Оборотень и отрава

      Кого-нибудь знакомого, кто знает его секрет. Отравленный мозг пытался отыскать в толпе хоть кого-то, с кем будет безопасно, да только на глаза ложилась пелена, а соображать становилось все сложнее. Дерек вновь осмотрел людей и его глаза наконец зацепились за знакомую клетку и растрепанные волосы, когда толпа немного рассосалась, придвигаясь ближе к танцполу. Еле переставляя ноги, Хейл подошел к парню, кладя голову тому на плечо и обвивая талию руками, удерживая.       — Так и сказал бы, что у тебя есть парень. — буркнула незнакомая девушка, на которую мужчина даже внимания не обратил, продолжая втягивать носом такой родной запах. Она тут же поспешила уйти, все еще хмурясь на эту ситуацию и свою нелепую попытку познакомится хоть с кем-то.       — Он мне не.. ну и иди нахуй. — ответил ей Стайлз, складывая руки на груди. Он повернул голову и посмотрел на черные волосы, что щекотали ему щеку, не пытаясь оттолкнуть Дерека. — Что с тобой?       — Не знаю, похоже на отравление. — коротко и по делу, только руки стали сжимать его бока чуть сильнее, прижимая к сильному телу позади. Стилински хотел бы развернуться, чтобы было проще, но ему не позволили. — Не могу контролировать обращение. Просто… постоим так, хорошо?       — Ок. А почему я? — Стайлз предпринял еще одну попытку обернуться, но острые когти, что вонзились в бока, пресекли это действие, и он сдался. Рука то и дело хотела лечь на макушку оборотня, но Стилински не решался, потому что не знал какую реакцию получит, не знал чем это грозит. Однако, терпеть сил больше не было, поэтому рука все же легла на черные волосы, путаясь пальцами в них, поглаживая. Дерек одобрительно зарычал, не сопротивляясь.       — Первый, кого я нашел в этой толпе. — объяснил Хейл, ластясь к парню ближе, потираясь холодным носом о нежную кожу. Вылезшие клыки то и дело задевали ее, царапая, но скорее приятно, не до крови и ран.       Больше они не говорили. Стайлз положил свою голову на плечо мужчины, расслабляясь и открывая больше места, где можно лежать. Его немного смущало их положение, но отталкивать того не хотелось совершенно — место, где они находились было достаточно холодным, так что тело позади согревало парня. Хейл то и дело сжимал его тело в объятиях, тут же стараясь расслабиться и не ранить человека, не сломать что-то столь хрупкое под натиском волчьей силы. В какой-то момент, он поднял голову, которую все еще поглаживала рука подростка, и устремил свой взгляд в толпу, наконец находя там и остальных.       Что ему мешало сделать это раньше? Те, находились не так уж глубоко, в пределах его видимости, но взгляд все равно зацепился только за Стилински, словно тот манил. Манил его волка, призывал, требовал и жаждал. Стайлз вообще удивительный человек: достаточно сильный духом, чтобы не сломиться под грузом препятствий, с которыми столкнулся волей судьбы. Дерек всегда считал его таким, пусть и не показывал, пусть и бесился от нескончаемой болтовни парня, но все равно продолжал видеться, узнавать все новые вещи, хотел проводить с ним время. Когда он жил у него в комнате, будучи в розыске, то часами был вынужден слушать голос человека, только в какой-то момент тот стал совершенно привычным, может родным. Стайлз стал ему таким, одним из близких людей, которых хотелось защищать и оберегать от всех опасностей этого мира.       Стайлз же не был против столь хмурой компании — Дерек всегда казался ему загадочным и удивительным, будто что-то, что хочется изучить, влезть в это и посвятить этому всю свою жизнь. Он бы с радостью проводил бы с оборотнем больше времени, только тот, казалось, был всегда против этого, рыча на него и толкая в стены, лишь бы заткнуть. Стилински вообще-то рад, что попал в этот мир, потому что иначе бы не встретил Хейла, иначе бы так и остался обычным заурядным подростком-фриком, у которого из друзей только больной астмой друг детства. Так что, сейчас, когда Дерек прижимается к нему, обнимая, ему хорошо, можно тихо болтать о всякой чуши и никто ничего не скажет, можно поглаживать волосы, вырывая изо рта мужчины тихое рычание, похожее больше на мурчание кошек, когда им хорошо — забавно.       