Лисёнок

Проведя по холсту в последний раз, Чонгук тихо выдохнул, отложил кисточку и наконец перевел взгляд с картины. За ней — бескрайний лес, разделённый рекой, далеко уходящей за горизонт, а по краям горы, мягко скрывающие не только деревья, но и их деревушку. До ближайшего города от неё час езды на машине и, в целом, Чонгука это устраивало. Омега привык к тихой жизни их небольшого поселения и не представлял, что в какой-то момент может сорваться и уехать. Подняв ноги на скамейку, он прижал коленки к груди и коснулся кончиками пальцев белоснежного хвоста. Пряди трепал тёплый ветер, и он спокойно прикрыл глаза, пушистым ухом поворачиваясь на знакомые, почти бесшумные шаги. Юнги, как гибрид кота, с детства пользовался этим, обожая пугать. В пять лет его жертвами, как правило, были большие хищники, обделённые хорошим слухом, но решив однажды напугать белоснежного лиса, он замер, смотря на обернувшегося к нему Чонгука. Тот сразу же улыбнулся и протянул руку, предлагая дружить. С тех пор так и ходят. — У тебя скоро места дома не останется, — рассмеялся омега и, сев рядом, уложил голову на плечо Чона. — Значит, буду хранить у Минджуна или на улице, — улыбнулся Чонгук в ответ и прижал свою к чёрной макушке. — Минджун, — прошептал Мин, недовольно закатив глаза. — Уже готовитесь к сегодняшнему вечеру? Приоткрыв глаза, Чонгук тихо выдохнул, кивая. Распределение устраивали раз в два года, сватая совершеннолетних омег к совершеннолетним альфам. Конечно старейшина был осторожен в выборе и не ошибался, а Чонгук и не боялся, полный уверенности, что за ним придёт Минджун. Состоя в отношениях два года, они сформировали крепкую связь, даже несмотря на то, что Чонгук был полярной лисой, а Минджун — тигром. Всё пришло само собой. Естественно. — Да, — ответил наконец Чон. — Я даже подобрал сорочку для ночи. Парень рассмеялся звонко, пока краснеющий Юнги ощутимо хлопнул такого же красного Чонгука по плечу. — Извращенец, — тихо цокнул Мин, ложась обратно. — Извини, не удержался, просто у нас ведь наконец будет... — на пару секунд стало тихо. — Это. — Повезло, вы так долго знакомы и будто ничего не изменится. Повернувшись, Чонгук чувствовал переживания друга, рассматривая небольшой аккуратный нос и веснушки на переносице. Поцелованный солнцем чёрный кот. На это младший тепло улыбнулся и обнял Юнги за плечи. — Не переживай, я буду рядом. Обещаю. И Юнги ему верит, переплетая с лисом мизинцы и хихикает, чувствуя, как щекочут бок. Вернувшись в деревню, Чонгук нес только холст и мольберт, пока Юн, шедший рядом, держал на плече рюкзак красок и палитр. Вокруг шумно: все готовились к вечеру, суетливо бегая и уделяя особое внимание большому костру на площади, где и праздновали, ожидая молодожёнов. Небольшие здания из камня, достигающие максимум трёх этажей, были также по-праздничному украшены, что смотрелось немного весело. Но каждый старался поддержать праздничный настрой, будь это детский сад или мясная лавка. Осмотрев всё, Чон немного нервно сжал холст, но мольберт вдруг выхватил из рук подбежавший Минджун. Альфа был выше на голову и, слегка наклонившись, оставил поцелуй на мягкой щеке в мгновение расцветшего Чонгука. — Привет, малыш. — Как ты? — улыбнулся омега, смотря в любимые глаза. В глубинах жёлтых глаз плескалось спокойствие. — Да вот... — глянул Джун на друзей у костра. — Будем ставить балки и вешать украшения. А ты? Уходишь домой? — Идём с Юнги готовиться, — кивнув в ответ. — До вечера? На вопрос альфа ответил поцелуем и, попрощавшись, убежал обратно. Благо, никто из них не увидел, как Юнги вновь закатил глаза. Не то чтобы он был так против странного парня своего друга… Да, он ему не нравился. Добравшись до дома Чонов, Юнги аккуратно вернул Чонгуку рюкзак и убежал к себе, крича напоследок, что завтра они обязательно устроят ночёвку. Проводив его взглядом, парень с лёгкой улыбкой только открыл дверь, как в ключницу рядом прилетела стрела с липучкой на конце. Спасибо, что не в лоб. — Почти! — разочарованно простонал Джехен, пока сидевший на диване Сокджин вдруг вскочил с громкой усмешкой. Альфы будто не замечали Чонгука, смотрящего на них без доли удивления. Иногда невольно складывалось впечатление, что они делят десять джехеновских лет на двоих. — Учись как надо. Сокджин прицелился, держа пистолет двумя руками, но стоило ему выстрелить, как омега быстро отошёл в бок, и липучка попала в лоб только что вошедшему дедушке. В доме воцарилась тишина, во время которой Чон Енхо — их единственный и очень любимый дедушка-омега — снял с себя стрелу с характерным чпоком. В это же время Сокджин молился про себя, Чонгук сжал губы, чтобы не рассмеяться, а Джехен смотрел на всех по очереди. — Тебе сегодня жениться, а ты чем занимаешься? — спокойно спросил дедушка и подойдя влепил стрелу старшему внуку прямо на лоб. — Ещё раз увижу эти игрушки и ты пойдёшь искать своего жениха прямо так. Не выдержав, Чонгук и Джехен рассмеялись, но после взгляда Енхо затихли. Тот осмотрел всех с лёгким прищуром и, не выдержав, сам легко улыбнулся. — Ну что за дети. Воспитывать троих детей самостоятельно было тяжело. После смерти папы десять лет назад пятнадцатилетний Сокджин, десятилетний Чонгук и новорождённый Джехен остались с одним лишь дедушкой, который, усердно работая даже на пенсии, всё равно воспитал двух альф и одного омегу. А этим вечером готовился отправлять двоих на распределение. Глядя, как дедушка стоит на кухне один, смотря в окно и потирая место над сердцем, Чонгук подошёл и обнял его со спины, уложив голову на плечо, чувствуя при этом руку в своих волосах. — К кому бы ни отправили Джинни или кого ни отправили к тебе, Гук-а, я всегда буду на вашей стороне, а двери этого дома открыты для вас. Помните это. Мужчина говорил тихо, немного хрипло, словно на грани слёз, и Чонгук слегка кивнул в ответ, переведя взгляд на задумчиво стоявшего в дверях Сокджина.

