Ночь Материнского Древа Желаний

Тёмная ночь сгустилась за окном. Алая луна в небе казалась ярче, будто истекала свежей кровью, капли которой обрушивались на остров Орави. Сон местных жителей был беспокоен, наполненный потаённых желаний и необузданных страстей, превращая их в безобразных чудовищ. Следуя своим инстинктам, они покидали свои кровати, сплетаясь, становясь единым целым, чем-то совершенным и прекрасным… В сдержанно обставленной комнате адмирала Амириуса Ривельдта, где из самого роскошного была двуспальная мягкая кровать, Клейн медленно открыл подрагивающие веки. Потолок, стены и пол наводнили извивающиеся женские тени, что звонко посмеивались, обнажая оскал, как охотящиеся звери при встрече с аппетитной добычей. Они все устремились к хозяину глубокого сна, который и не понимал, что у него не будет шанса двинуться, лишь слиться с ними в безумном, зверином сексе. Испробовать столько способов довести до блаженства, что будет стыдно взглянуть в лицо тем женщинам, чьи лица видел в этом чарующем сне. Заползая на кровать, нелепо изгибая свои конечности, все женские фигуры слились в одну, более плотную, походящую на человека, и лишь тогда Клейн заметил её. Пред ним предстало утончённое и элегантное лицо бухгалтера Чёрного Терновника, Орианны. Губы обнажённой женщины изогнулись в холодной улыбке и приблизились к нему, чтобы утянуть в полный глубоких страстей поцелуй. А её ручка ласково огладила полувставший член через ткань, приспустив её вниз… Но вдруг он услышал хриплый голос, что пробудил его от этого странного и делающего тело вялым сна. — Клейн… В следующий миг его губы накрыли, нет, в них жадно впились. Словно над ним нависал путник, что всё это время брёл в пустыне и желал вытянуть из мужчины под ним всю влагу через рот. Нагло вторгшийся язык сплетался с его, ведя в своём, известном лишь ему, страстном танце, и Клейн не мог сделать и вдоха. Очень возбуждающе и очень удушающе… Завладевшие им губы отрывались лишь для того, чтобы найти более удобную позицию и снова ворваться внутрь. Его разгорячённые щёки сжали, вертя голову так, чтобы углубить этот поцелуй. Не имеющий ранее опыта Клейн почти задыхался от смущения и давящей на него страсти. Когда разум почти опустел, чужая рука соскользнула с щеки и коснулась его груди. И тогда Клейн быстро очнулся от стирающего рамки дозволенного поцелуя и пожелал оттолкнуть существо над ним, что притворялось Орианной — которая была красива, но совсем не в его вкусе, — ограничить его действия, а затем провести допрос. Вдруг ползущая по груди рука исчезла, так и не забравшись под пижаму. А напирающий поцелуй остановился, прямо во влажные губы выдохнули горячий воздух, заставив всего Клейна вздрогнуть от основания позвоночника до волос на затылке. — Ха?.. Тот же соблазнительно-сладкий голос, хрипловатый и чарующий своей глубиной, завладел всем вниманием Провидца, как и отстранившаяся фигура. Сморгнув влагу с глаз, Клейн разглядел белую прилегающую к стройному животу рубашку, на которую спадали длинные контрастирующие чёрные локоны. Лицо было точёным и бледным, а кожа казалась мягкой, полупрозрачной, будто у феи из сказок родного мира Клейна. Блестящие розовые губы чуть приоткрылись, словно в исступлении, и воспоминания о контакте с ними сами собой всплыли в голове, пробуждая эфемерное тепло на местах, где они касались. Но перед ним определённо точно был мужчина. — Как интересно, — красавец с аурой романтичного поэта склонил голову, а на его губах появилась улыбка, в ней была какая-то загадочность и игривость. — Зная тебя, ты точно хотел меня связать, но из-за Её влияния всё вышло так… интригующе. Клейн сглотнул вязкую слюну. Мысленно он отверг эту идею, но его член заинтересованно дёрнулся от вида чёрной повязки на глазах, слишком откровенно выглядещей для такого рода сна, и заведённых за спину