Костюмированное «и-го-го»

      — Не заставляй меня говорить "и-го-го", чтобы услышать от тебя признание в любви.       — Ты уже это сказал.       Рико закатывает глаза и ставит руки в боки так, что каждому из них предельно ясно, что он несерьезен.       — Ужасно. Я стою перед тобой весь такой красивый, а ты игнорируешь мою очаровательность. Между прочим, не всем из нас дано хорошо выглядеть в любых тряпках! — Рико тычет Эндрю в бок и тот саркастично поднимает брови.       — Рико-холодный-как-камень-Морияма только что не поскупился на комплимент? Я сплю? — он фыркает и подходит ближе к зеркалу, где отражаются два силуэта.       Рико выглядит непривычно нежным в простенькой льняной рубашке. По его скуле рассыпаются белые цветы, прикрепленные с огромным трудом, который определенно этого стоил. Темные волосы отросли и сейчас, не уложенные лаком и не выпрямленные по струнке, они немного вьются, рассыпаясь по лбу и ушам. Эндрю поправляет прядь так, чтоб она не лезла в глаза, сдвигая ее куда-то на переносицу. Его рука касается цветов на чужой щеке, и Рико мог бы начать ругаться, что он может сломать хрупкую конструкцию, но он слишком заворожен золотистыми глазами напротив.       Эндрю немного ниже, но Рико все равно ощущает себя маленьким под его пронзительным взглядом. Это не некомфортно, но сердце начинает биться быстрее, когда Миньярд смотрит на него так.       — Действительно красивый, — усмехается он и перемещает руку в темные волосы. Рико слушается и наклоняется ниже, ухватывая с мягких губ тягучий поцелуй.       Эндрю целует медленно, осторожно массируя кожу головы, чуть-чуть оттягивая волосы. Так, как нравится Рико. Морияма даже от этого размеренного темпа плавится, потому что это не он тут «холодный-как-камень», и куда сложнее урвать нежность с уст его парня.       Эндрю несколько раз коротко чмокает его в губы и их уголок, а потом отстраняется, напоследок запечатлев поцелуй на кончике носа. Рико покрывается румянцем, и Миньярд знает об этом, даже если не может видеть за слоем макияжа.       — И определенно очаровательный, — рука треплет волосы на макушке и исчезает, но Рико не смеет протестовать. Эндрю редко является инициатором подобного контакта, если они не запланировали вечер поцелуев заранее. — Доволен?       Рико кивает, боясь спугнуть момент.       — Хорошо. А теперь тащи сюда свою куртку, пока мы не опоздали, — и он уходит в сторону входной двери, покидая их спальню.       Рико провожает его взглядом и не может налюбоваться. На Эндрю тоже все белое, но он выглядит в этом совсем иначе. Эндрю похож на идеального ангела, сошедшего на землю, и Рико думает, что это слишком банально, хоть и подходит. Костюм Эндрю украшен красными розами, и Морияма не может не смотреть на них: это его любимые цветы и те, что Эндрю дарил ему (это было всего пару раз, потому что никто из них не был достаточно романтичным для букетов).       Едут они в спокойном молчании. Эндрю сидит за рулем, а Рико — на переднем пассажирском. И, конечно, снова заглядывается. Он любит смотреть, как Миньярд ведет машину — он делает это расслабленно, одной рукой поглаживая руль (господи, его руки доведут до греха), а второй иногда придерживая сигарету (как бы сильно Рико не волновался за его легкие, он не может отрицать, что это эстетически красиво).       Вечеринка — это слишком шумное название для малочисленных посиделок в загородном доме Джереми. Рико вообще удивлен, что их — его в первую очередь — сюда пригласили, ведь они никогда особо и не общались. Позже он узнает, что это все объясняется феноменом «Кевин Дэй».       На самом деле, приглашение для него было приятной неожиданностью. Рико мало контактировал с большей частью этой студенческой компании (как она вообще появилась, если все они изначально учились в разных университетах, остается загадкой), и уж точно не думал, что кто-то вспомнит про него. Однако Кевин вспомнил, Жан поддержал, а Нил заодно затащил сюда Эндрю. Что насчет Джереми? Джереми — это просто Джереми, живущий по принципу «твои друзья — мои друзья».       