Звёзды — это физика

      — Виктор, ну пожалуйста. Это всего лишь один вечер. Тебе понравится, обещаю.       Виктор вздыхает, облокачивается на трость и поднимает на Джейса глаза — Джейс смотрит на него, и видит, что взгляд Джейса горит, почти как у ребёнка, убежденного в том, что его идея — лучшее, что только можно придумать.       Виктор вздыхает ещё раз, громче — пытается так показать свое напускное недовольство ещё ярче.       — Я просто не вижу смысла в звёздах, — наконец говорит он. — Они слишком далеки. Что нам с них?       Джейс театрально прикладывает руку к груди, будто его только что ранили в самое сердце, и щурит глаза так, словно сдерживает подходящие слёзы. Глупо, думает Виктор, но неосознанно улыбается.       — Как ты можешь так говорить? Это же… Это же сама Вселенная! Красота в мелочах! — Он дует щеки. — В конце концов, это же та же физика!       — Вселенная — это физика. — Соглашается Виктор, едва заметно кивнув. — Законы движения, уравнения, экспериментальные данные, — пожимает плечами. — А звёзды… они просто есть. Это просто горячий газ?       — Вот поэтому ты идёшь со мной, — улыбается Джейс, и Виктор лишь пожимает плечами — ладно, не то чтобы у него были планы на вечер пятницы.