рук, которые, он был уверен, были плотно связаны. Оседлавший его красавец поёрзал на месте, размышляя, сможет ли он освободиться, но всё было тщетно. Он разочарованно выдохнул: — А так хотелось вести тебя в этот раз, — но даже это недовольство было очаровательным. — Но твои вкусы не меняются. Он звучал возмущающе уверенно, будто знал о том, о чём не подозревал даже сам Клейн. Хотя этот красавец действительно выглядел знакомо, особенно его улыбка… Когда Провидец подобрался к личности незнакомца, эта догадка ускользнула, будто была украдена. — Не думай о постороннем Клейн, — привлекая внимание, он потёрся о разгорячённый член. — Лучше помоги мне избавиться от штанов. Штаны… Взгляд карих глаз мазнул по чёрном куску ткани, что соблазнительно обтягивал ноги. Два чёрных ремня опоясывали талию, лишь выглядывая из-под выпущенной рубашки. Было бы разочарованием просто снять их и лишить себя такого вида… Клейн прикусил нижнюю губу, он напряжённо размышлял о самом лучшем варианте. Чувствительных от возбуждения ушей коснулся тихий звук, будто где-то репнула ткань. И красавец чарующе усмехнулся. — Хах, — он мягко скользнул вниз, прямо к лицу Клейна, словно был готов поймать его, если тот попытается увильнуть или солгать, — а ты не показывал раньше, что тебе так нравятся эти штаны. Из-за ровной дыры на чёрной ткани были едва заметны ягодицы, но красавец будто и не был смущён. Он склонился ещё ближе, позволяя хозяину сна почти утонуть в аромате ночной ванили и чернил, смешанных с табаком, доносящимся от шеи. Горячее дыхание коснулось уха, и Клейн вздрогнул. — Ты же не знаешь, как выглядит растянутая задница. Что же нам делать… Он вздохнул, немного разочарованный. Но было это так наигранно, что вызывало желание узнать что же этот незнакомец придумал, чем же удивит вновь… Красивое точёное личико показалось прямо перед ним, а мягкие губы давали ему указания: — Одолжи мне свои пальцы, — сердце встрепенулось. — Положи их прямо в мой рот. Ротик открылся, показав сжимающееся горло, что готово было его поглотить, ряды белых зубов с лёгким намёком на выступающие клыки, и ожидающе высунулся розовый язык. Зачарованный открывшимся видом и наполняющими голову мыслями что можно было сделать этим ртом, как его использовать, опорочить, вгоняя изнывающий от возбуждения член до конца, пока мужчина будет цепляться за него, дезориентированный повязкой, Клейн протянул свою руку и позволил двум вытянутым пальцам опуститься на язык. Тут же губы сомкнулись, проглатывая всё до последней фаланги, погружая в тепло рта. Это было похоже на тот же напористый поцелуй, но теперь Клейн мог наблюдать со стороны, как если бы он включил порно от первого лица. Но вместе с хлюпающими звуками и изнываниями, что ласкали уши. Красавец двигал своей головой, поворачивая её, выпуская пальцы изо рта и вновь будто бы насаживаясь на них. Его язык показывался, покрывая слюной, и вновь исчезал. Он отстранился, даже не сбившись в дыхании, а между пальцами и пышными губами повисло полупрозрачное доказательство недавних действий. Гипнотизирующий голос вновь коснулся его уха, в этот раз более хриплый и развратный. — А теперь вставляй, Клейн. Он не уточнял куда, но Провидец просто знал. Влажная от слюны рука потянулась, оглаживая тёплую ткань штанов на заднице слишком желанно. Пальцы проскользнули в тугое колечко мышц, тут же сжавшееся вокруг, и впервые появившийся во сне красавец проявил слабость, уткнувшись в шею напротив и судорожно выдохнув. — Сразу два… Слишком много… Средний палец успокаивающе огладил вход и вошёл намного свободнее. Узкие стенки приняли его до первой фаланги, позволяя ощутить невиданные прежде ощущения. Горячо и в то же время мягко… Он продвигался глубже, пока в его сознании чётко не нарисовалась картинка уже разработанного входа, влажного и хлюпающего, как поглощающий его