***

Сидя у реки, Чонгук нервно прижал коленки ближе к груди, хвостом любопытно водя по траве, а ушами прислушиваясь ко всему вокруг. В реке по течению неспешно плывут рыбки, птицы на деревьях вили гнёзда, а где-то вдалеке виднелся дым от кострища. Слова дедушки, сидевшего дома с Джехеном, всё ещё крутились в голове, а осознание того, что они оставляют мужчину, при чем так одновременно, невольно заставило зажмуриться. В какой-то момент уши уловили, как вдалеке хрустнула ветка, и, повернувшись, Чонгук прищурился на темноту рощи, фокусируя всё своё внимание туда. Но он совершенно растерялся, стоило только чужой кофте накрыть его плечи. Резко развернувшись, парень уставился на севшего рядом Ким Тэхена не понимая и быстро оглянувшись вокруг, решил, что тот просто что-то перепутал. Но альфа лишь согнул колени и уложил на них крепкие руки, смотря вперёд, пока Чон медленно осознавал, что свататься к нему послали не Минджуна. — Что? — повернул голову Ким, прервав тишину своим басом. Ким Тэхена, двадцатипятилетнего гибрида медведя-гризли, нелюдимого и антисоциального, боялись все. Ростом он доходил почти до двух метров, разворотом крепких плеч мог загородить солнце, а одним хлопком руки отправить к праотцам. Конечно, красивое лицо, густые брови, постоянно серьёзный взгляд и прямой нос с пухлыми губами привлекали, но стоило ему открыть рот, как от острого языка у всех пропадал всякий интерес. И не то чтобы омега Чонгук, с ростом под метр семьдесят и нежной душевной организацией, был очень рад такому подарку судьбы. — Ты что тут делаешь? — ответил парень вопросом на вопрос, рассматривая спокойно сидящего Тэхена. — Пришёл порыбачить. Набираю массу к зиме, чтобы лежать и в потолок плевать. Альфа говорил серьёзно, кивая, на что Чонгук скептически выгнул бровь и, резко встав, поправил концы рубашки. — Понятно. Ну, приятной рыбалки, а я пошёл искать Минджуна. — Это тот полосатый? — чесали подбородок задумчиво. — Так его к Кан Леену определили. Ну, который тоже полосатый. Замерев, Чонгук сжал полы чужой кофты и непонимающим взглядом уставился вперёд. Смотрел, но ничего не видел. — Врёшь… — шепотом, но альфа всё равно услышал. — Я понимаю, у вас, наверное, была романтика и вся херня, но врать мне смысла нет, мы с тобой даже не пересекались, лисёнок, — пожал Тэхен плечами и вдруг улыбнулся. — Погоди, неужели ты думал, что его старик разрешил бы старшему внуку «портить кровь»? — Что ты имеешь в виду? — медленно развернулся Чонгук, хмурясь. — Ну смотри, даже я знаю, что эти кошки помешаны на чистоте крови, чтобы потомство было только их вида, все дела. Тупо, конечно, пиздец. Но твой хвостатый, кстати, не прям сопротивлялся, как миленький убежал и слова не сказал. Переваривая информацию, Чонгук чувствовал, как дышать становится тяжелее, и за своими мыслями даже не заметил как Тэхен встал и подошёл. — Пошли, спросишь у своего ненаглядного сам. Может будет как в мелодраме, и вы всё-таки сбежите отсюда вдвоём, — вздыхает альфа с ноткой драмы. — Они! Против его семьи и всего мира, но вдвоём! — Очень смешно, — фыркнул Чон в ответ, и, развернувшись, быстро направился к деревне, но, споткнувшись о сучок, торчащий из земли, полетел вниз, сбивая коленки и ладони в кровь. Сев, омега совсем не заметил, как Ким, в попытке не заржать, прикрыл рот кулаком, но зато ярко почувствовал, как подвернул лодыжку, и, тихо скуля, уперся лбом в коленку. — Ради всего святого… Прошептал альфа пару молчаливых минут спустя и, подойдя, взял младшего на руки, сначала даже не обращая внимания на возмущения. — Отпусти! Эй! Извращенец! — Хорошо, — остановился он, повернувшись на хмурого красневшего омегу. — Отпущу. Но ты как собрался до деревни идти? Ползком? Или лисы летать научились, а я не знал? На это Чонгук замолк, обдумывая, а Тэхен, воспользовавшись этим, пошел дальше чуть быстрее. Оставшуюся дорогу Чон не возмущался, но много размышлял, спрашивая себя, почему же Минджун так легко отказался от них, хотя внутри всё равно теплилась надежда, что шанс ещё есть. Добравшись, они ожидаемо встретились с десятком непонимающих взглядов, но отпустил парня Ким только дойдя до Сокджина стоявшего с Юнги. — Гуки! — подбежал Мин и, крепко обняв, перевёл взгляд на Тэхена, хмурясь. — А это как понимать? — Раз все подошли и прежде чем у кого-либо из вас будут вопросы, — сказал специально громко Намджун, глава деревни. — Старейшина принял решение давно, его никто не подкупал, всё честно и так как должно быть. Надеюсь, все отнесутся с пониманием. — Где Минджун? — подошел прихрамывая Чонгук, хмуро смотря на Намджуна, который без лишних слов, но с небольшим сожалением в глазах