Феникс

К сожалению, если случайно вспомнишь дерьмо, оно не заставит себя ждать и не упустит случая появиться.  В целом день прошел неплохо: как Вирс и обещала, они с Лу зависли в обеденный перерыв в кафешке неподалеку. Там всегда была прорва народу, но кого это когда-нибудь волновало? Нашлись и свободные столики, и возможность наболтаться всласть. После обеда Вирс возвращалась в редакцию в особо приподнятом настроении, как вдруг в конце коридора заметила его. И он заметил ее тоже. Правда, не прореагировал, не стрельнул глазами, как в былые времена, а просто прошел мимо, будто видеть ее больше не мог.  Мистер, мать его, сраный Слагрейн. Хорошее настроение после общения с Лу улетучилось мгновенно. Вирс ненавидела эту историю, и особенно - собственную реакцию. Когда она только пришла сюда, молодая, юная, только-только закончившая свой институт, то буквально светилась, горела энтузиазмом и готова была нести в этот мир любовь и добро, что словно выплескивались из нее самой. И как, это часто бывает, на подобную красоту часто позарится какой-нибудь извращенец, которому просто неймется испачкать все вокруг себя своими клешнями.  Мистер Слагрейн был из разряда тех самых мужчин, которые сидели в той самой верхушке редакции. Окей, он не был главным-главным, но ходил начальником под своим начальником, и, как считал, если у него есть кто-нибудь в подчинении, это уже давало ему автоматическое право что-то из себя представлять. Это было даже хуже родного отца Вирс, который действительно еще хоть что-то из себя представлял. Мистер Слагрейн нес в белый свет свои яйца просто потому, что он - мужчина и ходит в серьезном костюме.  И вот он протянул свои грязные клешни к Вирсавии Роберт. А она не смогла ему противостоять. Нет, он ничего такого не сделал, но вот это и хуже всего: мистер Слагрейн, как и все такие мужчины, действовал другим методом. Он не нападал на Вирсавию Роберт с целью совершения насильственных действий.  Вместо этого он подолгу всматривался в нее. Мог вызвать к себе в кабинет по совершенно пустяковому вопросу. Смотрел туда, куда не следовало. А пару раз практически зажал ее так, что это можно было интерпретировать… И все равно Вирс ничего не могла сделать, потому что в этот момент в ней все буквально цепенело и - за что она ненавидела себя больше всего на свете - она просто впадала в ступор. Вирс ненавидела этого ублюдка. И даже не могла ему врезать.  Все закончилось так же внезапно, как началось. В какой-то момент, когда мистер Слагрейн вот-вот уже был готов перейти к следующим, более активным действиям, он вдруг внезапно отвалил. Просто. Отвалил. Больше того, он словно стал избегать Вирсавию Роберт, словно она была какой заразной поганкой. Он буквально отводил взгляд, старался быстрее уйти, все поручения передавал через кого-то другого. И, конечно, Вирс была рада, что мистер Слагрейн устранился сам, но с другой стороны, выглядело это подозрительно. Как будто его хорошенько побили или с ним потолковали, разъяснив, что к чему, и чтобы он больше не смел распускать свои руки. Вирс бы поверила в это дело, вот только она никому об этом не рассказывала. Никто не знал об этом и, следовательно, вмешаться тоже не мог. Загадка.  И вот Слагрейн. Может быть, ее утренние предположения верны, и этот Слагрейн пытается откупиться за содеянное? Искупить - нет, Вирс даже такое не предполагала, но откупиться, чтобы она никуда не заявляла и ничего больше такого не подумала. Мог он? Но что-то подсказывало Вирс, что такой человек, как мистер Слагрейн, вряд ли додумается до такой хитроумной цепочки.  Вирс искренне радовалась, что он больше ее не беспокоил, но в моменты, когда она видела его вот так, внезапно, случайно встречала в коридоре редакции, она словно прирастала к ногами к полу. Потому что этот человек, сам того не зная, будил в ней те реакции, которые Вирс так долго и упорно старалась похоронить в себе заживо. И не была готова встречаться с ними вновь.  