В какой-то момент хватка ослабла и Стилински наконец смог развернуться, прижимаясь к нему теперь грудью, не прекращая своих действий. Хейл вновь уткнулся тому в шею, хотя глаза больше не сверкали, а клыки не лезли, когда его контроль стал возвращаться в его руки. Никто из них не хотел разрывать этот контакт, это тепло.       — Ты как? — Стайлз повернул свою голову так, что смог увидеть наконец чужие серо-зеленые глаза перед собой — видимо Хейл все это время смотрел на него. Дерек пожал плечами, поднимаясь с чужого, но объятия разрывать все еще не спешил.       — Нормально. — они соприкоснулись лбами и мир, казалось, разлетелся на мелкие кусочки — так прекрасно, идеально, феерично. Так, как и должно быть. — Извини за это.       — Не, меня лично все устраивает. — улыбнулся подросток, закидывая свои руки на шею оборотня. — У меня чувство, будто на нас пялятся. — Дерек на слова хмыкнул, бросая короткий взгляд в сторону и ловя им Скотта, что все не решался подойти к ним.       В какой-то момент, Маккол все же сделал это, приближаясь к ним с каждой секундой все ближе и вызывая тем самым странное чувство в груди Хейла. Он тихо зарычал, сам не осознавая этого, вызывая дрожь в юном теле. Стоило Скотту попытаться положить свою руку на плечо друга детства, как Стайлза прижали к телу мужчины с такой силой, что затрещали ребра, а на ухо раздался оглушительный рык. Дерек сверкнул алой радужкой, отпугивая от них Маккола. Тот похлопал глазами.       — Что происходит?       — Скотти, я… Ох, его отравили и, видимо, эффект еще не прошел или что-то типо того. Он не вел себя так, пока ты не подошел. — объяснил Стайлз, понимая, что дышать становится труднее, поэтому постарался отстраниться — бесполезно, Хейл держал его слишком сильно. — Позвони Дитону, спроси его об этом, и уйди наконец, а то мои ребра точно сломаются.       — Я понял. — Скотт и правда последовал совету, делая несколько шагов назад и видя, как руки Дерека расслабляются, хоть и не отпускают, зато его друг начинает более свободно дышать. Он набирает знакомый номер и сообщает о случившемся, получая целую кладезь новой информации и нравоучения.       — Ты в порядке? Тебе вроде стало лучше, но теперь это… — тараторит Стилински, снова принимаясь поглаживать оборотня по волосам, свято веря, что это помогает.       — Это называется потребность защищать, Стайлз. Я не знаю, почему и зачем я это сделал. Инстинкты требуют оградить тебя от остальных, тем более от других оборотней. — говорит Дерек, периодически срываясь на рык, когда глаза вновь ловят Маккола. Парень лишь понимающе кивает, обдумывая его слова, а после вскидывается так, будто он вдруг понял абсолютно все.       — Альфа-волк защищает свою пару. — усмехается Стайлз. Хейл рычит чуть громче, но уже на него. — Да-да, ты такой грозный и страшный зверь, боюсь-боюсь. Надеюсь Дитон найдет лекарство. Не подумай, я не хочу разрывать наши замечательные человеко-волчьи объятия, просто твое состояние чет совсем удручает.       — Альфа-волк защищает свою пару. — повторяет Дерек странным голосом, смакуя слова и игнорируя всю остальную речь подростка. — Возможно. — уже тише, едва понятно для человеческого слуха, но Стайлз все равно прислушивается.       — О, да ладно, это признание? Наш альфа наконец нашел в себе смелость? — смеется Стилински, похлопывая оборотня по голове. Дерек не понимает, старается, но не может — о чем, черт возьми, парень говорит вообще? — Знаешь, я ожидал, что оно будет более, не знаю, трезвым и помпезным, но так тоже сойдет. — Стайлз поднимает свой взгляд на шокированное лицо напротив и усмехается. — Я не слепой, хмуроволк. А ты ужасно это скрываешь. Но, независимо ни от чего, да, я тоже тебя люблю. А еще Питер должен мне двадцатку за это.       — Ты слишком самоуверен для того, кому нормально не признались, ты знал? — парень горделиво кивает. За это получая поцелуй, нежный, совершенно не звериный, как он думал. Хейл даже не углубляет его, просто прикасается своими губами к его, и коротко кусает нижнюю губу. — Ты невыносим.       — Я знаю. И поэтому ты меня любишь. — с этим спорить никто не стал. — Когда я смогу прийти к тебе, чтобы вкусить твой альфа-член?       — Какой же ты отвратительный. Никогда, желательно. — хмыкает Дерек, вновь прижимая к себе парня и кладя свою голову тому на плечо. Стайлз дергается и требует нормального ответа, но не получает, ощущая как когти впиваются в кожу на боках, щекотя и заставляя его смеяться. Он чувствует как чужие теплые губы целуют шею, а язык собирает капельки пота — приятно до подкашивающихся ног и дрожи в голосе. — Может быть в эту пятницу, если захочешь. — шепчет Хейл, опаляя влажную кожу горячим дыханием, пуская волну мурашек по спине подростка. — А может в субботу, воскресенье, понедельник, вт-       — Я понял-понял, боже. Я приду в пятницу и мы обсудим все нормально, без отрав, потребностей в моей защите, и кучи людей позади нас. И может я вк- — договорить он не успевают, его губы вновь накрывают чужие. Стайлз сдается, прижимаясь к оборотню плотнее, не замечает он и как Скотт возвращается с Дитоном под боком. Дерек хмыкает, разрывая поцелуй.       — Видите насколько все плохо, он совращает его. — гневится Скотт, вновь пытаясь подойти и оторвать их друг от друга, но все повторяется и, кажется, слышен хруст ребер.       — Ой-ой, волче, ты сильный и самый крутой. Но меня не надо защищать сейчас, Скотт нам не враг, а друг, ну же, ты же вменяем. Все хорошо. — задыхаясь, шепчет Стилински, поглаживая мужчину по щекам, царапая кожу щетиной. — Они хотят помочь, а не навредить. — Дерек кивает ему и отдает свою руку, разворачивая их так, чтобы хотя бы частично скрыть подростка собой. Алан медленно подходит ближе и отдает ему противоядие, которое Хейл тут же принимает.       Глаза проясняются и он смотрит более отчетливо на них и на Стайлза, что все еще кряхтит от боли. Дерек отпускает его, делая шаг назад, и выдыхает — теперь ему значительно легче. Стилински мнется, не решаясь начать диалог, а после и вовсе убегает, оставляя остальных в недоумении и обещая себе заглянуть в пятницу, надеясь, что все это были не пустые слова, что это было реально.

***

      Он приходит ночью с четверга на пятницу, тихо посмеиваясь и закрывая за собой дверь. Дерек не ждет его, но все равно не спит, хотя уже давно за полночь. Хейл поднимается на локтях и смотрит так пристально, благо зрение оборотня позволяет видеть в темноте, рассмотреть того, кто перед ним. Стилински опускается коленями на постель, стряхивая кроссовки на пол, и подползает ближе, смотря в ярко-красные сейчас глаза. Парень усмехается и проводит рукой по лицу Дерека, по щетине, доходит до губ и отрывает руку. Он ждет действий, пока стыд не взял над ним верх, пока он еще способен трезво мыслить.       — Чего ты хочешь? — спрашивает его Хейл. Ответы не требуются, Стайлз наклоняется и целует его, заваливая назад на кровать, ложась сверху.       Подросток упирается коленями по бокам от бедер мужчины, а руками упирается тому в грудь. Дерек обнимает его, отвечая на поцелуй, наконец-то имея право углубить его, втиснуть язык в горячее нутро и сплестись с чужим в жарком танце. Стайлза вело: от жара, от наслаждения и от взаимности — с ним такое впервые, и это действительно волшебно, как он и думал.       