отвернулся в другую сторону. Глянув туда, Чон быстро нашёл альфу и направился к нему, только вблизи заметив другого парня в его объятиях. — Хен? — непонимающе хмурился лис, но ответил ему не Минджун, а его папа, довольно стоявший рядом. — Как интересно распорядилась судьба. Правильно, не водиться же моему сыну с сиротой без манер, поиграли и хватит. Стоявшие вокруг тихо ахнули, принявшись перешёптываться друг с другом, а омега замер, чувствуя как тянет в сердце. Он не смотрел на старшего омегу, видел лишь как его первая любовь отводит взгляд и уходит, говоря этим всё, что Чонгук хотел услышать. — Эй! — возмутились в один голос Сокджин с Юнги, но их мягко остановил Намджун, смотря на подходящего к этому цирку Кима. — Любопытно, — обнял Тэхен Чонгука за плечи, смотря с лёгкой улыбкой на чуть отпрянувшего Кихе. — У сироты уважения и манер больше, чем у того кто рос с живыми родителями и при деньгах. Видимо, это личностное качество каждой, подобной тебе, суки. На чужое возмущённое лицо улыбаться альфа перестал и вновь мягко взял Чона на руки, держа крепко, пока омега наконец расслабился от тепла, прижимаясь головой к груди старшего. Кажется, он даже слышал как бьётся чужое сердце, невольно начав считать. — Что? Скажешь, что я такая же бескультурная сирота? Давай, говори. Но слушать оскорбления в адрес моего супруга я более не намерен. В этот раз я спущу всё на тормозах, но не надейся на моё понимание в следующий. Чонгук в его руках молчал, как и все вокруг, провожавшие серьёзного альфу взглядами. Хотевшего пойти следом Юнги, Сокджин обнял за талию, говоря тихо: — Зайдём к ним завтра. Рассматривая кулон медведя на чужой шее, Чонгук задумался вновь, не понимая на кого потратил эти два года и как говорить об этом дедушке. Вскоре они дошли до дома Тэхена, и, зайдя за ворота, омега приметил клумбы цветов на переднем дворике и то, как аккуратно устроена входная зона. В самом доме пахло свежестью и совсем немного деревом. В коридорчике висели кожаные куртки, на полке стояли парфюмы, а над ней самой висело зеркало. Тэхен отнёс парня в гостиную и, уйдя в ванную, оставил омегу осматривать комнату, сидя на мягком диване. Напротив, на небольшой тумбе, стоял крупный телевизор, и под ним старенькая третья плейстейшен. В шкафу у окна аккуратно стояли книги и игры в дисках, а под ногами приятно ощущался шерстяной ковёр. Всё чувствовалось немного одиноким, но домашним, и понимание, что теперь это и его дом, заставило покраснеть. — Не смущайся, я целуюсь только после третьего свидания, — зашёл Ким, и Чонгук возмущённо цокнул, смотря, как альфа садится перед ним на колени, начиная обрабатывать грязные и побитые коленки. — Не смешно, гризли, — нахмурился младший, шипя от соприкосновения спиртовой ватки с раной. — У тебя совсем нет чувства юмора, лисёнок. Чонгук густо краснеет, смотря, как Ким усмехается, дуя на коленку и аккуратно держа своей большой рукой его за икру. — Есть. Просто у кое-кого тупые шутки. — Извините, не признал вас, господин Луи Си Кей. Тэхен выгнул бровь, фиксируя чужую ногу, и перевязал лодыжку мягким бинтом, лишь после этого переходя к обработке ладошек. — Не знал, что лисы такие мелкие. — Сравнил, конечно. На твоём фоне все вокруг мелкие сошки. — Ну что поделать, если я такой крепкий и классный? — поднял он вдруг руку, напрягая бицепс и поиграл бровями. И, смотря на его размеры, Чонгук был искренне уверен, что не сможет обхватить его даже двумя руками. — Круто, скажи же? У кого ещё ты найдёшь такие банки? — Выпендрёжник, — фыркнул младший, но улыбнулся. Отнеся парня в гостевую спальню, Тэхен быстро принёс ему свои самые маленькие вещи и вышел из комнаты, держась за косяк, пока младший любопытно осматривался. — Дальше по коридору выход на задний двор и кухня. Моя комната на втором этаже. Если что вопи, я прибегу, понял? — получив в ответ кивок, альфа кивнул в ответ, медленно закрывая дверь. — Доброй ночи. Кстати, не бойся, если увидишь, как дверь шкафа открывается… они чувствуют страх. — Придурок! — почти пропищал Чон, слыша громкий смех за дверью. — Что за идиот, боже. Переодевшись в вещи на два размера больше своих, Чонгук критично осмотрел эти мешки в зеркале и, поправляя спадающие штаны, всё же снял их, аккуратно складывая на тумбочку рядом. Шкаф открывать желания пока не было. Плюхнувшись на мягкий матрас, он взялся за край одеяла и, прокрутившись вместе с ним, полностью завернулся, думая. Брак с Тэхеном казался чем-то за гранью фантастики, но с другой стороны его не принуждали к первой брачной ночи и защитили при всех. Гризли казался неплохим вариантом, даже если они, по итогу, полюбить друг друга не смогут.

