панацея.

я сильнее всех на свете, потому что мой папа тоже сильным был. он поднял коробку в десять тонн с табуретом да без труда соскочившую с велосипеда цепь соединил! я сильнее всех на свете, потому что смог перенести коляску, разглядеть в ночном покрове летящую комету и пережить ещё одну леденящую тело тряску. меня бросало и в жар, и в холод, а мне было всё равно! пластинки из блистеров радушно обезболят и дёрнут за руку — прямиком на беспросветное дно. лёгкие и сердце что-то сожмёт, а в гортани образуется комок; в своих глазах я вижу звездолёт, и мне тяжело сделать даже кивок. я не сильнее всех на свете, потому что многое не смог — дотянуться до звёзд на табурете и заплыть за плавающий красный буёк. не смог в урну выкинуть разорванные нити, постель с утра заправить и в зеркало хотя бы мельком взглянуть; не смог дочиста смыть со стены чужие граффити, штаны рваные зашить и страницу жизни перелистнуть. не смог сделать высокий прыжок, заглушить свои мысли тяжёлым роком и перестать вырезать звёзды — не смог. обернётся ведь всё это мне — ой, каким — боком. я не то что не сильнее всех на свете — просто не силён. неважно, как сильно сожмутся кулаки в попытках тщетных взять всё срочно под контроль: путь не освещён, а повсюду столько тусклых звёзд разноцветных. мозжат глаза, мозжит и голова — где-то там в клетке грудной тупой болью отзывается и сердце. мысли плохие, о них подумаю едва… «а почему я не могу утонуть в терце?» «а почему мне нужно сильным быть?» луна мне подмигнёт, и засияют звёзды. устоявшаяся реалия — «ради других». я и буду сильнее всех на свете, пока мне не переломают кости. хотя, знаешь, даже с кровью возле рта, я вспомню твоё тихушное «ты сильный», вытру от кровавой слизи нос, избавлюсь от щита и пну с яростью свой камень могильный. от дип пёрпл послушаю я «smoke on the water», пока эмоции пропадают с моего лица. шагнёт в бело-синих клетчатых пижамных штанах к твоей двери спасатель, и он, объятый железом, за своей упавшей карточной колодой будет созерцать. протянет руку и позволит броситься в объятия, прошепчет «милая» и «детка, я тебя люблю». спасать его не надо: ему нужна гомеопатия и твоё честное «я тебя не обделю».