Дерек приподнялся, не разрывая поцелуй, принимаясь расстегивать рубашку парня и стягивать ее, а после принимается за штаны, мучаясь некоторое время с пуговицей и молнией, потому что руки дрожат, хочется ускориться, но одновременно помучить парня и, возможно, себя. Стилински разрывает это, сам снимает свои штаны, помогает в этом и Хейлу, а после возвращается в прежнее положение.       — Это горячо. — мычит парень, усаживаясь на бедра оборотня, чувствуя под задницей нарастающий жар, чуть трется и нажимает, вырывая изо рта мужчины гортанный стон. — Но если мы не ускоримся, то я кончу прямо так.       — Как будто ты еще раз не сможешь. — усмехается Дерек, стягивая и футболку, наслаждаясь открывшемся видом. Худое и бледное тело тут и там усыпано родинками, такими притягательными, что Хейлу хочется пройтись по ним языком, собирая странный узор созвездий. Стайлз тихо стонет под этим пожирающим взглядом и снова давит своим весом, понимая, что эрекция Дерека увеличилась, стала более твердой и горячей. Желание ощутить ее кожей становилось все сильнее с каждой секундой.       — Смогу, скорее всего, но хочется первый оргазм получить именно от секса с тобой, а не от этих манипуляций.       Дерек согласен, поэтому разрывает нахрен белье на них обоих, не желая больше отрываться от столь долгожданного тела, на него за это бросают неодобрительный взгляд — плевать. Он сжимает в руках ягодицы, почти до синяков, и разводит их в сторону. Член ложится промеж них, потираясь. Стилински был прав, это намного лучше, чем через белье, более возбуждающе и горячее. Только Хейл не спешит, целует его шею, проходится языком, собирая крупинки пота, наслаждаясь тихим возбужденным сопением сверху.       Руки с силой сжимают ягодицы, раздвигая и вновь потираясь членом о расщелину, вызывая уже стон. Подросток напрягается, водит руками по спине оборотня, цепляя короткими ногтями — это приятно, но хочется большего. Поэтому двигается сам, делая более сильные, давящие движения. Дерек падает спиной назад и не сможет оторвать взгляда от столь чудесного вида, пока рукой вслепую шарит в ящиках тумбочки. Смазка слишком срочно нужна им, иначе он не сдержит свой порыв, войдет на сухую, причинит боль. Волк внутри рвет и мечет по импровизированной клетке, то и дело норовя ее сломать и вырваться на свободу. Желание укусить столь желанное тело растет.       Найдя наконец нужный предмет, опрокидывает парня на спину и устраивается у него между ног. Свободной рукой ведет по груди, задевая соски, ниже по животу и наконец достигает члена. Пальцами обхватывает его, водя вверх вниз, отчего Стилински стонет громче, сжимая в руках простынь под ним - слишком хорошо, хочется кончить, да только сам себя сдерживает.       Другой рукой, выдавливает смазку на промежность, откидывает тюбик и размазывает ее, чуть давя на вход, но не проникая. Поглаживает, вырывая из груди парня задушенные стоны и мольбы ускориться — Хейл прислушивается, наконец вводя первый палец внутрь, чувствуя как его сжимают горячие и мягкие стенки. Водит им внутри, ища нужную точку. Стайлза подбрасывает на кровати, когда мужчина давит именно туда, куда нужно.       Вводит второй, сгибает и разводит на манер ножниц, растягивая под себя, больше, чтобы не причинить боль. У подростка глаза закатываются от ощущений сзади и спереди, он двигается, насаживает на обе руки сильнее, плотнее, чтобы усилить это чувство. Но прекращает, когда ощущает в себе третий, а затем и четвертый палец, что доставляют скорее неприятное чувство растянутости, чем боль. Но Дерек все равно пытается вытянуть ее.       — Прошу… быстрее. — сквозь стоны вырываются слова, чей смысл Стайлз и сам не сразу улавливает.       Пальцы исчезают, а внутри образуется тянущая пустота, которую хочется заполнить как можно быстрее. Хейл и не медлит, входит медленно, сначала одной головкой, давая парню привыкнуть к ощущениям, а после мелкими толчками все глубже проникает, даря странное чувство внутри — приятней, чем парень ожидал.       