Но все плохое, когда оно уже закончилось, имеет свойство быстро забываться. Произошло обычное переключение: как только Вирс переступила порог кабинета, она снова оказалась среди знакомых ей людей. Близких ей по духу и по ценностям, которые никогда не будут заниматься такими вещами. Тем более, рядом Лу. Особенно рядом Лу. Так что Вирс постепенно расслабилась.  Рабочий день подходил к концу, и Вирс не стала надолго задерживаться. За сегодня она основательно прошерстила профили различных пользователей, но то и дело возвращалась мыслями к уже понятно, что зацепившей ее Джин. Вирс хотела разобраться с этим делом, но разобраться наедине - когда ничто не станет ее отвлекать. И никто. Особенно никто.  С тех пор как в восемнадцать лет Вирс прямо-таки сбежала от своих родителей, она никогда не жила с кем-то - то есть не снимала совместную комнату или не пробовала жить с какой-то девушкой. Вирс было нужно свое пространство, и она не собиралась им делиться. Ни с кем. Когда твою свободу так долго ограничивали, самое время насладиться ею сполна.  Вирс снимала небольшую солнечную квартирку в одной из многочисленных высоток Нео-Магикса. Здесь ничего не напоминало о доме ее родителей, Вирс приложила все усилия, чтобы максимально обрубить концы. Они вроде бы делали иногда попытки до нее дозвониться, но таких попыток за последние годы стало намного меньше.  Ее отец, Филипп Роберт, просто больше ее не трогал. Его могучая, властная фигура не вызывала у Вирсавии Роберт ни-че-го. Ее давно уже никто не трогал. Она давно никого не боялась, и никто не вызывал у нее того, из-за чего она почувствовала бы себя уязвимой. Ну кроме сраного мистера Слагрейна, да, но Слагрейн - не тот уровень. А тот уровень Вирс навсегда похоронила в себе в возрасте пятнадцати лет. Так что больше никогда. Больше никогда она не переживет подобное. Она выкарабкалась и спасла саму себя. И больше никто никогда не заставит ее так унизительно цепенеть. Вирс могла дать сдачи, и она пообещала себе: если только еще раз сраный мистер Слагрейн только попытается сделать какие-нибудь потуги, она ответит. Сделает все, преодолеет свой отвратительный, нелепый ступор. Она это пережила, и прошлое просто не имело право ее трогать. Просто, к черту, не смело.  С такими мыслями Вирс перешагнула порог родной квартиры. Каким замечательным был бы мир, если бы в нем существовали только одни женщины. Прекрасные, замечательные, ее отношение к ним было безусловным. От женщины никогда не ожидаешь подвоха. Женщина - не мужчина, она никогда не будет думать каким-то сраным отростком. Не будет зажимать тебя в углу, не будет добиваться, прекрасно понимая, что «нет» значит «нет». Женщины - это безопасность.  К слову, в тему безопасности: Вирс не могла не любить тот факт - вот тут уж действительно, слава партии! - что в своем родном доме ты был надежно защищен. Вокруг каждой квартиры имелся специально установленный барьер, не пропускающий никого, кого бы ты не хотел видеть. Если какой-нибудь дряни срочно приспичит ломануться к тебе посреди ночи, но ее нет в твоем списке и ей отказано в доступе, то придется ей пробиваться к тебе по старинке. Через дверь. Партия внедрила это нововведение так же, как и систему умных домов. Так что ни ее родители, но мистер Слагрейн, ни даже - Вирс вздрогнула - ни даже тварь - никто не сможет к ней пробиться и никогда не застанет ее врасплох.  И хотя тварь, правда, в ее жизни больше не появлялась, меньше всего Вирс хотела когда-нибудь снова с ней встретиться. Она даже не собиралась моделировать эту встречу. Просто допускать такую вероятность.  