Яко да сбудется реченное

Сверху тянулись две узкие полоски света. Их не хватало для того, чтобы понять, где Айнос оказался. Он был сбит с толку и чувствовал пульсирующую боль в области висков. Вокруг было тихо и пусто. Глаза достаточно быстро привыкли к полумраку, и Равш смог различить человека, который сидел рядом с ним. Светлые волосы свисали вперед, не давая разглядеть лицо их обладателя, тонкие запястья парня обхватывали согнутые в коленях ноги. На нем были какие-то неопрятные тряпки вместо одежды, но это не портило его облик. Воздух был сперт, и его будто не хватало для полноценного вдоха – приходилось довольствоваться незначительными движениями грудной клетки. Айнос уперся руками по бокам от себя и попытался встать, но, стукнувшись головой о преграду, айкнул и растерянно упал обратно. Человек, сидевший поблизости, зашевелился. Заправил мешавшие пряди за ухо и откинулся спиной на стену. У него были мягкие черты лица и крайне болезненный вид – ярко выраженные синяки под глазами и скулы тенью выделялись на бледной коже. Он был почти нежилец. — Ай, ты опять все забыл? – слабым голосом осведомился парень, медленно моргая. — Что забыл? – нахмурившись, переспросил Равш. — Кто ты и где мы? Парень вздохнул, издавая свистящий звук на выдохе, и выпрямил ноги, вытягивая их перед собой. Чуть склонил голову вбок, сильнее поворачиваясь к Айносу и оказываясь ближе. — Впервые встречаю кого-то, у кого память хуже моей, – вдруг произнес он, улыбаясь уголками губ. – Мы тут уже несколько дней, а ты каждый раз, как просыпаешься, вскакиваешь и пытаешься найти выход. Я рад, ведь, когда я умру, ты не вспомнишь, кто я, и тебе не будет жаль. — Так мы здесь... заперты? – уточнил Айнос, тщательно осматриваясь по сторонам и особое внимание уделяя потолку с полосками искусственного света. — И... почему ты умрешь? — Отсюда нет выхода. Мы пытались, – парень стал говорить тише и с паузами между предложениями. – Нам нечего есть... Ай. А еще... у нас заканчивается воздух. — Как мы здесь оказались? — Не знаю, – пожал плечами сосед. Айнос аккуратно приподнялся и начал ощупывать пол, стены и потолок. Никакой зацепки это не дало. Материал, из которого было сделано помещение, ускользал из-под пальцев и казался нереальным. Равш вернулся на место, случайно соприкасаясь своим коленом с чужим. От него веяло мертвецким холодом. — Почему ты зовешь меня Ай? — Ты постоянно... айкаешь, когда... просыпаешься. Ты... смешной. А еще... ты каждый раз... даешь мне... одну и ту же... кличку, – парень, приложив усилие, усмехнулся и придвинулся еще ближе, кладя голову Айносу на плечо. – Сделай мне... последнее одолжение. Дай мне... имя. — Солнце, – не раздумывая, выпалил Равш, пальцами зарываясь в чужие волосы. Спутанные и жесткие. Этот жест отозвался щемящей болью в районе средостения. — Да... Ты всегда так... говоришь. Парень затих. Айнос не слышал его дыхания и уже думал, что жизнь покинула хрупкое тело, когда Солнце вновь подал голос, прошептав: — Ай... Ты веришь... в парела–... эээ.. ну... паралле–... во... вселенные..? — Нет. — А я... да. Где-то я... не умираю... так по-тупому, да..? Равш ничего не ответил. — Смерть – избавле-... – сосед затих на полуслове. Его голова качнулась вниз, и почти невесомое худое тело сильнее навалилось на Айноса. Он на автомате поддержал его, ощупал пальцами чужую шею и, не обнаружив пульса, хмыкнул. — Спи спокойно, Солнце. Айнос моргнул. Он шел по бесконечному петляющему коридору. Мимо проходили большие и маленькие треугольники. Пересекаясь с Равшем, они