Аргус Филч и Двуличные Домовики

Кабинет Аргуса Филча пах старым пергаментом, воском и пылью. На полках, кривых от сырости, громоздились папки с надписями вроде «Нарушители 1987-1991» и «Конфисковано: особо опасное» и «Дело о слизнях в постелях Пуффендуя». На столе, под трепещущим светом масляной лампы, Филч выводил жалобу Дамблдору. Чернила растекались по желтоватой бумаге, повторяя, как заклинание, знакомые слова: «Ученики Гриффиндора снова разнесли в щепки статуи на третьем этаже. Требую разрешения на применение Оков Онемения. Или хотя бы на мыло для ртов...» Рука дрогнула, оставив кляксу. Филч зарычал, швырнув перо в стену. — Проклятые сорванцы... — прошипел он, потирая виски. — Всю жизнь тут метлы чищу, а они... За дверью что-то зашуршало. Тишина. Филч замер, прислушиваясь. Только скрип старых балок да шелест крыс за плинтусом. Он уже хотел вернуться к письму, как звук повторился — будто кто-то волочил мешок по камням. — Миссис Норрис? — позвал он, хватая лампу. Ответа не было. Дверь скрипнула, когда он высунул голову в коридор. Лунный свет лизал стены, оставляя синеватые пятна на гобеленах. В десяти шагах мелькнул силуэт: маленький, с большими ушами, сгорбленный под тяжестью глиняного горшка. Из-под крышки высовывались лапки — жирные, покрытые бородавками. Жаба. — Эй! — крикнул Филч. — Ты! Домовой! Что ты... Эльф метнулся в сторону кухонной лестницы, прижимая горшок к груди. Жаба внутри зашипела, будто кипящее варево. — Нет, ты только посмотри... — Филч схватил связку ключей и рванул в погоню. — Воровство? Порча имущества? Да я тебя... Ненависть подступила комом к горлу. Даже эти жалкие твари — и те умели щёлкать пальцами, исчезать в воздухе, творить то, что ему, чистокровному сквибу, было недоступно. «Гадёныши... — мысль обожгла, как удар плети. — У них магия вместо мозгов, а у меня...» Он сжал кулаки, вспоминая тысячу унижений: замки, которые открывались без ключа; пятна, исчезавшие до его ворчания; весь этот проклятый мир, смеющийся за его спиной. Эльф удирал, горшок с жабой прыгал в его руках, едва не выскальзывая, а из-под крышки доносилось недовольное шипение. Лестница вилась вниз, в подземелья. Воздух становился гуще, пропитанный запахом гниющих овощей и старого мяса. Филч приглушил лампу, крадучись за поворот. Впереди, у двери на кухню, эльф остановился, озираясь. — Попался, — прошептал Филч, сжимая железный подсвечник. Но эльф исчез — не в дверь, а в щель под полкой с мукой. Филч, спотыкаясь о ведро с очистками, подбежал. За полкой зиял лаз, которого раньше не было: узкий, облицованный чёрным камнем, словно пасть. — Что за... — он провёл пальцем по краю. Камень был теплым. Из глубины донесся голос — скрипучий, словно ржавые петли: — Хиз'мат мекун'анд... Древний Мастер... венах... Филч почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он ненавидел магию. Ненавидел её запах, её шепот, её способность обходить правила. Но сейчас что-то сильнее страха толкало его вперёд — жгучее, давно забытое любопытство. — Ладно, — пробормотал он, протискиваясь в лаз. — Посмотрим, что вы там варите... Туннель вёл в пещеру под кухней. Стены, покрытые плесенью, пульсировали, словно живые. Филч затаил дыхание, выглядывая из-за выступа. Десятки эльфов стояли вокруг каменного алтаря. В центре, на груде костей и пепла, лежало яйцо. Не птичье — огромное, с чёрной скорлупой, испещрённой рунами. Жабы облепили его, как гниющие плоды: толстые, с глазами-пуговицами, шипящие в такт мерцающим рунам. Одна из жаб лизнула собственный глаз, и Филч едва сдержал рвотный позыв. Старая эльфиха с морщинистым лицом (шрам на шее блестел, как серебряный полумесяц) подняла кривой нож. За её спиной стояли другие эльфы, их наволочки испачканы в чём-то тёмном. В руках они держали глиняные горшки, из которых доносилось шипение. Филч прищурился. Горшки — обычные кухонные, с трещинами и подтёками. «Хитрые твари, — мелькнула догадка. — Эльф с горшком — это нормально, эльф с жабой — подозрительно. Прячут своих гадов под видом посуды...» — Визи служит... Визи кормит... — голос старой эльфихи заскрежетал, как галька под сапогом. Она провела ножом по ладони. Кровь, густая и чёрная, хлынула на яйцо. Жабы зашипели, запрыгали, словно в панике, но эльфы схватили их голыми руками и прижали к скорлупе. — Кормите! Кормите! — взвизгнула Визи. Жабы, прилипшие к яйцу, начали раздуваться. Их кожа лопалась, из трещин сочилась слизь, смешиваясь с кровью эльфихи. Руны на яйце загорелись алым. Филч почувствовал тошноту. В горле встал ком. Он хотел бежать, но ноги не слушались. — Пробуждение! — завопили эльфы хором. — Всё, хватит! — Филч выскочил из-за камня, дрожа и размахивая ключами. — Я — смотритель Хогвартса! Вы все арестованы за... за... Он замолчал. Яйцо задрожало. Скорлупа осыпалась, обнажая чешуйчатое тело. Жабы квакнули в унисон. Филч отшатнулся, ударившись головой о камень. Лампа выскользнула из рук, разбившись о пол. Визи медленно повернулась. Её мутные глаза, белые, как у слепой рыбы, уставились прямо на него. — Сквиб... — прошипела она. Филч побежал.

