться у сцены, поэтому он протиснулся в будку звукорежиссера и опал на соседний с Джисоном стул. — Ох, Ликси, — Джи заметил, что младший устал и был подавлен, — что на этот раз? — Я всех подвел, — шмыгнул носом Феликс. — Кого всех? — Джисон сделал вид, что ничего не знает о ситуации с профессором. — Ли сонбэннима, Сынмини, совет, университет… — Как много у тебя обязанностей, я даже не знал, — Джисон только усмехнулся. — Президента ты пока еще не подводил? — Хан дождался удивленного взгляда, робкой улыбки и неуверенного покачивания головой. — О, ну хорошо, а то я думал, пора бежать из страны, — он рассмеялся. — Я должен был проводить профессора на лекцию, но не смог его найти, — Феликс надулся, но на себя или профессора, Джи не понял. — Ли сонбэнним был так зол, он еще никогда так со мной не разговаривал! — Эй, — Джисон заставил Ликса повернуться, — тебе показалось, — он улыбнулся. — И вообще не твоя забота, что какой-то взрослый мужик не дождался провожатых и исчез в неизвестном направлении! Держу пари, просто захотел выпить из своей профессорской фляжки чего-то горячительного перед нудной лекцией! — Сони, — Ликс застонал и съехал в кресле пониже, — а если бы что-то случилось? — Ну так не случилось же, — Хан пожал плечами, повернулся к пульту и что-то поправил на бесконечных ползунках, пока на сцене начал выступление новый исполнитель. — А Сынмин что? — Ничего, — Феликс пожал плечами, — успокоил меня и сказал, что поговорит с куратором Ли. — Ну и все, какие могут быть проблемы? — Я уйду из совета после фестиваля, — Феликс поднялся, поправил свои растрепавшиеся волосы, взял вещи, которые просто скинул, когда просочился к другу. — Ликси, сейчас я пойду говорить с куратором Ли, чтобы он вызвал тебе врача с огромным шприцом успокоительного! — Джисон даже разозлился слегка, вот же удумал, паршивец мелкий! — Надоело все, — кажется с планом Джисон переборщил, хотя и не в ту сторону, в которую хотел, — Сынмин, который не должен мне нравиться, то, что я вечно подвожу других, то, что я не могу никому отказать, а Сынмину приходится решать лишние проблемы, потому что он слишком хороший! Запишусь в кружок флористики или макияжа. — Тебе там не понравится, — Хан пытался не засмеяться, честное слово, он видел, что Феликс и правда устал, вот и несет всякий бред, но соблазн был очень велик, — там нет ни одного парня, — он улыбнулся. — Если бы были, я бы туда не собирался, — ответил Ликс грустной улыбкой. — Стой, Ликси, — Хан не дал другу уйти, хватая за руку, — а если я скажу тебе, что куратор Ли и Ким Сынмин действительно не встречаются? — Сони, — Феликс только грустно опустился обратно на стул, — мы ведь уже говорили об этом. — Да-да, я помню, — Джи отмахнулся, — но они и правда не встречаются! Вот скажи, неприступный Ким Сынмин, которого невозможно уговорить и разжалобить, хоть раз, хоть в чем-нибудь тебе отказывал? — вдруг спросил Хан, заставляя Ликса удивленно задуматься. — Я не знаю, — протянул Феликс, — я не так часто его прошу о чем-нибудь… — Ох, я люблю тебя, Ликси, но иногда ты тормозишь! — Джи встряхнул младшего за плечи. — Сынмин наотрез отказывался брать меня в совет, помнишь? Я уверен в том, что он не хотел давать своего согласия, он просто повторил за тобой, понимаешь? Феликс нахмурился. — Хорошо, — Джисон закатил глаза и попытался еще раз, — Хенджин и Чонин. — А с ними что? — Ты видел, чтобы после того, как мы помогли им, Сынмин отчитал бы Хенджина за потерянную бумагу? — Нет, — Ликси покачал головой, почти как болванчик. — Потому что он ничего им не сделал. Просто ничего! Мне иногда кажется, что Сынмина вообще выключает рядом с тобой, а в голове остается только белый шум. — Я не уверен, Сони, — Феликс покачал головой. — Я все еще думаю, что даже если между Ли сонбэннимом и Сынмини ничего нет, то у них все равно другие отношения. — И ты прав, — Джи кивнул, — но это секрет. — Не знаю, все это… — Проверь, — твердо произнес Хан, чуть сжимая плечи Феликса. — Не так, когда тебя кто-то просит и ты нервничаешь, а расслабься, пофлиртуй с ним, попроси что-нибудь и посмотри на его реакцию. Хотя бы раз, Ликси, — ласково закончил Джисон. И Феликс задумался. Он вышел из будки звукорежиссера, проверил, как обстоят дела у кафе и всего ли им хватает, затем побродил немного по фестивальному городку и решил вернуться к главному стенду, чтобы узнать, нет ли для него каких-нибудь задач. Сынмин, когда Феликс появился, как раз закончил очередную презентацию об их универе и держал в руках проектор, который до завтрашнего дня не понадобится и который он планировал убрать до того, как отправиться на доклад к декану. Он был, как