Чëрное пятно.

Он протягивает себя на раскрытой ладони – всего целиком – и вручает тебе, а голую душу не отбросишь прочь, сделав вид, что не понял, что тебе дали и зачем.

|Эндрю|

      Это были дорогие часы. Эндрю три месяца откладывал все деньги, даваемые Кэсс на завтрак, чтобы купить их. Напросился помочь с печеньем, обжегши руки до волдырей. Потому что торопился, забыл прихватку. Потом долго сидел, кусая ручку и придумывая, что написать в записке. Стихи или поэмы не его конёк, поэтому ограничился робким: «С днём всех влюблённых».       Мальчик даже улыбку отрепетировал, полночи тренируясь у зеркала. Любимую рубашку надел, ботинки почистил, волосы поправил. И теперь он чуть ли не бежал, судорожно прижимая к себе пакет с подарками, чтобы прийти пораньше, успеть встретить его у школы, увидеть выражение его лица, когда протянет подарок. Наверное, его одарят лёгкой улыбкой, щеки покроются тем очаровательным румянцем, он застенчиво спрячет подарок в сумку, а после уроков мило поблагодарит по дороге домой, держа за руку.       Энди весь милый, с головы до пят, притягивая Эндрю своей нежностью, которая так контрастировала с грубым обращением сводного брата. Наверное, этим он и понравился будущему Спиру. Он стоил того, чтобы принять свою ориентацию.       Вот поворот, а за ним и ворота школы. Вопреки его ожиданиям, было многолюдно, видно из-за праздника, но все были отвлечены своими подарками, валентинками и прочим, никто не обращал внимания на нелюдимого блондина, прижимающего к себе красиво завязанный пакет. А у забора стоял он – принц из сказки, главный герой его снов последние несколько месяцев, Энди Купер. Живой ангел. И этот ангел ждал его, искал взглядом в толпе. Найдя, личико его вспыхнуло от радости, он сделал пару шагов навстречу.. но Эндрю его опередил, протягивая подарочный пакет.       И всë было – румянец, милая улыбка, кажется, он даже хотел обнять его, однако за спиной послышался мерзкий смешок. Один смешок, ничего более, возможно, даже не им адресованный, но этого хватило, чтобы 'ангел' залился краской уже от стыда и бросил подарок ему в ноги, состроив гримасу отвращения. Тут уже все обратили на них внимание и Эндрю, не став ждать продолжения, просто ушёл, даже не подняв дурацкий пакет.       Позже он видел, как незнакомая девушка ест его печенье, парень с паралели хвастается его часами. Даже валентинку свою на полу нашёл. Долго смотрел на неё, но так и не поднял, быстрым шагом удаляясь в класс.       Его не дразнили, никто не упоминал утренний инцидент, никто не косился на него с любопытством или осуждением, не шептался за спиной. 'Ангел' множество раз пытался подойти, извиниться, объяснить, но Эндрю не давал ему шанса. Его доверие было слишком хрупким, чтобы склеить его вновь. Он и не пытался. Больно. Слишком больно.

***

      Домой мальчик шёл очень неохотно, намеренно петляя по улицам, замедляя шаг, заходя во все встречающиеся по дороге магазины, останавливаясь около всех бродящих кошек и даже щенка. Если он достаточно задержится, если Кэсс вернётся раньше него, то возможно, этот день закончится хорошо.. Но Кэсс дома не было. И Ричарда тоже. А вот Дрейк был, и он уже ждал своего братишку на кухне, довольно ухмыляясь. – Что-то ты долго сегодня, Эй-Джей, я успел соскучиться. Поиграем? Нужно закрыть глаза. Нужно просто закрыть глаза, перестать слышать, перестать чувствовать, перестать дышать. И может быть, в этот раз он так хорошо справится, что не проснётся. И всё закончится. Но он всё видел. Он всё слышал. Он всё чувствовал. Дышать правда не получалось, ибо рука брата до синяков сжимала его шею, вдавливая лицом в подушку, совершенно не заботясь о том, что мальчику не хватало воздуха, что он захлебывался в собственных слезах и криках, что голос сорвался до хриплого шёпота. Придётся снова соврать Кэсс, что подрался. Синяки и царапины от ногтей на шее – странное последсвие для обычной уличной драки школьников, но она поверит. Она всегда ему верит. Или делает вид.       Позже он закроется в ванной, судорожно стирая руками залитые спермой и кровью простыни, а потом снова и снова возвращая себе принадлежность своего тела. Натянет несколько слоёв бинтов, чтобы кровь снова не проступила на рубашке в самый неподходящий момент, спрячет лезвие под половицу, уберёт красные капли с пола, умоется и спустится на ужин, как ни в чем не бывало, весь вечер пытаясь удержать жалкую улыбку. Ради неё. Ради мамы. Эндрю Доу ненавидит 14 февраля.