Когда они заходят внутрь, гостиная, занимающая весь первый этаж, еще не заполнена даже наполовину. Рико оставляет куртку рядом с комодом и вслушивается в спокойную музыку, собранную из их общего плейлиста. Когда они учились вместе, то иногда собирались вот так (еще в общежитии, откуда половину в итоге выгоняли), и создали подборку с парочкой любимых песен от каждого. Сейчас играло что-то из старой "классики" с атмосферой серых многоэтажек, и он отчетливо ощущает здесь вкус Нила.       Джереми, до этого обсуждавший что-то с Кевином около барной стойки, приветственно улыбается. В первые недели их знакомства Рико был убежден, что эта улыбка дежурная, и старался избегать взгляда Нокса. Позже, в прочем, заметил, что он так улыбается всем, а еще поймал Кевина на похожей улыбке. Только тогда он наконец понял, у кого Дэй подхватил эту привычку, и весь скептицизм по отношению к Джереми мгновенно растаял.       — Привет, — Нокс подходит ближе и поднимает куртку Рико, вешая ее на спрятавшийся за дверью крючок. Морияма тихо ойкает и благодарит. — Мелочи. Вы рано, — он кивает на полупустое помещение.       — Случайно получилось, — отвечает Эндрю и по-хозяйски проходит к стойке, где минутой ранее был Джереми и где все еще болтается Кевин. — Что у нас сегодня, мистер бармен?       — Ничего крепкого к счастью непьющих и сожалению алкоголиков, — Кевин наигранно расстраивается и качает головой. — Будешь что-то?       Эндрю осматривает заставленный бутылками стол по соседству и останавливается на шампанском. Дэй передает ему два бокала, и Рико сначала недоумевает, а потом принимает один из них с рук Миньярда.       — Ты все еще не разбираешься в алкоголе, не так ли? — фыркает Кевин, складывая руки на груди.       — К счастью, — он акцентирует на этом, повторяя сказанное Дэем, — у меня нет потребности заливать в себя это регулярно.       Кевин закатывает глаза, Джереми смеется, а Эндрю отпивает из своего бокала.       Взгляд Рико наконец переключается на их костюмы. Кевин одет совсем просто, на нем белая футболка с черными штанами, и только через минуту разглядывания удается распознать его задумку: Кевин играет святого Валентина перед казнью. С него тут и там свисают цепочки разных размеров: на шее, бедре, руках… Рико действительно впечатлен тем, что Кевин до такого додумался (а еще больше наличием у него цепей, которые он, вроде как, недолюбливал).       Вот Джереми — явно узнаваемый персонаж. Его взбитые кудрями осветленные волосы ложатся точно так, как в представлении Рико они должны ложиться у купидонов. На нем также длинный белый халат, украшенный маленькими (буквально с ладошку) крылышками на спине. «Не хватает лука и стрел», — думает Морияма.

***

      Гости собираются окончательно получасом позже. К этому моменту Рико и Эндрю уже устроились на диване в дальнем углу гостиной. У Эндрю в руках бокал, а Рико положил голову ему на плечо, отставив свой на маленький столик перед ними.       Диван большой, и на нем помимо них умещаются Нил и Жан. Странная парочка, надо сказать. К слову, Рико абсолютно убежден, что у Нила есть привилегии: сам он бы никогда не пустил инкуба на костюмированное сборище по дню святого Валентина.       Жан и Нил что-то обсуждают, и Рико прислушивается к их диалогу.       — И да, я был одним из тех, кто предложил эту идею, — мурчащая «р» Моро напоминает Рико о времени, когда они еще учились вместе. Он так и не избавился от этого акцента.       — Я приятно удивлен, Жан, — Нил хмыкает, круговыми движениями покачивая банку содовой в своих руках.       — Тебя не должно это удивлять. То, что Кевин может беспросветно пить неделю, не значит, что мы все такие.       — Не неделю, а пять дней, — доносится из глубины гостиной, и из полумрака выныривает Дэй. — Это было один раз, Жан.       Моро окидывает взглядом цепи на его груди, спускается к бедрам и осматривает закрытые серебром запястья. Со стороны можно подумать, что Жан не впечатлен этим образом, но Рико знает его достаточно хорошо и долго, чтобы заметить, как что-то загорается в серых глазах.       Рико никогда не был чутким к другим людям, но между этими двумя явно была какая-то искра. Он мог бы порассуждать на эту тему еще, но его отвлекает голос Эндрю над ухом:       — Может, хочешь еще с кем-то поговорить? — он говорит тихо, но достаточно четко, чтобы Рико не пришлось напрягать слух. Его низкий голос оставляет теплый шлейф в голове Мориямы, и он совершенно не хочет думать о ком-либо еще.       — Не думаю. А ты? — он смотрит на Эндрю и осторожно берет его свободную руку в свои ладони. Он мягко гладит пальцы, проходясь по каждой костяшке, и улыбается.       — Тоже, — Эндрю чуть сжимает его ладони в ответ, тут же расслабляясь и позволяя себе прикрыть глаза.       Рико проходится по каждому сантиметру мозолистой кожи, особое внимание уделяя внимание мышце у большого пальца: надавливает, массирует кругами и подносит к своему лицу. Дожидается, пока Миньярд посмотрит на него, а после прижимается к ладони губами, довольно прикрыв глаза.       — Котяра, — беззлобно бормочет Эндрю, опуская вниз их сцепленные руки, чтобы оставить короткий поцелуй в уголке чужих губ.       — Мур, — Рико довольно улыбается, подставляясь под ласки. Эндрю не уверен, что тому причина: действительно ли Морияма настолько расслаблен, или он просто подражает… коту?       В любом случае, он не задерживается вблизи долго, отстраняясь и делая глоток из своего бокала. Эндрю не пьянел даже от крепких напитков, а в этот раз особо и не пил, поэтому шампанское — просто приятное дополнение вечера. Рико не любил напиваться, поэтому влил в себя едва ли пару бокалов. Когда макияж немного смазался, открылись порозовевшие щеки, и Эндрю захотелось поцеловать его снова. А потом еще раз. И, возможно, еще один.       — Может, потанцуем? — Рико смотрит в темные глаза напротив и кивает в сторону центра гостиной. Там организовали импровизированный танцпол, в центре которого на колонке играет новый плейлист.       Эндрю обводит взглядом помещение, прислушивается к медленной музыке. Рико начинает думать, что это глупо — они не в дешевой мелодраме, чтобы покачиваться в объятиях под что-то розовое и сопливое.       — Я имею ввиду, если ты хочешь, — пояснил он, когда эта мысль пришла в голову. Эндрю смотрит на него как на придурка: разве он может не хотеть, когда у Рико волосы растрепанные, щеки подернулись румянцем, а глаза блестят в приглушенном свете комнаты?       Вместо ответа он поднимается, сильной рукой подтягивая Рико за собой. Тот тихо охает: он давно в курсе, что Эндрю может поднять его и глазом не моргнув (и он может сделать то же самое, пусть и с бóльшим усилием), но каждое подтверждение этого неизменно становится неожиданностью для кое-чьего слабого сердца.       Они проходят ближе к центру, и Эндрю коротко кивает Аарону. Тот не танцует, но стоит неподалеку, адресуя кому-то в толпу пронзительные взгляды. Рико не знает и даже не может предположить, кто находится под этим прицелом. Повернувшись к ним, он кивает в ответ и оценивающе осматривает Морияму.       — Неплохо, — выдает он вердикт, переводя взгляд на Эндрю.       — О, я знаю, — вскидывает брови он. — Это куда лучше, чем неплохо, — фыркает он и уводит Рико за руку еще ближе к колонке.       Морияма чувствует, как не может сдержать глупой улыбки, и даже не знает, что именно тому причина: одобрение (а от Аарона «неплохо» — это уже почти пятерка с плюсом) семьи Эндрю или его же слова. Наверное, все же второе — так он решает, когда чувствует, что румянец расползается по шее.       Эндрю кладет ладони ему на талию, и Рико только сейчас вспоминает, что понятия не имеет, как танцевать женскую партию. Чуть позже до него доходит, что настолько серьезно тут к этому не относится никто: все просто медленно покачиваются в такт музыке.       Рико неуверенно кладет руки на чужие плечи и сцепляет их в замок за спиной. Эндрю подталкивает его ближе к себе, приподнимаясь на цыпочки (Рико взрывается от того, насколько это мило), чтобы шепнуть в ухо:       — Расслабься. Никто не будет смотреть на нас, — и он абсолютно прав. Едва-едва натянувшиеся нервы Рико расслабляются, он кивает и наклоняется, чтобы столкнуться лбами с Эндрю:       — Хорошо. Спасибо тебе, — он чмокает его в нос и не может не подумать о том, что это действие стало слишком обыденным для них обоих.       Они начинают двигаться и через пару минут ловят один темп, стоя друг к другу вплотную. Мелодия ласковая и растекается внутри вместе с нежностью, к которой не привык никто из них, но которая является допустимой друг с другом.       Рико расцепляет руки и одну ладонь кладет на чужую скулу, убирает пряди волос за ухо, гладит большим пальцем. Эндрю прикрывает глаза и Морияма уверен, что из них двоих кот все же не он.       