ускорялись и уносились куда-то назад, пока Айнос следовал за светом в конце тоннеля. В его голове, наконец-то, было пусто. Он отвлекся и обнаружил себя, склоняющимся над бездыханным телом. Вокруг была непроглядная тьма, но то, что когда-то было человеком, Айнос видел особенно четко. Его изящные выступающие косточки. Безмятежное выражение лица. Синие вены, проступающие на шее. Айноса мучил голод. Боль в желудке была такой сильной, будто вместо него образовалась огромная дыра на половину живота. Равш не отдавал отчета своим действиям. Он был наблюдателем в теле, которое двигалось за него, остервенело вгрызаясь в чужую плоть и вырывая из нее куски. Он слышал, как трещали сухожилия под его зубами, он чувствовал, как по подбородку стекала холодная кровь. Его наполняла инородная сила, и он ломал кости, раскрывая чужую грудную клетку. Липкое ощущение распространилось на всю нижнюю половину лица и морозило кожу. Айнос хотел остановиться и не мог, уродуя некогда красивое тело под собой. Он замер, изучая развороченные внутренности, которые, перемешавшись, походили на сваленный в кучу мусор. Солнце. Айнос очнулся и с непониманием уставился в потолок. На дворе всё ещё была ночь, в комнате было тихо, никого постороннего не наблюдалось. Он сел, растерянно оглядываясь по сторонам. Он чувствовал себя разбитым, голова была ватной и немного кружилась. Не отпускало ощущение, что он что-то забыл. Какая-то важная деталь выскользнула из его сознания. Помассировав виски, Равш потянулся за телефоном, желая узнать время, и обнаружил, что тот отключён. Видимо, разрядился. Айнос раздражённо вздохнул и поднялся, чтобы поставить устройство на зарядку. Пока мобильник приходил в себя, Равш решил прогуляться до кухни. К ночным пробуждениям он привык. Ему не хотелось пить, только приложить холодную бутылку к лицу, чтобы немного остудиться и привести мысли в порядок. Параллельно он не раздумывая пялился на торт, очнулся только когда запищал холодильник. Как в тумане вернулся в комнату и сел на кровать, прижимая бутылку ко лбу. Телефон, наконец, включился, и Айнос заметил уведомление из мессенджера. Забыл проверить время, тут же переходя в приложение: Кё прислал смешную картинку с подписью «Ты». Кё. Внезапно Айноса затошнило. Он вспомнил сон, и мерзкое ощущение, будто послевкусие, сковало ротовую полость, в горле появился ком. Равш прокашлялся, но это не помогло. Он дрожал. Айнос отложил телефон и бутылку в сторону и, обхватив себя руками, словно объятиями, ещё какое-то время пустым взглядом сверлил стену, пытаясь успокоиться. Отвратительно. Как же это отвратительно. Айнос почувствовал, как его лицо охватило что-то липкое и начало распространяться ниже на шею. Он вскочил и со всех ног помчался в ванную, влетая в дверные косяки по пути. В зеркале посмотрел на себя – растрёпанного, напуганного, но всё-таки чистого, – и поспешил включить кран, сунуть руки под холодную воду и умыться. Перед глазами то и дело всплывали сильно впечатлившие образы разорванной плоти. Хотелось побиться головой о стену, чтобы это прекратилось, но Айнос лишь тёр лицо холодной водой и мысленно убеждал себя: «Это просто сон. Это не по-настоящему. Ничего не случилось». Избавиться от ощущения крови на коже удалось только через несколько минут, когда щёки раскраснелись, а заледеневшие пальцы перестали сгибаться. Равш выключил кран и ещё какое-то время стоял у раковины, наблюдая за тем, как стекающие с него капли разбивались о белую поверхность. Учащённый пульс постепенно приходил в норму, дыхание тоже