Дерек ждет согласия, хоть какого-то подтверждения, что он может двигаться, и ему его дают, когда Стилински сам насаживается глубже, прикусывая нижнюю губу. Мужчина принимается двигаться, сначала медленно, но после ускоряется, чувствуя как узел возбуждения скручивается внизу живота. Ему слишком хорошо от этого, от того, что чувства взаимны и искренни, от того, как Стайлз отдает всего себя и принимает его.       Парень тихо скулит, кладя руку на свой возбужденный член, проводит рукой вдоль и наконец дает себе то освобождение, что и хотел, выплескиваясь на свою руку и живот. Дерек наклоняется ниже, слизывает то, до чего может дотянуться, чувствуя как запах смущения становится сильнее, и ухмыляется. Стайлз тихо матерится куда-то себе в чистую руку, стараясь не смотреть на это извращение, но и терпеть больше не может, потому что фрикции усиливаются, становятся более сильными и глубокими, задевая при каждом движении простату.       Хейлу хватает пары движений, чтобы последний раз резко войти и кончить, так глубоко, чтобы Стайлз в жизни не смог с себя его запах убрать. Стайлз тихо хнычет, чувствуя тепло внутри и то, как опадающий член медленно выходит, оставляя его вновь пустым, но до жути довольным.       — Поговорить не получилось. — усмехается Дерек, поглаживая парня по животу.       — Ты можешь прямо сейчас сказать, что чертовски меня любишь. И отнести меня в ванную, потому что я не дойду. — отвечает ему Стилински, стараясь перекатится на бок, что выходит с трудом.       — Я тебя люблю, хотя мне не нравится, что мы переспали еще до первого свидания. — удрученно бросает мужчина, вставая с кровати, он натягивает на себя белье и обходит парня, чтобы было удобней его поднять. Стайлз на его слова хмыкает и обхватывает шею наклонившегося Дерека.       — Я привык думать, что наше первое свидание было в ветклинике, когда ты был отравлен. Да, не самое удачное, но я и не рассчитывал, что мое будет каким-то иным. Меня лично все устраивает, ведь я все же вкусил твой альфа-член. — и смеется так, что у Хейла ноги подкашиваются, а желание вернуть подростка на кровать растет.       — Еще не вкусил. — бурчит оборотень, отворяя дверь ногой. Стайлз хитро улыбается, когда та за ними закрывается.

***

      — Доброе утро, спящая красавица. — звучит чей-то донельзя противный голос прямо у него над ухом. Стилински даже глаза открывать не надо, чтобы понять кому тот принадлежит.       — Что тебе надо, Питер? — а он и не открыл. Стайлз переворачивается на живот и обхватывает руками подушку, вновь желая погрузиться в столь прекрасный сон. — Дабы избежать лишних вопросов. Да, мы переспали, ты и сам это знаешь. Да, ахуеть, он мне признался, так что с тебя двадцатка.       — Шериф звонил. Мне. Спрашивал, где ты. — тихо и спокойно говорит ему старший Хейл, вытаскивая из кошелька двадцать обещанных баксов и кладет их на тумбочку перед лицом парня. — Почему твой отец звонит мне по таким вопросам?       — Потому что знает, что мы часто вместе тусуемся. — Стайлз все же поднялся с кровати и осмотрелся — Дерека нет. — Где…       — Ушел на пробежку. Позвони отцу, лапушка. — Питер уходит, оставляя Стилински одного с этой бедой под названием «исчез среди ночи и не берет трубку: мой сын либо труп, либо опять ввязался в очередные проблемы». Как бы Стайлзу не было противно от этого прозвища, но сейчас спорить с этим не было никаких сил, поэтому, наконец отыскав свой телефон, набрал нужный номер.       — Привет, пап. Да, я в порядке. Я приеду ближе к обеду, обещаю. Я в безопасности, полной, у Дерека. Я потом все расскажу. — отец что-то сказал ему напоследок, во что парень уже не вслушивался, лишь отключился и пошел на кухню, куда и отчалил старший Хейл. — Питер.       — Что?       — Вытяни боль, по-братски. Я так сдохну, не доехав до дома.       — Как же ты бесишь. — Стайлз только хмыкнул.