***

Резко раскрыв глаза, Чонгук вздрогнул, полностью просыпаясь от крика Юнги. — Я же говорил, они трахались, Сокджин! Сев, парень потратил некоторое время, чтобы выпутаться из одеяла, и выбежав, увидел сначала полуголого Тэхена, в одних лишь штанах, с кружкой в руке, и только после этого крайне шокированных Сокджина и Юнги напротив альфы. — Реально трахались, — присвистнул Джин, смотря на брата, замершего в одной лишь футболке альфы. — Да не спали мы! — простонал Чон в ответ, подходя. — Тогда чего он не отрицал? Указал Юнги на улыбающегося Тэхена, который невинно пожал плечами и отпил из кружки. — Вы смешно вылупились, когда я открыл дверь. Было интересно, до чего дойдут ваши, как оказалось, извращённые умы. — Оденься, ради бога, — хлопнул Тэхена по плечу Чонгук и, отодвинув альфу, завёл гостей внутрь, усадив в гостиной. — Сам в одной футболке ходит и мне что-то говорит, — пробурчал Тэхен, уходя наверх. — Да твоя футболка мне как платье! Смотря на них, Сокджин с Юнги невольно переглянулись. — Вы будто не пару часов, а пару лет в браке, — расслабленно откинулся на спинку дивана Юнги, сложив руки на груди. — Не обращайте внимания на этого дурака, — плюхнулся Чон быстро на кресло, потерев уже не болящую лодыжку, и взгляд любопытный поднял. — Лучше расскажите, как у вас дела. Смотря на смущенных парней, омега удивлённо вскинул брови, пока брат обнял Юнги за плечи, прижимая к себе. — Нас распределили, поэтому… — Сокджин слегка кивнул, подбирая слова. — Теперь так. Дедушке мы уже рассказали. По поводу вас с Тэхеном тоже, он, на удивление, был рад. — Рад? — прошептал Чон, повернувшись на вошедшего Тэхена. — Покоряю сердца омег всех возрастов, — прыснул он, не обращая внимание на пресные лица омег и на прыснувшего от смеха Сокджина. Подойдя, альфа не сел на диван, как ожидалось, а встал на одно колено у кресла, тщательно осмотрев лодыжку Чонгука. — Не болит? — Уже нет, — прошептал Чон, подняв взгляд с руки на своей лодыжке на чужие волосы, и только тогда заметил под этой копной два округлых коричневых уха. — Отлично, — встал Ким и сел на мягкую ручку кресла. — Тогда поедем за продуктами, выберешь что там омеги любят. — Так говоришь, будто мы не люди, — скептически выгнул бровь Юнги. — Извиняюсь, — выставил Тэхен руки перед собой и, потрепав Чонгуку волосы, вышел. — Я на кухне. Прошептав, что сейчас вернётся, Сокджин ушёл за альфой следом, и Чонгук сразу же сел рядом с Юнги, попадая в его объятия и обнимая также крепко в ответ. — Он ведь тебя не обижал? — спросил тихо и обеспокоенно Мин, спокойно выдохнув, когда друг отрицательно покачал головой. — Совсем нет. Он, кажется, неплохой. Посмотрим. — Случись что, обязательно говори, хорошо? Подняв голову, Чонгук тепло улыбнулся и, кивнув, носом уткнулся в шею, чувствуя макушкой щёку и то как нежно гладят спину. За своими вещами омега ушёл вместе с другом и братом час спустя. Сам Сокджин выглядел после разговора с гризли более спокойным, поэтому даже помог младшему брату собраться. А после того как Джехен и дедушка наобнимались с Чонгуком на пару лет вперёд, старший помог ему донести чемоданы с мольбертом. — Как ощущения? — спросил вдруг Джин, глянув на младшего. — Тэхен — дурак. Вы с ним похожи, поэтому мне очень даже комфортно, — пожал Чон плечами, хихикнув от возмущённого «эй». — Вы оба хоть и дураки, но заботливые и серьёзные, когда нужно. Думаю, мы с ним подружимся. Но, если что, я позвоню. Сокджин на это кивнул, окончательно успокоившись. Передав по приходу вещи брата Тэхену, он еле ушёл домой, всё равно не желая оставлять младшего. Но одного «увидимся, хен» от Чонгука хватило, чтобы вздохнуть и оставить их. — Интересно, у них будут чёрные лисы или белые коты? — спросил вдруг Тэхен, получив от покрасневшего Чонгука кулаком в плечо. — Да что? У твоего Юнги был засос на шее! — Даже думать не хочу, ля-ля-ля, я тебя не слышу. Занеся все вещи в комнату, Чонгук закатил глаза от тэхеновского «святая невинность» и принялся