Музыка заканчивается и сменяется другой, они замирают и стоят так какое-то время. Неясно, кто тянется первым, может, они делают это одновременно. Поцелуй мягкий и неглубокий, он баюкает в объятиях, заполняет грудь приятным ощущением тепла чужого тела.       Они еще много целуются в тот вечер, и у этого нет никакого подтекста: в комнате, которая достается им, Рико спрашивает у Эндрю разрешения, а потом садится к нему на колени, касаясь скул, шеи, ключиц, плеч… Миньярд гладит его по волосам, а глаза у него закрыты, и Рико чувствует себя самым счастливым человеком на планете, когда знает, что ему доверяют. Что крохотная улыбка Эндрю адресована именно ему, что он является ее причиной.       Он поднимается от плеч и заводит руки назад, чтоб расслабить спину. Сидеть на коленях своего теплого парня — это бесспорно хорошо, но такое долгое нахождение в сложенном пополам состоянии грозит ему горбом в будущем.       Рико наклоняется вновь, уже не так сильно, только до уровня лица. Он ждет, пока Эндрю посмотрит на него в ответ, и целует улыбку на его губах. Она у него такая редкая, но такая очаровательная, милая, нежная и вообще… Рико думает, что может расплакаться от любви к нему.       Эндрю тянется к нему за новым поцелуем. Он сминает губы чуть сильнее, чем минутой ранее, чтобы передать Рико все свои мысли. Морияма улыбается шире и отвечает ему так чувственно, как только может. У него пальцы немеют от ощущений, глаза прикрываются, когда Эндрю в очередной раз почесывает его макушку, а губы пылают от поцелуев, словно любое прикосновение — это новый пожар внутри него.       — И тебе не обязательно было говорить «и-го-го», чтобы услышать от меня признание, — Миньярд улыбается и опускает руки на щеки Рико. Наконец-то он снова может касаться его везде, не боясь задеть цветочные узоры.       Эндрю аккуратно спихивает Рико со своих коленей, чтобы отодвинуть одеяло и забраться под него. Рико залезает туда следом, не пытаясь снова прикоснуться, довольствуясь тем, что уже получил.       — Иди сюда, — Эндрю подтягивает его поближе, разрешая устроить голову у себя на груди и расположиться между ног.       Он за подбородок приподнимает лицо Мориямы и смотрит прямо в глаза. В тусклом свете ночника практически ничего не видно, но он знает, что губы у Рико сейчас алеют, а с щек еще не сошел румянец. Он замечает очертания улыбки на чужом лице и не удерживается от того, чтобы поцеловать ее снова. И снова. Эндрю выцеловывает его губы, пока не решает, что впитал в себя достаточно чувств.       — Рико, — он смотрит, как чужие глаза поднимаются выше по его лицу. Это заметно по бликам, к тому же, он просто слишком хорошо знает его.       У Рико руки расставлены по двум сторонам от талии Эндрю, он приподнимается чуть выше и вопросительно мычит.       — Люблю тебя, — Миньярд тихо шепчет и тут же переносит пальцы в волосы Рико, чтобы опрокинуть его голову на свою грудь.       Внутри бешено бьется сердце, он чувствует, как чужое дыхание замирает на несколько секунд. Рико не пытается подняться, как бы ему ни хотелось поцеловать Эндрю снова сейчас. Он покороно лежит, только чуть крепче сжимая ладонь на его плече.       — И я тебя, — он слушает стук чужого сердца, вдыхает запах дома. Его дома. — И я тебя люблю, Эндрю.       Миньярд тихо фыркает, но ничего не отвечает. Он перебирает волосы на макушке Рико, будто о чем-то размышляя.       — Я впервые чувствую себя таким… — он не уверен, подойдет ли это слово, но все равно говорит, — счастливым, кажется.       Его слова выбивают весь воздух из Рико, и он хлопает глазами, словно на прикроватной тумбочке можно разглядеть ответ.       — Можно я посмотрю на тебя?       Рико знает, что Эндрю не всегда может показать ему свое лицо, и не хочет нарушать его зону комфорта, но Миньярд шепчет тихое «да».       — Я тоже счастлив. И тоже впервые настолько, — он улыбается, и они остаются в этой позе на некоторое время.       Потом Рико сползает и устраивается у Эндрю под боком, закинув одну ногу на его. Эндрю продолжает играться с его волосами.       — Спокойной ночи, любовь, — шепчет Морияма куда-то в шею.       — …Спокойной, — Эндрю покрывается мурашками от горячего дыхания и просто прижимается ближе.