После бара

      - Тебе вовсе не обязательно меня провожать, - в голосе нет ни капли настоящего протеста.       - Угу.       - Я взрослый мальчик и в состоянии дойти сам, - интонации становятся игривыми, язык заплетается.       - Угу.       - Ну, ЭлТи, ты ведешь себя со мной так, словно я впервые напившийся подросток.       - Потому что ты ведешь себя так, словно ты впервые напившийся подросток.       Джонни идет почти что прямо, словно вместо бутылки скотча была лишь пара банок пива, но это «почти» почему-то совсем не устраивает Саймона. Он держит Джонни под локоть, стараясь подстроиться под его шаг, чтобы не слишком тянуть за собой, но в то же время неосознанно тянет вперед, желая поскорее дойти до комнаты, пока их никто не увидел.       Поворот за поворотом, шаги эхом разносятся по пустым ночным коридорам, пока не прерываются звоном связки ключей и тихим щелчком закрывающейся двери.       - Хорошо посидели, да?       Пока Саймон ищет на стене выключатель, Джонни на автопилоте добирается до своей так и не застеленной с утра постели и падает на нее, как есть – в куртке, в ботинках, зарывается лицом в подушку и издает довольное урчание, словно пес, вернувшийся с долгой вечерней прогулки. Иногда Саймон думает, что Джонни действительно похож на пса – золотистого ретривера, такой же добрый, ласковый и жизнерадостный. Самое настоящее солнце.       Яркий свет больно бьет по глазам, заставляя обоих мужчин поморщиться.       - Ну заче~ем, ЭлТи, -тянет Джонни недовольно, наощупь включая лампу на прикроватной тумбочке. - Гаси, гаси!       Саймон вздыхает, и комната погружается в приятный полумрак. В теплом, излишне тусклом желтом свете, едва отходящем от постели, он в своей маске кажется настоящим призраком, чудовищем, таящимся в тенях в ожидании, пока человек заснет, чтобы утащить его в свое царство. Джонни ловит себя на мысли, что он был бы не против этого.       - Так и будешь там стоять?       - Нет.       Прежде, чем Джонни успевает хоть что-то сообразить, его ботинки оказываются аккуратно, как по линейке, поставлены у постели. Саймон нависает над ним, тянет за ворот куртки, заставляя сесть. Под недовольное ворчание куртка отправляется на спинку единственного в комнате стула.       Джонни приподнимается на локтях, смотрит на Саймона, склонив голову на бок, а выражение лица его – хитрое, словно он что-то задумал, словно он не наигрался. Они провели в баре больше шести часов, все это время Джонни не мог усидеть на месте, но вымотанным чувствует себя именно Саймон. Возможно, он слишком беспокоится, слишком заботится, но по-другому Саймон даже не хочет пытаться.       - Будешь смотреть, как я засыпаю?       - Вдруг ты сбежишь на поиски приключений?       Скрещенные руки на груди, строгий взгляд – смех Джонни наполняет комнату, на его глазах выступают слезы.       - Нет, ЭлТи, пока ты рядом, я не захочу сбегать.       Тяжелый вздох, и комната снова наполняется смехом. Для Саймона он звучит, словно журчание весеннего ручья.       Джонни вертится на постели, сминает одеяло, сжимает подушку, хохочет. Улыбка широкая, довольная. Он что-то бормочет себе под нос, словно пьяный, но Саймон знает – Джонни не так пьян, как притворяется. Знает, но подыгрывает.       - Давай, снимай футболку. Тебе нужно нормально лечь.       - Да ну, я так посплю.       Джонни неотрывно смотрит на Саймона, улыбка становится еще шире. Теперь отделаться от мысли, что он что-то задумал, невозможно.       - Снимай футболку, Джонни. Ты не можешь в ней спать.       - Да ну, ЭлТи…       - Джонни, не заставляй меня тебя раздевать.       - Ты не посмеешь. Эй!..       Саймон чертовски силен, Джонни чертовски упрям, но упрямство трескается спустя минуту тихой, без единого слова, борьбы.       - Ну, ЭлТи, ты бы еще штаны с меня снял, - голос наполнен наигранной обидой.       Тяжелый вздох, звуки возни, тихий звон пряжки, и штаны отправляются к куртке. Пока Саймон аккуратно, педантично их складывает, Джонни подтягивает сползшие во время борьбы боксеры и забирается под одеяло. Дует губы, делая вид, что смертельно обижен, отворачивается к стене.       Саймон улыбается от этого зрелища. Ему хочется сесть рядом, потрепать Джонни по волосам, взъерошив ирокез – и он не собирается отказывать себе в удовольствии.       - Ты еще рядом со мной ляг, - бурчит Джонни, отодвигаясь поближе к стене и подальше от Саймона.       Одному никак не надоест притворяться. Второму же надоела эта игра.       - Раз ты так просишь.       Джонни не успевает поверить в происходящее. Свет гаснет, комната полностью погружается во мрак.       Стук небрежно брошенных на пол армейских ботинок, шуршание брошенной рядом куртки. Кровать жалобно скрипит под весом двух мужчин, одна рука Саймона проскальзывает под одеяло и ложится на голый живот Джонни, вызывая у того мурашки по спине. На несколько мгновений он буквально забывает, как дышать, наслаждаясь теплом другого человека.       - А сам раздеваться не собираешься? - с вызовом спрашивает Джонни, стараясь скрыть дрожь в голосе. - Это как-то не честно, ЭлТи.       - Я не собираюсь лезть к тебе под одеяло, - Саймон чуть тянет подушку на себя, чтобы ему тоже было удобно. - Не сегодня.       Два простых слова, а Джонни чувствует, как щеки покрывает румянец. Чувствует и радуется, что в комнате темно, что он лежит лицом к стене, что друг – только ли друг? – не видит этого.       - И все же, - Джонни нервно кусает пересохшие губы.       На несколько мгновений комната снова погружается в тишину, прежде чем ее нарушает спокойный, ровный голос Саймона.       - Ладно. Не двигайся.       Джонни не смог бы пошевелиться сейчас, даже если это желание было бы сильнее желания не спугнуть Саймона. Он закрывает глаза, стараясь сосредоточиться на том, что происходит за его спиной, и не сразу понимает, что рука Саймона продолжает касаться его живота, хотя сам мужчина пытается сделать что-то, и явно не раздеться. Во всяком случае, не так, как предполагал Джонни.       Саймон ерзает на постели, укладываясь обратно, и горячее дыхание касается шеи Джонни. Дыхание, а после – теплые, чуть влажные, словно по ним только что провели языком, губы.       - ЭлТи…       - Тихо. Не дергайся и не смей поворачиваться, - это звучит как приказ.       - Ты…       - Тихо.       Джонни умолкает, пытаясь осмыслить все, что только что произошло.       - Утром поговорим, - в голосе Саймона внезапно слышится не свойственная ему нежность. - С днем рождения, Джонни.