разбирать их, постепенно занимая пустые полки. — Лисёнок, я машину грею, так что прыгай в удобные вещи и поедем покорять городские супермаркеты, — пару минут спустя постучал к нему в дверь Ким, заглядывая в комнату. — А в торговый центр заедем? — с надеждой спросил младший, прижимая стопку вещей к груди. — Заедем, времени вагон. Но ты всё равно быстрее лапками двигай, — кивнул в ответ, уходя. Вышел омега минут пять спустя: в топе с накинутой сверху рубашкой и широких джинсах с дырками в коленях. Осмотрев его, Тэхен невольно выгнул бровь, открывая пассажирскую дверь пикапа. Сам он стоял в обычных футболке и джинсах, такой моды не понимая. — Не знал, что ты такое носишь, — не мог альфа никак дверь закрыть, смотря. — Ну… — пристегнулся Чон, глянув на свои джинсы и ботинки. — Минджуну не очень нравилось. Поэтому я наряжаюсь так только когда в город езжу с Сокджином. — Этот идиот, — прошептал Тэхен, закатив глаза и покачав головой. — Нахер этого полосатого придурка. Носи, что нравится. А если будут ворчать, говори пусть купят тебе платье в пол и себе в задницу запихнут, ебать их это не должно. К тому же… Тебе идёт, выглядит круто. Последнее Тэхен сказал тихо, закрывая дверь и на пару секунд оставляя удивлённого Чонгука с этой информацией наедине. До города они ехали под тихое радио и попсовые песни, которым младший подпевал, а Тэхен постукивал пальцами по рулю в такт. Атмосфера была спокойная и комфортная, от чего даже клонило в сон, но благо они успели доехать до торгового центра раньше, чем Чона вырубило. — Куда хочешь зайти? — выгнул бровь гризли, когда они уже гуляли внутри. — В канцелярский, хочу посмотреть краски. Можешь пока походить сам, чтобы со мной не скучать. — Да ладно, — фыркнул Тэхен. — С тобой схожу. Посмотрю как раз, по чему ты так угораешь, раз у нас теперь десяток холстов дома. От простого «у нас», сказанного Тэхеном так естественно, сердце невольно забилось сильнее. Глянув на спокойно идущего рядом альфу, Чон с улыбкой кивнул и направился в нужный магазин. Рассматривая новые краски, Чонгук попутно объяснял внимательно слушающему Тэхену разницу между акварелью и гуашью, производителями и датами изготовления. И хоть старший явно понимал всё с трудом, Чонгуку было приятно знать, что тот старается впитать информацию. Купив по итогу пару новых цветов гуаши и кисточку, они оставили покупки на заднем сиденье и направились в супермаркет по соседству. Два часа спустя они тащили семь пакетов продуктов. Точнее, шесть из них тащил Тэхен, Чонгуку же достался пакет с хозяйственными товарами и бумагой. От того, что всё оплатил альфа, было неловко, но полчаса споров с упрямым гризли наконец донесли до омеги, что в их семье альфа — Ким. И если Чонгук захочет покупать что-то личное на свои деньги, он не против, но все домашние и чонгуковские нужды он способен оплатить сам. Даже настоял, чтобы следующий поход в канцелярский омега оплачивал с его карты. Было непривычно, хотя сам факт того, что зарплату можно откладывать или отправлять дедушке, успокаивал. Вернувшись домой под вечер, они спокойно разложили продукты. Чуть позже Чонгук смог более детально осмотреть дом, а затем и задний двор, вернувшись только после того как всё осмотрел, пока Тэхен в это время занимался ужином. — Столько растений, фруктов и овощей… Ты сам всё выращиваешь? — подошёл он к старшему, поставив кастрюлю с рисом на плиту, чтобы хоть как-то помочь. — Типа того. Дешевле, оказывается, выращивать всё самому. Занялся бы и скотом, но иногда я целый день в мастерской и боюсь, от скуки они умрут раньше, чем от моего желания отобедать. Слегка кивнув, Чон опёрся бёдрами о столешницу, сложил руки на груди и посмотрел на сад через окно. С каждым часом этот сухарь казался ему более человечным, чем те кто шептал о нём гадости. — Было бы классно с лавочкой, пока ещё тепло, — поделился мыслями парень, не придавая словам особого значения, так же как и не замечая задумчивого взгляда на своём профиле.