становилось размеренным и неспешным. Айнос поднял голову и снова посмотрел на своё отражение. Кроме того, что он выглядел так, будто только вылез из проруби, других изменений не наблюдалось. Он тяжело вздохнул и покинул комнату, не забыв отключить свет. Отвечать Кё Айнос не стал. Решил отложить до утра. Спать больше не хотелось – отголосками отвращения всё ещё сводило между лопаток, и Равш не придумал ничего лучше, чем занять голову компьютерными играми. Раз уж не вышло вечером. Во второй раз Лума точно не придёт. Когда забрезжил рассвет, на душе Айноса стало легче. Призрачные напоминания о кошмаре отступили, и Айнос вернулся в комнату подремать пару часов перед тем, как приступить к работе. День, наполненный множеством задач, пролетел быстро. Аппетита не было. Каждый раз, когда Айнос собирался перекусить, на него накатывала тошнота, а на языке появлялся горький привкус. В сторону торта он даже смотреть не мог. Ближе к вечеру вспомнил о необходимости ответить Кё и отправил ему смайлик с поднятым вверх большим пальцем. Видеть друга не хотелось. Равш опасался, что личная встреча пробудит в нём новые воспоминания о сне, поэтому пришёл к выводу, что поговорит с ним завтра. Нельзя было дальше откладывать. Шивер возник на пороге в без десяти восемь, как и обещал. Он выглядел бодрым и полным сил, чему Айнос невольно позавидовал. Самому Айносу даже говорить было лень, поэтому, пропустив гостя внутрь, он опёрся плечом о стену и молча сверлил того взглядом в надежде, что Саа всё поймёт и оставит Равша в покое. Наивно. — Выглядишь совсем вялым, – заметил Шивер без привычного ехидства. — Что-то случилось? — Ты случился, – равнодушно кинул Равш, не сводя с Саа глаз. Тот усмехнулся, но комментировать выпад не стал, одарив Айноса непривычно участливым взглядом. Молчание затягивалось. Равш не знал, куда себя деть, и нервно сжимал кулаки в карманах шорт. Он помнил, что Шивер собирался его куда-то потащить, и не понимал, как отвертеться. За день ничего путёвого не придумалось. Саа не напирал, не торопил, не подкалывал – вообще ничего не делал, что уже вызывало подозрения. Просто стоял у двери и оглядывал прихожую в ожидании действий со стороны Айноса. Это бесило. Айносу не хотелось проявлять инициативу: ни отказывать до озвученного предложения, ни пропускать злейшего врага в квартиру. Хотелось, чтобы всё снова стало таким же, как было до парадоксов. Хотелось поспать. Спокойно. Айнос тяжело вздохнул, отлипая от стены. — Так куда ты хотел поехать? – спросил он самым скучающим тоном из своего арсенала. Шивер повернулся к нему лицом и неопределённо дёрнул головой. — Ты сегодня совсем вялый, Айни. Опять уснёшь в машине и будешь винить меня во всех грехах человечества, так что я не собираюсь везти тебя против твоей воли, – ответил он и, осмотрев Айноса с ног до головы, добавил: – Тебе бы отдохнуть. Выглядишь как самый несчастный человек в мире. Равш недоверчиво приподнял брови, но прежде, чем смог придумать колкость, Шивер протянул ему пакет. — Купил немного еды. Айнос не смог сдержать гримасу отвращения из-за подкатившей к горлу тошноты, на что Саа раздражённо закатил глаза и отдёрнул руку. — Тебе настолько неприятно всё, что я делаю? – чуть повысив тон, поинтересовался Шивер. — Да. Вали туда, откуда пришёл. Мне твои подачки не нужны. — А торт принял, – напомнил Саа уже спокойным голосом. – Двойные стандарты, Айни. Равш снова тяжело вздохнул и потёр пальцами лицо. — Меня весь день от еды воротит, – неожиданно для самого себя признался он. Руки мелко