|Нил|

      Он не так давно наблюдал за ней. Да и она, в общем-то, не слишком отличалась от остальных девушек: всегда аккуратная укладка, длинный маникюр, юбка немного выше колена, стрелки до висков и десятки слоёв помады. Не слишком особенная, однако его привлекала её язвительность. Странно конечно, обычно парни влюбляются в смех, глаза, тело.. Но он ведь и не влюблён. Как можно любить девушку, даже не зная еë имени? Да и ему вообще-то нельзя. Если мать узнает, легко не отделается. Ему это не нужно.       

***

      Шумихи вокруг 14 февраля он никогда не понимал. Валентинки, признания, обида из-за отсутствия подарка..что за бред? Обычная показуха. Если любишь, разве нужен особенный день, чтобы показать это? Хотя, не ему судить о любви. Но девчонкам это всё нравится, а потому, когда девушка, лукаво подмигнув, предложила не терять единственный шанс и уединиться (как будто они не могли сделать это вчера или завтра), Алекс согласился. Даже вырезал ей нелепое сердечко, правда, писать ничего не стал, чтобы листок с его почерком не попал не в те руки. Ей этого хватило и, стоило урокам закончиться, она, похлопав ему глазками, скрылась. Почему они не могли пойти вместе? Стыдилась ли она или просто хотела дурацкой секретной романтики, он не знал и не ломал голову. У девушек свои заморочки. Парень просто пошёл в назначенное время к назначенному месту и стал ждать, оглядываясь по сторонам. Он знал, что она давно пришла и стоит с подружками за углом, чтобы опоздать, «она ведь девушка». Ему не понять их тараканов.       Спустя минут десять красотка наконец подошла к нему, скромно опустив глаза, будто бы не она позвала его сюда. Из неё выйдет прекрасная актриса. Алекс протянул ей сорванный по дороге цветок неизвестного ему происхождения. Он надеялся, что тот не ядовит. Хотя откуда на дороге ядовитые цветы? Но никто и не говорил, что их не может быть. Ну, по крайней мере она не будет его есть. Ахнув и покраснев, она брезгливо взяла потрёпанный цветочек и сунула его в карман. Дальше скромничать ей, видимо, не хотелось, поэтому, не медля, она взяла его за подбородок и встала на цыпочки, целуя. Понравилось ли ему? Нет. Это был неуклюжий липкий чмок, холодный, короткий и противный. Он быстро отстранился, да и девушка не останавливала его, занятая тем, чтобы подправить свою помаду. Обоим было ясно, что за этим ничего не последует. Что ж, ему же лучше, отношения привели бы к проблемам, а теперь он знает, что риск того не стоит. Даже не попрощавшись, она ушла, уже названивая одной из подружек, чтобы посплетничать. Алекс тоже собирался уходить, но..из-за угла вышла его мать. У него большие проблемы.

***

      Сплевывая кровь в поржавелую раковину, парень поморщился от ощущения тумаков на теле. Волос явно стало меньше на пару клоков. Теперь ему снова придётся ходить на учёбу с мамой под ручку, чтобы быть под её наблюдением. Чëрт.. Дурацкое 14 февраля.

