Брачные узы.

Всё кончено… Земля уходит из под ног, быстро и стремительно желая затерять криоманта в своей холодной мгле навсегда, замуровать и задушить… Жгучий песок, прожженная земля пылью и пепелом разносится по руинам когда-то прекрасного города, который теперь хранит в себе память о бывалом, ласковом тепле. Среди всей этой пустоши лежит Би-Хан… Грандмастер тяжело ранен, задыхается от дыма, истекая кровью от потерянных конечностей, он с беспомощностью и со скорбью смотрит на дома, в которых когда-то царил уют, которые он не смог уберечь как должен был. Но он ошибся. И ценой этой ошибки стали тысячи и тысячи невинных жизней, ушедших под натиском войны. Он доверился. Он повёлся на очевидную поводу, лживую лесть и власть, которую так расхваливал и обещал криоманту Шанг Цунг за то, чтобы он служил и приклонятся ему, повелителю всего мира. Он был слеп, глуп, до невозможности жаден и теперь, когда он полностью обессилен и беспомощен, последние минуты его жизни сжирают сожаление и гнев на самого себя. Он умрёт от потери крови, умрёт мучительно, когда горячий песок будет прожигать обнажённые от кожи мышцы, под горечью и страшным вины, он умрёт зная, что это малая цена которую он может дать за всех тех, кого он предал, кого не уберёг. В его лицу тянется рука младшего брата, что стоит над ним чёрной, размытой фигурой. Его рука медленно тянется к его лицу, с намерением оторвать Би-Хану голову, отомстить, пока… …пока он не просыпается тяжело дыша в плечо мужа, крепкие руки которого обвились вокруг Би-Хана, поглаживая мужчину по спине, давая отдышаться. — Шшш…, — шепчет Хао-Зень, ласково гладя любимого за голову. — Всё хорошо, любовь моя, я здесь… Томный шёпот мужа и осознание того, что всё было очередным сном стало огромным облегчением. Не теряя ни секунды, Би-Хан прижался к мужу, уткнувшись носом о его ключицу. Дыхание замедлялось с каждым входом, с которым он вдыхал знакомый запах теневого воина, успокаивая себя. — Я опять был там…, — с раздражением шипит криомант. — Опять. — Стало хоть чуток лучше, милый? — Нет. Всё так же ужасно, но теперь я лежал без рук. Я становлюсь слабее… — пробурчал он. — С чего ты взял?… — Мне было больно… и страшно… — признаётся Би-Хан. В холодных глазах мелькает что-то умоляющее, что-то невиданно нежное, печальное, бессловесно прося утешить. Этот взгляд были удостоены видеть лишь братья и муж. И он увидел эту крохотную искорку, лишь прижимая мужа еще ближе к себе, согревая его. Би-Хан расслабляется, чувствуя как чужие пальцы зарываются в его волосы, гладя и убирая тёмные локоны с лица, пока эта же ладонь не ложится на его щеку. Подобные сны мучали криоманта ровно с тех пор, когда он поддался искушению, став солдатом Шанг Цунга. Совсем ненадолго, ведь к счастью ума у него хватило, чтобы вовремя понять куда ведут планы шарлатана и то, что он всего лишь очередная жертва его лести, как птенец под когтями кошки, внимательно наблюдающей за своей пищей. Он предал его сразу же, резко, без объяснений, со всех ног мчась обратно к клану, стремясь всё исправить. Исправить как должен был —сам. Косые взгляды были, да ещё какие, прожигающие душу мужчины тяжким укором за сам факт предательства со стороны Би-Хана, даже если это было так, сбором информации, чтобы как-то избежать разрыва между мирами. И даже после окончания неизбежной войны и особенно жестоких битв, он всё же был прощён. Его по сей день терзает чувство вины за свою слабую волю. День за днём корит себя, что если бы не он, всё закончилось бы куда лучше. Что он мог всё исправить и сам справиться с тем злосчастным уёбком, вырвать ему позвоночник и сделать так, чтобы ни в одном времени, ни в одном измерении он не был перерождён, или рождён вовсе. Да, может мужчина слегла переоценивает свои силы. И даже если он этого не показывает, вина перед всеми родными, особенно братьями висит грудой камней на его плечах. Он выдерживает это стойко, с гордо поднятой головой, но в моменты слабости, они с мужем наедине, когда Хао-Зень очередной раз гладит Би-Хана по спине, он знает, что можно расслабиться. Знает, что Хао-Зень прекрасно всё видит, понимает, но ничего не скажет пока Би-Хан сам не попросит, а просто обнимет, поцелует пока Би-Хан не насытится теплом и любовью, пока ему снова не станет легче. Однако сейчас, Хао-Зень рушит тишину, задав вопрос который для Би-Хана был то-ли неуместен, то-ли неудобный для