до этого рот. В его шею хохотнули. — Ты схватываешь на лету. Внутри стало свободнее, а стенки принимали его более охотно, и Клейн добавил указательный палец. Всё также легко. Когда он закончил изучать новые ощущения, немного щекоча незнакомца, тот оставил его, забрав с собой тепло и убаюкивающий аромат и выпрямившись. Личико раскраснелось, выглядя ещё более очаровательным, а к щекам прилипло несколько прядок волос, что хотелось смахнуть. Но прежде чем Клейн успел протянуть руку, чтобы реализовать задуманное, о его чувствительную плоть потёрлись. Красавец всё пытался извернуться и посмотреть назад, двигая своей задницей, чтобы сесть на пенис. Но всё, что получалось, лишь разочаровывающе для обоих из них потереться о сочащуюся смазкой головку и соскользнуть дальше. После нескольких безуспешных попыток, к наблюдающему за этим Клейну обратились с показной расслабленностью. — Не нужно просто смотреть… Давай же, возьми меня за бёдра. Приказы этого красивого незнакомца были такими соблазнительными, особенно, когда тот так очаровательно поджимал губы, что им не хотелось сопротивляться. Одна рука легла на обтянутое в чёрный узкое бедро, скорее из желания потрогать его, чем помочь, а вторая подставила уже давно ожидающий член ко входу. Влажная головка скользнула внутрь, и тогда бёдра внезапно опустились ниже. От неожиданности Клейн не сдержал стона, а красавец над ним гордо распрямил плечи, будто сидел перед начальником при приёме на работу, а не прыгал на члене другого мужчины. На пышных губах растянулась расслабленная улыбка, и он покачивался взад и вперёд, наслаждаясь чужим выражением лица, таком нуждающемся и изнывающем от возбуждения. Он был настолько уверен, что не забыл вбросить пару усмешек. — Как жаль, что я только сейчас могу наблюдать за таким лицом, — он резко насадился глубже и более напряжённо, но не теряя силы в голосе продолжил: — Или когда я веду… Клейн почти его не слышал, нет, он лишь тонул в этом приятном голосе, но пропускал смысл слов мимо ушей. Его рука, всё ещё лежащая на бедре, скользнула дальше и обхватила плоскую задницу, сжимая её в ладони. Тем временем красавец насадился до конца, такой довольный этим, что не забыл похвастаться. Он опустил голову вниз и чёрная чёлка повторила за ним, растрепавшись. Губы соблазнительно изогнулись, а слова были не менее заманчивыми. — Посмотри, Клейн, он прямо внутри… Для тебя же это нечто новое? Этот голос словно нашёптывал ему, давай же, прикоснись, ощути своей ладонью насколько глубоко он внутри. Как сжимаются стенки, обхватывая пульсирующий член, и живот втягивается, напряжённый. И Клейн просто последовал своему желанию, неспешно расстёгивая пуговицы на рубашке снизу-вверх. Она едва держалась на теле и выглядела ненужной. Пальцы скользнули по тёплому животу, и красавец на нём слегка изогнулся, подаваясь вперёд. Провидец был восхищен пикантным и чувственным зрелищем. — Чудесно… От этих слов стенки сжались сильнее, и незнакомец вытянулся на нём, как струна. Чтобы скрыть своё смятение, он плавно склонился вниз, и каскад густых волос упал с плеч. Его внешность определённо имела нечто женственное, но можно было безошибочно сказать, что это был мужчина. Неужели таков его вкус, подумалось Клейну. Его заманили в поцелуй, более размеренный, чем предыдущий. Красавец не просто медленно качал бёдрами, он быстро двигал ими назад и вперёд, будучи таким ловким даже ограниченный повязками на глазах и руках. Губы Клейна обхватывали, посасывая и оставляя укусы, когда головка члена дотягивалась до комка нервов. Следом шёл ряд смазанных поцелуев, и наконец он выдохнул, что больше походило на стон. — Ха-а… Почему же ты медлишь? — красавец почти шипел, явно недовольный тем, что не получалось достичь необходимой скорости. Но при этом он старался улыбаться также расслабленно и вызывающе, демонстрируя