***

На следующий день Филч проснулся с мыслью, что всё приснилось. Даже синяк на лбу от удара о камень казался случайным. Но серебристый след на полу коридора — извилистая полоса, будто кто-то протащил мокрый канат, — говорил обратное. Слизь на камнях пузырилась, словно живая, и пахла железом. — Миссис Норрис! — позвал он, роясь в кладовке с вениками. — Где эта лентяйка... Кошка не пришла на утреннюю «инспекцию». Филч, ворча, отправился проверять подозрительные места.

***

Дверь была приоткрыта. Внутри пахло горелой шерстью. На полу, среди разбросанных банок с паучьими глазами, лежала чешуя — чёрная, с маслянистым отливом, размером с ладонь. Филч поднял её, и чешуйка извилась в руке, как живая. — Вот доказательство! — пробормотал он, суя находку в карман. — Теперь к Дамблдору... За спиной щёлкнули пальцами. Чешуя рассыпалась в пыль, просочившись сквозь ткань. Филч обернулся. В дверном проёме стоял эльфёнок с обожжёнными ушами. Его пальцы всё ещё были сложены в щелчок. — Ты! — взревел Филч, бросаясь к нему. — Я тебя... Но эльфёнок исчез с тихим хлопком. В кладовой остался лишь запах палёной шерсти да тихий смешок из угла. — Твари... — Филч пнул ведро. — Всё против меня!

***

На стене, рядом с портретом рыдающей девицы, алела надпись: «ТОЛЬКО ДОСТОЙНЫЙ». Буквы сочились, будто свежая рана. — Опять грязные шутки, — проворчал Филч, доставая тряпку. Но тряпка прошла сквозь буквы, как сквозь дым. Кровь зашипела, испаряясь, и стена снова стала чистой. — Чёртова магия... — Он вытер лоб. — Дамблдору надо жаловаться... — Жаловаться? Филч обернулся. В конце коридора стояла Визи. Её наволочка была в бурых пятнах, а в руках она держала нож для разделки мяса. — Ты! — Филч выхватил метлу. — Я знаю, что вы затеяли! — Сквиб не знает ничего, — прошипела Визи. — Сквиб воняет страхом. Сквиб испортит всё. А мы служим мастеру, настоящему мастеру замка. — Я — смотритель Хогвартса! — рявкнул он, стуча метлой по полу. — Вы все будете наказаны! Вычищу вас, как крыс! Визи засмеялась, обнажив дёсны без зубов. Её смех напоминал скрип ржавых качелей. — Смотритель? — Она плюнула на пол. — Сквиб — пыль. За её спиной зашевелились тени. Из каждой щели, из-за каждого портрета выползали эльфы. Их глаза блестели, как лезвия. Филч отступил. — Уходи, пыль, — сказала Визи. — Или станешь кормом раньше времени. Эльфы расступились, открывая ему путь. Филч, не сводя с них глаз, попятился к лестнице.