***

      Планетарий встречает их полумраком и мягким светом звёзд, разгорающихся на искусственном небе. Виктор садится, скрестив ноги, чуть склонив голову, пока Джейс, не дождавшись начала лекции, уже наклоняется к нему и начинает увлеченно шептать:       — Видишь эту яркую точку? Это Бетельгейзе. Она может взорваться в любую секунду.       — Ну, в любую секунду с точки зрения звёздной эволюции, — поправляет его Виктор.       Джейс фыркает.       — Мой ты умник, — он усмехается и легко толкает Виктора в плечо. — А вон там — Вега. Одна из самых ярких звёзд в небе. Раньше люди считали, что это полярная звезда.       Виктор слушает, не перебивая. На самом деле, он не очень следит за тем, что именно говорит Джейс. Важно другое — сам этот голос: живой, наполненный восторгом, с лёгкими модуляциями; такой, который Виктор готов слушать, слушать и слушать, даже если Джейс начнёт опровергать известные аксиомы; такой, который бывает только тогда, когда Джейс взволнован или улыбается. Виктору он нравится — Джейс и его голос.       На куполе над ними мерцает безмолвная Вселенная — переливается, манит и стремится утянуть глубже в свои недра, — но Виктору интереснее смотреть на Джейса — как он улыбается, как на щеках появляется легкий румянец, как блестят у него глаза, когда он смотрит вверх — на искусственные звёзды; как он говорит — увлечённо, но негромко — аккуратно, не мешая другим.       — Я знаю, что ты не особо заинтересован этим, — вдруг говорит Джейс, откидываясь на спинку кресла. — Но мне нравится рассказывать тебе.       — Мне нравится слушать, — отвечает Виктор так просто, будто констатирует закон сохранения энергии.       Джейс неловко трёт шею, а затем поворачивается к нему, его глаза всё ещё отражают свет далёких звёзд. Красиво. Виктор чуть не говорит это вслух.       — Тогда всё в порядке, — мягко говорит он, и Виктор снова неосознанно улыбается.       И правда.       Джейс снова смотрит на искусственное небо. Виктор видит, как он слегка прищуривается, словно пытаясь разглядеть звёзды сквозь время и пространство.       — А вот эта, — Джейс поднимает палец, указывая на яркую точку, Виктор следит за ним взглядом, — Альтаир. Она в созвездии Орла. Знаешь, что интересно? Она вращается так быстро, что сплющена на полюсах. Если бы ты стоял на её экваторе, тебя буквально уносило бы от центробежной силы.       — Хаос, — комментирует Виктор, чуть приподняв брови.       — Красота, — поправляет его Джейс. — Наука — это не только формулы. Это ещё и удивление. Восторг там, понимаешь?       Виктор не возражает, он слушает дальше.       — А вот там — Орион. Видишь пояс из трёх звёзд?       — Угу.       — Они не связаны друг с другом, — поясняет Джейс. — Просто так совпало, что мы их видим именно так. На самом деле, одна из них гораздо дальше остальных.       — Иллюзия?       — Скорее, перспектива. Иногда то, что кажется связанным, в реальности совсем разное.       Виктор косится на него.       — Ты сейчас о чём?       Джейс усмехается:       — Просто о звёздах.       Но Виктор не уверен.       Он снова смотрит вверх. Раньше он бы сказал, что эти огни для него ничего не значат, но сейчас, слушая Джейса, он чувствует к ним… что-то: возможно, это был интерес; возможно, просто тепло, с которым Джейс говорит — Виктор не знает, и, если честно, знать не особо хочет. Зачем? Ему и так хорошо.       — И всё же, почему тебе так нравятся звёзды?       Джейс задумается на секунду:       — Потому что они напоминают мне, насколько всё в этом мире больше, чем кажется. И в то же время… смотри, даже самые далёкие звёзды можно увидеть отсюда. Значит, они не так уж недосягаемы.       Виктор кивает, не отводя глаз от мерцающих огней.       — Возможно, ты прав.       — Я всегда прав, — усмехается Джейс, и от этой усмешки Виктор усмехается сам.       Виктор не спорит, но в его глазах мелькает что-то задумчиво — всего лишь малая искра, не готовая разжечься полноценным костром. Он вновь смотрит на искусственное небо — звёзды кажутся бесконечно далёкими, и всё же, благодаря Джейсу, он чувствует, что они стали чуть ближе — вытяни руки и коснись пальцами; не звезд, так хоть лампочек в потолке.       — А если бы ты мог выбрать одну звезду, — вдруг спрашивает Виктор, — чтобы назвать её в свою честь, какую бы выбрал?       Джейс удивлённо моргает, будто не ожидает такого вопроса, а потом довольно улыбается.       — Хм, хорошая мысль… Может, что-нибудь яркое, вроде Ригеля или Сириуса. Или что-то необычное, вроде пульсара. Они ведь вращаются с невероятной скоростью и испускают радиоволны. Как маяки во тьме.       Виктор слегка кивает, обдумывая сказанное.       — Ты, пожалуй, и правда похож на маяк.       — Это комплимент? — Джейс расплывается в улыбке. Виктору хочется ударить его по лицу. Легко. Почти нежно.       — Скорее, наблюдение, — неохотно отзывается Виктор. — Ты светишься энтузиазмом так, что сложно не заметить.       Джейс качает головой, но Виктор видел, как тот довольно улыбается, как еле сдерживает смешок.       — Ну, а ты тогда кто? — спрашивает Джейс, подаваясь вперёд.       Виктор не сдерживается — щёлкает его по носу.       — Возможно, что-то стабильное. Как звезда главной последовательности. Без лишних вспышек, но надёжная.       Джейс смотрит на него чуть дольше, чем следовало, и Виктор чувствует, как предательски краснеет его шея.       — Или, может быть, нейтронная звезда, — добавляет к его словам Джейс. — Компактная, но невероятно плотная, в ней скрыто гораздо больше, чем кажется снаружи.       Виктор тихо хмыкает:       — Ты не перестанешь метафорически сравнивать меня с объектами Вселенной?       — Не могу ничего обещать, — лукаво отвечает Джейс. Виктор читает в этом «никогда».       Их разговор прерывает голос лектора, начало рассказа о далёких экзопланетах. Виктор слушает вполуха — куда больше его интересует Джейс, снова полностью погружённый в мир звёзд, с искрами в глазах — точно отголоски какой-то маленькой галактики.       И в этот момент Виктор понимает одно: возможно, ему всё ещё не так интересна астрономия, но он готов слушать её столько, сколько Джейс захочет ему рассказывать. А Джейс… явно захочет рассказать ему многое.       Когда программа подходит к концу, и они выходят под настоящее ночное небо. Виктор поднимает голову, разглядывая звёзды — более блеклые и далёкие, — и неожиданно говорит:       — Знаешь, если подумать… Мы тоже часть этой системы. Такие же неизбежные, как гравитация.       Джейс в ответ не сдерживается и смеётся:       — Это было романтично, Ви.       — Просто логично, — поправляет он, но Джейс уже берет его за руку, переплетая пальцы.       Виктор не возражает, сильнее кутаясь в шарф; рука Джейса — тёплая.       Звезды над ними сияют.