1895

***

В осенний вечер 1895 года, когда улицы Петербурга окутывал туман, карета остановилась у богатого особняка. Вова вышел, поправляя перчатки и теплое пальто. Он недавно вернулся из-за границы, где получал образование, и теперь вступал в высший свет столицы. Для него, как для привыкшего к теплой и жаркой погоде, было тяжело привыкнуть к таким резким спадам температуры посреди осени. — Как же здесь холодно, — пробормотал он, глядя на вечернее небо. — Для кого холодно, а для кого — привычно, — раздался насмешливый голос позади. Иванов обернулся на голос. У красивых и длинных ворот стоял высокий мужчина в элегантном сюртуке, с хищной улыбкой на губах, на которых виднелась кровь. — Калюка? — тихо вопросил про себя Вова, узнав давнего знакомого лишь по волнистым волосам и очертаниям лица. Их семьи были знакомы с детства, но они никогда не ладили, мало того, Володя всегда истерил после встречи с семьёй Калюк. Влад всегда казался Иванову слишком резким, самоуверенным, любящим дразнить окружающих, ведь являлся полной противоположностью этих слов, значит и водиться с такими – затея хреновая. — Володя, ты вернулся, — подметив, продолжил Влад, подходя ближе. — И сразу на приём к графу Орлову? Надо же... Неужели заграница так изменила тебя? — ухмыльнулся он, слегка наклоняясь, так, чтобы взглянуть прямо в зеленые глаза напротив, но они почти мгновенно были отведены, не давая полностью рассмотреть красоту. — Возможно, — спокойно ответил Вова, пожав плечами. — А я всё тот же, — усмехнулся Влад, отодвигаясь. — И по-прежнему не люблю скучных и занудных людей. С этого момента судьбы дворян снова переплелись. Они встречались на балах, за карточным столом, в театре. Влад не упускал случая бросить колкость, а Володя сохранял холодное выражение лица, но с каждым новым вечером их разговоры становились всё длиннее. Порой Вова пытался избегать Калюку, ведь тот ужасно давил на мозги своими раздражающими фразами. И однажды, на зимнем приёме у княгини Чернышёвой, когда Иванов собирался выйти на улицу, кто-то вдруг схватил его за руку, не так крепко, чтобы причинить боли. — Почему ты избегаешь меня? — раздался тихий, но твёрдый голос Влада. Володя резвернулся и обвел взглядом Калюку, подмечая, что тот выглядел довольно... мило. Вова вздрогнул, но не отвёл взгляда от Влада. — Ты ведь сам говорил, что не любишь скучных людей. — неловко прошептал он, сжимая руку в кулак, чтобы не выдать свою обиду на такие слова, с уст самого Калюки. Влад чуть усмехнулся, но в его глазах был странный, почти тёплый блеск, словно он старался укутать его от холодной зимы в Питере. — Кто сказал, что ты скучный? И кто сказал, что я не люблю тебя?