свои острые клыки. Клейн чувствовал, что этот сон был чересчур реалистичным, а мужчина над ним, что продолжал безумно качать бёдрами и утягивать его в поцелуи, перетекающие в прерывистые, почти умоляющие о большем, казался до одурмана знакомым и желанным. Его мягких и пухлых губ хотелось касаться, вылизывать и кусать, выбивая плач и стоны. Показная расслабленность и особое очарование поднимали в нём извращённое желание поиздеваться над незнакомцем, заставить его смутиться и раскраснеться, пряча лицо в этих мягких волосах. Доведённый до грани, Клейн отпустил всякий самоконтроль, поддаваясь этому почти животному инстинкту завладеть мужчиной прямо под ним. Он схватился за чужие плечи и, пользуясь ловкостью и балансом Клоуна, опрокинул того назад, прямо на простынь, нависая сверху. Карие глаза были покрыты дымкой похоти и желания, когда он смотрел на распахнувшийся в изумлении рот, в который он тут же впился, выполняя все свои смелые желания. Его бёдра вбивались со шлепком в раскрытую для него задницу, мощно и сводяще с ума. — К-клейн… А-ах… да… сюда… мн… В промежутках между их влажными и смазанными поцелуями, красавец продолжал говорить, натянуто и срываясь на судорожные выдохи. Его голос был таким мелодичным и завораживающим, что прекрасно подходил для хора или для того, чтобы протяжно стонать под ним. Особенно Клейну нравилось ловить эти рвущиеся наружу звуки, не давать губам сомкнуться, утягивая в поцелуй, и слушать смущённый всхлип. Невозможно было быть таким сексуально-страстным и чрезвычайно милым, разве что перед ним не была Демонесса. И если это так, то император Розелль не ошибся в своём дневнике… Мужчина под ним определённо был хорош на вкус. Бёдра незнакомца были подняты над простынью и в растянутую дырочку продолжали вгонять член до конца. Мужчина уже не мог терпеть жара в своём теле и дрожи, вызванной наслаждением, запрокинув голову назад. Из его горла вырывались надрывные стоны, смешанные с плачем и завываниями, он даже не мог пошевелиться, чтобы сбавить скорость или помочь себе спереди. Его изогнутую шею покрывали поцелуями, спускаясь к ключицам, словно желали завладеть всем им, и внутри, и снаружи. Клейн прикусил нежную кожу, прижавшись бёдрами к чужой заднице. Из его головки брызнула разгорячённая сперма, заполнившая пространство между узкими стенками, а незнакомец вздрогнул, широко распахнув рот. После того, как нега усталости растеклась по его телу, а жар слегка отступил, Клейн немного очнулся от наваждения. Он разглядывал измученного мужчину под собой, что прижался щекой к простыни и переводил дыхание, на его растрёпанный вид и начинавшуюся алеть отметину… И, честно, ему хотелось большего. Его излившаяся плоть медленно покинула сжимающуюся дырочку и из неё вытекла сперма, открывая довольно завораживающий для незнающего о подобных своих наклонностях Провидца вид. Вдруг, мир сна содрогнулся. Будто что-то сильно толкнуло комнату, желая ворваться внутрь и две застывшие на кровати фигуры покачнулись, повалившись с накренённой кровати. Клейн обнаружил, что лежит щекой на тёплой и влажной от пота груди, из которой послышался хриплый смешок. — Ах, а Она всё также настойчива, — незнакомец заговорил с ленцой, но в его голосе было лёгкое раздражение. — Раз так вышло, Клейн, передай мне управление этим сном… Во время падения красавец ловко обвил его своими ногами, позволяя использовать себя, как мягкую подушку. Он сжал ноги на чужой тали ещё сильнее, а его голос завораживающе шептал, и Клейн чувствовал, как его сознание уплывает, будто его околдовало пение русалки. Вспомнив о том, что это был его собственный сон, на который он мог влиять, Провидец просто пожелал избежать этого пения. Но словно подтверждая слова красавца о том, что здесь всё ещё присутствовало Её влияние, вышло это крайне в извращённой форме. Клейн смотрел