Поэтому, чтобы окончательно не впасть в мысли, которые для нее не желательны, Вирс занялась необходимыми рутинными делами - быт сам себя не сделает и не обеспечит - а потом с чистой совестью уселась перед компьютером.  Потому что следующим вопросом на повестке дня стояла Джин Кларк. И Вирс очень хотелось с ней разобраться. На этот раз ее ничего не отвлекало. Так что Вирс просто снова открыла страницу Джин Кларк в некстере и принялась самым методичным образом ее изучать. Дракон с ними, с этими навязчивыми грезами. Вирс решила прошагать еще дальше. Она плавно крутила стену и просто читала записи - любые, какие Джин оставляла в своем профиле. Заметки, фотографии, случайные песни или репосты из других сообществ. И постепенно Вирс не заметила, как увлеклась. Зачиталась не на шутку. И наконец, где-то спустя два часа, она поняла, почему ее так привлекла Джин: Джин просто была… Живая?  Если бы она сейчас существовала в режиме реального времени, то просто притянула бы к себе Вирс, потому что знала Вирсавия такую штуку, как просто находить профили интересных тебе людей, а затем наблюдать за ними. Подчерпывать для себя что-то новое. Делиться мыслями. Находить единомышленниц.  Если бы Джин Кларк существовала прямо сейчас, Вирсавия Роберт обязательно подписалась бы на нее, сначала бы следила молча, потом, возможно, оставила бы пару лайков, через месяц черканула бы первый коммент, а потом постучалась бы к Джин Кларк в личку. Просто проверить, что она за такой собеседник. Потому что, как и всякий интернет-пользователь, Вирс прекрасно знала, что человек на своей странице, в личных размышлениях, наблюдениях и постах и человек в диалоге - совершенно две разные личности. Когда человек просто пишет свои мысли, он просто ведет монолог, у него нет оппонента, с которым надо спорить или соглашаться. Это такая маленькая уловка, спасительный крючок: ты защищен, потому что нет никого, кто способен тебе возразить. Даже если они найдутся потом, их не было на самом важном этапе - первом, когда ты только загружала этот пост. Вирс так отлично это знала, потому что сама в какой-то степени очень давно тоже пользовалась этим лайфхаком. Чтобы не бояться говорить, нужно просто хотя бы начать говорить. Даже если очень страшно и твои ладони ужасно потеют, а сердце стучит так, словно готово вырваться из грудной клетки. Даже если ты чувствуешь себя так, словно сейчас тебя будут четвертовать.  У Джин были очень спокойные записи. Ничего революционного или особенного, даже ничего особо тематического, но Вирс… Она как-то расположила к себе. Зачитавшись ее страницей, Вирс поймала себя на мысли, что никак не воспринимает Джин как того самого мертвого пользователя, как остальных.  Джин писала простые и ясные мысли, и было в этом что-то тихое, спокойное, но такое уверенное и - даже, возможно, твердое? - что Вирс не могла не притянуться.  Она сидела перед экраном даже тогда, когда часы опасно приближались к полуночи. Вирс понимала, что следовало отправляться спать, но просто не могла заставить себя оторваться. В этом она напоминала себе сталкера, но в мертвом человеке есть один плюс - он никогда не заметит твоего присутствия и не узнает, чем же ты таким занимаешься. Так что Вирс не чувствовала никакого вторжения в чужую частную жизнь.  Она просто честно зависла на странице девушки, которая понравилась ей по духу. Если бы Джин Кларк жила в новом мире, Вирс обязательно позвала бы ее выпить кофе, просто… Просто поболтать. Ничего такого, ведь она даже ничего не знает об ориентации этой Джин. Просто ей вдруг стало интересно узнать поближе эту девушку. Что бы сказала Джин, увидев, во что превратился ее Магикс? Как бы отреагировала на изменения, произошедшие в волшебном измерении? Поделилась бы она этим с Вирс?