Феникс

Вирс выбрала время с таким расчетом, чтобы появиться в самый значимый для Джин момент. Она выбрала тот эпизод, когда Даниэль ушел, а Джин, раздавленная горем, еще сильнее ушла в этот свой дар. И именно в этот момент Вирс и рассчитывала появиться. Появиться и ее спасти. Вытащить Джин из пепла. Взять ее за руку и освободить. Показать, что бывает и по-другому. Необязательно ранить свое сердце из-за какого-то невыносимого козла. Ни один Даниэль не стоил ее страданий. Ведь связь уже сияла между ними, и Вирс ее чувствовала. Джин тоже ее почувствует - после того, как откроет глаза. Вирс никогда ничего не скажет ей по поводу ее дара. Станет стоически переживать моменты и дни, когда Джин будет уходить в себя. Ведь Джин будет куда возвращаться. Ее никто не будет потрошить и звать. Но если Джин по какой-то причине задержится, то Вирс, конечно, обязательно придет ей на помощь. И позовет. И Джин проснется - потому, что сама этого захочет. Вынырнет из своих путешествий, потому что ей будет куда возвращаться. В место, где ее ждут.  В старом мире у квартир не было систем доступа, и Вирс рассчитывала именно на это. Ничего не отбросит ее назад, и она окажется прямо у Джин дома. Но к чему она оказалась не готова, так это к тому, как ее прижмет магия старого мира. Ее буквально придавило к полу, как только Вирс сделала первый шаг в прошлом. Она едва не согнулась пополам, тяжело дыша, чувствуя, как происходит перенастройка организма. Утяжеленная гравитация. Вот с чем это отдаленно можно было сравнить. Конечно, Вирс, как и все, изучала это в школе, знала, что магия старого мира ощущалась по-другому. Но одно дело - знать, а другое - испытать на себе вживую. Магия старого мира прошла через нее удушающей, тяжелой волной, и в первую секунду Вирс отчаянно захотелось набрать полные легкие воздуха, глотнуть чистого, свежего кислорода, в то время как ее как будто заперли в душной комнате. Чуть позже это ощущение прошло, но Вирс все равно чувствовала, что магия старого мира тяжела. И это то, к чему она точно будет привыкать. Но главное дело сделано - она на месте. И прямо сейчас может идти к Джин.  И тут у Вирсавии Роберт задрожали руки, потому что она наконец-то дорвалась до своего тотема. И только чудесным образом не подогнулись колени. А вот ноги стали будто деревянные, и она приросла к полу: а что же будет дальше? Получится ли у нее разбудить… Позвать Джин? И что скажет Джин… Нет, это все потом. Сначала: наконец-то ее увидеть.  И Вирс решительно направилась туда, куда и следовало, она знала куда идти. Джин обнаружилась там, где Вирс и предполагала. Что означает встреча со своим тотемом? Что делает феникс, когда наконец-то встречает того, по кому яростно воспылал? Вирсавия Роберт просто опустилась на колени, припала к ванне, в которой покоилась безвольная Джин Лайтмер. В полуовощном состоянии, с открытыми, но невидящими глазами. Пребывающая в своем мире. И первое, что Вирс сделала, вытащила ее отсюда. Вытащила трясущимися руками, все еще не веря в свое хрупкое, невероятное счастье, так легко прыгнувшее в ее руки. Все это казалось невозможным, но вот она здесь, рядом со своей святыней. А Джин Лайтмер в ее руках, и ничто не сможет их разлучить.  Вирс не обладала мощной физической силой, но на что же дается магия? Магией она усилила свои руки, которыми взяла Джин, и отнесла в ее спальню. Выключила краны, спустила воду, обтерла, высушила, привела Джин в порядок и уложила ее на кровать. А затем, не выдержав, припала рядом и уставилась на нее.  Джин Лайтмер была прекрасна, и Вирсавия Роберт пропала из-за нее. Можно ли знать все о человеке и доподлинно, бесповоротно не влюбиться в него? Только не в такую, как Джин. Под ее чарами просто нельзя было устоять. Вирсавия Роберт напоминала себе одержимую, но она была одержима Джин, и это первые чувства, которые заставили ее делать что-либо такое значимое. Так потерять голову, чтобы отринуть все и помчаться, не думав, в прошлое. Вирс теперь здесь, и никто им не помешает. А Даниэль - пусть только сюда заявится! - решительно покатится в неприятное и далекое путешествие, Вирс просто не подпустит его к Джин. К своей Джин.  В реальности Джин оказалась еще прекраснее, чем снаружи. Вороные волосы густой гривой рассыпались по плечам, спустились по спине. Бледная кожа, пока закрытые карие глаза. Волосы. Вирс не выдержала и дотронулась до них, потому что она давно хотела узнать, какие волосы Джин на ощупь. И ей наконец-то представилась возможность.  