всегда, таким сосредоточенным и таким красивым, что Ликси, если честно, совсем немножечко захотел проверить все то, о чем говорил Джисон. — Сынмини, — отвлек он Кима с легкой улыбкой, подходя плавными шагами поближе, — как думаешь, до вечера еще есть время перекусить? — спросил он, позволяя себе игривые нотки в низком голосе. Сынмин чуть не выронил проектор, сглотнул и уставился на Феликса как-то испуганно и преданно одновременно. Ликс подошел поближе, забрал у Кима проектор и убрал в коробку, прежде чем взять его за руку. — Пообедай со мной, — сказал он, заглядывая Сынмину в глаза и поглаживая руку. — Я так устал и ужасно голоден, — грустно добавил Феликс. — Я? — Ким говорил хрипло, немного зажато, пока по его лицу не скользнула вдруг улыбка, которую Феликс видел всего несколько раз за все время их дружбы, которая когда-то так его привлекла, смешная, мальчишеская, немного неловкая. — Да, я... хорошо, — Сынмин огляделся и одной рукой похлопал себя по карманам, не в силах отпустить чужую руку. — Идем? — спросил с яркой улыбкой Феликс, наслаждаясь этим моментом в полной мере и чувствуя себя непроходимым идиотом одновременно. — Да, — Ким кивнул и первым потащил Ликса в направлении палаток с едой. Несколько студентов с удивлением, а то и опаской покосились на эту парочку. Сынмин, который то и дело чему-то странно улыбался, вызывал восхищение только у Феликса и наглухо отбитых первокурсниц, начитавшихся романтической манхвы. — Сынмини, — Феликс обернулся через плечо и мягко оглядел мгновенно вскинувшегося словно в стойке Кима, — давай поедим курочку? Ким Сынмин только кивнул, плотнее сжал руку Ликса и перенастроил маршрут в сторону кафе с жареной курицей. — Я оставил свои вещи на стенде, — вдруг залепетал Феликс, пытаясь вывернуть карманы в поисках карты или наличных. — У меня есть, — Сынмин только спокойно кивнул и снова пошел в направлении кафе. — Ты совсем не злишься, Сынмини? — удивленно спросил Ликс. — За что? — Ким остановился и растерянно посмотрел на Феликса. — Тебе придется меня покормить, — Ликси хихикнул, прикрыв рот ладошкой. — Хорошо, — Сынмин облизал губы и кивнул, — я буду рад, — выдавил он из себя, пытаясь смотреть другу в глаза, а не на чертовы веснушки, которые на солнце блестели, как дурацкие золотые блестки. — А ты можешь ответить мне на личный вопрос? — тихо спросил Феликс, кажется, теперь уже все-все понимая. — На любой, — снова легко отозвался Ким и посмотрел так трогательно, слегка наклоняя голову, из-под бровей и короткой черной челки. — Кто для тебя Ли Минхо? — Ликси сказал очень тихо, очень быстро и сразу зажмурился, чтобы не было так страшно. — Мой двоюродный брат, которого я однажды побью, — Сынмин насупился. Феликс открыл свои сверкающие глаза, осмотрел слегка хмурое, но все такое же умилительно преданное лицо Кима и рассмеялся. — Я думал, что вы встречаетесь, — Ликс сморщил нос и очки съехали на самый кончик. Сынмин хотел бы ответить, что это абсолютная глупость и как только Феликсу в голову могло такое прийти, но его мозг от такого длительного тактильного контакта с теплой рукой Ликси окончательно посыпался битыми пикселями, а безнаказанное разглядывание веснушек уничтожило остатки самообладания. — Твои веснушки, — Сынмин завороженно выдохнул, — они такие красивые. Я все время думал, какие они на вкус? Феликс тихо хихикал, а Ким просто продолжил тащить его в сторону кафе и плевать на декана, в конце концов, он никогда не умел отказывать Ли Феликсу в чем-нибудь. Точнее будет сказать, что он никогда не хотел этого делать. Ли Минхо и Хан Джисон проводили их взглядами со своего наблюдательного пункта. — Поверить не могу, что мы родственники, — притворно цокнул Ли, покачивая головой, — он превращается в школьника, стоит только Феликсу взять его за руку. — Ох, — Джисон довольно выдохнул, — интересно, действительно ли между родственниками так много общего? — он заинтересованно посмотрел на Минхо. — Хотел бы я проверить, что нужно сделать, чтобы добиться от вас такой же реакции. — Я бы на вашем месте не рассчитывал ни на что подобное, студент Хан, — насмешливо протянул Ли. — Я бы хотел провести эксперимент когда-нибудь в будущем, Ли сонбэнним, — Джисон облизнулся, — например, — он понизил голос и зашептал почти на ухо Минхо, — если бы я снял свою футболку очень медленно и не дал бы вам притронуться к тому, что вы увидите. Ли Минхо мелко задышал, его ухо слегка покраснело. — Интересный способ, — пробормотал он, — обсудим его как-нибудь в другой раз? Джисон проводил стремительного уходящего Ли взглядом и торжествующе ухмыльнулся. Все честно, не одному ведь ему дрочить в университетском туалете.