***

Спустя неделю во дворе стояла не только лавочка, но и качели со столиком и стульями. Вернувшись с художественной академии, Чонгук удивлённо наблюдал, как Тэхен приваривает длинные железные качели к земле. Омегу тот заметил не сразу, только когда закончил, и сразу же позвал, усаживая смешно ойкнувшего парня на мягкую подушку, которую сшил, чтобы железо не морозило. Слегка раскачав, он отошёл в сторону, но Чон всё же притянул его обратно, усадив альфу рядом и довольно хихикнув. — Тут теперь как в фильмах, — ярко улыбнулся младший, прижимая коленки к груди. — Если начнут скрипеть скажешь, — широко зевнул Ким, вытянул ноги и слегка покачивал ими. — Спасибо, — прошептал парень и, сев удобнее, глянул вперёд. На то как ветер тревожил листья яблонь и кусты малины. — Как насчёт кино-вечера? — Кино-вечера? — Ну да, — кивнули в ответ. — Сделаем что-нибудь перекусить и посмотрим какую-нибудь серию фильмов… если хочешь. Повернув голову, Чонгук с интересом наблюдал за реакцией: как Тэхен сначала, дуя губы и щурясь, думал, а потом кивнул. — Можно. Только прошу, давай не сопливые драмы… они там постоянно плачут… — Ладно, — смеётся Чон. — Думаю, я знаю, что тебе понравится. Приготовив вечером на двоих бутерброды и заварив по кружке чая, Чонгук быстро нашёл первую часть «Железного человека», пока Тэхен притащил им тёплый плед из своей комнаты. — Тебе понравится Тони Старк. Вы даже похожи, — залез младший под плед, включая фильм. — Он такой же сексуальный и классный? — устроился Тэхен рядом. — Уровень вашего самомнения немного превышает реальный уровень харизмы, — усмехнулся Чон, тихо смеясь после тэхеновского «ауч». Как Чонгук и ожидал, история гения, миллиардера и плейбоя Тэхену зашла. Причём настолько, что они прошлись по каждому фильму с его участием. И во время марафона младший не заметил, как лёг на плечо альфы, а тот ввёл руку в его волосы, массируя кожу головы у пушистых ушей. — Так и знал, что он выберется, — хмыкнул Тэхен, отпивая остывший чай, пока Чонгук расслабленно прикрыл глаза, засыпая. На следующий день его, конечно же, стебали за то, что уснул первым, но после этого они продолжили кино-вечера, к которым альфа специально привозил из города чипсы с газировкой, а иногда и краску захватывал для Чонгука, причём просто так, отмахиваясь, что «просто проходил мимо». В ответ омега следил за садом, ухаживая за цветами и собирая фрукты с овощами, когда те спели, а Тэхен слишком уставал в мастерской, чтобы следить. Помимо этого, младший по привычке готовил не только на себя, но и уходящему на работу альфе, а тот, в свою очередь, собрал Чонгуку кресло, чтобы тот мог рисовать у себя, когда захочет побыть наедине. Хрупкая идиллия выстраивалась месяцами до самой осени. До уборки листьев во дворе и проливных дождей. До момента, пока Чон вдруг не получил от Минджуна адрес и лаконичное «давай встретимся». Сидя в кресле, омега слегка прикусил губу и, глянув на время, с нежеланием принялся собираться. Он понимал, что расставить всё на свои места и дать себе шанс дышать полной грудью с человеком, для которого он не пустое место — важно и правильно. Пройдя пару улиц до нужного кафе, Чонгук укутался в чёрный шарф Тэхена. Не для тепла, а для спокойствия, чтобы было легче, думая, что Ким рядом. Зайдя внутрь, парень быстро пробежался взглядом по рядам, заметив Минджуна в конце у окна. Тот выглядел, мягко говоря, помято, будто только вышел из длительного запоя, и омега невольно напрягся, садясь напротив. — Привет, Гуки, — прохрипел Минджун и, прочистив горло, разбито улыбнулся. — О чём ты хотел поговорить? — спросил парень, решив отложить любезности. Хотелось побыстрее домой. К Тэхену. — Просто хотел узнать, как ты. Выглядишь отлично. Слегка кивнув, Чон невольно провёл языком по губам, стирая немного блеска. Он только месяц как начал краситься, экспериментируя и пробуя все лайфхаки на одном гризли, который послушно лежал и не рыпался, в конце дуя губы в зеркало. Теперь к его «харизматичный» добавилось ещё и «я б себе дал», от чего Чонгук каждый раз смеялся. — Спасибо. У меня всё хорошо. Планируем с Тэхеном в отпуск скоро. — Тэхен, — усмехаются в ответ. — И тебе с ним хорошо? — Тэхен прекрасный муж. Почему мне должно быть плохо? — Он гризли, Чонгук. Живёт как отшельник и ругается со всеми. — Хватит. Возможно, вышло слишком резко, судя по напряженному лицу Минджуна, но было уже плевать. — Я не намерен это выслушивать, вылези уже из своего пузыря. Да, его могут побаиваться, но ему доверяют. Он приходит чинить дыры в домах даже по ночам, говоря, что боится за здоровье детей, и ты хотя бы в курсе, что он не берёт денег за ремонт у пожилых, а потом специально сидит с ними часами, чтобы они не чувствовали себя одиноко? Ким Тэхен — хороший человек. Резко встав, Чонгук замер, почувствовав резкий хват на запястье, и повернулся, глядя непонимающе. — А твой идеальный знает, какие фото ты мне присылал, пока мы были вместе? — довольная улыбка расползлась по чужому лицу, и в моменте стало противно до тошноты. — Интересно, настолько ли этот дикарь себя не уважает, чтобы остаться со шлюхой? Звук пощечины разнесся по кафе со звоном, и, повернувшись, все присутствующие видели как омега, схватив