Волос Джин Лайтмер были жесткие. Никакой манящей мягкой волны. Вирс завороженно касалась отдельных прядей, осторожно перебирая их, запоминая это ощущение: какие на самом деле волосы Джин на ощупь. Затем, не выдержав, осторожно пробежалась пальцами по ее щеке. Джин никак не отреагировала, но Вирсавия Роберт так оцепенела, как, пожалуй, никогда в жизни. С минуту она завороженно смотрела на Джин, а потом совершила то самое, о чем уже так давно мечтала, о чем были самые смелые ее сны.  Вирс припала к губам Джин и поцеловала ее - исступленно, лихорадочно, словно не могла насытиться, словно наконец-то дорвалась до самой желанной женщины, которая у нее когда-либо была. Джин ожидаемо не ответила, не подалась навстречу, не раскрыла своих губ и не поцеловала Вирс в ответ, но пока - пока! - Вирсавии Роберт было достаточно и этого. Просто она не могла удержаться… Кто знает, когда у нее в следующий раз выпадет такая возможность. Как скоро откликнется их связь, Джин откроет свои глаза и узнает Вирс, и тепло улыбнется ей, и они вместе начнут новую главу своей жизни, что-то очень светлое и хорошее, такое, что заслуживала каждая из них. Вирс пришла для Джин избавлением и, взяв ее за руку, выведет на белый свет.  Вирс целовала Джин, словно никак не могла ей насытиться, касалась мягких, слегка темно-красных губ, целовала свою женщину, бережно, осторожно касаясь ее щеки. Джин лежала перед ней, вся открытая, беззащитная и безвольная, но Вирс никогда не сделала бы ей больно. Так открыто желать женщину и заходиться от этого желания - Вирс знала, что она чувствует, но Джин пока не была способна отвечать в ее руках, это неподвижное, безвольное тело, разум Джин, находившийся не здесь. Пока нет. Вирс знала, что ей доставит радость узнавать Джин и просто так, пока она находится здесь. Слушать, как она говорит, смотреть, как Джин неспешно готовит завтрак на утренней кухне, готовить завтрак ей, сидеть за одним столом, заливисто говорить. Это была ее Джин и ее конечная точка. Если это все задумывалось ради этого шага, то Вирс согласна была пережить все, что уже когда-то пережила, и еще раз. Лишь бы встретиться со своей Джин.  Потому что Дракон не сводит так просто судьбы людей из другого времени. Не вкладывает в голову одной мысли о том, что она могла бы помчаться к другой, наплевав на время и пространство. А ведь в этом времени Дракон еще жив. И Вирс могла бы к Нему обратиться… Но Вирс уже и так получила ответ на свой вопрос. Она уже здесь, и теперь ничто их больше не разлучит. Феникс расправил крылья. «Я спасу тебя, моя Джин».  Уложив Джин Лайтмер на кровать, Вирс занялась собственными приготовлениями: быстро разложила свои вещи, прошлась по квартире, посмотрела, что к чему, прикинула, что следует закупить, куда отправиться первым делом. Ее ждала ассимиляция в старом мире, но Вирс не боялась не справиться. Она уже здесь, и ничто ей больше не вредит. К тому времени ее магия уже освоилась, и Вирс чувствовала, что вполне себе здесь приживется. Чем она займется, она решит потом, ведь все зависит от того, не согласится ли Джин пойти с ней в будущее… Или захочет остаться здесь. Вирс готовилась к любому исходу и накидывала примерные планы. А пока предпочитала ориентироваться по течению, ведь любовь никогда не перестает. Пока, может быть, любила только одна Вирс, но любовь - такое мощное чувство, что иногда зажигает сердца других. Джин просто требовалось время.  Вирс очень быстро приняла дежурный душ и совершила вечернюю рутину, налила себе стакан воды, сориентировавшись в новой кухне. Быстро разложила свои вещи в спальне Джин, очень надеясь про себя, что Джин… Не будет сильно возмущаться и не испугается, когда придет в себя и увидит, кто же наконец-то пожаловал к ней. Почему-то Вирс была уверена, что Джин ее узнает. И от этой мысли у нее сразу задрожали руки. А на лицо полезла глупая улыбка. Она здесь, и у нее есть Джин. И все у них будет хорошо. Наконец-то будет.  Легла Вирс по-прежнему рядом с Джин, которая так и не подавала признаков осмысленной жизни. Ее овощное состояние - серьезный знак, и Вирс разберется с ним, единственное, что разбираться придется изнутри. Плохо, но другого выхода Вирс не видела. Ей придется полезть в Джин голову и не для того, чтобы узнать, что же Джин чувствует (хотя и для этого тоже), а для того, чтобы просто ориентироваться в ситуации. Завтра утром она в первую очередь полезет в голову к Джин Лайтмер и узнает, что же та обо всем этом думает. И думает ли что-нибудь. А пока Вирс пожелала Джин спокойной ночи, надеясь, что та ее слышит, и сама забылась крепким сном, еще не смея обнять свою женщину, но уже завороженно дыша, просто находясь рядом с ней. Иногда усилия вознаграждаются, и вы получаете то, за чем пожаловали. Вирс получила свою Джин. И Джин скоро об этом узнает.