***

Эльфы суетились у котлов, но замолчали, как только он вошёл. На столе дымился пудинг — багровый, с прожилками, похожими на вены. Возле него стоял старый эльф в грязной, засаленной наволочке, его кожа покрыта морщинами, как пергамент. — Это что? — ткнул Филч пальцем в массу. — Пудинг-с! — завизжал старик, прикрывая тарелку руками. — С клубникой-с! Филч отшвырнул его в сторону и поднёс палец к носу. Запах крови ударил в ноздри. — Врешь, тварь! За спиной что-то пискнуло. Он обернулся. Маленький эльфёнок с обожжёнными ушами пробирался к выходу, прижимая к груди знакомый глиняный горшок. Из под крышки выглядывала жаба — с ободранной кожей и безумными глазами. — Ага! — Филч рванулся к нему, сбивая с ног старика. — Это улика! Эльфёнок запищал, пытаясь защитить горшок, но Филч вцепился в его руку. — Отдай! — проревел он, выкручивая пальцы. Горшок упал, но Филч успел подхватить его. Жаба внутри выгнулась, как пружина, и выплюнула комок слизи. Липкая масса шлёпнулась Филчу прямо в лицо. Он закричал, скребя пальцами субстанцию, пахнувшую медью и гнилью. — Тьфу! Проклятая тварь! — Филч едва не выронил горшок, но стиснул зубы. — Не трожь-с! Не трожь! Эльфёнок, вырвавшись, царапал Филча, как дикобраз. Смотритель, заляпанный слизью, пнул его сапогом и побежал к двери, прижимая горшок к груди.

***

Филч бежал по коридорам, прижимая горшок к груди. Жаба внутри билась о стенки, её шипение сливалось со стуком его сапог по камню. — Дамблдор всё узнает! — бормотал он, сверкая глазами. — Заклюёт этих тварей в клетки... И пусть тогда сами студенты моют полы! Он уже представлял, как эльфы в наручниках выкладывают все свои тайны, а Визи умоляет о пощаде. Но тут его лицо исказила гримаса. «А кто готовить-то будет? Эти балбесы-ученики? Или я?..» Мысль о том, что ему придётся замесить хоть одну булку, заставила Филча замедлить шаг. — Нет, — тряхнул он головой. — Пусть Дамблдор сам варит суп! Из горшка донеслось бульканье. Филч приподнял крышку — жаба уставилась на него огромными глазищами. — Заткнись, жаба, а то и тебя в суп отправлю, — прошипел он на неё. Тут что-то тяжёлое ударило его по затылку.

***

Темнота. Холодный камень под щекой. Гулкое эхо капель. Филч открыл глаза. Он лежал в круглом зале, стены которого покрывали змеиные барельефы. В воздухе висел запах сырого мяса и серы. — Проснулся, сквиб? — голос Визи прозвучал над ухом. Эльфы стояли кольцом, их наволочки блестели в свете факелов. В центре, на груде костей, извивался василиск — уже размером с питона, глаза затянуты полупрозрачной плёнкой. — Что... — Филч попытался встать. — Хранитель не должен мешать, — Визи провела ногтем по его щеке, оставляя царапину. — Или будет съеден. — Вы что творите! — Филч дёрнулся, пытаясь достать нож из сапога. — Кому вы служите, безумные маленькие гады!? Эльфы зашипели. Василиск поднял голову, улавливая вибрации голоса. Визи усмехнулась: — Мы служим истине. Той, что вы забыли. Внезапно раздалось шипение. Из тени выскочила Миссис Норрис — её шерсть дымилась, а на спине краснели два пятна, будто от присосок. Кошка бросилась к Филчу, защищая его. — Прочь от неё! — Филч рванулся вперёд, выхватывая метлу из рук одного эльфа. Эльфы отступили, словно испугавшись кошки. Миссис Норрис встала между ними и Филчем, выгнув спину. Визи посмотрела прямо в глаза Филча, а затем щёлкнула пальцами так, что казалось, сама тьма отозвалась. Василиск рванулся вперёд. Плёнка на глазах порвалась, открывая жёлтые зрачки. Филч успел увидеть отражение в луже — пасть, полную клыков. — Нет! — он накрыл Миссис Норрис телом. Хруст. Холод. Тьма.

***

Визи шепчет у портрета Слизерина, глубоко под Хогвартсом: «Ваш завет исполнен, Мастер. Мы вернули в школу василиска». Портрет кивает.