Язык любви

      То, как меняется Влад на испытаниях, которые ведёт Илья, давно перестало ускользать от глаз зрителей и съёмочной группы. Забавно, что их путь на Битве начался одновременно, в не таком уж далёком две тысячи двадцать первом году. Тогда знакомились они не только с проектом, но и друг с другом. Присматривались. Привыкали. А потом само закрутилось. И всё это для каждого странно, ново, непривычно, но так волнительно и согревающе, что хочется больше.       Илья повадился дарить ему маленькие подарки перед началом каждого нового проекта, которые покупал в тех самых разбросанных по центру Москвы эзотерических магазинчиках, набивающих цену втридорога. Влад его ругал за это, но подарки всё равно принимал. Не в работу, конечно, а так, ставил на полочку в кабинете – полюбоваться. Даже перед реваншем Илья умудрился притащить ему небольшую алтарную статуэтку Бафомета со словами: «На твоего похож», и мешочек камней, среди которых Влад удачно приметил розовый кварц. Нарочно ли, или по незнанию ведущего он оказался среди подарков, Влад предпочитал не раздумывать. Приятно было и чёрт с ним!       Реванш в целом оказался довольно приятным событием для Влада: сидишь себе в кресле, да оценки рисуешь. Там и опасности минимум, поскольку большинство участников не более чем актёры погорелого театра. Если не считать периодических перепалок с остальным составом жюри, то вполне себе спокойный проект, особенно после Битвы Сильнейших.       Однако, время пролетело слишком незаметно, и вот он снова стоит в Готическом зале, окруженный ещё восьмью экстрасенсами, слушает гнусные шуточки Марата, а сам мысленно витает где-то далеко отсюда. Карман джинс прожигает очередной бархатный мешочек, врученный Ильёй перед началом съемок. Влад пока его не открывал, оттого и сжирало любопытство.       Сегодня его второе испытание, и это первый раз, когда они с Ильёй пересеклись в этом сезоне. Илья, чёрт его дери, даже не намекнул, куда они отправятся, только торопливо сунул мешочек меж ладоней, пока вездесущие камеры не засекли их шушуканий.       Испытание в итоге оказалось вполне обычным. Просто очередная, нагревшая себе местечко у семейного очага, тварь. Такую бы с собой забрать и дело с концом, да только с характером попалась. Дружно стоя вокруг костра, обратившаяся к проекту семья наблюдала, как Череватый изгоняет присосавшуюся сущность из их родственницы, пока та не бросилась бежать. И уже там, за домом, где удалось изловить одержимую, вновь бормоча свою привычную начитку, Влад тихо попросил: — Илья, скрести руки.       И Влад знал, что Илья последний, на кого сущ здесь станет цепляться, но отчего-то иррациональное беспокойство поселилось в груди с тех пор, как он узнал, что испытание ведёт Ларионов. Так было всегда. Следом он всё же озвучил просьбу и остальным собравшимся здесь, но голову не покидали тревожные мысли. Только маленький подарок, который он решил на вытаскивать из кармана, странно успокаивал. Влад инстинктивно постоянно похлопывал по нему рукой.       Консилиум тоже выдался весьма напряженным, как бы Влад не старался держать лицо. Слишком разнились версии, но вот то, что выдал Краснов вообще казалось бредом сумасшедшего писателя-фантаста. Уже и непонятно было, улыбка на губах Череватого вызвана излишним стрессом или бредом, льющисмя изо рта Артёма. — Влад, как ты кстати? — Прозвучал тогда вертящийся у всех на языке вопрос от Ильи.       Как он? Илье точно уж лучше не знать. Лучше не знать, что Влад делает на него диагностику после каждого испытания. Порчу и бесню всегда снять можно, а вот нервы у Влада не железные.       Они с Ильёй уезжают с испытания, не дождавшись Краснова, который решил залить увиденное им нечто в бетон, на что Череватый мысленно протянул ему флаг в руки. В процессе работы он даже не заметил, как продрог и, лишь уходя, понял, что его начало колотить от мороза. В деревнях снег лежит дольше, а воздух свежее, не то что в Москве, где снегопад в этом году последний раз видели в декабре. В салоне в компании уже задремавшей Сони они с Ильёй отогреваются, как пробудившиеся по весне насекомые. Стягивают куртки, Влад срывает шапку со вспотевшей головы. Его всё ещё слегка мутит после впущенной в себя сущности, но присутствие Ильи и долгожданное тепло успокаивают. Рука привычно скользит в правый карман. — Ты уже посмотрел, что я в этот раз приготовил? — Илья, румяный с мороза, как мальчишка горячим дыханием отогревающий ладони, улыбается ему чересчур лукаво.       Влад сперва смотрит на него с недоумением, не сразу даже осознав, о чём речь. Только потом, нащупав в кармане кусочек шершавого барахата, отрицательно машет головой, отчего влажная чёлка падает на лицо и забавно прилипает ко лбу. — Так вперёд! — И такая искренность читается у него во взгляде, что ему просто невозможно отказать.       Зачем-то удостоверившись, что Соня действительно спит, Влад осторожно достаёт из кармана мешочек, размер которого никак не намекает ему о содержимом. Под пристальным взглядом Ильи он оттягивает веревочки в стороны, и на подставленную ладонь выкатывается кольцо. Влад разглядывает его слегка шокировано: серебряное, красивое, с маленькими вставками изумрудов по всей окружности. — Это зачем? — Череватый по-детски озадаченно протягивает ему руку с кольцом. — Подумал, тебе пойдёт. — Илья слишком безразлично пожимает плечами, будто каждый день дарит кольца коллегам по съемочной площадке. — Я не могу взять. — Но я настаиваю.       Это перерастает в комичную перепалку, в ходе которой, шурша сложенными за спиной куртками, Влад пытается вернуть подарок Илье, а тот настойчиво отказывается, уверяя, что он очень старался, выбирая его, и вообще, по его словам, возвращать подарки невежливо.       Настойчивый агрессивный шепот в итоге разбудил только недавно задремавшую Соню. Она окинула Влада показательно пренебрежительным взглядом и, приняв сидячее положение, заговорила с Ильёй, в чьей руке, спрятанной за спиной, в этот момент оказалось кольцо.       Они заговорили о прошлом испытании и несправедливости зрительских оценок. Влада всегда поражала чуткость дженьельмена, с которой Илья общался с ведьмами на проекте. Предпочитая не влезать в разговор, он уставился в окно, зная, что если заговорит, точно доведёт себя и Соню до белого каления.       Над головой тускло горела лампочка, создавая приятную убаюкивающую обстановку. Глаза начали слипаться, а голоса Ильи и Сони слились в единый поток слов и бессмысленной информации. Уже на грани сна Влад почувствовал прикосновение к лежащей под курткой руке, и холодный металл кольцом сомкнулся на указательном пальце. Тело налилось внезапной усталостью, шевелиться и вновь начинать бессмысленную возню не хотелось. Соня и Илья не прервали свою беседу, и Влад так и заснул, слушая рассказ Ильи у левого уха, чувствуя, как ранее холодный металл на пальце внезапно начал согревать.