альфу за щёки рукой, приблизился, царапая кожу когтями. — Отсылай. И тогда Тэхен разорвёт тебя на части, а ты взмолишься, чтобы я остановил его, — прошептал он в чужое лицо и, отпихнув его в бок, ушёл, завязывая шарф. Дышать было тяжело и оказавшись дома. Голова кружилась и Чонгук плохо помнил как добрался до комнаты Тэхена. Как наполнил большую кровать вещами альфы и, раздевшись догола, натянул одну из широких футболок. Кутаясь в одеяло, он уснул, прижимая кофту из корзины с бельём к груди. Успокаивался только так. Проснувшись к ночи, Чонгук хмуро огляделся и, похлопав по вещам, еле нащупал телефон, мгновенно приходя в себя стоило только увидеть пятнадцать пропущенных от Юнги. Резко сев, парень сразу же зашёл в их чат, читая сообщения. — «Твой Тэхен избил Минджуна. В плане, не знаю, что у них там произошло, но мудак явно заслужил». — «Минджун и Тэхен в кабинете у Намджуна. Ты дома? Лучше приходи быстрее». Первые два сообщения были написаны два часа назад, а третье, крайнее, минут десять назад: — «Тэхен идёт домой». От звука открывающейся двери Чонгук невольно вздрогнул и замер, слушая шаги на первом этаже. Он укутался в одеяло с головой, слыша, как скрипит лестница, и, смотря на пол, заметил тень Тэхена. От мужчины несильно пахло кровью и, в основном, спиртом, а омега всё боялся поднять глаза. Причину драки он понимал, но всё равно напрягался. Вдруг Ким защитил его честь, но попросит уйти? Вдруг такой омега ему не нужен? Тэхен же тихо подошёл и, сев у кровати, протянул руки с разбитыми красными костяшками, почти касаясь рук Чонгука. — Можно? Спросил тихо, и, получив кивок, приблизился и каждый палец поцеловал, прижимаясь лбом. — Что случилось? — еле слышно сказал младший, чувствуя, как пальцы альфы гладят его руки. — Неважно. Главное, ты в порядке. — Важно. Мне, — провёл языком по сухим губам. — Юнги мне писал. — Он точно кот, а не почтовый голубь? Ким хрипло рассмеялся и поднял голову, смотря на омегу с теплотой, которой, как бы не боялся Чон, не стало меньше. — Просто пообщались с этим сукиным сыном. Он тебя больше не тронет. — Какие интересные у тебя методы разговоров, — выгнул Чонгук бровь, потянув Тэхена в своё гнездо и, когда тот лёг, омега сразу же прижался к его боку, устроив голову на крепкой груди. — Зато действенные. — И что сказал Намджун? — тихо спросил он, представляя, как могла разойтись фантазия старшего. — Ну… — тихо вздохнул Ким. — Просто нужно будет починить крыши библиотеки и детского сада. Можно сказать, что Господин Лев просто нашёл бесплатную рабочую силу. Тэхен широко зевнул, будто для него это был пустяк, но Чонгук всё же вспомнил одну крупную драку, случившуюся пару лет назад. — И всё? Намджун за драки наказывал серьёзнее, — подняв голову, омега удивлённо взглянул на прикрывшего глаза Тэхена. — У меня классный ангел-хранитель в виде Пак Чимина, — усмехнулся альфа. Резко сев, Чонгук упёрся ладонью в грудь Тэ, чуть хмурясь. — Какие у тебя дела с мужем Намджуна? — Не ревнуй, лисёнок, — притянул его старший обратно, обняв за талию. — Пару лет назад я вытащил его брата из реки, когда тот чуть не утонул. Пак, видимо, запомнил это. Больше ничего. — Хорошо. Но я не ревную. Чонгук цокнул под тихое «как скажешь», легко улыбаясь.

***

В последствии той драки, семья Ли переехала, а Юнги, даже два месяца спустя, все насмехался над ними, обзывая каждого различными матными прозвищами. За окном шел снег, постепенно медленно скрывая землю, пока на кухне приятно пахло мясом, а Чонгук бегал от стола до холодильника и обратно, на пару с нарезающим салаты Джехеном, любопытно поглядывая на съевшего уже десятый мандарин Юнги. Из гостиной слышались приказы Енхо и кряхтения вешающих игрушки Тэхена и Сокджина, послушно исполнявших каждый. Изворачивались в различные позы лишь бы повесить шарик как сказали. В какой-то момент начало казаться, что старик просто издевается, проверяя насколько этих двоих хватит, но омеги и, тем более, Джехен не лезли. — Юнги, — начал осторожно Чонгук, закрывая салат пленкой и с тихой благодарностью обращаясь к младшему брату. — Тебе, случайно, не было плохо в последние дни? Омега с альфой смотрели на Чона непонимающе и первый задумчиво нахмурился. — Подташнивало на днях, но я, кажется, тогда кимчи переел, а что? — пожал Мин плечами искренне. — Ничего, ничего, просто Сокджин спрашивал лекарства для тебя, вот я и распереживался, — помотал Чон головой в ответ, быстро глянув на чужой живот и отвернувшись к кипевшему на плите рису. Поставив в гостиной стол, они быстро его заполнили, дожидаясь рождества под фильмы и лимонад, но не упоминая шампанское стоявшее на кухне. Раздраженного запахом алкоголя Юнги не дразнили, но из-за этого Чонгук с Енхо весь вечер переглядывались, понимая друг друга без слов. Ближе к двенадцати, они только принялись за еду под спокойные обсуждения планов на будущее. А их, как оказалось, было много. — Если серьезно… — прошептал Чонгук задумчиво, закрывая круг. — Хочу отправить пару ребят на городской конкурс по рисованию, они заслужили внимания широкой публики. — Учительское чутье не врет, — кивает Юнги, набивая щеки салатом с кальмаром. — За детей, наше будущее, — Енхо быстро подмигивает