***

      Вся эта праздничная суматоха конкретно действовала ему на нервы. Он как в пятнадцать не понимал смысл ажиотажа вокруг 14 февраля, так и до сих пор кривился при любом упоминании «Дня всех влюблённых». Теперь, кажется, он вправе утверждать, что для подарка или тёплых слов не нужен единый для всех день, достаточно лишь захотеть и 365 дней в году в вашем распоряжении. А это всё бред и показуха. А впрочем, какая ему вообще разница? Никакой. Абсолютно всё равно.       Было бы, если бы с самого утра его не обваливали этими дурацкими, иногда даже пахучими валентинками и сладостями, которые он терпеть не мог. Снова подтверждалось его мнение, что всё это херня собачья, ибо ни один человек не потрудился узнать заранее, нравится ли ему эта сладкая гадость или эти дурацкие цветы неизвестного вида, на которые у него вообще оказалась аллергия. Кто-то даже парный кулон ему закинул. Нил всё это даже не рассматривал, сразу выбросил, не обращая внимания на ахи и обиженные слезы за спиной.       Ему это не всралось. Как минимум, у него есть партнёр, а как максимум, первой причины достаточно. Но, к сожалению, липнувшим со всех сторон фанаткам этого не было достаточно. А потом его ещё называют хамом. А как с ними по-другому, когда простого "не заинтересован" не понимают? Нил честно держался целых две пары, но после пятнадцатого возмущенного "Почему нет?!" не выдержал. Ему не так уж сильно нужно образование, он спортсмен вообще-то. Да и вряд ли в этой розовой суматохе кто-то заметит его отсутствие. А если и заметит, спишет на сопливое уединение в ближайшем туалете. Не дожидаясь даже, пока учитель выйдет, он собрал вещи и почти незаметно вышел из аудитории. Всё же, если 8 лет в бегах его чему-то и научили, так это быть тихим и незаметным, когда требуется. Сейчас ему это очень требуется.       Несмотря на то, что уже началась третья пара, в коридорах было достаточно людно. Казалось, сегодня все дружно игнорировали саму цель нахождения здесь, посвящая внимание исключительно поиску жертвы для валентинки. Впрочем, это даже сыграло ему на руку, ведь так шансы быть пойманным кем-то сводились к нулям. Ну, почти. Он всё же столкнулся с куратором прямо на выходе, но прежде, чем та поняла, кто перед ней, шмыгнул в толпу.       К его раздражению, даже на улице к нему умудрялись подходить и практически впихивать в руки дурацкие записки, которые Джостен, не глядя, оставлял упасть на тротуар. А потом его называют хамом! Эндрю на звонки не отвечал и к кампусу пришлось идти пешком. К счастью, около общежития если и попадались влюблённые студенты, объектом их любви был точно не Нил. В здании общежития было достаточно тихо. Студенты либо были на парах, либо отсиживались в комнатах, парочками или в гордом одиночестве. Мимо прошли Аарон с Кейтлин и Нил не удержался, чтобы не закатить глаза при виде блаженного выражения лица Миньярда. А строит из себя злюку. Впрочем, сейчас Джостена интересовал совершенно другой Миньярд, который целый день не отвечал на звонки и сообщения, что вообще-то привычно было для Нила, а не наоборот. Значит, у кого-то сегодня был плохой день, и это было очень плохо. Нил сам в миллиметре от точки кипения и вряд-ли послужит хорошей поддержкой. Если, конечно, Эндрю в ней нуждается, ведь его плохие дни могут проходить по-разному, в зависимости от степени тяжести мыслей и воспоминаний.       