задрожали, и он поспешил убрать их обратно в карманы. Шивер, кажется, заметил это и неоднозначно хмыкнул. — Значит, всё-таки что-то случилось? — Не твоё дело, Шив. Никаких парадоксов, так – бытейские штуки. — Ну, раз так, не буду надоедать, – сказав это, Саа направился к выходу и открыл дверь. Айнос опешил. — Уже уходишь..? – получилось как-то слишком разочарованно, Равш аж нахмурился и нервно кашлянул, заметив свою оплошность. Вообще-то, это отлично. Просто прекрасно! Боги наконец-то услышали его мольбы и спроводили эту занозу в заднице куда подальше! Но почему-то перспектива остаться на ещё одну ночь в полном одиночестве вызвала едкий страх и давление за грудиной. Айнос, безусловно, хотел этого, как и всегда, но... было тоскливо. — Сегодня ты особенно не рад меня видеть, не хочу... – начал объясняться Шивер, уже стоя в подъезде. Айнос пропустил последнюю часть предложения мимо ушей: представил, как Ке выходит из квартиры, замечает Шивера и лезет с вопросами. Сердце болезненно забилось. Он подлетел к Саа и втащил того в квартиру. — И что это значит? – не выказывая удивления, осведомился Шивер. Айнос всё ещё держал его за руку и выглядел встревоженным, но, заметив это, отскочил в сторону, ударил себя ладонью по лбу и отчаянно промычал, отворачиваясь. — Ты придурок. Шивер засмеялся. — О, так сегодня ты рад меня видеть, Айни? — Да ни за что в жизни! Просто! – Равш не смог сформулировать мысль и принялся активно жестикулировать, пытаясь подобрать нужные слова. Его хватило лишь на то, чтобы выдавить: – Ке! — Что «Кё»? — Напротив! — Айни, ты, вроде, такой умный, а сказать нормально не можешь. — Не ври, что не понял! — Ладно-ладно, – примирительно улыбнулся Шивер. – Вы так и не поговорили? Я думал, ты такой, потому что у вас с Кё что-то случилось. — Ничего не случалось, – вымученно протянул Айнос. – Я завтра с ним поговорю. Точно. Саа недоверчиво приподнял правую бровь и, скрестив руки на груди, спиной прислонился к двери. — То есть из квартиры ты меня не выпустишь? – уточнил он, расплываясь в хитрой ухмылке. Равш одарил его злобным взглядом. — Договаривай тут и вали без всяких задержек в дверях. — Ты такой грубый, Айни, – покачал головой Шивер. – А что мне говорить? Ты плохо себя чувствуешь, абсолютно не рад меня видеть и прогоняешь. А ещё ты меня оскорбил, не приняв то, что я тебе привёз, Айни. Не вижу причин оставаться. Равш поджал губы, с промедлением кивая. — Всё? Могу идти? Шивер издевался, и Айнос это знал. Айнос ненавидел Шивера. Больше всего на свете он желал, чтобы этот несносный придурок исчез. Вышел за дверь и не возвращался. Никогда. — Ты сегодня свободен? Если бы кто-нибудь сказал Равшу, что однажды он задаст Шиверу подобный вопрос, Равш бы послал этого тупицу далеко и надолго, потому что это попросту невозможно! Лицо Шивера выражало высшую форму наслаждения своей победой. У Айноса заскрипели зубы от раздражения, но слова назад он не вернул. — Абсолютно, Айни. Я весь твой. Айнос скривился. — Не говори так, это отвратительно. — Ты вытер ноги о мои чувства, Айни, но я действительно весь в твоём распоряжении. Айнос смущённо потёр щёку левой рукой и поспешно отвёл взгляд в сторону. Он чувствовал, как у него горели уши. Надо ж было такую нелепицу озвучить. — Мне одному торт не съесть. — Приглашаешь на чай? Равш неопределённо дёрнул плечом и скрылся на кухне, не дожидаясь, когда Саа последует за ним. Сердце громко стучало в висках, Айнос знал, что сам загнал себя в тупик, но отступать не собирался. «Это шанс что-нибудь разузнать,» – успокоил