хихикнувшему Джехену и поднимает бокал. — И за вас, молодежь, будьте лучше нас, стариков. Развивайтесь, это никогда не поздно, проживайте каждый момент ярко с теми, кого любите, наполните себя любовью и романтизируйте. Ровно в двенадцать они с улыбками стукнулись стаканами и счастливые пили до дна, загадывая, по-традиции, каждый что-то про себя. — Дедушка с Джехеном уснули, — кивнул Джин Чонгуку, стоявшему на кухне и пожелав доброй ночи ушел к Юнги в гостиную. Намывая посуду, омега тихо выдохнул, прокручивая в голове события прошедшего года. Жалел ли он? Не совсем, сожаления были во время самого года, но по итогу все это привело его в ту самую, нужную, точку. Он стоял на пороге нового года, заходя в него со своей семьей и пока все живы и здоровы, он был спокойнее. Игравшая по радио меланхоличная рождественская песня расслабляла, а обнявший с спины Тэхен заставил невольно улыбнуться. Качаясь из стороны в сторону, они тихо подпевали, наслаждаясь моментом. — Что ты загадал? — все же спросил Чонгук, лежа в кровати друг напротив друга. — Если скажу не сбудется, разве нет? — выгнул Тэ бровь и отрицательно помотал головой. — Я, буквально, твой муж,- приподнялся Чон на локте, приблизившись. — Мне можно. Думая с легким прищуром, альфа все таки кивнул и приблизился к уху младшего, от чего тот не заметил как дыхание задержал. — Хочу новый плейстейшн. Ожидаемо. Прыснув, Чонгук отпихнул его в плечо, с тихим смехом ложась обратно и думая, что Ким зря переживает. Новенькая, пятая плейстейшн, с ноября лежала дома у Енхо и терпеливо ждала дня рождения Тэхена. Вдруг, альфа нависнул над Чонгуком, заставляя его удивленно ойкнуть. Убрав белые пряди челки назад, он сосредоточено рассмотрел лицо омеги. — Это мое единственное желание, не будет страшно если не исполнится. Но я каждую ночь молюсь, чтобы провести с тобой еще один день, чтобы проснуться и знать, что ты рядом. Удивленно хлопая глазами, Чонгук вдруг ярко улыбнулся и притянув альфу за щеки, поцеловал. Спустя пол года Тэхен все же дорвался до этих мягких губ. Чувствуя большие ладони под футболкой, младший плавился, прижимаясь ближе и обнимая шею руками. Его целовали долго, с редкими перерывами на вздох, но сразу же возвращались, постепенно сводя с ума. Спустившуюся к пижамным шортам руку Чон чувствовал отчетливо, также как и то, что его ноги развели, уместившись меж бедер. Сжимая ляжками чужие бока, он откинул голову назад, позволяя губам исследовать шею и оставлять ревнивые отметки, в отместку сжимая короткие волосы на затылке. Белье постепенно мокло и спереди и сзади, но Ким, кажется, собирался продолжать эти игры, дразня своего омегу и доводя до тихого скулежа. Большие ладони нежно проводящие по телу мужа, гуляли по впалому животу, дразнили бусины на груди и явно довольно мяли половинки задницы, иногда ведя по задней стороне бедер и возвращаясь обратно. Чонгук доверял Тэхену, позволял стягивать с себя шорты с бельем, жался ближе, прижимая голову к своей груди и бедрами потираясь об живот альфы. Отстранился Ким лишь однажды, чтобы быстро стянуть с себя одежду и прижаться горячей кожей к сгорающему внутри омеге. Белые пряди беспорядочно лежали на подушке, разбросившись в совершенно новые рисунки, стоило Чонгуку откинуть голову назад, когда пальцы не спеша вошли внутрь. Чувствуя как распирает, парень медленно умирал, молясь Тэхену о любви в губы, пока старший все тихие, ему лишь предназначенные, признания сцеловывал, шепча клятвы в ответ. Шлепок бедер об задницу и тихий стон Тэхена в обкусанную белоснежную шею заглушил звонкий стон Чонгука, который в середине прервали поцелуем. Тихо шипя от царапающих спину когтей, альфа легко улыбнулся. — Умница моя, лисенок, — прошептали в губы, целуя жадно, но бедрами двигая медленно. Двигать своими самостоятельно не получалось, Тэхен сжимал половинки до красных следов, направляя своими руками в нужном ритме, пока член внутри задевал простату, заставляя задыхаться и беспомощно скулить. Замерев с раскрытыми губами и откинутой назад головой минуты спустя, Чон кончил, чувствуя как наполняют его внутри и как острые зубы врезаются в шею. Тэхен его метил, забирая себе и отдавая себя взамен. Всего и без остатка. Прийдя в сознание только через время, младший тихо сглотнул, проходясь языком по сухим губам и погладив Кима по спине. Тот же, в свою очередь, поднял голову, смотря ошарашено, на что Чонгук тихо рассмеялся, погладив его скулы большими пальцами. — Дыши, хен. — Ахуеть, — выдохнул наконец альфа и выйдя, лег рядом, крепко обнимая и прижимая к себе, носом проведя по шее. — Нужно сходить в душ, хей, — обнял он Кима в ответ и хихикнул. — С утра помою тебя так, что попа блестеть будет, — пробурчал Ким в ответ, на что омега лишь бровь выгнул, поглаживая исцарапанную спину. — Остановимся на том, что ты потрешь мне спину, договорились? — Не-а, лисенок, - бурчал старший уже сонно. Засыпая, счастливый Чонгук не ожидал, что проснется от крика Сокджина с первого этажа. — Мы беременны! — Это рождественское чудо! — кричал дедушка в ответ. — Если они сейчас так орут, страшно представить, что будет когда ребенок родится. Бурчал Тэхен, цокая, пока Чонгук тихо смеялся, прижимая его голову к своей груди.