сверху-вниз на раскинувшегося под ним мужчину в едва держащейся на двух пуговицах посередине рубахе и обтянутых чёрных штанах, над которыми тоже поиздевались, оставив на самом пикантном месте дыру. Он всё ещё был в повязке, но руки свободно легли у раскрасневшегося и удивлённого лица ладонями вверх. Но самое главное — на шее красовался собачий ошейник, чей поводок был в руках Провидца. Натянув свои штаны, чтобы спрятать повисший после разрядки член и придать себе более достойный вид, Клейн слегка потянул за поводок и спросил: — Кто ты такой? И что делаешь в моём сне? Но тогда он почувствовал, что зря это сделал. Блестящие губы напротив изогнулись в хитрой улыбке, а красавец сжал свои руки в кулаки, словно пародировал лапы животного. — Уав-уав, я всего лишь верный пёс своего хозяина, — его ответ был до откровенного пошлым. — И пришёл удовлетворить своего хозяина… — То есть Демонесса? На это заявление мужчина под ним рассмеялся, а его обнажённый живот завораживающе подрагивал. Он прикрыл рот рукой и сквозь смех проговорил: — Ах-ха-ха, Клейн, я бы с радостью продолжил это забавное недопонимание, но мне тоже тяжело. Из-под ткани плотных штанов выглядывал бугорок, который всё это время игнорировали. Похоже, что красавец был на грани, поджимая свои пухлые губки и ноги. Он всем своим видом просил сделать что-нибудь и как-то помочь с этой пикантной проблемой. Хмыкнув, Клейн просто продолжил играть роль «хозяина» до конца. Его нога легла на разгорячённую кожу, забираясь под рубашку и надавливая на вставший сосок. Он безжалостно крутил его между большим и средним пальцем, а чужие руки впились в его лодыжку. — С-стой… Вдруг руки незнакомца взмыли к голове, их вновь мягко связала тёмная повязка, затянувшись, и вид мужчины стал почти беспомощным. Носок ноги Клейна двинулся дальше по разгорячённой коже, щекоча её и заставляя извиваться тело под ним, а губы упрямо поджимались, не давая прорваться слишком смущающим звукам. Большой палец обогнул пупок, зарываясь в него и оттягиваясь кожу назад с некоторой скукой, и красавец не выдержал. — К-клейн, прошу… скорее… — Что «скорее»? Благодаря навыкам Клоуна и Безликого он звучал незаинтересованно, но взгляд карих глаз был прикован к красивому точёному лицу и ярко читающимся на нём эмоциях. В этот момент Клейн чувствовал себя извращенцем, но оправдывал себя тем, что именно этот незнакомый мужчина ворвался к нему в сон первым и начал домогаться. Наконец с пышных губ сорвалась тихая мольба, и глаза Провидца блеснули. — Прошу… помоги мне… Клейн хотел бы ещё поиздеваться подобным образом над этим невинным и загнанным в краску красавцем, но всё же поддался на мольбы. Его носок плавно опустился на выпирающий бугорок, и он покрутил возбуждённую плоть за тканью между пальцев ног. Мужчина под ним, что терпел слишком долго, извивался, оголяясь ещё больше. Его спина то изгибалась, то вновь вжималась в пол, в зависимости от того, надавливал ли Клейн у основания или головки. С этим ошейником и податливостью он действительно походил на дрессированного пса, млеющего лишь от ласк ноги своего хозяина. Наконец, он надавил всей стопой на член, и красавец кончил, красиво прогнувшись в спине. Его грудь тяжело вздымалась, а сам он прижался щекой к прохладному полу. Но несмотря на усталость, на губах была самодовольная улыбка. — Ах, Клейн, ты мне соврал… У тебя изначально были подобные извращённые фантазии, — он усмехнулся, а его яркий зелёный глаз изогнулся полумесяцем, выглядывая из-под съехавшей повязки. — Ну, у нас ещё есть время попробовать другие игры… Этот взгляд казался знакомым, а вместе с расстёгнутой рубашкой и романтичной аурой поэта этот ворвавшийся в его сон незнакомец был очень похож на его бывшего коллегу… Но это не помешало Клейну испробовать множество интересных поз с ним, предаваясь разврату и животной страсти.