себя он и поставил чайник греться. Шивер появился не сразу. — Ты собираешься есть сладкое после дня голодания? — Так, горе-папаша, – тут же обернулся Айнос. – Ребёнка своего поучать будешь. — Тебя это так задело? – со смешком поинтересовался Саа, подходя ближе. Равш скрестил руки на груди и хмыкнул. — Нисколько. Мне неинтересно. — Ну вот, а я хотел рассказать чего-нибудь, – с наигранной досадой посетовал Шивер. — Ну-ну. Саа попытал удачу и вновь протянул Айносу пакет. Тот тяжко вздохнул и принял, тут же заглядывая внутрь. — Пиво? Серьёзно? – возмущённо воскликнул он. — Я подумал, тебе надо расслабиться. — Оно меня только сильнее грузит. — Да? Как неожиданно, – не скрывая сарказма, бросил Шивер. Айнос закатил глаза, но промолчал. Коробки из-под фаст-фуда выложил на стол, а банки убрал в холодильник. В конце концов, причин отказываться не было. К своему удивлению, Айнос смог немного поесть, и ему даже не было противно. Шивер делился историями с работы, Равш слушал его вполуха и иногда лениво вкидывал ответы. Они долго просидели за столом – по часам подходило одиннадцать вечера. Айноса разморило от еды и чужого присутствия. Глаза закрывались сами собой, тяжесть в голове мешала ворочать мысли, но встать и выпроводить гостя Равш не мог. Приходилось терпеть и ждать, когда желание спать станет непреодолимым. — Детское время закончилось, пора в кроватку? – усмехнувшись, поддразнил Шивер Айноса за попытки делать вид бодрого человека. Тот устало подпёр подбородок ладонью и показательно зевнул. — Да иди ты. — Пожалуй, пора, – согласился Саа, но в противовес своим словам остался на месте и, не отводя взгляд, смотрел прямо на Айноса. Комната погрузилась в тишину, и Айносу становилось тяжелее бороться со сном. Перед глазами всё расплывалось, Равш чувствовал, как периодически на несколько секунд проваливался в темноту и выплывал обратно, снова цепляясь взглядом за фигуру Шивера. Вот Саа сидел перед ним за столом, вот он встал. «Сейчас уйдёт,» – подумал Айнос, и настроение у него совсем испортилось. Снова сфокусировав свой взгляд и обнаружив пустое место, он не удивился и собирался бросить последние силы на то, чтобы закрыть дверь за ушедшим, но его внезапно охватили со спины. Кольцо из объятий замкнулось у него на груди, чужая голова тяжестью легла на левое плечо, горячее дыхание опалило шею. Равш дёрнулся и замер, беспомощно сжимая пальцы. Он хотел оттолкнуть наглеца, но обволакивающее его тепло не давало это сделать. Щёки жгло. Чужие губы оставили почти невесомный поцелуй на шее, и Айнос повернул голову, глядя в смеющиеся змеиные глаза. Нет, таких линз не бывает. — И что ты делаешь? – хрипло поинтересовался он и громко сглотнул. — Обнимаю тебя, Айни, – приглушённо ответил Шивер. – Где там твоя спальня? Айнос заторможенно моргнул. — Останешься..? Шивер улыбнулся, выпуская из объятий, и протянул руку. Помог Айносу встать и, придерживая за спину, повёл в другую комнату. Айнос хотел воспротивиться. Хотел выпроводить несносного гостя, но как зачарованный шёл, чувствуя его касания. В чём был повалился на кровать, сознание тут же начало ускользать. Последние силы ушли на то, чтобы приоткрыть один глаз, посмотреть на севшего рядом Шивера и требовательно положить его ладонь себе на голову. — Что, тебе ещё и сказку на ночь рассказать? – подтрунил Саа, принимаясь гладить белые волосы. — Бесишь, – буркнул Равш, придвигаясь ближе. — А вот ты мне нравишься. Айнос издал непонятный звук и уткнулся лицом в подушку. — Говори, – тихо приказал он. И Шивер подчинился.