ответа. — Ты же понимаешь, что ты не виноват? Би-Хан молчит, слегка ёрзая на месте, но не отдаляясь от мужа. — Ты старался, ты сделал всё, что было в твоих силах, — продолжает он, легонько раскачиваясь из стороны в сторону. — Этого достаточно. — А что если нет? — после долгой паузы шепчет Би-Хан. — Тогда ты бы мог остаться с тем ублюдком и позволить ему управлять тобой. — чуть ли не прорычал мужчина, словно сама мысль нахождения его ненаглядного мужа вместе с другим человеком, вызывала у него приступ ярости. Он почувствовал как рука Би-Хана сжала его предплечье, покрывая маленький участок кожи тонким слоем льда. Хао-Зень не сдвинулся, он привык что муж иногда терял малую долю контроля над своей магией. Криомант сидел сжав челюсти, тихонько бурчал в шею Хао. — Я не хотел. Я был идиотом… — Я знаю. — Я не могу избавиться от чувства, что если бы не я… Хао-Зень перебил его, гладя по щеке. — Би-Хан. Да, ты сделал ошибку, да, это не одобряли. Но ты прощён, клан сохранён и воин больше нет. — Хао-Зень нежно целует мужа в висок. — Хочешь выпить? — Да, — Би-Хан ответил почти сразу же. — Очень. — Тогда пошли. Обеденная комната освящена мягким лунным светом, ночь выдалась весьма тёплой. Хао-Зень протягивает Би-Хану бокал вина. Тот берёт бокал, делая большой глоток, перед тем как выдохнуть с явным облегчением. Это его любимое вино, особый сорт винограда, выращенный в просторах теневых садов, с ноткой мяты. — Ты мой герой. Хао улыбается, его рука обвивается вокруг талии криоманта. Сам он не пьёт. — Пей, потом попробуй выспаться. Я вступлю на утренний патруль за тебя. — Ни за что. Я справлюсь. — Уверен? Меня настораживает, что ты остаёшься без нормального отдыха. — Тебя всегда это настораживает. — бурчит Би-Хан, протягивая пустой бокал обратно мужу, прося ещё напитка. И Хао наливает. — Я не беспомощен, Хао-Зень. — Просто дай мне позаботиться о тебе, любимый… — Ты итак это делаешь, больше чем положено. — фыркнул он, отводя взгляд в сторону. Хао-Зень, чувствуя что муж немного отвлёкся от тревожных мыслей тут же берет возможность. — А сколько положено? — спрашивает Хао ласково, обнимая ненаглядного сзади. Би-Хан лишь молча пьёт свой напиток, чувствуя как тепло разливается по телу. — Много. — бурчит он, клонясь назад на грудь мужа. — Сколько много? — Очень много… Би-Хан точно не был пьян. Парой бокалов его не взять. Он пил вино нежась в объятиях Хао-Зеня. Но алкоголь развязал ему язык. — Как мне справиться с виной? Иногда я чувствую, что не выдерживаю. Хао-Зень вздыхает, в серых глазах блестит жалость к любимому человеку. — Вина тяжела… Тяжелее любой ноши и ответственности. Если она повисла надолго, то увы, справиться с ней нельзя, — томно ответил Хао-Зень, затем добавив. — Но ты можешь её принять. — Принять? Ты издеваешься? — голос Би-Хана всё ещё звучал чётко и грозно. — И как по-твоему мне это сделать? Взять и смириться с тем, что я чуть-ли не стал виновником конца света?? — сильная рука сжала бокал, едва не разбивая его собственной ладонью. — Ты всё приукрасил, любимый, — мягко усмехнулся Хао — Я имею ввиду, что прошло достаточно много времени и пора отпустить, приняв вину как должное. Как неприятный опыт. Если ты не сможешь принять её как человек, то прими достойно - как воин. Видя то, как криомант не торопится отвечать, он продолжил. — Я знаю что это трудно, но попытаться стоит. Ты сможешь. — А если не смогу?… — сдавленно спросил Би-Хан. Такая неуверенность была совсем ему не свойственна, но Хао-Зеня это никак не беспокоит. Он знает, что даже самые могущественные существа время от времени сомневаются в их мощи. — А если не сможешь, попробуешь снова. И ещё раз, и ещё раз… и так до тех пор, пока не получится. — Бесишь меня… — шипит криомант. Но его гневная фраза означала, что он принял совет. Хао-Зень ласково целует мужа в плечо, обнимая его. — Я горжусь тобой. В комфортной тишине они простояли долго, любуясь нежным лунным светом и тишью храма. Достаточно долго, пока Хао-Зень не почувствовал как обмякает тело криоманта в его объятиях, говоря о том, что он медленно засыпает. Лицо теневого воина озаряет любящая улыбка.

***

На следующее утро, Би-Хан проснулся в постели, от поглаживающих прикосновений на его лице. Сонный, он нащупал чужую холодную руку, сжав её, пробормотав что-то невнятное. Хао-Зень не хотел будить любимого, но никак не мог удержаться от его мирно спящего лица.