В комнате было пусто, на столе валялись ключи от мазерати и открытая пачка сигарет. Подумав, Нил взял и то и другое, спрятав в карман и вышел, решив проверить крышу. Главное удостовериться, что Эндрю в норме хотя-бы физически, а дальше он оставит его на сколько потребуется. Дверь, как обычно, поддалась ему не с первого раза, но вот Джостен открыл её, сразу же почувствовал порыв ледяного воздуха. Надо было прихватить что-нибудь, но возвращаться он уже не будет. Поежившись, парень, уже увидевший блондина, сидящего на краю, подошёл к нему, осторожно наклонившись. – Привет? Миньярд не ответил. Нил оценил его внешнее состояние: плечи едва заметно напряжены, сигарета в руках дрожит, возможно от холода, челюсть сжата, взгляд устремлён вниз. Чувствует. Или пытается перекрыть другие чувства? – Знаешь, ты можешь заболеть. Представь, каким надоедливым будет волнующийся Ники, – кузен близнецов, совершенно не умеющий их лечить, действительно каждый раз превращался в курицу-наседку и его ни ножами, ни банками от энергетиков было не оттащить, пока температура не спадёт до нормы. Нил знал, что на самом деле это их совсем не раздражает, но не мог удержаться от того, чтобы не поддразнить голкипера.       Тот, наконец, перевёл тяжёлый взгляд на рыжика и всё мнимое веселье второго тут же спало. Казалось, этим взглядом Эндрю говорил с ним, просил о чём-то, в чем Нил не был уверен. Хотел ли он, чтобы Нил ушёл или наоборот, остался?       Спрашивать ему не пришлось, потому что Эндрю, протянув руку, неожиданно дёрнул парня за рукав на себя. Джостен едва не упал, успев во время расставить руки и оказаться чуть ли не лежащим на нём. Он выгнул бровь, немного отодвинувшись. Миньярд повёл плечами и опустил взгляд себе в ноги. – Аарон подарил этой девчонке валентинку. Нилу захотелось съязвить "Ты хотел, чтобы тебе подарил?", но он сдержался. Эндрю не виноват в его плохом настроении. – Ну, он продолжает подавать надежды будущего семьянина. Тебя это беспокоит? Джостен думал, что блондин, как всегда, отмахнется, напомнив, что его ничего не беспокоит, но, на удивление, тот промолчал. Его брови взлетели вверх. – Почему? – Не это, - Эндрю как будто ещё больше ссутулился, огораживаясь. Нил понял, что ходит по краю. Осторожно придвинувшись ближе, он как можно мягче спросил. – Ты всё ещё..недоволен его выбором? – Дело не в этом. Рыжик терпеливо ждал, пока Эндрю продолжит. Руки Миньярда, тем временем, будто бы жили, своей жизнью, беря ладонь Нила и переминая её. – Я пытался подарить эту бесполезную валентинку вместе с другими вещами. Мне бросили её в ноги из-за смешка за спиной. На мгновение Нил потерял дар речи. Его рот просто открывался и закрывался, не произнося не звука. А что тут скажешь? Но внутри него начал нарастать безудержный гнев к идиоту, который поддался глупым предрассудкам. Не зная лица, хотелось набить ему морду. Но это было ничто по сравнению с чувствами после следующей фразы парня. – Дрейк тоже постарался тогда. В «особенный день». – Хотел бы я быть тем, кто пробил ему череп, - он даже не заметил, как слова яростным шипением слетели с его губ. Эндрю снова не ответил. Вместо этого он спросил. – Ты дарил кому-нибудь? – Один раз, - Нил нахмурился, не понимая, к чему ведёт блондин, - не помню кому, помню что потом матушка выбила из меня всё желание дарить эти бумажки. – А сейчас? – Что сейчас? – Сейчас хотел бы? - удивительно терпеливо пояснил блондин и, кажется, Нил начал понимать, куда ветер дует. – Тебе не нравится этот день. – Я спросил не это. – Мне плевать на него, - Нил пожал плечами, - глупый праздник, едва ли имеющий искренний смысл. Сплошная картинка, красивая обложка посредственной книги. Нет смысла целый год ждать одного дня, чтобы признаться или подарком выразить свои чувства. - он повернулся к Эндрю, ненавязчиво взяв его руку в свою, давая выпустить её, если тот захочет. Эндрю не выпустил. - Нам не нужен повод. Мне не нужен повод. Щеки и шея Эндрю неожиданно залились предательским румянцем и он фыркнул, смотря на их руки. – Ненавижу тебя. – И я тебя люблю.