***

— Сынмини, — Феликс обворожительно улыбнулся и плюхнулся на колени к своему уже больше как полгода парню, — Хени с Нинни хотят поехать на Чеджу перед началом семестра, Сони уговорил поехать Минхо, а Бинни и Чани сказали, что смогут достать микроавтобус, чтобы устроить дорожное приключение. Я хочу поехать, — он чуть надул губы и положил голову Киму на плечо. Сынмин сглотнул, глядя расфокусировано на веснушки Феликса, которые, как он теперь точно знал, действительно ужасно вкусные. Терпкие и сладкие, как корица, они усыпали не только нос, щеки и веки, но также ключицы и плечи, которые Сынмин тоже испробовал, не пропустив ни одной. Он точно знал все родинки Феликса, все его родимые пытнышки, все самые сладкие места, самые нежные и самые чувствительные. Знание это ощущалось чем-то очень правильным, горячим, до одури волнующим и росло в нем каждый день все больше. И самое восхитительное в этом было то, что Феликс тоже знал. Знал, каким на самом деле дурашливым был Сынмин, как он любил смеяться громко, хотя и не всегда над тем, над чем могли бы посмеяться другие. Ликси убедился в том, что Сынмин и правда весь основательный, ответственный и очень серьезно настроенный по отношению к собственной жизни, а еще он ужасно заботливый, нежный и страстный. Феликс знал, что по утрам Сынмин растерянный и долго просыпается, любит корейский плотный завтрак и предпочитает заниматься спортом по вечерам. Сынмин знал, что Феликс бывает злым, хотя старается никому не показывать этого, что он очень любит поцелуи и ни разу не скромный. Феликс узнал, что Сынмин громкий, немного разрушительный, любит фильмы ужасов и группу Day6, чьи песни может слушать на полную громкость в наушниках, полностью уходя в собственные мысли, в которых иногда ему просто необходимо побыть. Сынмин узнал, что Феликс плачет над аниме, слушает романтичные баллады и пересматривает «Красавицу и чудовище» слишком часто. А вот приключения Ким не особенно любил, шумные поездки тем более, его и на эти встречи с друзьями Джисона, который, кстати, оказался нормальным парнем, как только начал встречаться с Минхо и перестал быть объектом ревности Сынмина, вытаскивал исключительно Феликс, которому Ким ни в чем не мог отказать по сей день. — Поездка? — Сынмин поморщился, где-то в углу послышался довольный, хитрый и очень наглый смех Чонина. — Да, мы бы могли проехать немного по стране, побывать в интересных местах, потом добраться до острова на пароме, отдохнуть несколько дней и поехать обратно, — Ликси оставил крошечный, еле заметный поцелуй на нежной коже шеи, — было бы много фотографий и вкусной еды, а Бинни обещал, что будет снимать видео и потом смонтирует ролик! — Ликси, — Сынмин зажмурился, откидывая голову назад и беззвучно оплакивая остатки спокойных каникул. — Пожалуйста, — томно прошептал Феликс на ухо Сынмину, задевая чувствительную мягкую кожу своими пухлыми губами. — Ладно, — Ким выдохнул это очарованно, хотя и позволяя себе слегка скривиться, потыкать Феликса пальцами в чувствительные точки, вырывая хихикание, и в следующий момент самому застонать от ощутимого укуса в плечо. — Отлично, — мурлыкнул Ликси густым басом, — я нашел третьего водителя, — Феликс усмехнулся, поглядывая на Чанбина и Минхо, а Сынмин только опустил голову, уткнулся в светлые волосы Ликса лбом и застонал. — Прошло полгода, Ким Сынмин, — Джи с восхищением рассмеялся, — а ты все еще не научился отказывать этой маленькой бестии? — Это ты его научил, — Ким даже не открыл глаза. — Зато я тут местная сваха, — Джисон довольно прищурился, явно переняв эту привычку у Минхо, — свел вас, да еще и использовал свое желание к Чонину от того пари, чтобы соединить его с очаровашкой Хван Хенджином, — Хан смахнул невидимую слезу. — Мой скромный малыш, — усмехнулся Минхо. — Нет, серьезно, — Джисон слегка поерзал на коленях Ли, чтобы лучше видеть Сынмина, — хотя бы раз ты ему отказывал? Все в комнате, включая Чана с Чанбином, которые с легким умилением смотрели на свою теперь действительно большую компанию близких и главное любимых друзей, затихли, ожидая ответа. Сынмин молчал. — Поверь, Сони, — Феликс вдруг хищно улыбнулся, принимая отнюдь не ангельский вид, — он еще ни разу не пожалел о том, что не умеет мне отказывать. Друзья взорвались хохотом, а Сынмин понадеялся, что никто не видит, как у него покраснели щеки.